Записи сделаны в Февраль, 2016

Родительская суббота в неделю мясопустную

Размещено Фев 29, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

Вселенская родительская суббота: история, смысл, содержание

В определенные дни года Церковь творит поминовение всех усопших отцов и братий по вере. Совершаемые при этом панихиды, указанные уставом, называются вселенскими, а дни, в которые совершается поминовение,— вселенскими родительскими субботами. Первая вселенская родительская суббота бывает на Мясопустной седмице, перед началом масленицы, подготовляющей верующих к Великому посту.

Родительская суббота

Родительская суббота

Почему вселенская родительская суббота празднуется за неделю до Великого поста? Воскресенье перед масленицей посвящено воспоминанию Страшного суда: хотя все только еще готовятся к праздничному веселью масленицы, к этому радостному веселью уже понемногу присоединяется торжественное и покаянное настроение начала Великого поста. «Поминай час смертный и вовеки не согрешишь», говорили в древности, поэтому и веселье масленицы не должно быть безумным, но должно быть временем радостного общения с ближними.

История установления

Установление мясопустной родительской субботы восходит к преданию апостольскому, что подтверждается уставом святой Церкви, изложенным в V веке преподобным Саввою Освященным на основании древнейшего предания, и обыкновением древних христиан стекаться в определенные дни на кладбище для поминовения умерших, о чем сохранилось письменное свидетельство из IV века.

Родительская суббота

Канунный столик

Основанием к установлению этого поминовения послужило то, что в воскресный день седмицы мясопустной святая Церковь совершает воспоминание второго пришествия Христова, и, потому – накануне этого дня, как бы в день, предшествующий страшному суду Христову, и – притом – приближая к духовным подвигам святой Четыредесятницы, когда нам должно войти в теснейший союз любви со всеми членами царства Христова – и Святыми, и живущими, и умершими, Церковь предстательствует о всех, от Адама до днесь, усопших во благочестии правой веры праотцах, отцах и братиях наших от всякого рода: от рода царей, князей, монашествующих, мирян, юношей и старцев, и всех… – внезапно умерших и оставшихся без узаконенного погребения, – предстательствует, умоляя, Праведного Судию явить им Свою милость в день нелицеприятного всем воздаяния.

 

Святые отцы о смерти

Родительская суббота

Родительская суббота

Не бойся смерти, но готовься к ней

Святитель Димитрий Ростовский:

Не бойся смерти, но готовься к ней, проводя святую жизнь. Если будешь готов к смерти — перестанешь бояться ее. Если возлюбишь всем сердцем Господа — сам пожелаешь смерти.

Святитель Иоанн Златоуст:

Перестань плакать о смерти и плачь о грехах своих, чтобы загладить их и войти в Жизнь Вечную.

(Христианин), ты воин и непрестанно стоишь в строю, а воин, который боится смерти, никогда не сделает ничего доблестного.

Станем трепетать не перед смертью, а перед грехом; не смерть родила грех, но грех произвел смерть, смерть же стала исцелением греха.

Не смерть причиняет скорбь, а нечистая совесть. Поэтому перестань грешить — и смерть станет для тебя желанной.

Перестанем скорбеть о смерти, а примем на себя печаль раскаяния, позаботимся о добрых делах и о лучшей жизни. Будем думать о прахе и об умерших, чтобы помнить, что и мы смертны. При таком воспоминании нам трудно пренебрегать своим спасением. Пока есть время, пока еще возможно, будем лучше приносить плоды, или исправляться, если мы согрешили по неведению, чтобы нам, если день смерти застигнет нас нечаянно, не пришлось искать времени для покаяния, и уже не находить его, просить милости и возможности загладить грехи, но не получить желаемого.

Будь готов к тому, что Господь каждый день может потребовать твою душу. Не делай так, чтобы сегодня покаяться, а завтра забыть об этом, сегодня плакать, а завтра плясать, сегодня поститься, а завтра упиваться вином.

Пусть те, которые придут взять нашу душу, не найдут нас подобными веселящемуся богачу, пребывающими в ночи невоздержания, во тьме нечестия, во мраке любостяжания. Но пусть застанут нас в день поста, в день святости, в день братолюбия, в свете благочестия, в утре веры, милостыни и молитвы. Пусть найдут нас сынами дня и приведут к Солнцу Правды не как воздвигающих житницы (Лк. 12, 18), но как щедро их опустошивших и обновивших себя постом и покаянием, благодатию Христа.

Всегда ожидай, но не бойся смерти, то и другое — истинные черты мудрости.

Преподобный Ефрем Сирин:

Придите, смертные, обратим внимание на род наш, который истребляет и губит рука, человекоубийцы — смерти. У Господа нашего будем просить щедрот, пока мы еще здесь, в стране кающихся, потому что там уже нет места покаянию.

Святитель Тихон Задонский:

Видишь, что заведенные часы непрестанно идут, и спим мы или бодрствуем, делаем или не делаем, непрестанно движутся и приближаются к пределу своему. Такова и наша жизнь — от рождения до смерти непрестанно течет и убавляется; покоимся или трудимся, бодрствуем или спим, беседуем или молчим, непрестанно совершает она течение свое и приближается к концу, и уже стала ближе к концу сегодня, чем была вчера и третьего дня, в этот час, чем в прошедший. Так неприметно сокращается наша жизнь, так проходят часы и минуты! А когда кончится цепочка и перестанет ударять маятник,- этого мы не знаем. Промысл Божий скрыл от нас это, чтобы всегда были готовы к отходу, когда бы ни позвал нас к себе Владыка наш Бог. «Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими» (Лк. 12, 37). Окаянны те, которых Он застанет погруженными в греховный сон.

Этот пример и рассуждение учат тебя, христианин, тому, что время нашей жизни беспрестанно уходит; что прошедшего времени возвратить невозможно; что прошедшее и будущее — не наше, а нам принадлежит только то время, которое теперь имеем; что кончина наша нам неизвестна; следовательно, всегда, на всякий час, на всякую минуту, мы должны быть готовы к исходу, если хотим блаженно умереть; отсюда заключается, что христианин должен находиться в непрестанном покаянии, подвиге веры и благочестия; каким кто хочет быть при исходе, таким должен стараться быть во всякое время своей жизни, потому что никто не знает с утра — дождется ли вечера, и с вечера — дождется ли утра. Мы видим, что те, которые с утра были здоровы, к вечеру лежат на смертном одре бездыханными; и те, которые с вечера засыпают, утром не встают и будут спать до трубы архангельской. А что случается с другими, то же самое с тобой и со мной может случиться.

Святитель Феофан Затворник:

Пилат смешал кровь галилеян с жертвами их — Господь сказал: «если не покаетесь, все так же погибнете»; упал столп силоамский и убил восемнадцать человек — Господь тоже сказал: «если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13, 3, 5). Этим дается понять, что, когда беда постигает других, нам надо рассуждать не о том, отчего и за что это случилось, а поскорее обратиться к себе и посмотреть, нет ли за нами каких грехов, достойных временного наказания для вразумления других, и поспешить изгладить их покаянием. Покаяние очищает грех и отстраняет причину, привлекающую беду. Пока человек в грехе, секира лежит при корне его жизни, готовая посечь его. Не сечет же потому, что ожидается покаяние. Покайся — и отнята будет секира, и жизнь твоя потечет к концу естественным порядком; не покаешься — жди посечения. Кто знает, доживешь ли до будущего года. Притча о бесплодной смоковнице показывает, что Спаситель молит правду Божию щадить каждого грешника в надежде, не покается ли он и не принесет ли плодов добрых (1 Тим. 2, 4). Но бывает, что правда Божия уже не слушает ходатайства и разве кого-нибудь соглашается оставить еще на один год в живых. А уверен ли ты, грешник, что проживаешь не последний год, не последний месяц, день и час?

Святая Церковь переводит ныне наше внимание за пределы настоящей жизни, к отшедшим отцам и братиям нашим, надеясь напоминанием о состоянии их, которого и нам не миновать, расположить нас к должному прохождению сырной седмицы и следующего за нею Великого поста. Послушаем матери своей Церкви и, поминая отцов и братий наших, позаботимся приготовить себя к переходу на тот свет. Приведем на память свои грехи и оплачем их, положив далее хранить себя чистыми от всякой скверны. Ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое, и на Суде никто из нечистых не оправдается. После же смерти не жди очищения. Каким перейдешь, таким и останешься. Здесь надо заготовить это очищение. Поспешим же, ибо кто может предсказать себе долголетие? Жизнь может пресечься в этот час. Как явиться на тот свет нечистыми? Какими глазами взглянем на отцов и братий наших, которые встретят нас? Что ответим на их вопросы: «Это что у тебя нехорошее? А это что? И это что?» Какой срам и стыд покроет нас! Поспешим же исправить все неисправное, чтобы явиться на тот свет хоть сколько-нибудь сносными и терпимыми.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Кто ежедневно приготовлен к смерти, тот умирает ежедневно; кто попрал все грехи и все греховные пожелания, чья мысль отсюда переселилась на Небо и там пребывает, тот умирает ежедневно.

Все земные узы, узы теснейшие, узы, возлагаемые естеством и законом, беспощадно разрываются смертью.

 

Загробная жизнь

Православное исповедание:

Каждый должен знать, что души праведных, хотя и находятся на Небесах, до Последнего Суда не получают совершенной награды, так же как и души осужденных не претерпевают совершенного наказания. Только после Суда души вместе с телами окончательно получат или венец славы, или наказание.

Святитель Афанасий Александрийский:

Радость, которую теперь ощущают души святых, есть наслаждение частное, как и печаль грешников есть наказание частное. Когда царь призывает своих друзей, чтобы ужинать вместе с ними, равно и осужденных, чтобы наказать их, то званные на вечерю еще до ее начала прибывают в радости перед домом царя, а осужденные, заключенные в темницу, пока не придет царь, предаются печали. Так должно думать о душах праведников и грешников, переселившихся туда от нас.

Преподобный Иаков Низибийский:

Для них (неверных) лучше было бы, если бы они совсем не воскресали. Так, раб, ожидающий наказания от господина, ложась спать, не хотел бы никогда пробуждаться, поскольку знает, что, когда воссияет утро, его свяжут и начнут бить и мучить. Но раб добрый, которому господин обещал награды, бодрствует и с нетерпением ожидает дня, потому что, как только настанет утро, он получит награды от своего господина; если же он и засыпает, то и во сне видит, как господин его дает ему обещанные награды; он радуется и во сне, и в радости пробуждается. Так спят и праведники, и сон их сладок и днем, и ночью. Они не чувствуют длительности ночи, потому что она им кажется одним часом, ибо утром они пробудятся и возрадуются. Но сон нечестивых тягостен и мучителен. Они подобны больному горячкой, который мечется по постели и всю ночь не знает покоя. Так и нечестивый в ужасе ждет утра, потому что виновен и должен будет предстать перед Господом. Наша вера учит, что дух, который обитает в праведных, когда они умирают, отходит к Господу в свое Небесное Начало до времени Воскресения. Потом возвращается опять для соединения с телом, в котором обитал, и всегда он умоляет Бога о воскресении тела, с которым был соединен, чтобы и оно участвовало в наградах — так, как участвовало в добродетелях.

Святитель Феофил Антиохийский:

Представь себе, каким трепетом будет объята душа, пока над ней не совершится определение? Это время — время скорби, время неизвестности. Лицом к лицу против неприязненных сил встанут силы святые, выставляя благие дела души в противовес грехам, выставляемым врагами. Представь же себе, какой страх и трепет мучают душу, находящуюся посреди этих противных друг другу сил, пока суд над нею не будет решен Праведным Судией! Если душа окажется достойной милости Божией, то бесы посрамляются, ее приемлют Ангелы. Тогда душа успокаивается и будет жить в радости, ибо, по Писанию, «вожделенны жилища Твои, Господи сил!» (Пс. 83, 2). Тогда исполнятся слова о том, что там уже нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Тогда освободившаяся душа восходит в ту неизглаголанную радость и славу, в которой водворится. Если же душа будет застигнута в нерадивой жизни, то услышит ужасный глас: да возьмется нечестивый, да не видит славы Господа! Тогда постигнет ее день гнева, день скорби, день тьмы и мрака. Преданная во тьму кромешную и осужденная на вечный огонь, она будет терпеть наказание в бесконечные веки… Если так, то какой святой и благочестивой должна быть наша жизнь! Какую любовь должны мы стяжать! Каким должно быть наше обращение с ближними, каким — поведение, каким — прилежание, какой — молитва, каким — постоянство. «Ожидая сего,- говорит апостол,- потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире» (2 Пет. 3, 14), чтобы удостоиться нам услышать глас Господа, говорящего: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34) на веки веков.

Преподобный авва Исаия:

Когда душа исходит из тела, страсти, которые она усвоила себе во время земной жизни, служат причиной ее порабощения демонам; добродетели, если она приобрела их, служат защитой от демонов.

Святитель Феофан Затворник:

Об образе будущей жизни Господь сказал, что там не женятся и не выходят замуж (Мф. 22, 30), то есть там не будут иметь место наши земные житейские отношения; стало быть, и все порядки земной жизни. Ни наук, ни искусств, ни правительств и ничего другого не будет. Что же будет? Будет Бог — всем во всех. А так как Бог есть Дух, соединяется с духом и действует духовно, то вся жизнь там будет непрерывным течением духовных движений. Отсюда следует один вывод, что поскольку будущая жизнь есть наша цель, а здешняя — только приготовление к ней, то делать все, уместное лишь в этой жизни, а в будущей неприложимое — значит идти против своего назначения и готовить себе в будущем горькую-прегорькую участь. Не то чтобы непременно уж требовалось все бросить, но, работая сколько нужно для этой жизни, главную заботу надо обращать на приготовление к будущей, стараясь, насколько это возможно, и черную земную работу обращать в средство к той же цели.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Слово Божие открывает нам, что наши души после их разлучения с телами присоединяются — соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым или злым качествам — к Ангелам света или к ангелам падшим.

Воздаяние как для праведников, так и для грешников весьма различно… Не только небесных обителей бесчисленное множество… но и ад имеет множество различных темниц и различного рода мучений.

В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовью к Нему заключается высшее и существенное наслаждение небожителей.

Будущие жилища душ соответствуют естеству их, то есть их эфирной природе. Соответствует этой природе эдем, или рай, соответствует ей и ад.

Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи… По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведует особенным видом греха и истязает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения.

Как сыны и наперсники лжи, демоны уличают души человеческие не только в содеянных ими согрешениях, но и в таких, каким они никогда не подвергались. Они прибегают к вымыслам и обманам, соединяя клевету с бесстыдством и наглостью, чтобы вырвать душу из ангельских рук.

Учение о мытарствах есть учение Церкви. Несомненно, что святой апостол Павел говорит о них, когда возвещает, что христианам предлежит брань с поднебесными духами злобы (Еф. 6, 12). Это учение находим в древнейшем церковном предании и в церковных молитвословиях.

Грешную душу не допускают подняться в страну, превысшую воздуха: диавол имеет повод обвинять ее. Он препирается с несущими ее Ангелами, представляя ее согрешения, из-за которых она должна принадлежать ему, представляя недостаточность ее в той степени добродетелей, которая необходима для спасения и для свободного шествия сквозь воздух.

Великие угодники Божии, совершенно перешедшие от естества ветхого Адама в естество Нового Адама, Господа нашего Иисуса Христа, в этой изящной и святой новизне проходят честными душами своими воздушные бесовские мытарства с необыкновенной быстротой и великой славой. Их возносит на Небо Святой Дух…

Римский Патерик:

Свирепые лангобарды [лангобарды — дикое германское племя, завоевавшее в VI в. часть Италии] o пришли в монастырь в области Валерии и повесили на сучьях дерева двоих монахов. В тот же день они были погребены. А вечером души повешенных стали петь на этом месте псалмы ясными и громкими голосами, и сами убийцы, когда услышали эти голоса, чрезвычайно удивились и устрашились. И все пленные, бывшие тут, после свидетельствовали об этом пении. Всемогущий Бог сделал голоса этих душ слышимыми для того, чтобы еще живущие во плоти поверили, что любящие Бога и служащие Ему и после смерти плоти будут жить истинной жизнью.

 

Молитва об умерших

Послание восточных патриархов:

Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но покаявшихся еще до разлучения с настоящей жизнью, только не успевших принести никаких плодов покаяния (такими плодами могли быть их молитвы, слезы, коленопреклонения при молитвенных бдениях, сокрушения, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним),- души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды на облегчение. Облегчение же они получают по бесконечной Благости Божией через молитвы священников и благотворения, совершаемые за умерших, а особенно силою Бескровной Жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина за его близких, и вообще за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь.

Святитель Григорий Нисский:

Ничего безрассудного, ничего бесполезного не предано от Христовых проповедников и учеников и не принято преемственно Церковью Божией; совершать поминовение усопших в правой вере при божественном и преславном Таинстве — дело весьма богоугодное и полезное.

Святитель Филарет, митрополит Московский:

Если всепроницательная Премудрость Божия не возбраняет молиться за умерших, не значит ли это, что еще позволено бросить веревку, хотя не всегда достаточно надежную, но иногда, а может быть и часто, спасительную для душ, отпавших от берега временной жизни, но не достигших вечного пристанища? Спасительную для тех душ, которые колеблются над бездной между телесной смертью и Последним Судом Христовым, то поднимаясь верой, то погружаясь делами, недостойными ее, то возвышаясь благодатью, то низводясь останками поврежденной природы, то возносясь божественным желанием, то запутываясь в грубой, еще не совсем совлеченной одежде земных помышлений…

Священномученик Дионисий Ареопагит:

Иерей смиренно молит Благость Божию, чтобы Он отпустил умершему прегрешения, случившиеся по немощи человеческой, принял в лоно Авраама, Исаака и Иакова в место «отнюдуже отбеже болезнь, печаль и воздыхание», презирая своим человеколюбием всякий грех, соделанный ушедшим от жизни. Ибо никто не чист от греха, как говорят пророки.

Святитель Кирилл Иерусалимский:

Мы молимся на литургии об усопших, и от этого происходит великая польза душам, когда за них приносится эта Святая и Страшная Жертва на алтаре. Но поскольку многие спрашивают, чем может помочь воспоминание об усопших и молитва на литургии, если душа отошла в грехах, на это отвечаю таким примером. Если бы некий царь разгневался на кого-нибудь и послал его на изгнание, а сродники и близкие изгнанного принесли царю за него в дар драгоценный венец, разве не исходатайствовали бы они какой-нибудь милости? Так и мы, молясь об усопших, не венец приносим, но всякую цену превосходящий дар, то есть Христа, взявшего на себя грехи мира, приносим в Жертву, чтобы и для себя, и для усопших обрести милость у Царя царствующих.

Святитель Димитрий Ростовский:

Совершая молитвы об упокоении душ блаженной памяти скончавшихся рабов Божиих, мы имеем твердую надежду, что принесенная за их души Жертва, излиянная из ребер Христовых Кровь и вода, совершаемая в Святой Чаше, окропляет и очищает души тех, за которых приносится и за которых изливается. Если Кровь и вода Христовы, некогда пролитые на Кресте, омыли грехи всего мира, то ныне те же Кровь и вода, а не иные, неужели не очистят наши грехи? Если тогда Кровь Христова искупила из рабства врагу многие, бесчисленные души, то ныне она же, а не иная, неужели не искупит эти поминаемые души? Если страдание Христово тогда оправдало столь многих, то ныне то же Христово страдание, вспоминаемое совершением Божественной Жертвы, неужели не оправдает тех, которых мы поминаем? Мы твердо веруем в силу Крови Христовой, истекшей с водою из ребер Его, мы твердо веруем, что она очищает, искупляет и оправдывает своих рабов, которым да будет вечная память в Царствии Небесном и в Церкви Святой на земле среди благочестивых людей.

Святитель Феофан Затворник:

Никто не поленится помянуть своих родителей, но поминать надо и всех православных христиан, и не в этот только день, а во всякое время, на всякой молитве. Сами там будем, и будем нуждаться в молитве этой, как бедный в куске хлеба и чаще воды. Помни, что молитва об умерших и сильна общностью — тем, что идет от лица всей Церкви. Церковь дышит молитвою. Но как в естественном порядке, при беременности, мать дышит, а сила дыхания переходит и на дитя, так и в благодатном порядке — Церковь дышит общей молитвой всех, а сила молитвы переходит и на усопших, содержимых в лоне Церкви, которая слагается из живых и умерших, воюющих и торжествующих. Не поленись же на всякой молитве усердно поминать всех отшедших отец и братий наших. Это будет от тебя им милостыня…

Святитель Епифаний Кипрский:

Когда в молитвах воспоминаются имена усопших, что может быть полезнее этого для них? Живые веруют, что и умершие не лишены бытия, но живут у Бога. Как Святая Церковь учит нас молиться о путешествующих братиях с верой и упованием, что совершаемые о них молитвы им полезны, так надо понимать и молитвы, совершаемые за ушедших из мира сего.

Святитель Афанасий Великий:

Вино в зарытом сосуде, когда цветет виноград в поле, слышит запах и цветет вместе с ним. Так и души грешников: они получают некоторое благодеяние от приносимой за них Бескровной Жертвы и благотворения, как знает и повелевает Бог наш, единый Владыка живых и мертвых.

Преподобный Ефрем Сирин:

Когда стоите на молитве, поминайте и меня с собою. Прошу возлюбленных моих, заклинаю знающих меня: помолитесь обо мне с таким же сокрушением, с каким я заклинаю вас.

Преподобный Иоанн Дамаскин:

Каждый человек, имевший в себе малую закваску добродетелей, но не успевший превратить ее в хлеб,- то есть, несмотря на свое желание, не сделал этого или по лености, или по беспечности, или же потому, что откладывал со дня на день и неожиданно был застигнут и пожат смертью,- не будет забыт праведным Судией и Владыкой. После его смерти Господь побудит его родных, близких и друзей, направит их мысли, привлечет сердца и преклонит души к оказанию ему содействия и помощи. И когда Бог подвигнет их, Владыка коснется сердец их, они поспешат возместить упущения умершего. А тому, кто вел порочную жизнь, сплошь усеянную тернием и исполненную скверн и нечистоты, кто никогда не внимал совести, но с беспечностью и ослеплением погружался в похоти, удовлетворяя всем пожеланиям плоти и нимало не заботясь о душе, чьи мысли были заняты только плотоугодием, и если в таком состоянии его постигла кончина, тому никто не протянет руки. Но так с ним случится, что ему не подаст помощи ни жена, ни дети, ни братья, ни родственники, ни друзья, поскольку Бог не призрит на него.

Кто может исчислить все свидетельства из жизнеописаний святых мучеников и божественных откровений, ясно показывающие, что и после смерти величайшую пользу усопшим приносят совершаемые за них на литургии молитвы и раздаваемые милостыни, ибо ничто, данное взаймы Богу, не погибнет, все возвращается с великим избытком.

Если кто-нибудь хочет помазать больного миром или священным елеем, то сначала помазывает себя сам, а потом больного; так всякий, подвизающийся о спасении ближнего, сперва получает пользу сам, потом приносит ее ближнему, ибо Бог правосуден и не забывает наших благих дел.

Святитель Иоанн Златоуст:

Есть, действительно есть возможность облегчить наказание усопшего грешника, если пожелаем. Так, если будем совершать за него частые молитвы, если будем подавать милостыню, то хотя бы он сам был и недостоин, Бог услышит нас. Если ради Павла Он спасал других и ради одних милует других, то не сделает ли того же самого и ради нас? Из собственного его имения, из твоего, из чьего хочешь, окажи помощь, возлей на него елей или, по крайней мере, воду. Он не может представить собственных дел милосердия? Пусть они будут совершены за него. Таким образом, жена может ходатайствовать за мужа, сделав за него необходимое для его спасения. Чем в больших он виновен грехах, тем более необходима для него милостыня. И не поэтому только, но и потому, что теперь она уже не имеет той силы, но гораздо меньше, ибо совсем не все равно, творит ли ее кто-либо сам, или другой за него. Итак, чем она меньше по силе, тем более мы должны увеличивать ее по количеству. Собери вдовиц, скажи имя покойного, пусть они творят за него молитвы и моления. Это преклонит на милость Бога, хотя не он сам, но другой за него совершит милостыню. Это сообразно с человеколюбием Божиим. Стоящие вокруг и плачущие вдовицы могут спасти если не от настоящей, то от будущей смерти. Многие получили пользу от милостыни, совершаемой за них другими, ибо если они и не совершенно помилованы, то по крайней мере получили некоторое утешение.

А если кто, ты скажешь, одинокий, чужой всем и никого у него нет? За то самое он и подвергается наказанию, что не имеет никого — ни столь близкого, ни столь добродетельного. Поэтому если мы сами не добродетельны, то должны стараться обрести добродетельных друзей, жену, сына, для того чтобы получить какую-нибудь пользу через них, хоть малую, но все-таки пользу.

Не напрасны бывают приношения за усопших, не напрасны молитвы, не напрасны милостыни. Все это установил Дух Святой, чтобы мы приносили друг другу взаимную пользу, ибо видишь: тот получает пользу через тебя, а ты получаешь пользу ради него. Ты истратил имущество, чтобы сделать другому доброе дело,- и стал для него виновником спасения, а он для тебя стал виновником милости. Не сомневайся, что это принесет благой плод.

Великая честь быть помянутым в присутствии Господа, во время совершения Страшной Жертвы, неизреченных Таинств. Как перед лицом сидящего царя всякий может испрашивать, чего хочет; когда же он уйдет со своего места, тогда что бы ты ни говорил, будешь говорить напрасно; так и здесь: пока предлежат Таинства, для всех величайшая честь — удостоиться поминовения. Ибо смотри: здесь возвещается то страшное таинство, что Бог предал Себя в Жертву за вселенную. Вместе с этим тайнодействием благовременно воспоминаются и согрешившие. Подобно тому как в то время, когда празднуются победы царей, прославляются и те, которые участвовали в победе, и освобождаются те, которые в это время находятся в узах; а когда пройдет это время, то не успевший получить уже не получит ничего; так и здесь: это — время победного торжества. Ибо «всякий раз,- говорит апостол,- когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете» (1 Кор. 11, 26). Зная это, будем помнить, какие утешения мы можем доставить усопшим: вместо слез, вместо рыданий, вместо надгробных памятников — милостыни, молитвы, приношения; будем совершать это в утешение им, дабы и им, и нам сподобиться обетованных благ.

Святитель Григорий Двоеслов:

Один брат за нарушение обета нестяжания, на страх другим, был лишен после смерти церковного погребения и молитвы в продолжение тридцати дней. Потом, из сострадания к его душе, тридцать дней за него приносили Бескровную Жертву с молитвой. В последний из этих дней усопший явился в видении своему оставшемуся в живых родному брату и сказал: «До сих пор было мне очень плохо, а теперь все благополучно: сегодня я получил приобщение».

 

Воскресение души

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Воскресение души — это ее соединение с Жизнью, Которая есть Христос. Как тело мертвое, если не воспримет и не сольется с душою неким образом неслиянно, не бывает и не именуется живым и жить не может, так и — душа не может жить сама по себе, если не соединится неизреченным соединением и не сочетается неслиянно с Богом, Который воистину есть Жизнь Вечная. И только тогда, как соединится она с Богом и таким образом воскреснет силой Христовой, она удостоится узреть мысленное и таинственно — домостроительное Воскресение Христово.

Через общение, восприятие и причастие Богочеловека Иисуса душа опять оживляется и воспринимает свое первоначальное нетление силой и благодатью Святого Духа, приемлемого через общение с Иисусом, и проявляет признаки новой жизни, полученной ею, начиная служить Богу в преподобии и правде пред очами Его, а не людей. Воскресению Христову верят многие, но мало таких, которые бы чисто видели его. Те же, которые не видят так Воскресения Христова, не могут поклоняться Иисусу Христу как Господу.

Преподобный Ефрем Сирин:

Не попускай, чтобы душа умерла от голода, но питай ее словом Божиим, псалмами, пением и песнями духовными, чтением Священного Писания, постом, бдениями, слезами и милостыней, надеждой и помышлением о благах будущих, вечных и нетленных. Все это и подобное ему есть пища и жизнь для души.

Святитель Иоанн Златоуст:

Жизнь души — служение Богу и достойные этого служения нравы.

Как телу ты доставляешь различные одежды… так не попускай и душе ходить нагою — без добрых дел, одень и ее в приличную одежду.

Когда блудник делается целомудренным, корыстолюбивый — милосердным, жестокий — кротким, то и в этом заключается воскресение, служащее началом Воскресения Будущего… Грех умерщвлен, а праведность воскресла, ветхая жизнь упразднилась, а начата жизнь новая, Евангельская.

Такова жизнь духа: она уже не покоряется смерти, но губит и истребляет смерть и сохраняет бессмертным то, что получила.

Целомудрие и правда — вот красота души, а мужество и благоразумие — это ее здоровье.

Преподобный Исидор Пелусиот:

Воскресение души, умерщвленной грехами, совершается здесь, кода она возрождается в жизнь делами правды. Под умерщвлением души нужно понимать делание худого, а не уничтожение в небытие.

Святитель Амвросий Медиоланский:

«Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к Одру» (Лк. 7, 11-14). Возлюбленные о Христе братия! Кто из нас не видит из слов Евангелия, как плачущая о своем сыне мать преклонила милосердного Бога, мать, сердце которой раздиралось от скорби о смерти ее единственного сына, на погребение которого, из уважения к ней, собралось множество народа? Конечно, это женщина была не из числа обыкновенных, ибо сподобилась видеть своего сына воскресшим. Что же это значит? Не то ли, что и все сыны Святой Православной Церкви должны быть совершенно уверены в своем Будущем Воскресении? Спаситель потому и запретил женщине плакать, что хотел воскресить ее сына. Умершего несли на деревянном одре, ‘который от прикосновения Спасителя получил животворную силу, в знамение того, что всякий человек может спастись посредством Животворящего Крестного Древа.

Несшие бренное тело на погребение, услышав слово Божие, тотчас остановились. Братия, не те же ли и мы мертвецы? Не лежим ли и мы бездыханными на одре душевных недугов, когда нашу внутренность палит огонь сладострастия; когда в нас хладеет усердие к Богу; когда телесные немощи расслабляют в нас силы душевные или когда мы питаем в сердце своем нечистые помыслы? Вот кто нас несет на погребение, вот что приближает нас ко гробу! Хотя смерть лишает умершего всякой надежды возвратиться к жизни, хотя тело его опускается в могилу, но Слово Божие столь животворно, столь сильно, что может возвратить жизнь и бездыханному телу, ибо едва Спаситель сказал: «юноша! тебе говорю, встань!» (Лк. 7, 14), юноша поднялся, оставил гроб, начал говорить и возвратился к матери. Но какой это гроб, братия? Не наши ли это злые нравы? Не тот ли это гроб, о котором говорит Писание: «гортань их — открытый гроб» (Пс. 5, 10), из которого выходят гнилые и мертвые слова? Христианин! от этого гроба освобождает тебя Иисус Христос; из этого гроба чувственности и ты должен восстать, как только услышишь слово Божие.

Когда мы не стараемся омыть свои грехи слезами покаяния, тогда матерь наша, Святая Церковь, оплакивает нас так же, как наинская вдовица оплакивала своего единородного сына. Видя, что мы обременены смертными грехами, стремимся к вечной смерти, она скорбит духом и болезнует о нашей гибели, потому что мы называемся утробою ее, как это видно из слов апостола, который говорит: «Так, брат, дай мне воспользоваться от тебя в Господе; успокой мое сердце в Господе» (Флм. 1, 20). Мы плоть от плоти и кость от костей ее, и когда эта любящая мать сокрушается о нас, то с нею нам сострадает много народа. Христианин, встань с одра твоих душевных недугов, восстань из гроба твоей духовной мертвенности. И тогда несущие хоронить тебя остановятся, тогда и ты произнесешь слова Жизни Вечной — и все убоятся, ибо пример одного может послужить к исправлению многих; все прославят Бога, даровавшего нам Свою великую милость и избавившего нас от вечной смерти.

Святитель Димитрий Ростовский:

Каким образом тяжкий, смертный и великий грех отнимает от души Бога, Которым подобает ей жить, и делает душу мертвой, это ясно видно на примере блудного сына, о котором рассказывается в евангельской притче. Когда он возвратился к отцу, то отец сказал о нем: «этот сын мой был мертв и ожил» (Лк. 15, 24).

«У некоторого человека было два сына», говорится в Евангелии (Лк. 15, 11), Подобно этому и Бог, ставший человеком по Своему человеколюбию, тоже имеет два разумных создания, Ангела и человека, как двух сыновей. Ангел есть Его старший сын, созданный прежде человека и поставленный выше человека и по месту, и по благодати. Человек же является младшим сыном и был сотворен после, однако если он умален чем от Ангелов, то умален не много: «Не много Ты умалил его пред Ангелами» (Пс. 8, 6).

Младший сын, пока жил при отце и не был блудным, но отчим сыном, был достойным наследником. Но когда он «пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно» (Л к. 15, 13), тогда был назван блудным сыном, а вместе и мертвым. Подобно этому и человек, пока держится Бога, Творца и Жизнодавца своего, Которым живет и движется, и существует, до тех пор он не является перед Богом мертвой душой, до тех пор в его душе живет Бог, до тех пор душу его оживляет Божия благодать. Но как только человек отторгнется от Бога и от добродетельной жизни, подобающей истинному христианину, как только уклонится к скверным беззакониям, тотчас отъемлется Бог от души его, отходит от него со Своей животворной благодатью, отходит, как пчела, прогоняемая дымом, прогоняемый смрадом греховным, и становится та душа мертвой. О таком человеке можно сказать, что он мертв: «ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Апок. 3, 1).

«Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне» (Ин. 15, 4).

«И не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел» (Евр. б, 1); и Иуда был чудотворец, пока не впал в грех сребролюбия. Иаков Пустынник был чудотворцем, пока не впал в плотский грех с девицей, которую освободил от беснования. Иерей Сарпикий был мучеником, а как только ожесточился злобой и не простил брата, тотчас был отторгнут от Христа.

Подобно этому и душа жива и действенна, пока не отторгнется за грехи от Бога; когда же за грехопадение отторгнется от Бога, тотчас делается мертвой и недейственной. Такому мертвецу, то есть душе, умерщвленной грехами, не подобает ли воскреснуть? Подобает, и даже не однажды, но часто. Только один раз будет Воскресение мертвых тел, которого мы ожидаем в Последний День, согласно Символу: «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века»; воскресение же души повторяется часто. Что же является воскресением души? Святое Покаяние, ибо как грех есть смерть для души, так покаяние есть воскресение для души. Ведь и о блудном сыне, когда он с покаянием обратился к отцу,’ сказано: «этот сын мой был мертв и ожил» (Лк. 15, 24). Пока он был вдали от отца, в стране греховной, он был мертвым, когда же возвратился, покаявшись, тотчас воскрес душой: «был мертв и ожил». Мы сказали, что это воскресение часто повторяется с душой, ибо когда человек согрешает, то умирает душой, а когда кается,- воскресает, согласно этим словам: сколько раз падешь, столько и восстань, и спасешься.

Итак, настоящий праздник Воскресения Христова учит нас воскреснуть от душевной смерти, то есть покаяться в грехах; учит не просто воскреснуть, но воскреснуть по примеру Христа, как учит апостол: «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним. власти» (Рим. 6, 9). Подобно этому и нам нужно «ходить в обновленной жизни» (Рим. 6, 4).

Поистине великое и превеликое чудо в том, что Господь Христос воскресил четверодневного мертвеца, уже начавшего гнить, но еще большим чудом Христовым является то, что великого грешника, умершего душой и уже гниющего долгое время в злом обычае, как во гробе, Он воскрешает от смерти и приводит его к Вечной Жизни на Небесах. Воскресить тело — это свойство Божиего всемогущества, воскресить же душу, то есть восставить к покаянию грешника от смертных грехов и привести его к праведности,- это свойство не только всемогущества Божия, но и премногого милосердия и превеликой мудрости. Однако ни мудрость Божия, ни милосердие Божие и ни всемогущество Божие не смогут воскресить душу грешника, если только сам грешник не захочет того.

Не напрасно Бог в одном месте говорит грешнику так: тебя без тебя Я смог создать, но спасти тебя без тебя не могу. Не спрашивал Я ни у кого, как создать тебя: захотел — и создал тебя. Как же спасти тебя, Я спрашиваю у тебя самого, как спрашивал и у расслабленного. Хочешь ли быть здоровым? Хочешь ли спастись? Если ты сам хочешь, то премудрость Моя наставит тебя, милосердие Мое помилует тебя, а всемогущество Мое поможет тебе и спасет тебя. Если же ты сам не хочешь спасения, если ты сам убегаешь от Вечной Жизни, если ты гибель свою любишь больше спасения, то ни мудрость Моя, ни милосердие Мое, ни всемогущество Мое не помогут тебе. Может ли теплый воск прилепиться ко льду? Никак не может! Так и милосердие Мое, мудрость Моя и все могущество Мое не могут пристать к тебе, если сердце твое холодно, как лед, и нисколько не имеет теплоты спасительного желания. Когда же ты только захочешь спастись, Я с радостью помогу тебе. Тогда возрадуются и восторжествуют о тебе Мои Ангелы: «бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15, 10).

Итак, теперь ясно видно, насколько большее торжество и чудо Христово — воскресить душу грешника, умершую грехами, чем воскресить четверодневного мертвеца. Господь наш Иисус Христос воскресил Лазаря от смерти телесной, но Лазарь снова умер, хотя и через много лет. Когда же Он воскресил душу грешной женщины, плакавшей у Его ног, то эта душа пребыла уже бессмертной. Та, которая, подобно скотам, работала бессловесным похотям, сделалась сообщницей Ангелов… Будем твердо помнить, что Он радуется и торжествует не столько о воскресении Лазаря из мертвых, сколько о том, что предвидел спасение многих грешников, которых Он Своею благодатью воскресит от смерти душевной.

Святитель Тихон Задонский:

Воскрес Христос; надо и нам воскреснуть со Христом, чтобы и на Небо вознестись с Ним. Двоякое есть воскресение: телесное и душевное. Телесное Воскресение будет в Последний День; об этом говорим в святом Символе веры: «Чаю воскресения мертвых». Душевно воскреснуть — значит отстать от грехов, и отвратиться от суеты мира, и быть в истинном покаянии и вере, подвизаться против всякого греха, творить волю Небесного Отца, жить Его правдою и следовать Христу, Сыну Божию, смирением, любовью, кротостью и терпением. Это и есть новая тварь, о которой говорит апостол: «кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор. 5, 17); новый человек, обновленный покаянием и верой, истинный христианин, живой член Христов и наследник Царствия Божия.

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Первое воскресение совершается при посредстве двух Таинств, Крещения и Покаяния… Совершитель воскресения — Дух Святой. Воскресает в человеке, приготовленном к тому, Христос, и гроб — сердце снова претворяется в храм Божий. Воскресни, Господи, спаси мя, Боже мой,- в этом таинственном и вместе существенном воскресении Твоем заключается мое спасение.

Преподобный Ефрем Сирин:

Желающие совершенно избежать вечной геенны, в которой мучаются грешники, и улучить вечное Царство — здесь постоянно терпят гееннские скорби, по причине искушений, наводимых лукавым (за подвиги благочестия). И если до конца терпят они, с верой ожидая Господней милости, то по благодати избавляются от искушений и скорбей, удостаиваются внутреннего общения со Святым Духом, а там избавятся от вечной геенны и наследуют вечное Царство Господне.

Святитель Филарет, митрополит Московский:

Хотя патриархи, пророки и праведники Ветхого Завета не были погружены в глубокую тьму, в которой погрязают неверующие и нечестивые, однако и не выходили из сени смертной, и не наслаждались полным светом. Они имели семя света, то есть веру во Христа грядущего, но только Его действительное пришествие к ним и прикосновение Божественного Света Его могло зажечь их светильники светом истинной небесной жизни.

Чем стал ад после того, как, после сошествия в него, Христос воскрес? Крепость, в которую под видом пленника вошел победитель; темница, у которой врата сокрушены и стражи рассеяны. Вот подлинно, по изображению Христову, чудовище, которое поглотило сброшенного с корабля пророка, но вместо того, чтобы пожрать и истребить его, сделалось для него другим, хотя не столь спокойным кораблем, чтобы вынести его на берег жизни и безопасности. Теперь становится понятным, как надеялся некто пройти безопасно через самый ад: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Пс. 22, 4). Ты сошел для нас с Неба, подобно нам ходил по земле и подобно нам нисшел в смертную тень, чтобы и оттуда проложить Твоим последователям путь к свету жизни.

Святитель Марк Эфесский:

«Мы утверждаем, что ни праведные еще не восприняли полностью свой удел и оное блаженное состояние, к которому они себя здесь уготовали чрез дела; — ни грешные, после смерти, не были отведены в вечное наказание, в котором будут вечно мучиться; но и то и другое необходимо должно быть после последнего того дня Суда и воскресения всех; ныне же — и те и другие находятся в свойственных им местах: первые — в совершенном покое и свободными находятся на небе с Ангелами и пред Самим Богом, и уже как бы в раю, из которого ниспал Адам, вошел же прежде иных благоразумный разбойник, — и часто нас посещают в тех храмах, где их почитают, и слушают призывающих их и молятся за них Богу, прияв от Него этот изрядный дар, и чрез свои мощи творят чудеса, и наслаждаются созерцанием Бога и оттуда посылаемым озарением, более совершенно и более чисто, нежели раньше, когда были при жизни; вторые же, в свою очередь, заключенные в аду, пребывают «в темных и сени смертней, в рове преисподнем», как говорит Давид [Пс. 87, 7], и затем Иов: «В землю темну и мрачну, в землю тмы вечные, идеже несть света, ниже видети живота человеческаго» [Иов. 10, 22]. И первые — пребывают во всякой радости и веселии, ожидая уже и только лишь не имея еще в руках обетованное им Царство и неизреченные блага; а вторые — напротив, пребывают во всякой тесноте и безутешном страдании, как некие осужденные, ожидающие приговора Судьи и предвидящие оные мучения. И ни первые не восприняли еще наследие Царства и тех благ, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» [1Кор. 2, 9], ни вторые еще не преданы вечным мукам и горению в негаснущем огне. И это учение мы имеем переданным от Отцев наших из древности и легко можем представить из самих Божественных Писаний». (Слово второе об очистительном огне)

 

Родительская суббота

Канунный столик — здесь ставят свечи за упокой души

 

Иоанн Златоуст «Об утешении при смерти»

 

О поминовении усопших

Во всех делах твоих помни о конце твоём (Сир. 7:39). Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20:38).

Поминовение усопших — богоугодное действие, ходатайственного характера, направленное на улучшение участи усопших.

Для христианина смерти, как исчезновения, или прекращения существования, нет. Смерть – это завершение земного пути, прекращение страданий, своеобразный рубеж, за которым наступает то, к чему он всю жизнь шел и стремился. Кто познал истину и умер в вере, тот победил смерть, вместе с Воскресшим Христом. Церковь не разделяет своих членов на живых и мертвых, у Христа все живы.

По учению Святой Православной Церкви все верующие в Господа Иисуса Христа не умирают, но живут вечно. «Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век» (Ин. 11:26). Поэтому умирающие православные христиане не перестают быть членами Святой Церкви, сохраняя молитвенное общение со всеми остальными ее чадами.

Любовь не умирает

Плодом жизни любого человека является только одно – любовь, которую он смог проявить в своей жизни. После временного разлучения души и тела до Страшного Суда, усопший уже не может творить дела любви, но его любовь может умножаться через его близких в его память. Близкие могут духовно возраждаться, желая помочь усопшему, поминать его на Литургии, молиться о нём, творить дела милосердия в его память.

Поминовение на Божественной литургии

«Всякий желающий проявить свою любовь к умершим и подать им реальную помощь может наилучшим образом сделать это молитвой о них и, в особенности, подачей записки для поминовения на Божественной Литургии. Ничего лучшего и большего сделать для них мы не можем. Это им всегда необходимо…» (Святитель Иоанн Шанхайский).

Молитва

Любовь к умершим родственникам возлагает на нас, ныне здравствующих, святую обязанность – молиться о спасении их душ. По словам священника Николая Успенского, «…молясь об усопших родственниках, мы доставляем им единственное благо, которого жаждут их души, – помилование от Господа».

Для молитв за умерших назначен особый день в седмице – суббота, в которую полагается заупокойная служба (кроме праздников, если случатся в этот день).

Помимо частных поминовений усопших, Святая Церковь установила общие поминовения. Дни особого общего поминовения усопших называются родительскими субботами. В эти дни поминаются все от века умершие христиане. Почему именно в субботы, а не в другие дни, полагается моление об упокоении душ? Потому что день субботы, как день покоя, по своему значению есть наиболее примечательный для моления – упокоить умерших со святыми. А родительскими они называются потому, что каждый человек поминает, прежде всего, самых близких людей – своих родителей.

Родительские субботы:

– Мясопустная вселенская родительская суббота за неделю перед Великим Постом; – Троицкая вселенская родительская суббота перед днем Святой Троицы; – Родительские субботы 2-й, 3-й и 4-й недели Великого Поста; – Димитриевская родительская суббота (за неделю перед праздником памяти великомученика Димитрия Солунского – Небесного Покровителя благоверного великого князя Дмитрия Донского); — Радоница (во вторник второй недели после Пасхи), – 9 мая – день поминовения всех погибших и трагически умерших в период Великой Отечественной войны.

Родительская суббота

Канунный стол

Накануне родительских дней вечером в храмах совершаются парастасы – заупокойные Всенощные бдения, а после Литургии бывают Вселенские панихиды.

Из глубокой древности идет обычай совершать о каждом усопшем поминовение в третий, девятый и сороковой дни по его кончине, а также совершать сорокоусты. Сорокоуст – это непрерывное поминовение в течение 40 дней по кончине.

Также поминовению усопшего посвящается годовой день смерти, день рождения и именин в том смысле, что умерший жив и бессмертен по духу и некогда совершенно обновится, когда Господь воздвигнет тело его.

Помимо участия в заупокойных богослужениях, Святая Церковь заповедует своим чадам поминать усопших и на домашней молитве. Здесь каждому молящемуся предоставляется некоторая свобода для проявления личного усердия. В дополнение к вечерним и утренним молитвам иноки и миряне прочитывают помянник, совершая поименное поминовение живых и мертвых. Кроме того, существует древний обычай читать Псалтирь по усопшим. На домашней молитве по благословению духовника может быть совершено поминовение и тех, кого нельзя поминать на церковном богослужении – своих родных и близких, скончавшихся вне ограды Православной Церкви – некрещеных, еретиков и т.д. Оптинские старцы разрешали на домашней молитве поминать даже самоубийц.

Милостыня

Кроме молитвы за усопших ещё одним действием поминовения их является милостыня. Под милостынею понимается не только подаяние нищим в память усопшего, но всякое благодеяние по отношению к нуждающимся.

Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Роскошное погребение, не есть любовь к умершему, но тщеславие. Если хочешь соболезновать об умершем, покажу тебе иной способ погребения и научу тебя полагать ризы, убранство, достойное его и его прославляющее: это милостыня».

 

 

Просмотры (60)

Читать далее

Неделя «О блудном сыне»

Размещено Фев 28, 2016 в Статьи | 0 комментариев

Евангельская притча Господа нашего Иисуса Христа «О блудном сыне»

Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение.
По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.
Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожкaми, которые ели свиньи, но никто не давал ему.
Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.
Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.
Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Евангелие от Луки, 15:11-32

This slideshow requires JavaScript.

 

 

Проповедь Святителя Иоанна Златоустого

Св. Иоанн Златоуст

Св. Иоанн Златоуст

Всегда, конечно, братья, должны мы проповедовать о человеколюбии Божием (им ведь мы «живем и движемся и существуем» — Деян. 17:28); но в особенности в настоящее время обязаны мы делать это, как по общему долгу, так и ради благодеяния (Его) к тем звездам, которые имеют взойти из купели (крещения). Ведь и они возсияют благодаря Его человеко­любию, и мы им спасены и спасаемся: оно дано нам в качестве наследия Создателем Богом и Отцом нашим. Скажем же о нем то, что сказал Владыка Христос, человеколюбивый Сын человеколюбивого Отца, единственный достоверный Истолкователь Отеческого существа. Раскроем всю притчу о блудном сыне, чтобы из нее научиться, как должно приближаться к недосягаемому и как просить Его о прощении грехов. «У некоторого человека было два сына» (Лк. 15:11). Спаситель говорит приточно, а не положительно. Поэтому о Своем Отце Он выражается как о некоем человеке, а о рабах говорит как о детях, давая тем самым понятие о любви Божией к людям. «У некоторого человека» говорит «было два сына». Кто этот человек? «Отец милосердия и Бог всякого утешения» (2Кор. 1:3). Какие же это у Него два сына? Праведники и грешники, — пребывающие в Его божественных повелениях и преступающие заповеди Владыки. «И сказал младший из них отцу» (Лк. 15:12). Кто этот «младший» сын? Человек, не имеющий устойчивости в душе и колеблющийся ветрами юности. Природа признала Отцом своего Создателя, хотя воля и не воздала чести своему Творцу. «Отче! дай мне следующую [мне] часть имения». Хорошо, что он попросил у Бога то, что Ему принадлежит, но худо то, что он растратил то, что получил. «И [отец] разделил им имение». Дал им весь мир, как свой дом; дал им, как Творец, всю тварь; дал им вместе с телами и души разумные, чтобы, руководясь разумом, они не делали ничего неразумного; даровал им Свой закон, естественный и писанный, как божественного пестуна, чтобы воспитываемые им они исполнили волю Законодателя. «По прошествии немногих дней младший сын, собрав все» (как и можно было ожидать от юноши) «пошел в дальнюю сторону» (Лк. 15:13). Оставил Бога, и Бог его оставил, потому что Он не насилует того, кто не хочет служить Ему. Ведь и все добродетели — дело свободной воли, а не необходимости. «И там расточил имение свое, живя распутно». Там он погубил все богатство души своей; там, утопая в наслаждениях, он потерпел кораблекрушение; там, в быстрой смене увеселений, он сделался бедняком; там, покупая душепагубные удовольствия и торгуя весельем, он нажил себе потоки слез; добродетели, какие имел он, утратил, а вместо них обогатился пороками, каких не знал раньше. «Когда же он прожил все» (неестественно, в самом деле, чтобы у человека, проводящего постыдную жизнь, оставалось богатство благодати), «настал великий голод в той стране» (ст. 14). Где не возделывается хлеб целомудрия, там должен быть сильный голод; где не произрастает лоза воздержания, там является голод; где не выжимаются грозды непорочности, там свирепствует голод; где нет небесного вина, там ужасный голод; где обильно родится зло, там совсем не родится добра; где процветают дурные дела, там совершенный недостаток добродетели; где елей человеколюбия не источается, там сильный голод. Тогда-то «и он начал нуждаться». Ничего ему не оставалось более, кроме дел невоздержания, после того, как он переделал все постыдные дела. «И пошел, пристал к одному из жителей страны той» (ст. 15). Жители же той страны, где оказался переселенец, были бесы. И «послал его» тот, к кому он прилепился, «на поля свои пасти свиней». Так-то почитают бесы тех, кто служит им; так любят они тех, кто любит их; так благодетельствуют своим приверженцам! «И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи» (ст. 16). Что это значит — «рожками»? Рожцы — сладки на вкус и вместе с тем грубы и тяжелы. Но таков и грех по своей природе: он веселит немного, а наказывает много; наслаждение доставляет минутное, а мучение вечное. «Придя же в себя»: сравнил свое прежнее блаженство и последующее жалкое положение, сообразил, кем он был, когда находился в послушании у Бога и Отца, и кем стал, подчинившись демонам. «Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода»? Сколько оглашаемых наслаждается теперь священными писаниями, а я изнывают от глада божественных слов? Скольких благ лишил я самого себя? Скольким бедствиям я себя подверг? Зачем оставил я то блаженное состояние? Зачем бросился в эту пагубную жизнь? Все то, что я потерпел, — урок мне: не оставлять Бога; теперь я научился держаться Того, Кто всегда хранит тех, которые держатся Его; я научился не верить нечистым демонам, внушающим всякую нечистоту и пагубу. Итак, что говорит он? «Встану, пойду к отцу моему». Возвращусь добрым туда, откуда ушел на зло; вернусь к Отцу моему, Творцу, Владыке, Попечителю и Промыслителю; возвращусь к Тому, Который давно ждет и готов принять возвращающихся к Нему. «Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих» (ст. 18–19). Для моего спасения достаточно этих слов; надежным ходатайством за меня послужит имя Отца моего: не может ведь Отец мой, из моих уст слыша это имя, не показать себя Отцом на деле; не может не подвигнуться сердцем, будучи благоутробным, не может, услышав: «согрешил», не оказать снисхождения моему раскаянию; услышав мой голос, не может Он не забыть Своего справедливого гнева. Я знаю, какую силу имеет пред ним раскаяние; знаю, что могут сделать у Него слезы; знаю, как каждый грешник, припадая к Нему с теплыми слезами, подобно Петру, получает прощение своих грехов; знаю благость моего Бога; знаю кротость моего Отца. Он помилует меня кающегося, как не наказал согрешившего. «Встал и пошел к отцу своему». За добрым решением последовало доброе дело. И справедливо: недостаточно стремиться к полезному только на словах; необходимо и делом подтверждать свои добрые намерения. Находясь еще вдали от Отца, но стремясь к Нему сердцем, он то ломает себе руки, то поражает ударами свою грудь, как источник дурных желаний, то лицом припадает к земле, то из очей проливает потоки слез в подкрепление своей просьбы, то изыскивает оправдание себе; наконец, сквозь слезы он громко взывает: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою»! Знаю, согрешил я, Христе Владыко и Господи: мои грехи Ты один знаешь; согрешил я, помилуй меня, как Бог и Владыка. Я недостоин очей поднять на небо и умолять Тебя, моего доброго Владыку; велика и нестерпима моя вина; нет числа моим грехам! Но помилуй меня, так как Ты благ всегда. «Недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих» (ст. 19). Так просящего из глубины сердца увидел его Тот, Кто болезнует о заблудших, призирает согрешающих и ожидает их раскаяния, — увидел его Отец его и милосердовал о нем. Конечно, Он был Отцом по благодати, по природе будучи Богом. «И, побежав, пал ему на шею и целовал его» (ст. 20). Не дождался, когда тот подошел и стал умолять его, но с готовностью устремился ему навстречу. И не погнушался шеи его, оскверненной и запачканной грязью порока, но чистыми Своими руками обняв его, целовал без счету того, кого давно уже ожидал. О, неизреченное и безмерное благоутробие! О, необычайное человеколюбие! О, примирение чудное! Тотчас убедил он Бога в одно мгновение и к слезам снизойти и столь великое множество (грехов) победить. Ты удивляешься, видя, что Бог с любовью принял грешника? О, какая отеческая любовь! Грешник на земле заплакал, и Единый безгрешный с неба преклонился к человеколюбию. Кто видел когда, чтобы грешник был ублажаем Богом? Кто видел когда, чтобы судия услуживал подсудимому? Кто видел когда, чтобы обвиненный был ласкаем? А между тем Бог призывает, как некогда Израиля: «Народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя» (Мих. 6:3)? И теперь бывает тоже самое, и было, так как обычно быть побеждаемым самим Собой Отцу щедрот и Богу всякой утехи. Но этот блудный сын не удовлетворился такой встречей со стороны Отца, но и в добрых (делах) покаяния будучи блудным, при множестве грехов своих не считал такое человеколюбие достаточным для спасения; поэтому, что именно придумал он сказать Отцу, то при встрече с ним и выразил приличным образом: Отче! Если только позволительно мне называть тебя Отцом, если, называя Тебя Отцом, я тем не увеличиваю своей вины пред Тобой, если не оскорбляю этим зовом имени недосягаемого, если не замыкает уст моих совесть, если не связывает языка тяжесть моих грехов, если не воспрепятствует мне моя прежняя жизнь: прими, Отче святой, из нечистых уст нечистую мольбу! Отче по благодати и Создатель по природе, «отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим» (ст. 21)! Согрешил я, исповедаю прегрешения мои, не скрываю того, что ты видишь, не отрицаюсь того, что ты знаешь; как подсудимый я предстою Тебе, как беззаконник сам себя осуждаю: но Ты, как Судия, помилуй меня. «Я согрешил против неба и пред тобою»! Боюсь поднять к небу глаза свои, боюсь самого вида тверди небесной, как голоса обвинителя, боюсь обратить взоры к сиянию Божества, имея нечистые очи сердца. «Согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим». Вот я сам предаю себя, сам осуждаю себя, сам произношу над собою приговор. Нет нужды ни в суде для постановки приговора, ни в свидетелях для улики, ни в обвинителях для обличения. Внутри себя имею восседающую совесть, неумолимого судью в душе ношу, страшное судилище; в совести ношу свидетелей, в очах моих обвинителя; зрелища меня обвиняют, конские ристалища вопиют против меня, поиски охотников за дикими зверями взывают против меня. Распутство торжествует надо мной, мои дела увековечены как бы на позорном столбе, моя настоящая нагота обличает меня, самые рубища, в которые я облечен теперь, посрамляют меня и я уже недостоин называться сыном Твоим, «прими меня в число наемников твоих». Не прогоняй меня из Твоего дома, Господи, чтобы опять враг, найдя меня заблудившимся, не увлек к себе как военнопленного, но и не привлекай меня близко к страшной Твоей и таинственной трапезе, потому что я не дерзаю нечистыми глазами смотреть на святая святых. Оставь меня с оглашаемыми в притворе церкви, чтобы, созерцая совершающиеся в ней таинства, я возжелал понемногу опять получить их; чтобы, подхваченный волнами божественными, я омыл позор постыдных песен, стер эту грязь, лежащую на моем слухе, чтобы, созерцая Твои сокровища, похищаемые благочестивыми мужами, я и сам пожелал иметь руки, достойные принять их. Когда такие просьбы излил блудный и так со слезами умолял, «отец сказал рабам своим». Каким рабам? Слушай: к иереям и служителям Его повелений. «Принесите лучшую одежду и оденьте его» (ст. 22). Принесите одежду, истканную свыше, обновленную духовным огнем, принесите одежду, которая ткется в водах купели. Принесите одежду, приготовленную из духовного огня, и оденьте его. Оденьте его, который сам себя раздел, оденьте нового Адама, которого обнажил дьявол, оденьте царя создания; украсьте того, ради которого Я украсил мир. Украсьте дорогие для Меня члены Моего сына. Мне невыносимо видеть его лишенным благообразия, нестерпимо оставить Мой образ обнаженным; позор Моего сына я считаю позором Себе; Мою честь полагаю в его чести. «Дайте перстень на руку его», чтобы он носил залог Духа и нося его был храним Духом, чтобы, имея Мою печать, он был страшен всем врагам и противникам, чтобы издалека было видно, какого отца он сын. «Дайте и обувь на ноги» его, чтобы опять змей не нашел обнаженной пяту его и не уязвил его своим жалом, но чтобы лучше он попрал главу змея, уничтожил жало врага и в безопасности шествовал по пути Божию. «И приведите откормленного теленка, и заколите» (ст. 23). Какого тельца Он называет упитанным? Какого? Которого телица Мария Дева родила. Принесите тельца неукрощенного, не подъявшего ярма греха, девственного и от Девы (рожденного), следующего за теми, кто следует за Ним, не по принуждению, но добровольно; не прибегающего ни к силе, ни к рогам, но с готовностью склоняющего Свою шею желающим заклать Его. Итак, заколите Того, Кто добровольно заколается; заколите Того, Кто животворит закалающих; заколите закалаемого и не умирающего, заколите Того, Кто разнимается на части, и разнимающих Его освящает; заколите вкушаемого знающими Его и никогда не истребляемого; заколите Того, Кто вкушающих Его делает блаженными. И вкусив Его, все будем радоваться, «ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться» (ст. 24). Вам знакома эта духовная радость, вы вкусили ее и помните, как во время страшных тайн служители божественного священнодействия, подражая крыльям ангелов узкими кусками полотна, лежащими на левом плече, обходят и взывают: «да никто от оглашенных», да никто из немогущих видеть вкушаемого Агнца, да никто из немогущих созерцать небесную кровь, изливаемую во оставление грехов, да никто недостойной живой жертвы, да никто нечистый, да никто немогущий нечистыми устами прикоснуться страшных тайн (не смеет приступить сюда). Потом присоединяются и голоса ангелов с неба, говорящих: свят Отец, давший в жертву Тельца упитанного, не познавшего греха, как говорит пророк Исайя: «не сделал греха, и не было лжи в устах Его»; свят Сын, Агнец, всегда приносимый в жертву волею и всегда живой; свят Утешитель, Дух Святой, совершающий жертву. Когда все это совершалось, старший сын, возвратившись из отлучки, услышал пение и лики, и подозвав одного из рабов, спрашивал его, что такое происходит, какой шум оглашает мои уши. Он говорит, а Давид пророк внутри дома воспевает: «тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:21). Он же опять предлагает присутствующим угощение и говорит: «вкусите, и увидите, как благ Господь» (Пс. 33:9). Там же и Павел, изъяснитель божественных тайн, взывает и говорит: «Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1Кор. 5:7). Радостью торжествует Церковь и ликует. А он говорит рабу: да, пока я был вне дома, другие в мое отсутствие разделяют мои таинства в моем доме. Да, отвечает тот, пришел брат твой и отец твой заколол тельца упитанного, радуясь, что он возвратился живым и здоровым. Разгневался тогда праведник и не пожелал войти. Разгневался праведник и впал в рабство зависти; поправ удовольствия жизни, он сам был охвачен завистью. Но как же говорит Павел: «я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти» (Римл. 9:3)? Не с той, конечно, целью, чтобы представить праведника завистливым, употребил Спаситель такой оборот речи, но чтобы возвестить чрезмерное богатство милости Отца Своего. Это ясно обнаруживается из дальнейшего. «Отец же его, выйдя, звал его» (ст. 28). О, неизреченная мудрость! О, боголюбезный промысл: и грешника помиловал, и праведника ублажил; и стоявшему не позволил пасть, и падшего возбудил, и бедняка обогатил, и богатому не допустил от зависти впасть в бедность. «Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими» (ст. 29); я хожу в милотях, козьих кожах, терпя лишения, скорби, озлобления (Евр. 11:37). Когда же пришел этот сын твой, презревший тебя и проживший твое имение с блудниками, ты тотчас заколол для него упитанного тельца, и ни словом не упрекнул его, ни видом не показав ему своего неудовольствиях, ты тотчас принял его гостеприимно: украсил всего твоею одеждою, облистал золотым перстнем, укрепил сапогами, ввел его в дом свой, и устроил для него трапезу, и чаши наполнил, и тельца упитанного заколол, и верных созвал на пир, и ангелов заставил ликовать, и устроил странное сопиршество неба и земли. И такие дары ты расточаешь тому, кто презрел Твою доброту и обесчестил Твое святое имя. Что сказать о глубине и бездне Твоих щедрот? Как удивляться морю Твоего благодушия? Ты милуешь, Господи, всех, потому что все можешь и пренебрегаешь грехи людей, ради их покаяния. Отец же его «сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое» (ст. 31). Ты никогда не отлучался от Моих недр, ты не покидал Моей Церкви, ты всегда внимал псалмам и гимнам, ты неразлучно пребываешь с ангелами, ты предстоишь жертвеннику и с дерзновением взываешь: «Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое» (Мф. 6:9). А твой брат пришел ко Мне осужденный, пристыженный, с лицом, поникшим к земле, и сокрушенным и печальным голосом взывал: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих»! Что Я мог сделать в ответ на эти слова? Мог ли я помиловать Моего сына, пришедшего ко Мне? Осуждай Меня, если гневаешься. Я же, будучи человеколюбив, не мог допустить, чтобы сделано было что-либо бесчеловечное. Не могу не помиловать Я того, кому дал жизнь, не могу не пожалеть того, кого породил из своих недр. «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое» (ст. 31). Небо — твое, твердь — твоя, солнце — твой факелоносец, луна — твоя приспешница, звезды — твои свечи, воздух — твой питатель и все, что в нем, твое, земля и все, что на ней, твое, море и все, что в нем, твое, вселенная — твоя, Церковь — твоя, жертвенник — твой, телец упитанный — твой, жертва — твоя, ангелы — твои, апостолы — твои, мученики — твои, настоящее — твое, будущее — твое, воскресение — твое, бессмертие — твое, нетление — твое, царство небесное — твое, все видимое и умопостигаемое — все твое. Я ничего не отнял у тебя, чтобы отдать ему; не раздел тебя, чтобы одеть его. Не своим ли добром я был щедр для него? Не одинаково ли я отец и твой и его? И тебя почитаю за добродетель, и его милую за прекрасное возвращение; и тебя люблю за твою жизнь, и его за исправление; и тебя милую за поведение, и его за раскаяние; и тебя за твое терпение, и его за возвращение ко мне. «А о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (ст. 32). Кто, видя мертвого воскресшим, не обрадуется, и кто, найдя то, что потерял, не будет торжествовать. Поди и ты, сын мой, возвеселись с нами, и возликуй с ангелами и обними со мной брата твоего и воспой вместе с Давидом эту духовную песнь, приличную настоящему торжеству: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Пс. 31:1-2).

Вы слышали божественную притчу, изнали ее смысл и видели ее значение. Поняли, насколько человеколюбив Господь ваш, насколько Он незлобив. Итак, прибегнем к Нему с чистым сердцем, воспоем Ему единогласно: Владыко, Господи Человеколюбче, Единородный Сын Божий, согрешили мы на небо и пред Тобою, уже не достойны называться сынами Твоими, но уповаем на Твои щедроты, имеем залогом Твоего человеколюбия Твой честный крест, который Ты претерпел ради нас, имеем посредников Твоего благоутробия, прежнюю блудницу и бывшего разбойника. Чрез них и мы и все грешники поспешим прибегнуть к Твоему человеколюбию. Как их Ты сделал славными и блаженными, Господи, так и нас припадающих к Тебе помилуй. Как мертвых Ты воскресил, будучи распят на кресте, так и нас умерщвленных грехом воскреси по многому Твоему человеколюбию, чтобы нам быть вместе с искупленными ценою Твоего воскресения. Говоря это, будем ожидать, чтобы и нам сказал Владыка наш Христос: «по вере вашей да будет вам» (Мф. 9:29). А вы, имеющие сподобиться даров крещения, отбросивши всякое чуждое помышление, и души ваши устремивши к Небесному Жениху, вкусите благодать Святого Духа. «Господь близко», «не заботьтесь ни о чем» (Филипп. 4:5,6). При дверях Искупитель, Врач близ верующих, врачебница открыта, лекарства готовы, купель всех ожидает, благодать раскрылась, духовная одежда изготовляется Отцом и Сыном и Святым Духом. Блаженны удостаиваемые носить эту одежду! Вам остается теперь затеплить светильники вашей веры, и щедро влить елей благочестия, чтобы ночью, когда раздастся голос: «вот, жених идет» (Мф. 25:6), вам можно было выйти навстречу Ему с сияющими светильниками, ликуя и радуясь и взывая: «благословен Грядущий во имя Господне» (Мф. 21:9)! Ему слава и держава, ныне и присно и во веки. Аминь.

 

Проповедь Святителя Григория Паламы

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама

Итак, у некоторого человека, — говорит Он, — было два сына; так различие нрава разделило на двое единое естество; как и различие между добродетелью и греховностью множество разбило на две группы. И у нас бывает, что мы говорим, что одно лицо двойственно, когда оно имеет двуличный нрав, и, опять же, говорим, что множества представляют одно, когда они солидарны друг с другом. И сказал младший из них отцу — действительно младший, потому что он представил требование юношеское (несерьезное) и полное безрассудства; так и грех, замышляемый кем-либо, рождая отступление от Бога, является более новым по происхождению и более поздним рождением злого нашего произволения; а добродетель — первородна, от вечности сущая в Боге, вложенная же в наши души от начала от Бога, как следствие благодати. Дай мне следующую мне часть имения. Вот какое безрассудство: не припал коленопреклоненно, не попросил, но просто сказал, и не только это, но как бы долг требует от Того, Который всем туне дает. Что же сделал Посылающий дождь на праведных и неправедных и Заповедующий солнцу светить на дурных и добрых? — Он разделил им, говорится, средства к жизни. Видишь ли, что ни в чем не испытывает недостатка Сей Человек и Отец? — Ибо иной не разделил бы только на двоих и не только на две части, но третью часть средств к жизни сохранил бы и для себя. Но Он, как Бог, как говорит Пророк Давид, не нуждающийся в наших благах (Пс. XV, 2), только этим двум сыновьям, говорится, разделил имущество, т. е. весь мир: ибо как одно естество разделяется различной настроенностью, так и единый мир — различным использованием. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону, говорит Христос. Почему же он не немедленно ушел, но по прошествии немногих дней, т. е. после нескольких дней? — Потому, что лукавый обольститель диавол не сразу предлагает человеку свой собственный образ действия и грех, но понемногу убеждает, нашептывая нам и говоря: И ты, живя своим умом, не посещая храма Божия и не внимая учению Церкви, можешь и сам по себе видеть, что надо делать, и не удаляться от добра. — Когда же он отделит кого от священных богослужений и от слушания священных учителей, тем самым отдаляет его от Божественного хранения, предав его злым делам. Бог-то везде присутствует, но единственное, что — далеко от добра, это — зло, в котором, оказываясь из-за греха, мы далеко отходим от Бога. Таким образом, младший сын удалился от своего Отца и ушел в страну, далеко сущую, и там расточил имение свое, живя распутно. Каким же образом он расточил имение свое? — Прежде всего, наше имение и богатство это — врожденный наш ум. До тех пор, пока мы держимся спасительного пути, мы имеем его сосредоточенным в отношении самого себя и в отношении Первого и Высочайшего Ума — Бога; когда же откроем двери страстям, тогда немедленно он расточается, блуждая вокруг плотских и земных вещей, вокруг многовидных услаждений и связанных с ними страстных помыслов. Его богатство — это здравый смысл, который до тех пор пребывает в нем и проводит различие между добром и злом, доколе он сам пребывает в заповедях и единении с Богом, повинуясь Высочайшему Отцу. Если же он сбросит узду, тогда он расточается на блуд и безрассудство, расточается по частям на то и другое зло. Тогда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. Он стал голодать, но еще не обратил взор к обращению, потому что он был распутным. Посему-то: пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней. Кто же — граждане и правители той страны, которая далеко от Бога? — Конечно, бесы, под властью которых содержателем притона и главным мытарем, и атаманом разбойников, и вождем мятежников стал он — сын Небесного Отца: ибо всякая страсть из-за крайней нечистоты называется свиноподобной. Свиньями являются те, которые валяются в грязи страстей, и младший сын стал их водителем, как превосходящий их в отношении услаждения себя, поскольку он не может насытиться от тех рожков, которые они ели, т. е. не может насытиться своею страстью. Как это так, что естество плоти недостаточно для служения страстям распутного? — Золото или серебро, увеличившись у златолюбивого или сребролюбивого, принесло и увеличение недостатка, и, насколько бы оно не прибавилось, настолько же и настраивает более жаждать его; чуть ли не целый мир, а, пожалуй, и целый мир, не будет достаточным для одного корыстолюбивого и властолюбивого. Поскольку же людей такого типа много, а мир — один, то как возможно кому из них насытиться своею страстью? — Посему-то так и оный, отступивший от Бога, не мог насытиться: ибо — никто не давал, говорится, насытиться ему. Да и кто бы ему дал? — Бог был далеко, единственно в созерцании Которого бывает для созерцающего радостное насыщение, по реченному: пробудившись, буду насыщаться образом Твоим (Пс. XVI, 15). Диавол же не хочет дать человеку насытиться низменными вожделениями, поскольку в душах, склонных к изменению, насыщение обычно производит перелом в отношении к ним. Итак, по справедливости, никто не дал ему насытиться. Тогда-то только, придя в себя и поняв, в какое бедственное положение он попал, этот, отколовшийся от своего Отца, сын оплакал себя, говоря: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода. Кто эти наемники? — Это те, которые за слезы покаяния и за смирение получают как бы некую плату — спасение. Сыновья же это — те, которые по любви к Нему подчиняются Его заповедям; как и говорит Господь: Кто любит Меня, тот соблюдет Слово Мое (Иоан. XIV, 23). Итак, тот младший сын, лишившись сыновнего достоинства, и по своей воле изгнав себя из священного Отечества и впав в голод, осудил себя и смирился, и в покаянии сказал: Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою. Справедливо вначале мы сказали, что оный Отец (в притче о блудном сыне) это — Бог; ибо как бы тот, отступивший от отца сын, согрешил против неба, если бы это не был Небесный Отец? Итак; он говорит: я согрешил против неба — т. е. против Святых на небе, и которых жительство на небе, — и пред Тобою, Который обитает с Твоими Святыми на небе. И уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Прекрасно, в смирении прибавляя, он говорит: Прими меня, — ибо никто сам своими силами не вступает на ступень, ведущую к добродетели, хотя бы это и было не без его свободного выбора воли. Встал — говорится, — и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко… Как надо понимать, что он пошел, и, в то же время, был далеко; почему и Отец его, сжалившись, вышел навстречу ему? — Потому, что от души кающийся человек, тем, что имеет благое произволение и отступил от греха, приходит к Богу. Но, находясь в тирании злого навыка и дурных понятий, он еще далеко от Бога; и для того, чтобы он спасся, необходима большая свыше милость и помощь. Поэтому-то и Отец щедрот, сойдя, вышел ему навстречу и, обняв, целовал и приказал слугам, т. е. священникам, одеть его в первичную торжественную одежду, т. е. сыновнее достоинство, в которое он был облечен ранее чрез святое крещение; и дать перстень на руку его, т. е. на деятельность души, деятельность, которая представляется в образе руки, наложить печать созерцательной добродетели, залог будущего наследия; также и обувь приказывает дать на ноги его — божественное охранение и твердость, дающая ему силу наступать на змей и скорпионов и на всякую силу вражию. Затем велит привести откормленного теленка и заколоть его и предложить в пищу. Этот Телец — Сам Господь, Который выходит из сокровенности Божества и от находящегося превыше всего престола, и как Человек, явившись на земле, как Телец закалается за нас грешных, и как насыщенный Хлеб предлагается нам в пищу. К тому же Бог устраивает общую радость и пиршество со Святыми Своими, по крайнему человеколюбию воспринимая свойственное нам и говоря: приидите, станем есть и веселиться. Однако старший сын гневается. Мне думается, что здесь Христос изобразил иудеев, гневающихся за призвание язычников, и книжников и фарисеев, соблазняющихся тем, что Господь принимает грешников и ест с ними. Если же желаешь понять это и в том смысле, что это говорится относительно праведников, то что тут удивительного, если и праведник не познает превосходящее всякий ум богатство милосердия Божия? Посему общий Отец утешает его и приводит к сознанию справедливости, говоря ему: ты всегда со мною, участвуя в неизменной радости; о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся: он был мертв по причине греха; воскрес благодаря покаянию; пропадал, потому что не находился в Боге; быв же обретен, он наполняет радостью небеса, согласно написанному: на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся (Лк. XV, 7). Что же это такое, что особенно удручает старшего сына? Ты никогда не дал мне — говорит он, — и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточив имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка; ибо до такой степени преизбыточествует милость Божия по отношению к нам, что, как говорит корифей Апостолов Петр, сами Ангелы желали приникнуть в назначенную нам благодать, которая подается нам в Его воплощении. Но также и праведники желали, чтобы из-за этих благодеяний Христос пришел раньше времени, положенного для Воплощения, как и Авраам желал видеть день Его. Но Он тогда не пришел; а когда пришел, Он не пришел призвать праведников, но грешников к покаянию, и особенно ради них распинается Взявший на Себя грех мира; ибо благодать преизбыточествовала там, где умножился грех. А то, что, несмотря на требования праведников, Он не дал им ни одного из козлят, т. е. из грешников, очевидно для нас, как на основании не малого числа иных примеров, так, особенно, и из видения священного и блаженного Карпа. Ибо он, проклиная некоторых дурных людей и говоря, что не справедливо, чтобы оставались жить беззаконники и развратители правых путей Божиих, не только не был услышан, но и испытал неудовольствие Божие и услышал некие приводящие в трепет слова, приводящие к познанию неизреченного и превосходящего ум долготерпения Божия, и убеждающие не проклинать людей, живущих в грехе, потому что Бог дает им еще время для покаяния. Итак, Бог кающихся и Отец щедрот для того, чтобы показать это и к тому же представить, что обращающимся чрез покаяние Он дарует великие и вызывающие зависть дары, таким образом изложил эту притчу. Аминь

 

Проповедь Преподобного Никодима Святогорца

Преподобный Никодим Святогорец

Преподобный Никодим Святогорец

Подумай, возлюбленный, над тем, что блудный сын, уйдя из отеческого дома, поступил очень неразумно. Ибо что с ним случилось, когда им перестал управлять его отец? До этого он постоянно находился в отеческих объятиях, а теперь сделал то, что ему захотелось. Раньше ему служили все слуги отца, все они были с ним ласковы, они также чтили его как наследника отеческого имущества. Он, как и его отец, считался господином в доме и имел власть над любой вещью. Но желание обрести ложную свободу сделало из него раба и наемника, в то время как раньше он был сыном и наследником. Итак, его стала тяготить царская жизнь, какую он вел, когда был в послушании у отца. И эта усталость от такой жизни и желание свободы подвигли его к тому, что он решил получить положенную ему часть наследства и уйти из отеческого дома. Отче! дай мне следующую мне часть имения (Лк. 15, 12). Отец не захотел препятствовать его стремлению и отпустил его, чтобы он испытал, что значит лишиться благ, которые он имел дома и которые презрел, как толкует святой Иоанн Златоуст: «Потому отец отпускает его и не препятствует ему идти в чужую страну, чтобы тот хорошо понял из собственного опыта, какие блага доставляло ему пребывание в доме» (Слово I о покаянии). И, поскольку отец не смог убедить его словами, то отпускает, чтобы его научили жить страдания. Тот же святой отец так говорит об этом: «Бог часто перестает учить словами, чтобы человека научила сама жизнь». Как и написано: Накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя (Иер. 2, 19). Ибо и Адам, пока был в Раю, не ценил свое счастье, когда же был изгнан, — тогда узнал ему цену. Итак, отец разделяет своим детям имение. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону (Лк. 15, 12—13). Эта умилительная притча, возлюбленный, являет нам очень ясный образ греха, который ты совершаешь, когда выходишь из подчинения Богу. Неужели тот сын был богаче тебя, пока ты не утратил своей непорочности? Неужели он был благороднее, красивее и славнее тебя? Тебе был уготован в наследство весь Рай. Тебе была дана благодать сыноположения, ты был прекрасен той красотою, какую доставляют непорочность и безгрешность. По благодати Святого Духа ты был возлюбленным для Ангелов, воспитывался вместе со святыми, был одушевленным храмом Бога, как говорит Апостол Павел: Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу (Еф. 2, 19). Эта благодать всегда была с тобою, она направляла тебя, она, как любящая мать, утешала тебя небесной сладостью и Божественными Таинствами. Она часто держала тебя в своих объятиях, как единственного сына. Но ты, подобно этому безрассудному юноше, презрел все это и опрометчиво захотел злоупотребить свободой, данной тебе от Бога, чтобы жить по собственным прихотям. Вместо того, чтобы быть послушным своему Небесному Отцу и в будущем получить наследство, ты удалился от Него и стал несчастным. Как ты жестокосерден, когда Творцу предпочитаешь творение! Тебе кажется тяжелым легкое бремя Господа. Иго Мое благо и бремя Мое легко (Мф. 11, 30), а ты считаешь свой плен свободой. Сними со своего ума этот тяжелый покров тьмы и обмана и познай, что нет иной свободы кроме той, когда ты подчиняешь себя Богу и предаешь себя воле Небесного Отца, как и апостол Павел говорит: Ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная (Рим. 6, 22). Пусть станет мерзкой для тебя та неосторожность, руководствуясь которой ты убежал из царских палат; покайся перед Отцом в своих ошибках и пообещай Ему никогда не покидать Его Божественного дома. Но, так как в доме Отца свойственно пребывать только настоящему сыну, а не рабу, каким являешься ты, то молись Единородному Сыну Отчему, чтобы Он и тебя соделал усыновленным Отцу, освободил тебя от рабства греху, чтобы и ты как сын смог пребывать в небесном Отчем доме, как Сам Он это пообещал: раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете (Ин. 8, 35–36). Подумай, возлюбленный, о той несчастной жизни, какую проводил вне отчего дома тот бедный и неизвестный юноша, и о том, чего он лишился. У него были четыре лишения. Первое — он растратил все свое наследство, второе — он стал жить у весьма жестокого хозяина, третье — он получил самую грязную работу, смотреть за свиньями, и четвертое — он стал так голодать, что хотел питаться даже пищей свиней, но и ее ему не давали. Так и каждый грешник претерпевает те же лишения, и даже еще большие. Их лишения заключаются в следующем: первое — такой несчастный человек утрачивает дружбу с Богом, а вместе с нею лишается и небесных благ, расточая свой ум на дела плоти. Второе — он подчиняет себя своему злейшему врагу, диаволу. Третье — он забывает о своем благородстве, полученном в Крещении. Он презирает воспитание, данное ему Церковью, которая питала его своими Божественными Таинствами. Он отрекается от своего усыновления Богу и ввергает себя в постыдные дела мира — в скотские наслаждения и плотские похоти и купается в болоте этих страстей, как свинья. Четвертое и последнее — находясь в этих гнусных страстях, этот несчастный не может ни исцелиться, ни насытить свои похоти, но чем больше он питается пищей срамных дел, тем голоднее становится. Об этом очень точно сказал блаженный Феофилакт: «Делающий зло не может насытиться им. Ибо наслаждение непостоянно, оно приходит и уходит, а этот несчастный вновь остается опустошенным — состояние, достойное слез» (Толкование на притчу о блудном сыне). Теперь же, узнав о том, как ты пострадал от греха, почему не гнушаешься ты всего злого, что удаляет тебя от Бога? Почему, очнувшись, ты не убегаешь из дома своего бесчеловечного и жестокого хозяина, который ничему так не радуется, как твоему падению? Если ты думаешь найти покой, пребывая в грехе и общаясь со своими врагами, то знай, что Бог и твоя совесть не прекратят стыдить и обличать тебя. Как же ты хочешь одновременно и грешить и оставаться в мире с совестью? Итак, решись вернуться в небесный дом твоего Отца, сознавая, что вдали от Него можно найти лишь болезни, скорби и лишения. Пребывая вдали от Бога, ты лишаешься благ, даруемых Божественной благодатью. Если ты не причащаешься Пречистых Тайн, то знай, что ты находишься в бесчувственном состоянии. Но чтобы тебе не голодать духовным голодом и вечно насыщаться ангельским хлебом, который есть Слово Божие, всегда оставайся с Богом. Оставаясь вместе с Ним, ты не будешь голодать. Ты сможешь избежать всех видов греха — злых помыслов, убийства, прелюбодеяния, блуда, воровства, лжесвидетельства, богохульства, и рядом с Небесным Царем жить по–царски. Не бойся же! Встань из грязи и побеги к сладчайшему Иисусу, потому что ни в ком другом нет спасения (Деян. 4, 12).

 

Проповедь Святителя Игнатия Брянчанинова

Святитель Игнатий Брянчанинов

Святитель Игнатий Брянчанинов

Возлюбленные братия! Святая Церковь, эта чадолюбивая мать верующих, родившая их во спасение и принимающая на себя все заботы, чтоб чада ее не лишились своего наследия – Неба, приготовляя их к успешному совершению наступающего подвига святой Четыредесятницы, постановила сегодня читать на Божественной Литургии притчу Господа нашего Иисуса Христа о блудном сыне. В чем заключается подвиг святой Четыредесятницы? Это – подвиг покаяния. В настоящие дни мы стоим пред временем, преимущественно посвященном покаянию, как бы пред вратами его, и воспеваем исполненную умиления песнь: покаяния отверзи нам двери, Жизнодавче! Что наиболее обнаруживает ныне слышанная нами во Евангелии притча Господа нашего? Она обнаруживает непостижимое, бесконечное милосердие Отца Небесного к грешникам, приносящим покаяние. Радость бывает пред ангелы Божиими о едином грешнице кающемся (Лк. 15: 10), – возвестил Господь человекам, призывая их к покаянию, и, чтоб эти слова Его сильнее запечатлелись в сердцах слышателей, благоволил дополнить их притчею. «Некоторый богатый человек, – поведает евангельская притча, – имел двух сынов. Младший из них просил отца, чтоб он выделил следующую ему часть имения. Отец исполнил это. По прошествии немногих дней меньшой сын, забрав доставшееся ему имущество, ушел в дальнюю страну, где расточил имение, проводя жизнь распутную. Когда он прожил все, в стране той сделался голод. Сын богача не только начал нуждаться, но и пришел в бедственное состояние. В такой крайности он пристал к одному из местных жителей, а тот послал его на поля свои пасти свиней. Несчастный, томимый голодом, рад был бы наполнить чрево тем грубейшим кормом, которым питались свиньи! Но это оказалось невозможным. В таком положении он, наконец, очувствовался и, вспомнив обилие, которым преисполнен дом отцовский, решился возвратиться к отцу. В мыслях он приготовил, для умилостивления отца, сознание греха, сознание своего недостоинства и смиренное прошение о причислении уже не к семейству отцовскому – к сонму отцовских рабов и наемников. С таким сердечным залогом младший сын отправился в путь. Еще был он далеко от родительского дома, как отец увидел его, увидел и сжалился над ним: побежал навстречу к нему, кинулся на шею ему, стал целовать его. Когда сын произнес приготовленные исповедь и просьбу, отец повелел рабам: “Принесите лучшую одежду, облеките его ею, возложите перстень на руку его и наденьте сапоги на его ноги. Приведите и заколите тельца упитанного: мы вкусим и возвеселимся. Этот сын мой был мертв, но ожил, пропадал, но нашелся!” Старший сын, всегда покорный воле отца, и находившийся на поле, возвратился во время пира в дом. Он нашел странным поведение отца в отношении к младшему сыну. Но отец, воодушевляемый праведностию любви, пред которою всякая другая праведность скудна, ничтожна, возразил ему: “Сын мой! Ты всегда со мною, и все мое – твое. А тебе надлежало бы возрадоваться и возвеселиться о том, что этот брат твой был мертв и ожил, пропадал, и нашелся!”» (См. Лк. 15: 11-32). Меньшой сын, по изъяснению святых Отцов, может быть образом и всего падшего человеческого рода и каждого человека-грешника. Следующая часть имения меньшему сыну – дары Божии, которыми преисполнен каждый человек, преимущественно же христианин. Превосходнейшие из Божиих даров – ум и сердце, а в особенности благодать Святого Духа, даруемая каждому Христианину. Требование у отца следующей части имения для употребления ее по произволу – стремление человека свергнуть с себя покорность Богу и следовать своим собственным помыслам и пожеланиям. Согласием отца на выдачу имения изображается самовластие, которым Бог почтил человека в употреблении даров Божиих. Дальняя страна – жизнь греховная, удаляющая и отчуждающая нас от Бога. Растрата имения – истощение сил ума, сердца и тела, в особенности же оскорбление и отгнание от себя Святого Духа деяниями греховными. Нищета меньшего сына: это – пустота души, образующаяся от греховной жизни. Постоянные жители дальней страны – миродержители тьмы века сего, духи падшие, постоянные в падении своем, в отчуждении от Бога; их влиянию подчиняется грешник. Стадо нечистых животных – помышления и чувствования греховные, которые скитаются в душе грешника, пасутся на пажитях ее, они – неминуемое последствие греховной деятельности. Напрасно вздумал бы человек заглушать эти помышления и ощущения исполнением их: они наиболее невыполнимы! А и выполнение возможных человеку страстных помыслов и мечтаний не уничтожает их: возбуждает с удвоенною силою. Человек сотворен для Неба: одно истинное добро может служить для него удовлетворительною, жизнеподательною пищею. Зло, привлекая к себе и обольщая вкус сердца, поврежденный падением, способно только расстраивать человеческие свойства. Ужасна пустота души, которую производит греховная жизнь! Невыносима мука от страстных греховных помышлений и ощущений, когда они кипят, как черви, в душе, когда они терзают подчинившуюся им душу, насилуемую ими душу! Нередко грешник, томимый лютыми помышлениями, мечтаниями и пожеланиями несбыточными, приходит к отчаянию; нередко покушается он на самую жизнь свою, и временную и вечную. Блажен тот грешник, который в эту тяжкую годину придет в себя и вспомнит неограниченную любовь Отца Небесного, вспомнит безмерное духовное богатство, которым преизобилует дом Небесного Отца – святая Церковь. Блажен тот грешник, который, ужаснувшись греховности своей, захочет избавиться от гнетущей его тяжести покаянием. Из притчи Евангелия мы научаемся, что со стороны человека для успешного и плодовитого покаяния необходимы: зрение греха своего, сознание его, раскаяние в нем, исповедание его. Обращающегося к Богу с таким сердечным залогом, еще далече ему сущу, видит Бог: видит и уже поспешает к нему навстречу, объемлет, лобызает его Своею благодатию. Едва кающийся произнес исповедание греха, как милосердый Господь повелевает рабам – служителям алтаря и святым Ангелам – облечь его в светлую одежду непорочности, надеть на руку его перстень – свидетельство возобновленного единения с Церковью земною и небесною, обуть ноги его в сапоги, чтоб деятельность его была охраняема от духовного терния прочными постановлениями такое значение имеют сапоги – заповедями Христовыми. В довершение действий любви поставляется для возвратившегося сына трапеза любви, для которой закалается телец упитанный. Этою трапезою означается церковная трапеза, на которой предлагается грешнику, примирившемуся с Богом, духовная нетленная пища и питие: Христос, давно обетованный человечеству, приуготовляемый неизреченным милосердием Божиим для падшего человечества с самых минут его падения. Евангельская притча – Божественное учение! Оно глубоко и возвышенно, несмотря на необыкновенную простоту человеческого слова, в которую благоволило облечься Слово Божие! Премудро установила святая Церковь всенародное чтение этой притчи пред наступающею Четыредесятницею. Какая весть может быть более утешительною для грешника, стоящего в недоумении пред вратами покаяния, как не весть о бесконечном и неизреченном милосердии Небесного Отца к кающимся грешникам? Это милосердие так велико, что оно привело в удивление самих святых Ангелов – первородных сынов Небесного Отца, никогда не преступивших ни единой Его заповеди. Светлыми и высокими умами своими они не могли постичь непостижимого милосердия Божия к падшему человечеству. Они нуждались относительно этого предмета в откровении Свыше, и научились из откровения Свыше, что им подобает веселитися и радоватися, яко меньший брат их – род человеческий – мертв бе, и оживе: и изгибл бе, и обретеся при посредстве Искупителя. Радость бывает пред ангелами Божиими даже о едином грешнице кающемся. Возлюбленные братия! Употребим время, назначенное святою Церковию для приуготовления к подвигам святой Четыредесятницы, сообразно его назначению. Употребим его на созерцание великого милосердия Божия к человекам и к каждому человеку, желающему посредством истинного покаяния примириться и соединиться с Богом. Время земной жизни нашей бесценно: в это время мы решаем нашу вечную участь. Да даруется нам решить вечную участь нашу во спасение наше, в радование нам! Да будет радование наше бесконечно! Да совокупится оно с радостью святых Божиих Ангелов! Да исполнится и совершится радость Ангелов и человеков в совершении воли Небесного Отца! Яко несть воля пред Отцем Небесным, да погибнет един от малых сих (Мф. 18: 14) человеков, умаленных и уничиженных грехом. Аминь.

 

Проповедь протопресвитера Александра Шмемана

Протопресвитер Александр Шмеман

Протопресвитер Александр Шмеман

В тpетье воскpесение, пpиготовляющее нас к Великомy Постy, мы слyшаем чтение пpитчи о Блyдном сыне (Лyка 15, 11-32). В пpитче и в стихиpах этого дня говоpится о покаянии человека, возвpащающегося из самовольного изгнания. Hам pассказывается о блyдном (моpально заблyдившемся) человеке, котоpый yшел в «далекyю стpанy» и там истpатил все, что он имел. Далекая стpана! Это единственное опpеделение состояния человека, котоpое мы должны пpинять и yсвоить, когда мы пpиближаемся к Богy. Человек, котоpый никогда зтого не испытал, хотя бы только немного, котоpый никогда не почyвствовал, что он изгнан от Бога, от настоящей жизни, никогда не поймет, о чем говоpит хpистианская веpа. И тот, кто чyвствyет себя совеpшенно «дома» в этом миpе, кто никогда не испытал мyчительной тоски но дpyгой Пpавде, никогда не поймет, что такое pаскаяние. Покаяние часто пpосто пpевpащается в pавнодyшное, объективное пеpечисление гpехов и пpегpешений, как пpизнание себя виновным пеpед законным обвинительным актом. Исповедь и pазpешение гpехов pассматpивается как что-то юpидически законное. Hо пpи этом забывается что-то сyщественное, без чего ни исповедь, ни pазpешение гpехов не имеют ни настоящего значения, ни силы. Это «что-то» и есть именно чyвство отдаления от Бога, от pадости общения с Hим, от настоящей жизни, созданной и данной нам Богом. Действительно, нетpyдно пpизнаться на исповеди, что не соблюдал постов, пpопyскал yтpом или вечеpом молитвы, сеpдился. Hо совеpшенно дpyгое — это вдpyг осознать, что я запятнал и потеpял свою дyховнyю кpасотy, что я далек от своего настоящего «дома», своей настоящей жизни и что что-то дpагоценное, чистое и пpекpасное безнадежно сломано в самой моей жизненной сyщности. И однако это сознание, только это и есть настоящее покаяние и в то же вpемя гоpячее желание веpнyться назад, обpести вновь потеpянный «дом». Я полyчил от Бога богатые даpы: пpежде всего — жизнь и возможность наслаждаться ею, наполнить ее значением, любовью, знанием; а потом — в Кpещении — Hовyю Жизнь Самого Хpиста, даp Святого Дyха, миp и pадость Цаpства Hебесного. Я полyчил знание Бога и в Hем знание всего пpочего, силy и возможность сделаться одним из сыновей Божних. И все это я потеpял и пpодолжаю все вpемя теpять не только в особых гpехах и пpегpешениях, но в наибольшем изо всех гpехов — в yтpате моей любви к Богy, в пpедпочтении «стpаны далекой» пpекpасномy домy Отца. Hо здесь Цеpковь напоминает мне о том, что я покинyл и потеpял. И, слyшая ее голос, я вспоминаю. «Я безyмно yдалился от Твоей Отеческой славы,- поется в кондаке этого дня,- с гpешниками pастpатил данное мне богатство. Hо взываю к тебе голосом блyдного сына: согpешил я пеpед Тобою, Отче щедpый, пpими меня кающегося, пpими меня, как одного из наемников Твоих». И когда я так все вспоминаю, я нахожy в себе и желание и силy веpнyться: «…я веpнyсь к щедpомy Отцy, со слезами взывая: пpими меня, как одного из наемников Твоих…». Hадо обpатить внимание н yпомянyть здесь однy из литypгических особенностей этого Воскpесения Блyдного сына. Hа yтpене, после pадостных итоpжественных псалмов полиелея, мы поем полный тоски псалом 136:

Hа pеках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянyти нам Сиона… Како воспоем песнь Господню на земле чyждей? Аще забyдy тебе, Иеpyсалиме, забвена бyди десница моя. Пpильпни язык мои гоpтани моемy, аще не помянy Тебе, аще не пpедложy Иеpyсалима, яко в начале веселия моего… Перевод: Hа pеках вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе… Как нам петь песнь Господню на земле чyжой? Если я забyдy тебя, Иеpyсалим, забyдь меня, десница моя (моя пpавая pyка, со всей ее ловкостью и хитpостью). Пyсть пpилипнет язык мой к гоpтани моей, если я не бyдy помнить тебя, если не поставлю Иеpyсалима во главе веселия моего…

Это псалом изгнания. Его пели евpеи в Вавилонском пленy, вспоминая свой святой гоpод Иеpyсалим. Он стал навсегда песнью человека, котоpый осознает себя изгнанным от Бога и, сознавая это, становится вновь человеком, тем, котоpый никогда не может найти полного yдовлетвоpения в этом падшем миpе, потомy что по своей пpиpоде и пpизванию он всегда ищет, как паломник, Совеpшенства. Этот псалом поется еще два pаза, в последние два воскpесения пеpед Великим Постом. Он откpывает нам значение Поста как паломничества, покаяния — возвpащения в дом Отца.

 

Проповедь митрополита Антония Сурожского

Митрополит Антоний Сурожский

Митрополит Антоний Сурожский

Эта притча чрезвычайно богата содержанием. Она лежит в самой сердцевине христианской духовности и нашей жизни во Христе; в ней человек изображен в тот самый момент, когда он отворачивается от Бога и оставляет Его, чтобы следовать собственным путем в «землю чуждую», где надеется найти полноту, преизбыток жизни. Притча также описывает и медленное начало, и победоносное завершение пути обратно в отчий дом, когда он, в сокрушении сердца, избирает послушание. Прежде всего, это вовсе не притча об отдельном грехе. В ней раскрывается сама природа греха во всей его разрушительной силе. У человека было два сына; младший требует от отца свою долю наследства немедленно. Мы так привыкли к сдержанности, с какой Евангелие рисует эту сцену, что читаем ее спокойно, словно это просто начало рассказа. А вместе с тем, если на минуту остановиться и задуматься, что означают эти слова, нас поразит ужас. Простые слова: Отче, дай мне… означают: «Отец, дай мне сейчас то, что все равно достанется мне после твоей смерти. Я хочу жить своей жизнью, а ты стоишь на моем пути. Я не могу ждать, когда ты умрешь: к тому времени я уже не смогу наслаждаться тем, что могут дать богатство и свобода. Умри! Ты для меня больше не существуешь. Я уже взрослый, мне не нужен отец. Мне нужна свобода и все плоды твоей жизни и трудов; умри и дай мне жить!» Разве это не самая сущность греха? Не обращаемся ли мы к Богу так же спокойно, как младший сын из евангельской притчи, с той же наивной жестокостью требуя от Бога все, что Он может нам дать: здоровье, физическую крепость, вдохновение, ум, — все, чем мы можем быть и что можем иметь — чтобы унести это прочь и расточить, ни разу не вспомнив о Нем? Разве не совершаем мы снова и снова духовное убийство и Бога и ближних — детей, родителей, супругов, друзей и родных, товарищей по учебе и по работе? Разве мы не ведем себя так, будто Бог и человек существуют только ради того, чтобы трудиться и давать нам плоды своей жизни, да и самую жизнь, а сами по себе не имеют для нас высшего значения? Люди и даже Бог — уже не личность, а обстоятельства и предметы. И вот, взяв с них все, что они могут нам дать, мы поворачиваемся к ним спиной и оказываемся на бесконечном расстоянии: для нас они безличны, мы не можем встретиться с ними взором. Вычеркнув из жизни того, кто нам дал что-то, мы становимся самоуправными обладателями и исключаем себя из тайны любви, потому что больше ничего не можем получить и неспособны давать сами. Это и есть сущность греха — исключить любовь, потребовав от любящего и дающего, чтобы он ушел из нашей жизни и согласился на небытие и смерть. Это метафизическое убийство любви и есть грех в действии — грех сатаны, Адама и Каина. Получив все богатство, которым одарила его «смерть» отца, даже не оглянувшись, со свойственным молодости легкомыслием, младший сын покидает надоевшую ему безопасность родительского крова и с легким сердцем устремляется в края, где ничто не будет стеснять его свободы. Отделавшись от отцовской опеки, от всех моральных ограничений, он теперь может безраздельно отдаться всем прихотям своенравного сердца. Прошлого больше нет, существует только настоящее, полное многообещающей привлекательности, словно заря нового дня, а впереди манит безграничная ширь будущего. Он окружен друзьями, он в центре всего, жизнь радужна, и он еще не подозревает, что она не сдержит своих обещаний. Он полагает, что новые друзья льнут к нему бескорыстно; на самом деле люди относятся к нему точно так же, как он поступил по отношению к отцу: он существует для своих приятелей постольку, поскольку он богат и они могут попользоваться его мотовством. Они едят, пьют и веселятся; он полон радости, но как же далека эта радость от мирного и глубокого блаженства Царства Божиего, открывшегося на брачном пире в Кане Галилейской. Но вот наступает время, когда иссякает богатство. По неумолимому закону, и земному и духовному (Мф.7, 2 — какою мерою мерите, такою и вам будут мерить), все оставляют его: сам по себе он никогда им не был нужен, и судьба его отражает судьбу его отца; он для друзей больше не существует, его удел — одиночество и нищета. Покинутый и отверженный, он терпит голод, холод и жажду. Его бросили на произвол судьбы, как сам он бросил своего отца. Но отец, хоть тоже покинут, богат своей несокрушимой любовью, ради которой он готов жизнь положить за сына, принять даже его отречение, чтобы сын мог свободно идти своим путем. Сына же ждет бесконечно большее несчастье — внутренняя опустошенность. Он находит работу, но это только увеличивает его страдание и унижение: никто не дает ему еды, и он не знает, как добыть ее. А что может быть унизительнее, чем пасти свиней! Для евреев свиньи символ нечистоты, как бесы, которых изгонял Христос. Его работа — образ его состояния; внутренняя нечистота соответствует обрядовой нечистоте свиного стада. Он достиг последнего дна, и теперь из этой глубины он начинает оплакивать свое несчастье. Подобно ему, мы чаще оплакиваем свои несчастья, чем благодарим за радости жизни, и не потому, что выпадающие нам испытания чересчур суровы, а потому что мы встречаем их так малодушно и нетерпеливо. Оставленный друзьями, отверженный всеми, блудный сын остается наедине с самим собой и впервые заглядывает в свою душу. Освободившись от всех обольщений и соблазнов, лжи и приманок, которые он принимал за освобождение и полноту жизни, он вспоминает детство, когда у него был отец, и он не должен был, словно сирота, скитаться без крова и пищи. Ему становится ясно, что нравственное убийство, которое он совершил, убило не отца, а его самого, и что та беспредельная любовь, с которой отец отдал свою жизнь, позволяет ему сохранять надежду. И он встает, оставляет свое жалкое существование и отправляется в дом отца с намерением пасть к его ногам в надежде на милость. Но не только воспоминание картины домашнего уюта — огня в очаге и накрытого к обеду стола — заставляют его возвратиться; первое слово его исповеди не «прости», а «отец». Он вспоминает, что на него была безгранично излита любовь отца, а из нее проистекали и все блага жизни. (Христос сказал: Ищите же прежде Царства Божия… и это все приложится вам.) Он возвращается не к чужому человеку, который не признает его, которому придется говорить: «Разве ты не помнишь меня? Когда-то у тебя был сын, который предал и покинул тебя — это я». Нет, из глубин его вырывается слово «отец», оно подгоняет его и окрыляет надеждой. И в этом он открывает истинную природу раскаяния: в настоящем раскаянии сочетаются видение нашего собственного зла и уверенность, что даже для нас есть прощение, потому что подлинная любовь не колеблется и не угасает. При одном только безнадежном видении наших проступков раскаяние остается бесплодным; оно исполнено угрызений совести и может привести к отчаянию. Иуда понял, что совершил; увидел, что его предательство непоправимо: Христос был осужден и умер. Но он не вспомнил, что Господь открыл о Себе и Своем Небесном Отце; он не понял, что Бог не предаст его, как он предал своего Бога. Он потерял всякую надежду, пошел и удавился. Мысль его сосредоточилась только на его грехе, на нем самом, а не на Боге, Отце Иисуса — и его Отце… Блудный сын возвращается домой, потому что память об отце придает ему силу вернуться. Его исповедь мужественна и совершенна: Отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Он осужден собственной совестью, для себя у него нет оправдания, но в прощении есть тайна смирения, который мы должны учиться снова и снова. Мы должны учиться принимать прощение актом веры в любовь другого, в победу любви и жизни, смиренно принимать дар прощения, когда он предлагается. Блудный сын открыл отцу свое сердце — и значит, был готов принять прощение. Когда он приближается к дому, отец видит его, бежит навстречу, обнимает и целует его. Как часто стоял он на пороге, всматриваясь в дорогу, по которой сын ушел от него! Он надеялся и ждал. И вот, наконец, день, когда его надежда исполнилась! Он видит своего сына, который покинул его богато разодетый, украшенный драгоценностями, ни разу не оглянувшись на дом своего детства, потому что все его помыслы и чувства были в неизведанном, манящем будущем; сейчас отец видит его нищим, в лохмотьях, совершенно подавленным бременем прошлого, которого он стыдится; и без будущего… как-то встретит его отец? Отче, я согрешил… Но отец не позволяет ему отречься от сыновства, он как бы говорит ему: «Вернувшись домой, ты вернул мне жизнь; когда ты пытался убить меня, ты убил себя самого; теперь, когда я вновь ожил для тебя, ты тоже вернулся к жизни!» И обернувшись к слугам, отец дает распоряжение: Принести лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги… Многие переводы, в том числе русский, гласят «лучшую одежду», но в греческом и в славянском тексте говорится о «первой одежде». Разумеется, «первая одежда» могла быть лучшей в доме, но разве не более вероятно, что отец сказал слугам: «Пойдите и найдите ту одежду, которую мой сын носил в день, когда он ушел, ту, что он бросил на пороге, облекшись в ризу измены»? Если ему принесут лучшую одежду, бедняга будет чувствовать себя неуютно, словно ряженый; у него будет ощущение, что он не дома, а в гостях, и его принимают со всеми приличествующими гостеприимству знаками внимания и почета. В уютном домашнем кругу не надевают лучшую одежду. По контексту вернее думать, что отец посылает за одеждой, которую сын сбросил, а отец поднял, сложил и бережно спрягал, как Исаак хранил одежду, принесенную братьями Иосифа, — разноцветную одежду, испачканную, как он считал, кровью погибшего сына. Так и здесь, юноша сбрасывает свои лохмотья и снова надевает знакомую одежду, чуть поношенную, — она ему впору, по росту, уютна, она ему привычна. Он озирается: годы распутства, обмана и неверности, проведенные вне отчего дома, кажутся кошмаром, — словно их и не было вовсе. Он здесь, дома, как будто никуда и не отлучался; на нем одежда, к которой он привык. Отец рядом, только немного постарел, да морщины стали глубже. Вот и слуги, как всегда, почтительны и смотрят на него счастливыми глазами. «Он снова с нами, а мы думали, что он ушел навсегда; он вернулся к жизни, а мы боялись, что причинив смертельное горе отцу, он погубил свою бессмертную душу, уничтожил свою жизнь!» Это возвращение изгладило пропасть, отрезавшую его от отчего дома. Отец идет и дальше — он вручает ему перстень, который не просто обычное кольцо. В древности, когда люди не умели писать, любой документ заверялся перстнем с печатью. Дать кому-то свой перстень означало отдать в его руки свою жизнь, свое имение, семью и честь — все. Вспомните Даниила в Вавилоне, Иосифа в Египте: дарованием перстня со своей руки передают им царь и фараон власть управлять от их имени. Подумайте об обмене обручальными кольцами; этот обмен как бы говорит: «Я верю в тебя и полностью вверяю себя в твои руки. Все, что у меня есть, все, что я есть, безраздельно принадлежит тебе». У Кьеркегора есть такие слова: «Когда я говорю — моя страна, моя невеста, это означает, что не я обладаю ими, но что я всецело принадлежу им». В притче приведен и другой пример этой отдачи самого себя. Сын потребовал половину богатства своего отца, пожелал обладать тем, что получил бы после его смерти, — и ему-то отец сейчас доверяется. Почему? Просто потому, что тот вернулся домой. Отец не просит отчета в том, что сын делал на стране далече. Он не говорит: «Когда ты мне все расскажешь о себе, я посмотрю, стоит ли доверять тебе». Он не говорит, как постоянно, прямо или косвенно, делаем мы, когда к нам приходит кто-то, с кем у нас была ссора: «Что же, я возьму тебя на испытание; попробуем восстановить нашу дружбу, но если я увижу твою неверность, все твое прошлое припомнится, и я прогоню тебя, потому что прошлое будет свидетельствовать против тебя, явно доказывая твою постоянную неверность». Отец ничего не спрашивает. Он не говорит: «Посмотрим». Он как бы подразумевает: «Ты вернулся. Постараемся вместе загладить ужас твоего отсутствия. Видишь, одежда, которая на тебе, говорит о том, что ничего не произошло. Ты такой же, каким был до ухода. Перстень, который я вручил тебе, служит доказательством, что я не питаю сомнений на твой счет. Все принадлежит тебе, потому что ты мой сын». И он одевает обувь на ноги его, чтобы, как пишет в Послании к ефесянам апостол Павел, они были обуты в готовности благовествовать мир. Для пира закалывают откормленного тельца; этот пир — пир Воскресения, уже пир жизни вечной, трапеза Агнца, пир Царствия. Сын, который был мертв, ожил; он, потерявшийся в земле чуждой, в безвидной пустыне, как говорится в начале книги Бытия, вернулся домой. Отныне сын в Царстве, потому что Царство это — Царство Любви, Царство Отца, Который любит его, спасает, восстанавливает и возвращает к жизни. Но тут появляется старший сын. Он всегда был хорошим работником в доме отца, и жизнь его безупречна. Но он так и не понял, что главное в отношениях отцовства и сыновства — не работа, а сердце, не долг, а любовь. Он во всем был верен; но отец у него был, сам он был сыном — только внешне. И брата у него не было. Прислушайтесь к тому, что он говорит отцу. Услышав пение и ликование, он подзывает слугу и спрашивает, что все это значит, А слуга отвечает: Брат твой пришел, и отец твой заколол откормленною теленка, потому что принял его здоровым. Старший сын осердился и не хотел войти. Отец выходит звать его, но тот говорит: Вот, я столько лет служу тебе (слово «служить» по-гречески и по-латински сильное слово, оно означает рабскую обязанность выполнять всякого рода неприятную работу) и никогда не преступал приказания твоего… Он мыслит только в категориях приказаний и преступлений; он никогда не уловил за словами — содержания, в голосе — сердечности, теплоты совместной жизни, в которой и у него и у отца своя роль, — для него все это сводилось к приказаниям и обязанностям, которые он никогда не нарушал. Но ты, — продолжает он, — никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, растративший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Обратите внимание, что он говорит «сын твой», а не «брат мой»: он не желает иметь ничего общего с этим братом. Я знал подобную семью: отец души не чаял в дочери, а сына считал своим несчастьем; он всегда говорил жене: «моя дочь», но «твой сын». Итак, перед нами ситуация «сын твой». Если бы блудный был «брат мой», все было бы иное: он не преступал бы приказаний отца, но и не получил бы откормленного теленка. Как же отвечает отец? Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое. Отец считает его своим сыном. Да, он сын ему, они всегда вместе, рядом. Для сына же не так: они в полном согласии — а это не одно и то же. У них нет общей жизни, хотя нет и разделения, — они живут вместе, но без единства и глубины. (Все Мое Твое — слова из молитвы Христа Отцу перед предательством.) А о том надобно было радоваться и веселиться, — продолжает отец, — что брат твой сей был мертв и ожил; пропадал и нашелся. Итак, путь ведет из глубин греха в отчий дом. Вот что предстоит нам, когда мы решаемся не зависеть больше от общественного мнения и избрать критерием поведения суд Божий, звучащий в голосе совести, открывающийся в Писании, явленный в личности Того, Кто есть Путь, Истина и Жизнь. Как только мы соглашаемся, чтобы Бог и совесть были нашим единственным судьей, пелена спадает с наших глаз; мы становимся способны видеть и понимаем, что такое грех: действие, отрицающее личную реальность Бога и тех, кто нас окружает, сводящее их до положения предметов, которые существуют лишь постольку, поскольку мы можем пользоваться ими без ограничений. Осознав это, мы можем вернуться в себя, освободиться от всего, что крепко держит нас, словно в плену, можем войти в себя и очутиться лицом к лицу с блаженством, которое для этого юноши представляло его детство, время, когда он еще жил в отчем доме. Вы, наверное, помните то место в конце Евангелия от Матфея, где Христос велит Своим ученикам вернуться в Галилею. Они только что пережили самые ужасные, мучительные дни в своей жизни. Они видели своего Господа в кольце ненависти, видели, как Он был предан, сами по слабости изменили Ему: в Гефсиманском саду их одолел сон и они разбежались при появлении Иуды. Двое из них издали следовали за своим Господом и Богом до двора Каиафы, где они остались со слугами, а не с Ним, как Его ученики. Один из них, Петр, на тайной вечери сказал, что останется верным, если и все Ему изменят, — и он трижды отрекается от Учителя. Они видели Страсти Христовы. Они видели, как Он умирал. И вот они видят Его живым рядом с собой. Иудея олицетворяет для них пустыню, опустошенность, конец всякой жизни и надежды. Христос отсылает их обратно в Галилею: «Идите туда, где вы впервые увидели Меня, где мы близко общались в обыденной жизни, где не было еще боли, страдания, предательства. Вернитесь к тем дням, когда все было полно невинности и безграничных возможностей. Вернитесь в прошлое, в его глубины. Идите, научит все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам». Возвращение вглубь своего «я» ведет в глубину, где мы впервые увидели жизнь, познали жизнь, где мы были живы в Боге вместе с другими людьми. Только из самой сердцевины этого оазиса прошлого, далекого или близкого, можем мы отправиться в дорогу, в обратный путь с обращением «Отче», а не «Судия» на устах, с исповеданием греха и с надеждой, которую ничто не в силах уничтожить, с твердой уверенностью, что Бог никогда не допустит нашей приниженности, что Он стоит на страже нашего человеческого достоинства. Он никогда не позволит нам стать рабами, ибо Его творческим Словом и нашим предназначением мы призваны быть сынами и дочерьми Его по усыновлению. Мы можем идти к Нему с полным доверием, зная, что Он ждал нас все то время, пока мы и не вспоминали о Нем. Он Сам выйдет нам навстречу, когда мы нерешительно приближаемся к дому. Он Сам заключит нас в объятия и оплачет наше жалкое состояние, измерить которое мы не умеем, потому что не знаем, ни откуда мы пали, ни сколь высокое призвание презрели. Мы можем идти к Нему в уверенности, что Он оденет нас в первую одежду, в славу, которой Адам лишился в раю. Он облечет нас во Христа, в Котором вся первозданность, более ранняя, чем весенняя свежесть, в которой мы были рождены. Он — человек, каким его задумал, возжелал Бог. В Него мы должны облечься. Слава Духа Святого покроет нас, обнаженных грехом. Теперь мы знаем, что как только мы возвратимся к Богу, Он вернет нам Свое доверие, даст нам перстень, силой которого Адам разрушил гармонию, вызванную к бытию творческой волей Божией; перстень Единородного Сына, Который умер на кресте из-за человеческого предательства и Чья смерть была победой над смертью; Чье Воскресение и Вознесение — наше возвращение — уже эсхатологически осуществились в полноте единения с Отцом. Когда мы возвращаемся в отчий дом, когда остаемся лицом к лицу с судом нашей совести и Бога, суд этот не основывается на глубине нашего богословского видения, он основывается не на том, что один только Бог может нам дать как путь приобщенности к Его жизни. Божий суд основывается на одном: «Ты — человек или ты ниже достоинства человека?» Вы, вероятно, вспомните в этой связи притчу об овцах и козлищах у Матфея (25,31-46): Господи! когда мы видели Тебя алчущим… или жаждущим… или странником… или нагим… или больным… или в темнице?.. Если мы не умеем вести себя, как человек, мы никогда не поймем, как вести себя по-Божьи. Если мы возвратились в Отчий дом, если мы должны облечься во Христа, если сияние Духа должно исполнить нас, если мы хотим совершить наше призвание и стать истинными детьми Божиими, Его сынами и дочерьми, мы должны прежде всего изо всех сил постараться добиться того, что в нашей власти — стать человечными, поскольку чувства товарищества, сострадания, милосердия заложены в нас, независимо от того, хороши мы или дурны. Мы можем возвратиться к Отцу. Мы можем возвратиться с доверчивой надеждой, потому что Он — хранитель нашего достоинства. Он хочет нашего спасения. Он требует только одного: Сын Мой, отдай сердце твое Мне, все остальное Я сам приложу, — как говорит Премудрый. Эта дорога шаг за шагом ведет нас оттуда, где мы находимся, слепые, вне Царства, хотя страстно желаем увидеть его полноту внутри себя и победу его над всем вокруг; эта дорога ведет нас туда, где мы окажемся перед судом Божиим. Мы видим, как прост этот суд, как велика должна быть в нас надежда и как в этой надежде мы можем идти к Богу, твердо зная, что Он Судия, но в первую очередь Он — Искупитель наш, Тот, Кому человек настолько дорог, драгоценен, что мера, цена нашего спасения в Его очах — вся жизнь, вся смерть, все борение и богооставленность, весь ужас, который претерпел Единородный Сын Божий.

 

 

Просмотры (28)

Читать далее

Священномученик Харалампий

Размещено Фев 23, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

Священномученик Харалампий, епископ Магнезийский, мученики Порфирий и Ваптос и три жены мученицы пострадали в 202 году.
День памяти 10 (по старому стилю)/23 февраля (по новому стилю)
Святой Харалампий, епископ фессалийского города Магнезии (северо-восточная область Греции), успешно распространял веру во Христа Спасителя. Весть о его проповеди дошла до правителя области Лукиана и военачальника Лукия, по распоряжению которого святой был схвачен и приведен на суд, где твердо исповедал веру во Христа и отказался принести жертву идолам. Несмотря на преклонный возраст епископа (ему было уже 113 лет), его подвергли чудовищным истязаниям: терзали тело железными крючьями, пока не содрали всю кожу с головы до ног. Святой при этом обращался к мучителям: «Благодарю вас, братия, вы обновили дух мой!»

Священномученик Харалампий

Священномученик Харалампий

Видя терпение старца и полное его незлобие, два воина — Порфирий и Ваптос открыто исповедали Христа, за что тотчас же были усечены мечом. Присутствовавшие при страданиях епископа Харалампия три женщины также стали прославлять Христа и немедленно были замучены.
Разгневанный Лукий сам схватил орудия пыток и стал терзать священномученика, но внезапно у него, как отсеченные мечом, отнялись руки. Пришедший к месту казни правитель плюнул в лицо святого, и тотчас голова его оказалась повернутой назад. Тогда Лукий стал умолять святого о пощаде, и по его молитве оба мучителя тут же получили исцеление. При этом множество свидетелей уверовали во Христа. Среди них был и Лукий, который припал к ногам святого старца, прося прощения.

Священномученик Харалампий

Священномученик Харалампий

Лукиан донес о случившемся императору Септимию Северу (193 — 211), находившемуся в это время в Антиохии Писидийской (западная часть Малой Азии), и тот распорядился привести святого Харалампия к себе, что было исполнено с невиданной жестокостью: священномученика влачили, привязав веревку к бороде.

Священномученик Харалампий

Священномученик Харалампий

Император приказал мучить епископа еще сильнее, и его стали палить огнем. Но Сила Божия помогала святому, и он остался невредим. Кроме того, по его молитве стали совершаться чудеса: воскрес умерший юноша, исцелился бесноватый, мучимый бесом 35 лет, так что народ во множестве стал исповедовать Христа Спасителя.

Священномученик Харалампий

Священномученик Харалампий

Во Христа уверовала даже дочь императора Галина, дважды сокрушившая идолов в языческом храме. По приказу императора святителя били камнями по устам, хотели поджечь бороду, из которой вышло пламя, опалившее мучителей. Полные злобы, Септимий Север и его вельможа Крисп воздвигли хулу на Господа, глумливо призывая Его сойти на землю, похваляясь своей силой и властью. Во гневе Господь поколебал землю, великий страх напал на всех, оба же нечестивца повисли в воздухе, связанные невидимыми узами, и лишь по молитве святителя были возвращены вниз. Устрашенный император поколебался было в своем нечестии, но вскоре опять впал в заблуждение и приказал мучить святого, наконец, осудил его на усечение мечом. Во время своей последней молитвы святой удостоился видеть Самого Спасителя и просил Его даровать тому месту, где будут почивать его мощи, мир, плодородие, а людям — прощение грехов и спасение. Господь обещал исполнить прошение и восшел на небеса, унося с Собой душу священномученика Харалампия, который принял, по милости Божией, мирную кончину до казни. Дочь императора — блаженная Галина погребла тело мученика с великой честью.

Просмотры (16)

Читать далее

Проповеди в неделю о Мытаре и Фарисее

Размещено Фев 22, 2016 в Статьи | 0 комментариев

Неделей о мытаре и фарисее Церковь вступает в особый подготовительный период, который предшествует Великому посту. О чем нам следует задуматься, вспоминая Евангельскую притчу?

This slideshow requires JavaScript.

Проповедь Святителя Иоанна Златоустого

При взгляде на луг, уже издали бросается в глаза прелестное разнообразие цветов, — красоту которых, впрочем, возможно рассмотреть лишь тогда, когда подойдешь к ним настолько, что можно брать руками. То же самое можно наблюдать, возлюбленный, и в отношении Церкви, только здесь в качестве цветов предлагаются желающим чтения из боговдохновенных Писаний. Удивительные явления можно бы наблюдать в этих духовных садах; здесь можно видеть ликующих пророков, начальствующих апостолов, торжествующих мучеников, ангелов, содействующих людям, учителей, подвизающихся в борьбе за благочестие; здесь можно видеть изобильную благодать Духа, словесные стада, запечатленные Владычною кровью, и наконец то, что выше всего сказанного, — вершину благ, утверждение надежд, главу наслаждения, совершенство радости, — я разумею евангелия Христовы, в которых предлагается совершенствование нашей жизни. Итак, обратим взоры свои сюда — к Владыке Христу, дарующему всякое наслаждение рабам Своим. Здесь мы увидим, как от них отгоняются недуги, море утишается, ветры прекращаются, смерть запрещается, ад лишается добычи, демоны изгоняются, грешники обращаются к своему Владыке. Эти дары предложил Христос в божественных евангелиях, в которых нам возвещено и то, как праведники сияют больше солнца, и то, как члены больных укрепляются, расслабленные, носимые на постелях, начинают ходить, мытари становятся евангелистами, проказа отряхивается по воле Его как пыль, горячка изгоняется словом Владыки, мертвые оживают, гробы возвращают к жизни заключенных; в них гордость фарисея смиряется, смирение мытаря возвышается. При обилии таких благ не трудно напитаться и крошками. И я уверен, что и в этот раз вы с обычным снисхождением выслушаете мои слова, наполнив сокровищницы душ ваших насыщением проповедуемых благ. А если вы, с Божией помощью, примете участие в этой скудной трапезе, то и я, ободренный вашей любовью, готов принять на себя труд учительства.

Итак, напомню вам недавно читанное: для всех вас, богатых, я — бедный угоститель, явившийся для того, чтобы устроить для вас это духовное пиршество. «Два человека», говорит евангелист, «вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь» (Лк. 18:10). Фарисей — хвастливый ревнитель праведности, пожавший раньше времени плоды добродетели, обогатившийся более гордостью, чем деньгами, пустой надменностью отрясший плод добродетелей, обладатель высокомерия, обвинитель всех природы, нечеловеколюбивый обличитель, беспощадный поноситель, волнение, угрожающее молитве мытаря. И пусть никто не принимает моих слов за простое злословие: выслушав самые речи фарисея, всякий убедится в истинности сказанного мною. «Боже», говорит он, «благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди»! Самого себя ты считаешь праведнее всех? « Я не таков, как прочие люди». Что делаешь, фарисее? Пусть твоего внимание не заслуживают подобные тебе люди; но Неизменяемый и Человеколюбец сделался человеком: хотя о Нем подумай — и отступись от своих высокомерных речей! Скажи хотя бы так: «как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи». Все хищники кроме тебя, фарисей? Все неправедные, ты один только праведник? Все блудники, и добродетель целомудрия свойственна только тебе? «Я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь» (ст. 11). Только что начала оперяться мысль этого человека, только что начал он расправлять крылья души своей, чтобы устремиться к небу, а ты отягчаешь его тяжестью своих речей, препятствуешь его исповеданию взлететь к Человеколюбцу. Зачем попираешь ты лежачего? Зачем подкладываешь дрова на его огонь (Сирах 8:4)? Зачем обвиняешь того, кого и без тебя неослабно поражает совесть? «Или как этот мытарь». Но какие деяния мытаря тебе известны? Занимается ли он разбоем? Присваивает ли себе чужие труды? Похищает ли чужое? Жнет, где не сеял? Собирает, где не терял? Ставит сети путникам? Ничего подобного ты, фарисей, за ним не наблюдал, но видишь его перед собою жалким, достойным жалости и помощи. Он лежит ниц, ударяет себя в грудь, как вместилище зла, глаз не смеет поднять на небо; может и от звезд он ожидает обвинения или — скорее — думает, что множество грехов его написано на тверди небесной; как подсудимый, он и становится вдали от святилища. «Будь милостив ко мне», восклицает он, как уже осужденный. Разве ты не читал написанного: «не насмехайся над человеком, находящимся в горести души его» (Сир. 7:11)? Он в горе; вместо множества обвинителей его отовсюду окружают мрачные мысли; укоры совести побуждают его бить себя в грудь; он сам для себя сделался палачом. Его угнетенность тебя не трогает? Не возбуждает в тебе сострадания это поникшее долу лицо? Не смягчает твоего бессердечия вид этого человека, не смеющего очей возвести к небу? Когда он был мытарем, тогда тебе нужно было упрекать его подобным образом, а ему следовало тогда стыдиться не только перед тобою, но и перед всяким человеком. А теперь, когда он сознал свои грехи, когда, увидев раны души своей, прибегал к Врачу, безмездно врачующему, когда, вспомнив о своих прегрешениях, он припал к непамятозлобному владыке, теперь напрасно, о, фарисей, ты его унижаешь. «Или как этот мытарь». Разве нет других мытарей, еще не полюбивших сладостный плач покаяния? Если уж у тебя так сильно желание обвинять грешников, обрати твой язык против них, до сих пор еще ввязающих в сетях корыстолюбия. А против этого твоя неприязнь излишняя и напрасная. Не только ему ты не повредишь, но и еще более побудишь Владыку поспешить с прощением ему.

«Мытарь же», говорится, «стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо» (Лк. 18:13). Совершенно так, как будто он сам произнес эти слова Манассии: «я недостоин взирать и смотреть на высоту небесную от множества неправд моих» (2Паралип. 36). Много ведь пороков было собрано тогда в душе мытаря: неутомимая страсть к деньгам, беспредельная любовь к неправде, ненасытное хищение; мытарь — общее зло для человеческой природы, законный обидчик, хищник, не подлежащий обвинению, бесстрашный вор, неуличимый разбойник, неустранимый вред, волк разумных овец, зверь в образе человека. С такими пороками вошел мытарь в храм. Натворив всех этих бед и взвалив на свою душу тяжкое бремя грехов, он почувствовал невыносимую тяжесть своей ноши и тогда-то стал искать облегчения себе, но нигде не находил его. После страшных усилий он нашел наконец способ облегчения: он вспомнил обращенный к грешникам призыв Господа: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). Вспомнив об этих словах, он поспешил к храму Божию с тяготевшим над ним бременем; изнемогая под его тяжестью, не в силах будучи сносить его более, он пал на лице свое и говорил Владыке: «будь милостив ко мне грешнику»! За мною нет никакого доброго дела, я отягощен одними пороками, мои беззакония превзошли число песка морского, умножились больше, чем волосы на моей голове. Я вижу уже, как обиженные мною призывают на меня суд Твой; слышу, что перед престолом Твоим будут положены отверзстые книги, в которых конечно и вопли путников записаны. Никакая неправда не укроется от Твоего неподкупного ока; для оправдания время прошло, для бегства не остается места. Я не смею поднять глаз к небу, но и на землю, свидетельницу моих преступлений, боюсь посмотреть. Даже бездушная природа обличает великого грешника. Поэтому, прибегая к Тебе, Владыке всех, одну только эту нахожу мольбу о помощи: «Боже! будь милостив ко мне грешнику»! Велика груда моих зол, но что она перед бездною Твоей благости? Для человеческих сил мое спасение невозможно, но для Тебя, Владыко, все возможно. Конечно, если Ты сошел на землю ради праведных, тогда я напрасно пришел в храм Твой, возгнушавшись своим ремеслом; но если и на грешников Ты обращаешь внимание, или — лучше сказать — ради них Ты и снизошел к Своему созданию, тогда не оставь неоправдавшеюся моей надежды на Тебя, но уврачуй мое сокрушенное сердце, оживотвори меня, помертвевшего от грехов. Прикоснулась к Тебе блудница, и грязь пороков своих омыла; краем одежды Своей прикоснулся Ты к верной жене, и иссушил течение кровей ее; приблизился к расслабленному, лежащему на одре, и он встал и понес одр свой; проходя мимо, увидел Ты слепца, и возвратил ему дар зрения; помазав брением сосуд, сделанный из брения, Ты исправил телесный изъян, открыл доступ свету и показал человеку красоту создания; Ты увидел плачущую женщину, и, поразив ад прежде воскресения Своего, извел оттуда Лазаря, исторгнув человека от смерти, как бы из уст льва. Увидев человека, в горе припадающего к Тебе, ужасно пораженного бедствием утраты ребенка, Ты тотчас преклонился к его мольбам и позвал девицу; на зов Твой девица встала, а смерть убежала. Возопила к Тебе жена хананеянка, видя свою дочь мучимою бесом, и возопивши: «помилуй меня» (Мф. 15:22), не обманулась в своей надежде, потому что, приняв веру ее, Ты отогнал от овцы волка и удалил бешенного обитателя, девице даровал исцеление и утишил печаль матери. Немногими хлебами Ты напитал народ в пустыне. И я голодаю голодом правды и прошу небольшой крошки Твоего человеколюбия: и меня, как одного из тех, облагодетельствованных Тобою, помилуй! Моя душа изранена, как у блудницы прежде покаяния; мною все гнушаются, как кровоточивой до исцеления, считавшейся по закону нечистой; я расслаблен душою больше, чем расслабленный — телом; я страдаю очами души, как слепой от рождения — очами тела; я мертв от постоянных падений, моя душа заключена в теле, как Лазарь был заключен в гробу. На мне одном отяготели чуть ли не все те бедствия, которыми угнетены были — каждый в отдельности — те, которые Тобою помилованы. Но Ты, всех помиловавший, помилуй и меня: «Боже! будь милостив ко мне грешнику»! Что же на это человеколюбивый Судия, щедрый наградитель совершающих путь покаяния? И похвальбу фарисея Он обуздал, и покаянием мытаря был тронут. После того как первый из них словами своими как бы сильными ветрами отряс плод души, а второй, уничижив самого себя, не встретил другого обвинителя, каждый из них получил по достоинству свое. В самом деле, сделавшегося своим собственным обвинителем Господь отпустил свободным от осуждения, а фарисей, выставивший на вид свои добродетели, оказался беднее мытаря. С обоими совершился поворот: у одного бедность сменилась богатством, другой от богатства ниспал к бедности. В самом деле, что говорит Господь? Аминь «сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот» (ст. 14). О, какое зло — недуг гордости! Фарисей вошел в храм богатым, как бы увенчанным цветами добродетелей; вместе с ним вошел мытарь, лишенный всякого оправдания. Но последний, благовременно смирив себя, был возвышен, а тот, возвысивший себя на неподобающую высоту, претерпел постыдное разоблачение. Как полезно было бы ему вспомнить забытые им наставления! Как полезно было бы прислушаться к этому пророческому голосу: «Смиритесь пред Господом, и вознесет вас» (Иак. 4:10)! Как полезно было бы для него во время удержать язык и сохранить богатство, приобретенное многими трудами! В одно ведь несчастное мгновение утратил он те добродетели, на стяжание которых потребовалось немало времени. Может быть не слышал фарисей написанного, что «мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Прит. 16:5)? Не знал этих прекрасных слов: «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф. 6:3)? Наверное знал он и то и другое, но сила тщеславия взяла в нем верх. Постараемся же приобрести смирение мытаря и облегчим себе бремя тяготеющих на нас грехов; возненавидим гордость, которою фарисей погубил богатство добродетелей. Будем помнить, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6; 1 Петр. 5:5). Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. т.8, ч.2 Москва. Издательство «Златоуст».

Проповедь Святителя Григория Паламы

«Гомилия в неделю притчи о мытаре и фарисее»

Изобретателен на зло духовный князь зла и искусен сразу же в начале, отчаянием и маловерием, ниспровергнуть тех людей, которые уже вложили в душу основания добродетели; силен же равным образом и на полпути напасть беспечностью и нерадением, на тех, которые уже воздвигли стены дома добродетели; но даже и самого того, кто уже поставил и самую кровлю добрых дел (дома своей добродетели), силен он низвергнуть, путем гордости и безрассудства. Но мужайтесь! Не приходите в ужас! Потому что, тот, кто бдителен, более искусен в удержании добра. И добродетель обладает гораздо большей силой в парировании со злом, обогащаясь средствами свыше и споборничеством со стороны Того, Кто силен во всем и, по благости, влагает силы во всех любителей добродетели, дабы не только она пребыла незыблимой пред лицом снаряженных, разновидных и злостных ухищрений супостата, но и павших в глубину зла, пробудила и подняла, и с легкостью, путем покаяния и смирения, привела к Богу. Примером же сему является настоящая притча. Ибо и Мытарь оный, будучи мытарем и пребывая, можно сказать, в бездне зла, — вследствие единого слова, и то — краткого, стал общником добродетельно живущих, облегчается и возносится и становится выше всякой греховности и причисляется к лику праведников, будучи оправдан Самим неподкупным Судиею. Если же и Фарисей, по причине слова осуждается, то это потому, что он — и фарисей, и высокого мнения о себе, но не по истине он праведен; кроме того, не мало дерзок в словах, среди которых было не мало такого, что вызывало Бога на гнев. Почему же смирение возносит на высоту праведности, а гордость низводит на дно греховности? — Потому что, мнящий о себе высоко, и то — пред лицом Бога, справедливо бывает оставлен Богом: поскольку он и не считает, что нуждается в Его помощи. Считающий же себя за ничто, и потому взирающий на милость свыше, справедливо вызывает к себе Божие сострадание и получает от Него помощь и благодать. Ибо говорится: «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать» (Притч.3:34).

И являя это чрез притчу, Господь говорить: «Человека два внидоста (ориг. «взошли, поднялись») в Церковь помолиться: един фарисей, а другий мытарь» (Лк.18:10). Желая ясно представить пользу, проистекавшую от смирения, а также и вред, проистекающий от гордости, Он разделил на две категории всех в храм приходящих, лучше же сказать — восходящих в него. Ибо таковыми являются те, которые приходят в храм Божий ради молитвы, а таково именно — свойство молитвы: она возвышает человека от земли на небо и восходя выше всего наднебесного, всякого имени и высоты и достоинства, представляет его Самому, сущему над всем, Богу. Был же и оный древний храм лежащим на холме, на возвышенности города, на вершине, где некогда во время мора в Иерусалиме, Давид, видя смертоносного Ангела, извлекшего меч на город, возшедши, учредил на том месте жертвенник Господу и принес на нем жертву Богу, и остановил мор: и это было в знак спасительного и духовного восшествия, вследствие молитвы, и благодаря ей — умилостивления; если же пожелаешь, то также и в образ сей нашей священной Церкви, воистину покоящейся на высоте, сущей неким ангельским и сверхмирным местом, где приносится бескровная и великая и воистину благоприятная Богу Жертва за умилостивление о всем мире и за уничтожение смерти и преизбыток бессмертной жизни. Посему-то Он не сказал: «человека два пришли в церковь», но сказал: — «взошли в церковь».

Но и теперь есть такие, которые, приходя в священную церковь, однако не восходят, но, правильнее будет сказать, — понижают представляющую небо Церковь; это — те, которые приходят в храм ради встречи и разговоров друг с другом, и товары выставляют и заказывают: ибо они — подобны друг другу; потому что, одни — товары, а другие слова выставляя, обмениваются друг с другом (одни — словами, другие — товарами); и как одних, некогда Господь решительно изгнал из оного храма, говоря им: «Храм Мой, храм молитвы наречется: вы же сотвористе его вертеп разбойником» (Мф.21:3), — так и других Он отверг сим выражением, показывая, что это — не восходящие в церковь, хотя бы и ежедневно приходили.

Фарисей же и Мытарь взошли в церковь, потому что у обоих у них была одна цель: помолиться, хотя Фарисей, после того, как взошел, однако свел себя вниз по той причине, что извратил направление свое; итак, цель восхождения у обоих была тождественна, но направление (в молитвенном устроении) было взаимно-противоположное. Ибо один взошел сокрушенным и смирившимся, научившись у Псалмопевца-Пророка, что сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит: поскольку и сам о себе, конечно, по опыту зная, Пророк говорит: «Смирихся, и спасе мя Господь» (Пс.114:5). И что говорю — пророк, — когда Бог Пророков, ради нас ставший тем, что — мы, смирил Себя, почему Бог Его и превознес, как говорит Апостол (Фил.2:8)! А фарисей взошел весьма надмеваясь и кичась и выставляя себя праведником, и то — пред лицом Бога, перед Которым вся наша праведность не больше драных рубищ; так поступал Фарисей, ибо он не послушал, говорящего: «Нечист пред Богом всяк высокосердый» (Притч.16:5); и — «Господь гордым противится» (Притч.3:34); и — «Горе, иже мудри в себе самих, и пред собою разумни» (Ис.5:21).

Не только же нрав и направление, будучи различными, разделяли их, но — и самая форма молитвы: ибо и она также была двояка. Потому что молитва есть дело не только прошения, но и благодарения: так, один молящийся входит в церковь Божию, славя и благодаря Бога за те блага, который восприял от Него; а другой — вымаливает себе то, что еще не получил и в чем у него особенно недостаток в данное время; к этому же относится и прошение об отпущении грехов. Что же касается обещания Богу с нашей стороны того, что приносится Ему по благочестию, то это называется не «молитвой», а — «обетом«; и это явил тот, кто говорит: «Помолитеся и воздадите Господеви Богу нашему» (Пс.75:12); а также вещающий: «Благо тебе еже не обещаватися, нежели обещавшуся тебе, не отдати» (Еккл.5:4). Но обе формы, молитвы встречаются и с двойным видом опасности, предостерегающей неосмотрительных: так вера и сокрушение, при наличии отстранения от зла, делают молитву об оставлении грехов и прощении истинно достигающей своей цели; а отчаяние и огрубелость — делают ее бездейственной. Благодарение же за те блага, которые восприняты от Бога, делает благоприятным Ему смирение и отсутствие дерзости в отношении тех, которые не имеют того; а надменность в благодарении, как будто бы благодаря своему тщанию и знанию оно пришло, и осуждение тех, которые сего не имеют, — делают благодарение неугодным Богу. Недугуя и в том и в другом, Фарисей сам собою и собственными словами осуждается; ибо взойдя в храм, благодаря, а не вымаливая, он к благодарению Бога безумно и бедственно примешал надменность и осуждение. Ибо говорится: «Став сей, сице в себе моляшеся: Боже хвалу Тебе воздаю, яко несмь якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее». В том положении, которое занял Фарисей, сказывается не рабская покорность, а безрассудная гордыня, состояние противоположное состоянию того, который, по смирению, не дерзал даже глаз поднять на небо. Действительно Фарисей «в себе моляшеся», ибо он не поднялся к Богу, хотя не остался незамеченным Сидящим на Херувимах и призирающим глубины бездн. Такова была его молитва: говоря — «Благодарю Тебя», — он не прибавил, — «за то, что без всяких заслуг с моей стороны, Ты, смилостивившись, даровал мне, немощному для борьбы, свободу от ловушек лукавого; ибо большой подвиг необходим душе, удержанной западнями супостата и впавшей в сети греховности, чтобы возмочь чрез покаяние освободиться. Поэтому лучшим Промыслом относительно нас управляются дела, и часто мало или даже и совсем не заботясь, мы пребываем с Богом выше многих и великих злоключений, сострадательно облегченные Им по причине нашей немощи; и нам подобает быть благодарными за этот дар и смиренными пред лицом Даровавшего, а не надмеваться. Фарисей же — «Благодарю Тебя, — говорит, — Боже, — не за то, что я воспринял от Тебя помощь, но за то, что я не таков, как прочие люди; как будто бы по природе сам и благодаря своей силе он обладает тем качеством, что не был хищником, прелюбодеем и неправедником, если только правда — он не был таковым: ибо он не себе внимал, так что можно было бы поверить, что он — праведен, на основании того, что он сам о себе говорит, но, так выходит, что он смотрел на других, а не на себя, и всех, — о, безумие! — презирая, он считал, что единственный на свете праведник и целомудренный, это — он; «Яко несмь», говорит он, «якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее, или якоже сей мытарь». Какое безумие! — мог бы тебе кто-нибудь сказать: если, за исключением тебя, все люди грабители и обидчики, то где же тогда место для жертвы, терпящей хищничество и ущерб? Что же означает выражение «сей мытарь» и это особое упоминание о нем? Будучи одним из общего числа и вместе с прочими принадлежа к, приведенному тобою обществу, разве и он уже тем самым, так сказать, не подлежит общему осуждению? Или же ему долженствовало двойное осуждение по той причине, что он попался на твои фарисейские глаза, хотя и далеко был позади? Кроме того, в том, что он явно является мытарем, ты видишь в нем беззаконника, но откуда тебе известно, что он и прелюбодей? Разве на том основании, что он нанес неправду другим, тебе разрешается безответственно наносить неправду ему? Это — нельзя, нельзя! Но он, вот, нося в смирении души твое гордое порицание и принося Богу вместе с осуждением себя моление, справедливо получит от Него аннулирование осуждения за те неправды, которые совершил; а ты, гордо обвиняющий его и всех людей и из всех только себя оправдывающий, справедливо будешь осужден.

«Яко несмь, якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее». Эти слова показывают пренебрежение Фарисея и в отношении Бога, и в отношении всех людей. Кроме того, они свидетельствуют о ложной направленности его мировоззрения: ибо и всех людей вообще он открыто презирает, и свое воздержание от зла приписывает не Божией силе, а — своей личной. Если же он и выражает благодарность, однако сразу же сквозь это, он всех людей, за исключением себя, признает разнузданными и обидчиками и грабителями, как будто бы никого, кроме него, Бог не удостоил проявлять добродетель. Но если все люди таковы (как их изображаете Фарисей), то, следовательно, имущество Фарисея должно было подвергнуться расхищению со стороны всех людей, такого рода. Но это представляется не так; ибо он сам прибавляет, что: «Пощуся двакраты в субботу, десятину даю всего елико притяжу». Он не говорит, что отдал десятую часть того имущества, которое раньше приобрел, но говорит — «которое приобретаю«, этим показывая прибавление и рост своего имущества; значит, он обладал тем, что раньше приобрел и к этому прибавлял без ущерба то, что мог; так как же тогда, все люди, кроме него, грабили и похищали?! Так зло само себя позорит и само себя предает! Так всегда к безрассудству примешивается ложь! Итак, давание десятины он привел в свидетельство избытка своей праведности: ибо как мог бы быть хищником чужого тот, кто дает десятую часть своего имущества? Пост же он приводит в показание своего воздержания: ибо пост является матерью целомудрия. Итак, пусть будет так: ты являешься целомудренным и праведным; если же желаешь, и мудрым, и благоразумным, и мужественным, и если и еще каким обладаешь добрым качеством; и если, действительно, ты обладаешь этим благодаря самому себе, а не от Бога имеешь, то к чему ложь облекаешь в образ молитвы, и восходишь в храм и за не за что приносишь свое благодарение? Если же ты обладаешь этими качествами, потому что воспринял их от Бога, то не для того ты их принял, чтобы хвалиться ими, но для того, чтобы служить в назидание другим в славу Даровавшего. Да, тебе подобало радоваться, воистину, со смирением, а также благодарить Даровавшего за те дарования, которые ты воспринял: ибо не столько ради себя, светильник воспринимает свет, сколько ради смотрящих. Говоря же о субботе, Фарисей имеет в виду не седьмой день недели, но седмицу всех дней, из которых два постясь, он надмевается, не зная, что добродетель это — дело людей, но гордость — свойство бесов; посему, так поступая, он делает добродетели бесполезными, и гордыня, сопряженная с добродетелями, сводит их на нет, даже если бы они и были истинными, а тем более — если они фальшивы.

Но довольно о Фарисее.

«Мытарь же издалеча стоя, не хотяше ни очию возвести на небо: но бияше перси своя, глаголя: Боже, милостив буди мне грешнику». Видите, какое смирение, вера и самопорицание? Видите ли, как с молитвой сего Мытаря сочеталось крайнее смирение помыслов и чувств, вместе же и — сокрушение сердца? Так, восшед в церковь, моля об отпущении своих согрешений, он привел с собою прекрасных посредников к Богу: веру, которая не постыждает, самопорицание, освобождающее от осуждения (на суде Божием), сокрушение сердца, не подлежащее уничижению, и возносящее смирение. С молитвой же прекрасно сшествовало и терпение. Ибо говорится: Мытарь тот «стоя вдали»; не сказал Христос — «став«, как говорится относительно Фарисея, но говорится — «стоя«, — тем самым являя стояние в течение длительного времени, также как и длительность молитвы и слов умилостивления: ибо ничего иного не прибавляя и не измышляя, он внимал только себе и Богу, повторяя вновь и вновь только это кратчайшее моление, что является наиполезнейшим видом молитвы.

Итак, стоя вдали, Мытарь не дерзал даже глаз поднять на небо. Само стояние его обозначало и терпение и покорность, и не только — жалкого раба, но и — состояние осужденного. Представляет же этим и освобожденную от грехов душу, но далекую от Бога, ибо не стяжала она еще к Нему дерзновения, приобретаемого добрыми деяниями. Ожидается же, что душа сия приблизится к Богу, так как оставила она грехи свои и имеет доброе предрасположение. И вот, стоя т.обр. вдали, Мытарь не желал даже глаз поднять на небо, являя и поведением своим и видом осуждение себя и самопорицание: ибо считал себя недостойным ни неба, ни земного храма. Посему он стоял в притворе, не дерзал даже на небо взирать, а тем более, куда больше, — поднять глаза к Богу небес. Но от сильного сокрушения, ударяя себя в грудь и представив себя достойным здесь ударов, глубоко скорбя и воссылая стенания, и свесив голову, как бы осужденный, он называл себя грешником и с верою добивался милости, говоря: «Боже, милостив буди мне грешнику». Он поступал так, потому что верил говорящему: «Рех, исповем на мя беззаконие мое Господеви: и Ты оставил еси нечестие сердца моего» (Пс.31:5). Чем же закончилось дело? — «Сниде сей оправдан», говорит Господь, «паче онаго. Яко всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется». Как диавол есть воплощенная гордыня, и гордость является его злой стихией, — почему, примешиваясь, она и одерживает верх и сводит на нет всякую человеческую добродетель, — так и (напротив) смирение пред Богом есть добродетель добрых Ангелов, и она одерживает верх над всякой человеческой греховностью, приключившейся споткнувшемуся: ибо смирение является колесницей восшествия к Богу, подобно оным облакам, которые имеют поднять вверх к, Богу тех, кто будет пребывать с Богом в нескончаемые веки, как пророчествует Апостол: «Яко восхищени будем на облацех в сретение Господне на воздусе: и тако всегда с Господем будем» (1Сол.4:17). Ибо смирение, соединенное с покаянием, является подобным некоему облаку: оно и источники слез из очей изводит, и выделяет достойных от недостойных, и возвышает и Богу представляет туне [2] оправданных в силу благорасположенности намерения.

Итак, Мытарь, раньше злостно присваивавший себе чужое имущество, затем оставивший порок и не оправдывавший себя, был оправдан; а Фарисей, не удерживающий себе имущества, принадлежащего другим, но сам себя выставлявшей праведником, был осужден. Но чему же, тогда, подвергнутся те, которые не удерживаются от похищения чужого имущества и пытаются, при этом, оправдать себя? — И мы не станем говорить о таковых, поскольку и Господь ничего не сказал о людях такого рода, как, возможно, о не могущих быть вразумленными словами. Бывает же, что когда мы, молясь, смиряем себя, то и мы, в равной степени, рассчитываем получить оправдание, как оный Мытарь; но дело обстоит иначе: ибо необходимо заметить, что даже после того, как Мытарь поднялся от состояния греховности, он был в лицо презираем Фарисеем, и сам он, презирая себя, осуждал, не только не противовещая Фарисею, но и вместе с ним выступая против себя. Таким образом, когда и ты, оставив греховный навык, не будешь противоречить презирающим тебя за грехи и поносящим, но вместе с ними осудишь себя, признав себя, действительно достойным сего, и в сокрушении, путем молитвы притечешь к единой милости Божией, то знай, что ты — спасен, хотя бы и был мытарем. Ибо многие называют себя грешниками и говорят так и в действительности таковы; но сердце-то испытывается бесчестием. (Что же касается того, что) хотя великий Павел далек от фарисейской надменности, однако пишет к говорящим на языках в Коринфе: «Благодарю Бога моего, паче всех вас языки глаголя» (1Кор.14:18), то он, говорящий в ином месте, что он — «всем попрание» (1Кор.4:13), пишет это для того, чтобы привести в должный порядок тех, которые кичились над теми, кто не обладал этим даром.

Итак, как Павел, хотя писал это, однако был далек от фарисейской надменности, так и, напротив, можно говорить и слова оного Мытаря и смирять себя по его примеру, и, однако, не стать оправданным, как он был оправдан: ибо мытаревым словам долженствует быть присуще также и обращение от зла, и расположение в душе, и сокрушение и выдержка его. Так и Давид показал, что тот, кто считает себя повинным пред Богом и покается, должен понести справедливое и выносимое оскорбление и бесчестие в отношении себя со стороны других. Ибо, после того, как совершил грех, он, слыша оскорбления со стороны Семея, сказал желающим отомстить за него: «Оставите его и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида» (2Цар.16:10), говоря этим, что за допущение им греха, он имеет от Бога заповедь поносить его; хотя в то время Давид боролся со страшной и великой бедой, поскольку как раз тогда Авессалом восстал против него. И, вот, с нестерпимой скорбью поневоле оставляя Иерусалим, затем убегая, он прибыл к подножью Елеонской горы, и нашел прибавление в огорчении: Семея, бросающего на него камни и нещадно проклинающего, и бесстыдно поносящего и называющего его кровопийцею и беззаконником, как бы приводя в порицание пред очи царя его тяжкое преступление, которое он совершил в отношении Вирсавии и Урии. И не раз, и не два прокляв и бросив камнями и словами более острыми, чем камни, он прекратил это делать, но — шел, говорится, царь и все люди его с ним, а Семей шел по окраине горы, со стороны его, злословя и бросая камнями с боку и обсыпая царя пылью. Царь не имел недостатка в желающих заступиться за него. Так, Авесса воевода, не будучи в силах снести это, сказал Давиду: «Почто проклинает пес умерший сей господина моего царя? Ныне пойду, и отъиму главу его» (9). Но царь удержал его и слуг своих, говоря им: «Оставите его … негли призрит Господь на смирение мое, и возвратит ми благая вместо клятвы его» (12).

То, что совершилось тогда и исполнилось на деле, это же, как явствует и чрез эту притчу о Мытаре и Фарисее, действительно всегда совершается. Так что истинно считающий себя повинным вечной муке, не перенесет ли доблестно не только бесчестие, но и — убыток и болезнь, и всякую, так сказать, превратность и бедствие? Явивший же такое терпение, будучи как бы должником и повинным, он, чрез более легкое и временное и прекращающееся осуждение, освобождается от воистину оного тяжкого и нестерпимого мучения; ибо на основании этих устремляющихся ныне бедствий, воспринимается начало получения Божественной благостыни, как бы долженствующей за терпение. Поэтому-то один из учительно наказуемых Богом, сказал: «Я снесу наказание Господне: ибо я согрешил пред Ним». Да будем и мы учительно наказуемы Богом (в нынешней жизни) с милостью, но не с гневом и яростью (в будущем веке); не будем впадать в малодушие от Божиего наказания, но, как говорит Псалмопевец, будем до конца исправлять себя, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцом и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Примечания

1. Migne. Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca. Tomus 151: Homilia II: colonna 17-32. In Dominicam de Publicano et Pharisaeo parabolam.

2. Т.е. без наличия каких-либо заслуг.

Беседы (омилии) святителя Григория Паламы. Часть 1. — М.: Паломник, 1993 /// Беседы (омилии) святителя Григория Паламы. Перевел с Греческого языка Архимандрит Амвросий (Погодин). — Издание Братства преп. Иова Почаевского. Монреаль, 1965, сс. 21-30.

Проповедь Святителя Игнатия Брянчанинова

В ныне чтенном Евангелии изображена молитва мытаря, привлекшая к нему милость Божию. Молитва эта состояла из следующих немногих слов: Боже, милостив буди мне грешнику (Лк., 18:13). Достойно внимания и то, что такая краткая молитва услышана Богом, и то, что она произносилась в храме во время общественного Богослужения, во время чтения и пения псалмов и других молитвословий. Молитва эта одобряется Евангелием, выставляется в образец молитвы: благочестивое рассмотрение ее делается нашим священным долгом.

Почему мытарь не избрал для излияния сердца своего пред Богом какого-либо величественного и умилительного псалма, но обратился к столь краткой молитве, и повторял ее одну во время всего Богослужения? Отвечаем, заимствуя ответ у святых Отцов[1]. Когда прозябнет в душе истинное покаяние, когда явится в ней смирение и сокрушение духа по причине открывшейся очам ее греховности: тогда многословие делается для нее несвойственным, невозможным. Сосредоточась в себе, устремив все внимание на бедственное положение свое, она начинает вопиять к Богу какою-либо кратчайшею молитвою.

Обширно зрелище греховности, когда оно подается человеку Богом: неизобразимо оно красноречием и многословием; точнее, изображает его воздыхание и стенание души, облекаясь в кратчайшие и простейшие слова. Тот, кто желает раскрыть в себе глубокое чувство покаяния, употребляет в орудие к достижению такого состояния краткую молитву, произнося ее со всевозможным вниманием и благоговением. Оставление многих слов, хотя и святых, способствует уму вполне освободиться от развлечения, и всею силою своею устремиться к самовоззрению. «В молитве твоей не позволяй себе многословить, – сказал святый Иоанн Лествичник, – чтоб ум твой не уклонился к рассматриванию слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно верное изречение спасло разбойника. Многословие в молитве часто приводит ум в рассеянность и мечтательность, а малословию обычно собирать его»[2].

По величайшей пользе, доставляемой краткою, внимательною, сосредоточенною молитвою, святая Церковь завещает чадам своим благовременно обучиться какой-либо краткой молитве. Обучившийся такой молитве имеет готовое молитвословие на всяком месте и во всякое время. И путешествуя, и сидя за трапезой, и занимаясь рукоделием, и находясь в обществе человеческом, он может вопиять к Богу. При невозможности молиться устами, возможно молиться умом. В этом отношении удобность краткой молитвы очевидна: при занятиях очень легко потерять смысл и последовательность продолжительного молитвословия; но краткая молитва всегда сохраняется в целости своей. Оставив ее на некоторое время, опять можно без всякого затруднения возвратиться к ней. Даже при Богослужении полезно повторять краткую молитву в душевной клети: она не только не препятствует вниманию читаемым и поемым в храме Божием молитвословиям, но и способствует особенно тщательному вниманию им, удерживая ум от рассеянности. Если ум не будет удерживаться в самовоззрении краткою молитвою, наполняющею душу чувством покаяния, то он легко вдастся в рассеянность; во время Богослужения, оставя без внимания церковное чтение и пение, уклонится к пустым размышлениям и мечтаниям. Это случилось с упоминаемым ныне фарисеем, который поверхностно внимал богослужению, и увлечен был помышлениями греховными. Греховные помышления не только лишили всякого достоинства молитву его, и без того слабую, но и обратили ее в повод к осуждению молившегося. Молитва фарисея была отвергнута Богом: фарисей вышел из храма запечатленным печатью гнева Божия, не понимая и не ощущая своего душевного бедствия по той причине, что сердце его, будучи мертво для покаяния, было исполнено самодовольством и самообольщением. Когда моление краткою молитвою от частого и постоянного употребления обратится в навык, тогда оно делается как бы естественным человеку. Внимательно слушая что-либо особенно занимающее нас, мы делаем разные возгласы, которые не только не препятствуют вниманию, но и усугубляют его: точно так, стяжав навык к краткой молитве, мы выражаем ею наше сочувствие и внимание к слышимому нами молитвословию и псалмопению.

В течение всей святой Четыредесятницы при всех богослужениях часто повторяется во всеуслышание присутствующих в храме молитва: Боже! очисти мя грешнаго. Для чего это столь частое повторение одной и той же молитвы? Для того, чтоб мы приучились часто повторять ее. С тою же целию повторяется часто и другая краткая молитва: Господи, помилуй.

Спаситель мира, одобривший молитву мытаря, впоследствии дозволил и даровал нам молиться всесвятым именем Его. Молитва именем Господа Иисуса и по имени Его, и как установленная Им, именуется молитвою Иисусовою. При господстве Ветхого Завета человек обращался к Богу, Которого он еще не знал определенно; при наступлении господства иного в Новом Завете человеку в преизобильное дополнение к прежнему обращению предоставляется обращаться в Богочеловеку, как ходатаю между Богом и человеками, как к такому ходатаю, в котором соединено Божество с человечеством, как к такому ходатаю, который Бога объяснил человекам с возможною для постижения человеческого подробностью и полнотою, Который Бога исповеда (Ин., 1:18). Ветхозаветной молитве Боже, милостив буди мне грешнику равнозвучаща новозаветная молитва Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Ветхозаветные служители Бога употребляли первую молитву; новозаветные, употребляя и первую, наиболее употребляют вторую, потому что Богочеловеку благоугодно было сочетать с человеческим именем своим особенную чудодейственную духовную силу. Для постоянного моления употребляется также молитва Господи, помилуй. Она – сокращенная молитва Иисусова и заменяет ее в тех случаях, когда произнесение цельной молитвы Иисусовой делается затруднительным как-то: во время испуга, во время неожиданной радости, во время тяжкой болезни, во время духовного видения. В последнем случае возглас Господи, помилуй служит для ума отголоском на те благодатные разумения, которые являются ему по очищении его, превышают его постижение и не могут быть выражены словом[3].

Какое имеет значение во всех этих молитвах глагол помилуй или милостив буди? Это – сознание человеком погибели его; это – ощущение той милости, того сожаления к себе, которые Господь заповедал нам ощущать к себе, и которые ощущаются очень немногими; это – отвержение собственного достоинства; это – прошение милости Божией, без которой нет надежды спастись погибшему. Милость Божия есть ни что иное, как благодать Всесвятого Духа; мы, грешные, должны непрестанно, неотступно просить ее у Бога. Умилосердись, Господь мой, над бедственным состоянием моим, в которое я ниспал, лишившись благодати Твоей, и снова водвори во мне благодать твою. Духом владычным (Пс., 50: 14), Духом силы Твоей укрепи меня, чтоб я мог противостать искушениям, наносимым от дьявола, и искушениям, возникающим из падшего естества моего. Пошли мне Дух целомудрия, чтоб я возник из состояния умоисступления, в котором нахожусь, и исправил нравственные стопы мои. Даруй мне Дух страха Твоего, чтоб мне устрашиться Тебя, как подобает немощнейшей твари страшиться великого Бога, Творца своего, чтоб мне по причине благоговения моего к Тебе свято хранить заповеди Твои. Насади в сердце мое любовь к Тебе, чтоб мне более не отлучаться от Тебя, не увлекаться непреодолимым влечением к мерзостному греху. Даруй мне мир Твой, чтоб он хранил в нерушимом спокойствии душу мою, не попускал помышлениям моим скитаться по вселенной без нужды во вред мне, для смущения моего, чтоб он сосредоточивал их в самовоззрение и из него возносил к престолу Твоему. Даруй мне Дух кротости, чтоб мне воздерживаться от гнева и злобы, быть постоянно преисполненным благости к братии моей. Даруй мне Дух смиренномудрия, чтоб я не высокоумствовал, не мечтал о себе, не искал похвалы и славы человеческой, но помнил, что я – земля и пепел, существо падшее, низвергнутое на землю по причине недостоинства моего, долженствующее быть изведенным из тела и мира сего смертию, долженствующее быть представленным на страшный и нелицеприятный суд Твой[4]. Боже, милостив буди мне грешнику! Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! Господи, помилуй!

Многие произносят эти краткие молитвы с величайшею поспешностию, заботясь только о исполнении положенного числа их. Таким образом моления они не допускают молитве проникнуть в сердце и произвести свойственное ей действие, заключающееся в умилении. Справедливо замечают святые Отцы, что молящиеся так молятся на воздух, а не Богу[5]. Отчего мы скучаем в храме Божием? Оттого, что не ощутили действия молитвы. Отчего мы спешим к сытому столу? Оттого, что мы опытно знаем значение вещественной пищи. Отчего не спешим в храм Божий, но стараемся прийти в него попозже, когда значительная часть Богослужения уже отправлена? Оттого, что не знаем опытно значения молитвы, которая служит пищею для души, которая сообщает душе духовную силу. Не знаем опытно значения молитвы оттого, что молимся поспешно, поверхностно, без внимания. Действие на душу продолжительной, но невнимательной молитвы подобно действию обильного дождя на железную крышу, с которой сбегает вся вода, в каком бы количестве она ни пролилась, не производя на крышу никакого действия. Напротив того, внимательную молитву можно уподобить благотворному дождю, орошающему засеянное поле, дающему питание произрастениям, и приготовляющему богатую жатву. Исправляя важную погрешность, которая отнимает у подвижника молитвы весь плод подвига, воспитанники и наперсники святой молитвы, святые Отцы повелевают произносить слова как кратких молитв, так и всех вообще молитвословий с особенною неспешностию, с соблюдением тщательнейшего внимания к словам молитвы[6]. При неспешном чтении молитв возможно такое внимание; при поспешном чтении вниманию нет места. Молитва, лишенная внимания, лишена сущности своей, лишена жизни. Тогда бывает она подобна телу, оставленному душою: не благоухает она смирением, не восходит к Богу; пораженная и умерщвленная рассеянностию, она пресмыкается в земном тлении и смраде, сообщая их молящемуся небрежно и холодно. Внимание ума при молитве отражается в сердце блаженною печалию о грехах, которая и есть заповеданное Богом покаяние. Когда же сердце исполнится чувством покаяния: тогда оно, в свою чреду, привлекает ум к сугубому вниманию. Вслед за вниманием и умилением все дары Святого Духа вступают в душу, соделывают ее храмом Божиим.

Доставим нашей молитве два свойства: внимание и покаяние. Ими, как двумя крылами, да возлетит она на небо, да предстанет пред лице Божие, да исходатайствует нам помилование. Эти два свойства имела молитва блаженного мытаря. Проникнутый сознанием своей греховности, он не находил в делах своих никакой надежды на получение спасения, видел эту надежду в едином милосердии Бога, призывающего всех грешников к покаянию, и дарующего спасение за одно покаяние. Как грешник, не имеющий никакого собственного добра, мытарь занял в храме последнее место; как грешник, недостойный неба, он не дерзал возводить очей к небу. Он устремил их к земле, и, ударяя покаянием в сердце, из глубины сердца, от всей души произносил молитву, соединенную с исповеданием: Боже, милостив буди мне грешнику.

Молитва была так действительна и сильна, что грешник вышел из храма Божия оправданным. Засвидетельствовал это сердцеведец Господь, Спаситель человеков, – и сбылось над покаявшимся грешником проречение Пророка: Созиждет Господь Сиона душу человеческую, разрушенную падением, и явится в славе Своей. Призре на молитву смиренных, и не уничижи моления их. Да напишется сие в род ин, да напишется это в уведание всего человечества, да напишется во уведание всего племени и потомства христианского! И люди, зиждемии покаянием и внимательною молитвою, ощутив свое обновление Божественною благодатию, восхвалят Господа (Пс., 101:17–19), благоволившего восприять человечество, и спасти человеков дивным смотрением Своим и дивным учением Своим. Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

17 февраля 2008 г.

[1] Святой Тихон Воронежский. Т. 14-й, письмо 4-е.

[2] Лествица, Слово 28.

[3] Святой Петр Дамаскин. О семи умных видениях, статья: разделение молитвы всех разумов. Книга 1-я, Добротолюбие, ч. 3.

[4] Заимствовано из толкования молитвы Господи помилуй старцем Паисием Нямецким. Писания старца Паисия. Изд. Оптиной пуст. 1847.

[5] Преподобный Нил Сорский. Предисловие к Преданию.

[6] «Постой мало (молча), дондеже утишатся вся чувства. Тогда сотвори начало не вскоре, без лености, со умилением, и сокрушенным сердцем, рцы сие: Блажен муж, и проч. тихо и разумно, со вниманием, а не борзяся (не спеша): якоже и умом разумевати глаголемая». Наставления пред чтением Псалтыри. Псалтырь отдельною книгою.

Проповедь Митрополита Антония Сурожского

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Как весна, грядет на нас Великий Пост, как возрождение, как радость новой жизни, как обновление; и образ за образом проходят перед нами люди евангельские, которые являют нам, что стоит между нами и жизнью, жизнью вечной, открывающейся уже здесь, на земле, как радость, как торжество, как познание Живого Бога.

Сегодняшний образ — мытарь и фарисей — ясен, и вместе с тем трудно нам осуществить то, что нам так ясно: обрести добродетели фарисея и не приобрести в то же время его надменности. И, с другой стороны, прийти — не просто по сознанию нашей греховности, а глубже, по изумлению перед величием и красотой Бога — прийти в тот строй покаяния, сокрушения, который и есть евангельский строй мытаря.

Две вещи поражают в фарисее: с одной стороны, его надменность, его гордыня, а с другой стороны то, что он в себе так ошибается. Он на самом деле добродетелен, он на самом деле не хищник, не прелюбодей, не вор, как будто даже не обманщик, он на самом деле человек, который по строжайшей своей совести старается жить согласно воле Божией. И всё это напрасно, ибо он ничего не приобретает из того, что является Божиим строем души. Потому что Бога нашего мы ведь знаем в Его бесконечном терпении, в Его кротости, в Его милосердии, в Его предупредительности, в Его смирении.

И вот фарисей стоит: он вошел в храм, как иногда мы входим в храм, зная, какое наше место там; вошел твердо, убежденно, стал перед Богом и благодарит — и прав, что благодарит… Только беда в том, что он не благодарит Бога за то, что Бог его защищает настолько, что ему удается жить по-человечески, а благодарит за то, что он сам такой выдающийся, замечательный человек.

А кто из нас этого не делает? Не с такой наглостью, как будто, на самом же деле с такой же дерзостью. Когда мы находимся среди друзей и хвастаемся, и стараемся им показать, как мы удачливо, умно, умело, благородно поступили — что мы делаем? То же самое, что фарисей, только как бы ступенью ниже. Он хоть Божие благоволение хотел стяжать, причем большим трудом, подвигом, а мы без всякого подвига, без всякого особенного труда хотим, чтобы нас похвалили люди, не заботясь о том, что Бог об этом думает, не заботясь о том, что совесть об этом говорит, довольные собой. Какой позор, как стыдно! И на самом деле бывает стыдно, когда мы уйдем, вернемся к себе, если представим себе, какие мы были смешные, как мы подлизывались к нашим друзьям, чтобы только получить подачку, чтобы они сказали или сделали вид, что — да, мы замечательны. Как это низко и недостойно нас! Это хуже фарисея: тот, повторяю, хоть был добродетельным на самом деле, а мы — нет.

И вот, в противовес этой кажущейся добродетели, этой лжедобродетели — мытарь. Он на самом деле плох, — и в этом отношении мы все могли бы думать о себе одинаково: мы все плохи, и во многом. Если подумать о том, что мы называем себя христианами, и представить себе разницу между Евангелием и нами — кто посмеет войти и встать перед Богом? А всё-таки входим, потому что знаем, какой у нас изумительный Бог, сколько в Нем тепла, любви, ласки и терпения, и сколько Он готов положить труда на то, чтобы мы стали людьми, а потом, даст Бог, и христианами. Мы такие же, как мытарь, лишенные добра и добродетели, но мы в одном с ним разнимся. Мы не стоим у притолоки церковной, мы не бьём себя в грудь; мы смеем поднять глаза к Богу, мы смеем к Нему идти в молитве, мы смеем идти к Нему в Причастии. Всё мы смеем…

И вот почти на границе наступающего уже Поста перед нами образ этих двух людей. Говорит молитва церковная: Фарисеева убежим высокоглаголания, мытаря же низкоглаголание научимся стяжать… Не в одних словах, конечно, дело, а в высокомерии, которое в нас есть, и в смирении, которого у нас нет. И перед нами две задачи: не только осознать себя греховными и плакаться перед Богом — этого мало; но осознать себя греховными и взять себя в руки, и сделать над собой усилие, и коли Господь допустил называться именем Его — христианами — попробовать быть достойными этого Его удивительного смирения. Братьями Он нас называет: нас-то! И, с другой стороны, нам надо научиться понимать, что при всём нашем усилии, это всё же только усилие, а помощь, а успех, а дары — только от Бога. И лишь соединение в себе подвига одного и смирения другого может нас сделать христианами.

Вдумаемся хотя бы в продолжении наступающей недели в то, что мы собой представляем, чем мы похожи на фарисея, переберем тех друзей, те обстоятельства, места, где мы себя проявляем иногда — и начнем меняться. А когда придем в храм — будем помнить, что только Божией милостью, только Его жалостью и терпением мы можем здесь стоять. По достоинству нам нет здесь места, И тогда поплачем в сердце, опять-таки не надменно, не напоказ, а в сердце. Пусть станет нам стыдно и жалко; и если станет достаточно стыдно и достаточно жалко, может быть, и мы подвигнемся, как блудный сын, войти в себя, встать и пойти к Отцу, к Богу. Аминь.

Проповедь Протопресвитера Александра Шмемана

О мытаре и фарисее

Одна из главных, единственных в своем роде особенностей Евангелия, — это те короткие рассказы-притчи, которыми пользуется Христос в своем учении, в своем общении с народом.

Поразительно же в этих притчах, что сказанные почти две тысячи лет тому назад, в совершенно отличных от наших условиях, в другой цивилизации, на абсолютно другом языке, они остаются актуальными, бьют сегодня в ту же цель. А это значит — в наше сердце.

Ведь вот, устарели, забыты, канули в небытие книги и слова, созданные совсем недавно, вчера, позавчера. Они уже ничего не говорят нам, они мертвы. А эти, такие простые с виду, бесхитростные рассказы живут полной жизнью.

Мы слушаем их — и как будто что-то происходит с нами, как будто кто-то заглянул в самую глубину нашей жизни и сказал что-то — только к нам, ко мне относящееся.

В этой притче — о мытаре и фарисее — рассказывается о двух людях. Мытарь — это славянское слово для обозначения сборщика налогов, профессии, окруженной в древнем мире всеобщим презрением. Фарисей — это название правящей партии, верхушки тогдашнего общества и государства.

На нашем теперешнем языке мы сказали бы, что притча о мытаре и фарисее — это символический рассказ о важном представителе ведущего слоя, с одной стороны, о мелком и малопочтенном «аппаратчике», — с другой.

Христос говорит: «Два человека вошли в храм помолиться, один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаза на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! Милостив буди мне грешному!». Говорю вам, — заканчивает Христос эту притчу, — что мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

Всего три строчки в Евангелии, а сказано в них нечто вечное, такое, что действительно относится ко всем временам и ситуациям.

Но возьмем только наше время, возьмем самих себя. Если что-нибудь лежит в основе нашей государственной, общественной, да, наконец, и частной жизни, так это — не правда ли? — вот это самое безостановочное самопревозношение, самоутверждение, или, говоря более древним, но опять-таки вечным языком — гордыня.

Вслушайтесь в пульс нашей эпохи. Неужели не поразимся мы этой чудовищной саморекламе, хвастовству, бесстыдству самовосхваления, которые так вошли в нашу жизнь, что мы уже почти не замечаем их.

Всякая критика, пересмотр, переоценка, всякое проявление смирения — не стали ли они уже не только недостатком, пороком, а, хуже того, — общественным и даже государственным преступлением. Оказывается, любить родину — это все время бесстыдно восхвалять ее, унижая чужие родины. Оказывается, быть лояльным — это провозглашать все время безгрешность власти.

Оказывается, быть человеком — это унижать, топтать других людей, это возвышать себя путем их унижения. Проанализируйте свою жизнь, жизнь своего общества, самые основы его устройства, и вы должны будете признать, что это именно так.

Тот мир, в котором мы живем, так пронизан оглушительным и грубым бахвальством, что уже сам этого больше не замечает, оно уже стало его природой. Да так и сказал один из самых больших и тонких поэтов нашего времени — Пастернак — в знаменитой своей строчке: «…все тонет в фарисействе».

Самое страшное, конечно, в том, что фарисейство признается добродетелью. Нас так долго, так упорно глушили славой, достижениями, взлетами и полетами, нас так долго держали в атмосфере этого призрачного псевдовеличия, что все это в действительности нам стало казаться хорошим и благим, что в душе целых поколений возник образ мира, в котором только сила, только гордость, только бесстыдное самовосхваление оказываются нормой.

Пора ужаснуться этому, вспомнить слова Евангелия: «всякий, возвышающий себя, унижен будет». Сейчас тех немногих, кто исподволь, шепотом говорят об этом, напоминают об этом, — влекут в суды или заключают в психиатрические лечебницы. И на них науськивают других: смотрите на этих изменников и предателей! Они против величия и силы своей родины! Против ее достижений! Они сомневаются в том, что самая лучшая, самая сильная, самая свободная, самая счастливая страна… и так дальше. И благодарите, что вы не такие, как эти несчастные отщепенцы.

Но поймем, что этот бой, этот спор, ведомый сейчас ничтожным меньшинством, это бой и спор о самих духовных источниках жизни. Ибо фарисейская гордыня — это не только слова. Она рано или поздно оборачивается ненавистью к тем, кто не согласен признать моего величия, моего совершенства. Она оборачивается преследованьем и террором. Она ведет к смерти.

Притча Христа ножом врезается в самую страшную опухоль современного мира, в опухоль фарисейской гордыни. Ибо, пока эта опухоль будет расти, в мире будут царить ненависть, страх и кровь.

И так оно и есть сейчас. Только вернувшись к этой забытой, презираемой, отбрасываемой силе — к смирению, — можно очистить мир. Ибо смирение — это признание другого, это-уважение к другому и это уменье мужественно признать себя несовершенным, раскаяться, и тем самым встать на путь исправления. От бахвальства, лжи и тьмы фарисейства — к свету и целостности подлинной человечности: к правде, к смирению и к любви. Вот призыв этой притчи Христовой, вот зов, первый зов великопостной весны…

Просмотры (16)

Читать далее

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса»)

Размещено Фев 22, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

Пред иконой Пресвятой Богородицы «Всецарица» («Панта́насса») молятся об исцелении от раковых заболеваний. Празднование совершается 18/31 августа.
Чудотворная икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» (по-гречески – «Панта́насса»), находится на Святой Горе Афон в Греции. Она пребывает в Ватопедском монастыре, в соборном храме обители, слева от царских врат. Эта икона небольшая по размерам. Время ее написания относится к ХVII веку.
На иконе изображена Пречистая Дева в багряном одеянии, восседающая на царском троне. На руках Ее – Богомладенец со свитком в левой руке и благословляющий десницей. Правой рукой Богородица указывает на Своего Царственного Сына, как на Спасителя всех человеков. На заднем плане – два ангела, которые с благоговением осеняют крылами Пречистую Деву.

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса») Ватопед

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса») Ватопед

Эта икона относится к иконографическому типу Панахранта, что в переводе с греческого означает «Пренепорочная», «Пречистая». Всемилостивая – второе название икон Богородицы данного типа. Общим признаком таких икон является то, что Богородица изображается восседающей на престоле с Младенцем Христом на коленях. Трон символизирует царственное величие и славу Божией Матери, самой совершенной из всех рожденных на земле.

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса»)

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса»)

В XX веке образом «Пантанассы» известный афонский старец Иосиф Исихаст благословил своих учеников. Он же донес до современников древнее предание об этой иконе.

Икона Всецарица и Пояс Пресвятой Богородицы в монастыре Ватопед

Икона Всецарица и Пояс Пресвятой Богородицы в монастыре Ватопед

Множество чудес по молитвам у «Всецарицы» совершилось в последние годы в Греции, России, Сербии и на Украине.

По просьбе Общины милосердия святого праведного Иоанна Кронштадтского при детском онкологическом центре на Каширском шоссе 11 августа 1995 года в Москву был принесен список иконы Божией Матери «Всецарица». Это точная копия иконы, написанная по благословению наместника Ватопеда архимандрита Ефрема.

Через несколько месяцев на праздник Рождества Пресвятой Богородицы икона стала мироточить, несколько крупных капель мира появилось на ней, и удивительное благоухание наполнило все вокруг.

На праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы мироточение повторилось еще раз. Первым чудом, явленным Всецарицей в России, называют исцеление молодого человека, много лет страдавшего наркоманией.

После того как весть об иконе разнеслась по Москве, чудотворный образ был передан в храм Всех Святых бывшего Ново-Алексеевского монастыря. Образ «Всецарицы» регулярно привозят обратно в онкологический центр для служения молебнов. По молитвам у чудотворной иконы исцеление получило большое число детей, проходивших здесь лечение.

Сегодня этот список уже не единственный в России. В Москве появилась еще одна чудотворная копия иконы Божией Матери «Всецарица», которая находится в Новоспасском монастыре. Здесь, как и в храме Всех Святых, ведется книга, в которую записываются все чудотворения, происходящие от святыни.

В связи с многочисленными сообщениями об исцелениях от раковых заболеваний, переданных вместе с медицинскими заключениями в Московскую Патриархию из Екатеринбургской епархии в 2004 году, один из списков иконы «Всецарица» из Свято-Троицкого мужского монастыря в селе Тарасково был включен в число местночтимых икон епархии.

Другой список иконы Божией Матери «Всецарица» был пожертвован в Серпуховской Владычний женский монастырь в 1997 году. С 28 апреля 2000 года икона стала периодически мироточить. Через некоторое время люди стали рассказывать об исцелениях своих болезней по молитвам перед иконой «Всецарица». С 2004 года в обители ежедневно читается акафист перед чудотворным образом Матери Божией, во время которого поминаются имена людей, страждущих различными недугами.

Чудотворная икона Божией Матери «Всецарица» – главная святыня женского монастыря в честь этой иконы в городе Краснодаре.

Список иконы Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса») находится в городе Екатеринодар

Список иконы Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса») находится в городе Екатеринодар

Этот Образ Пресвятой Богородицы был написан с афонского первообраза русским мастером, иконописцем из г.Переславль-Залесский В.А.Поляковым, в обители Ватопед во время Страстной седмицы Великого поста 2005 года. Наместником монастыря и греческими иконописцами написанная Валерием Поляковым икона была признана точной копией оригинала. Освятили икону в день праздника Святой Пасхи — был отслужен молебен, который возглавил наместник Ватопеда архимандрит Ефрем, затем икона была приложена к 130 святыням Ватопедского монастыря, в том числе к Поясу Пресвятой Богородицы. На обратной стороне иконы стоит печать Ватопедского монастыря и подпись архимандрита Ефрема. В июне 2005 года чудотворный образ был доставлен с Афона в сердце России — Москву, а затем с почестями в сопровождении монахов Троице-Сергиевой Лавры в г.Краснодар, в Свою обитель. Встретив дорогую сердцу Святыню на железнодорожном вокзале Краснодар-1, сотни прихожан Крестным ходом сопроводили чудотворный образ к месту Его обитания.

Летопись исцелений по молитвам у чудотворного образа «Всецарица» постоянно пополняется все новыми и новыми свидетельствами чудесной помощи тем, кто уже и не чаял получить ее от земных врачей. В книгах записи чудес, которые ведутся во многих монастырях и храмах, где хранятся списки чудотворного афонского образа, есть рассказы и о стариках, и о младенцах, от лица женщин и мужчин, об излечении на поздних стадиях заболевания раком и о снятии подозрений на него, о выздоровлении от смертельных болезней, избавлений от наркотической и алкогольной зависимостей.

Не так давно в Киево-Печерской Лавре от иконы Божией Матери «Всецарица», хранящейся в храме Всех Преподобных Отцов Печерских, прозрела ослепшая девушка. Израильские и украинские врачи подтверждают факт чуда, подчеркивая, что с диагнозом «опухоль зрительного нерва» человек не может ничего видеть. Безоперационное лечение невозможно и на помощь врачей в таких случаях рассчитывать не приходится, но помогла девушке неожиданно и чудесно – Пресвятая Богородица…

Регулярное посещение Еленой молебнов ко Пресвятой Богородице у иконы «Всецарица» сопровождалось проблесками зрения возле иконы. Неожиданно во время молебна зрение значительно улучшилось, – Елена увидела икону, священника и даже пылинки в лучах солнца… По утверждению врачей, – зрительный аппарат с такой болезнью не может передавать в мозг сигналы. За первые дни января у Елены открылся и слух в шумных местах! До этого из-за опухоли в голове она не слышала ничего.

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса»)

Икона Божией Матери, именуемая «Всецарица» («Панта́насса»)

Молитвы перед иконой Пресвятой Богородицы «Всецарица»

Молитва первая

О Всеблагая, досточудная Богородице, Пантанасса, Всецарице! Несмь достоин да внидеши под кров мой! Но яко милостиваго Бога любоблагоутробная Мати, рцы слово, да исцелится душа моя и укрепится немощствующее тело мое. Имаши бо державу непобедимую и не изнеможет у Тебе всяк глагол, о Всецарице! Ты за мя упроси. Ты за мя умоли. Да прославляю преславное имя Твое всегда, ныне и в безконечныя веки. Аминь.

Молитва вторая

О Пречистая Богомати, Всецарице! Услыши многоболезненное воздыхание наше пред чудотворною иконою Твоею, из удела Афонскаго в Россию принесенною, призри на чад Твоих, неисцельными недуги страждущих, ко святому образу Твоему с верою припадающих! Якоже птица крилома покрывает птенцы своя, тако и Ты ныне, присно жива сущи, покрый нас многоцелебным Твоим омофором. Терпением и Ослабою явися. Тамо, идеже надежда исчезает, несумненною Надеждою буди. Тамо, идеже лютые скорби превознемогают, тамо, идеже мрак отчаяния в души вселися, да возсияет неизреченный свет Божества! Малодушных утеши, немощныя укрепи, ожесточенным сердцам умягчение и просвещение даруй. Исцели болящия люди Твоя, о Всемилостивая Царице! Ум и руки врачующих нас благослови, да послужат орудием Всемощнаго Врача Христа Спаса нашего. Яко живей Ти, сущей с нами, молимся пред иконою Твоею, о Владычице! Простри руце Твои, исполненныя исцеления и врачбы, Радосте скорбящих, в печалех Утешение, да чудотворную помощь скоро получив, прославляем Живоначальную Нераздельную Троицу, Отца, Сына, и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 4

Образом радостотворным честныя Всецарицы, желанием теплым взыскающих благодати Твоея, спаси, Владычице; избави от обстояний к Тебе прибегающих, от всякия напасти огради стадо Твое, к заступлению Твоему взывающее присно.

Кондак, глас 6

Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице. Ты нам помози, на Тебе надеемся, и тобою хвалимся, Твои бо есмы раби, да не постыдимся.

Величание

Величаем Тя, Пресвятая Дево, Мати Христа Бога нашего, и чтим образ Твой святый, от негоже источаеши исцеления всем, с верою к Тебе притекающим.

Аудиозапись монашеского хора монастыря Ватопед — молитва перед образом Пречистой Девы «Всецарица»

 

Фильм телеканала СПАС о иконе «Всецарица»

 

Пресвятая Богородица, моли Бога о нас грешных!!!

Просмотры (173)

Читать далее

Паломническая поездка по святым местам Кубани

Размещено Фев 22, 2016 в Статьи | 0 комментариев

18 февраля состоялась паломническая поездка прихожан подворья в сопровождении священника по святыням Краснодарского края. Верующие посетили уникальный храм Вознесения Господня в станице Пластуновская (сайт храма).

храм Вознесения Господня в станице Пластуновская

храм Вознесения Господня в станице Пластуновская

Настоятель храма Протоиерей Сергий Максимец, несущий свое служение на Кубани более 30-ти лет радушно принял паломников, провел духовную беседу, рассказал историю постройки церкви казаками в конце XIX века, о трагических событиях, последовавших после 1917 года, о судьбе храма, его прихожанах, чудотворных иконах Божией Матери, одна из которых написана на Святой Горе Афон. После беседы паломники отведали вкуснейшей и благословенной трапезы.

протоиерей Сергий Максимец

протоиерей Сергий Максимец

Отец Сергий с прихожанами несет нелегкое социальное служение. При храме действует община нарко- и алказависимых. Люди, попавшие в беду, трудятся, молятся, воцерковляются, окормляемые добрым пастырем. Да будут благословенны его труды!
Затем паломники посетили подворье женского монастыря «Всецарица» недалеко от станицы Пластуновская. Сам женский монастырь находится в городе Краснодаре при городской онкологической больнице (сайт монастыря).

Подворье женского монастыря "Всецарица" в городе Екатеринодар

Подворье женского монастыря «Всецарица» в городе Екатеринодар

В общежитии находится образ Божией Матери «Всецарица», перед которым молятся о людях больных раковыми заболеваниями, привезенный со Святой горы Афон. Игумения Неонила, возглавляющая Святую Обитель, молится вместе с сестрами о ниспослании Божьей помощи больным, особенно детям. На подворье, где побывали паломники, находится новый храм в честь Благовещения Богородицы и чудотворный источник Преподобного Саввы Сторожевского, в который и окунулись наши прихожане. Перед образом «Всецарица» был совершен молебен Владычице.

Образ Пресвятой Богородицы Всецарица

Образ Пресвятой Богородицы «Всецарица»

На обратном пути все довольные и одновременно уставшие посетили храм Святой Матроны Московской в селе Фанагорийское. Рядом с церковью находится чудотворный источник в честь Святой Блаженной Старицы .

Святой источник Блаженной Матроны Московской в селе Фанагория

Святой источник Блаженной Матроны Московской в селе Фанагория

Паломнические поездки всегда полезны, дают радость, благодать и очень сближают прихожан.

Просмотры (139)

Читать далее

Установка купола на храм Божией Матери в праздник Сретения Господня

Размещено Фев 15, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

15 февраля на празднование Сретения Господня на подворье Святителя Николая Чудотворца были установлены большой и малый купола на строящийся храм Иверской иконы Божьей Матери. После Молебна в здании храма богомольцы с настоятелем подворья иеромонахом Флегонтом совершили торжественный Крестный ход с хоругвями к месту установки. Затем священник совершил чин освящения куполов, после которого они были воздвигнуты на свое место — на крышу будущего храма Иверской иконы Божией Матери. Как и при установке купола на центральный храм Святителя Николая Чудотворца — сначала небо было затянуто тучами. После установки куполов тучи сразу разошлись и купола заблестели в лучах солнечного света.

This slideshow requires JavaScript.

При установке куполов присутствовали казаки, прихожане и гости подворья из Новороссийска и Геленджика, а также окрестных сел: Пшада, Криница, Бетта, Архипо-Осиповка, разделившие со всеми радость праздника Сретения Господня и воздвижения куполов. Слава Богу за всё!
Пресвятая Владычица, моли Сына Твоего о спасении душ наших!

Просмотры (59)

Читать далее

Экскурсия учеников Воскресной школы в Архипо-Осиповку

Размещено Фев 14, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

14 февраля 2016 года на подворье состоялась экскурсионная поездка учеников Воскресной школы в поселок Архипо-Осиповка Геленджикского района.
В поездке принимали участие сами ученики, настоятель храма иеромонах Флегонт, преподаватель воскресной школы Владимир Владимирович и прихожане подворья. В ходе поездки были посещены следующие места:

1. Архипо-Осиповский исторический музей.
Этот музей нахоодится на территории Архипо-Осиповского оборонительного комплекса. Экскурсовод-историк рассказала детям о истории этого оборонительного комплекса, подвиге местного жителя, пожертвовавшего своей жизнью (в честь которого сейчас называется поселок), показала холодное оружие той эпохи, чучела диких животных и другие экспонаты этого музея

2. Ветряная мельница
После музея была посещена настоящая ветряная мельница (которая сейчас для удобства работает на электричестве). Ребятя сами мололи муку в ручных жерновах и изучали устройсто и механизм работы ветряных мельниц

3. Музей виноделия и хлебопечения с русской печью
Из смолотой на жерновах муки, сделанной самими детьми, в русской печи на дровах был испечен хлеб, так же сделанный ими. Невероятный аромат русской печи на дровах, теста из цельной муки и интереса от участие в процессе производства хлеба — всё это дополнилось трапезой, за которой ученики пробовали хлеб сделанный и испечекнный собственными руками.

4. Океанариум
ПОсле трапезы был посещен океанариум, расположенный так же в поселке Архипо-Осиповка, в аквариумах которого живут несколько десятков видов рыб — как морских, так и пресноводны. Экскурсовод, занимающийся уходом за рыбами, провел увлекательную беседу о особенностях поведения и жизни различных обитателей водной среды: о температурном и химическом составе воды в аквариумах; о акулах, живущих здесь, и о их непростых взаимоотношениях с муренами; о обитателях Красного моря, морских черепахах, скатах, пираньях и многих других. Слушать его рассказы было очень интересно — ведь он сам занимается уходом за этими удивительными созданиями Божьими.

This slideshow requires JavaScript.

После этого все отправились домой с отличным настроением. Дети остались очень довольны поездкой и экскурсией, получили незабываемы впечатления, новые исторические знания и много информации о жителях пресноводных и морских водоемов.
Мы также и в дальнейшем постараемся проводить интересные поездки для учащихся: как экскурсионные, так и паломнические (по храмам Геленджика и Геленджикского района).
Слава Богу за всё!

Просмотры (57)

Читать далее

Урок в храме

Размещено Фев 14, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

11 февраля 2016 года на подворье прошел открытый урок. Ученики местной береговской школы вместе с преподавателями посетили храм, где довольно интересно и непренужденно прошла беседа со священником. Среди присутствующих были и воцерковленные и невоцерковленные ребята, но порадовало то, что все они крещённые. С большим вниманием и ученики и преподаватели послушали слово батюшки о православной вере, храме, иконах, необходимости исповеди и ПРичастия. Были затронуты вопросы: «что такое счастье? В чём, а правильнее сказать «в Ком» оно заключается? И Кто является источником счастья?» Также обсуждались вопросы: вечности,вечной жизни, значения милосердия и любви, исполнения заповедей, ангелов-хранителей, святых, имена которых мы носим. После беседы в храме дети звонили в колокола.Радости было очень много! Вся округа огласилась весёлым колокольным звоном. Затем в воскресной школе ребята и преподаватели смотрели фильм «Форпост» о священнике, окормляющем детей инвалидов и организовавшем при одном из монастырей на границе с Румынией огромный детский приют.

«Этот фильм о христианской любви и милосердии. Дети в наше время, к сожалению, смотрят не очень хорошие фильмы,» — сказал позже отец Флегонт, -«экраны TV пестрят убийствами, драками, ужасами, блудными сценами. Все это наносит страшный урон душам детей, страшно повреждая их. А добродетели — такие как любовь и милосердие давно стали дефицитом. Поэтому и решено было посмотреть этот фильм, который способен тронуть даже самые жестокие сердца.»

This slideshow requires JavaScript.

Дети смотрели фильм на одном дыхании. Многие поняли, что истинное счастье заключается в Боге и в вере. Можно быть богатым и здоровым — но несчастным. А можно быть бедным, не иметь родителей, здоровья, но верить в Бога, Богу и жить Им. И человек, живущий с Господом, впустивший Христа в свое сердце, обретает истинное счастье. Со Христом человек не может быть несчастен!
Хотелось бы поблагодарить директора школы: Елену Леонидовну, преподавателей, которые приводят учеников в храм. Господь стучит в двери каждого сердца, а наше дело встать и открыть Ему и впустить Христа в дома своих душ и сердец. Господь настолько любит нас, что если мы сделаем навстречу Ему хотя бы один шаг, Он, обрадовавшись нашему обращению, сделает навстречу нам 10 шагов! Устремимся, дорогие мои, в объятия Божии!

Просмотры (11)

Читать далее

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский

Размещено Фев 14, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

День памяти:3 (16 н.ст) февраля

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский, в миру Иван Димитриевич Касаткин, родился 1 августа 1836 года в Березовском погосте, Вольского уезда, Смоленской губернии, где его отец служил диаконом. Пяти лет он потерял мать. Окончив Бельское духовное училище, а затем Смоленскую духовную семинарию, в 1857 году Иван Касаткин поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. 24 июня 1860 года в академическом храме Двенадцати Апостолов епископ Нектарий совершил пострижение его в монашество с наречением имени Николай. В день памяти первоверховных апостолов Петра и Павла, 29 июня, инок Николай был посвящен во иеродиаконаИеродьякон, а 30 июня — в престольный праздник академического храма — в сан иеромонаха. Затем по его желанию отец Николай был назначен в Японию, настоятелем консульского храма города Хакодате.
Сначала проповедь Евангелия в Японии казалась совершенно немыслимой. По словам самого отца Николая, «тогдашние японцы смотрели на иностранцев, как на зверей, а на христианство, как на злодейскую церковь, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи и чародеи». Восемь лет ушло на то, чтобы изучить страну, народ, язык, нравы, обычаи тех, среди кого предстояло проповедовать, и к 1868 году паства отца Николая насчитывала уже около двадцати японцев. В конце 1869 года иеромонах Николай в Петербурге доложил Синоду о результатах своей работы. Было принято решение: «Образовать для проповеди между японскими язычниками Слова Божия особую Российскую Духовную Миссию». Отец Николай был возведен в сан архимандритаАрхимандрит и назначен начальником этой Миссии. Вернувшись в Японию, будущий святитель передал Хакодатскую паству иеромонаху Анатолию, а сам перенес центр Миссии в Токио. В 1871 году в стране началось гонение на христиан, многие подвергались преследованиям (в том числе первый православный японец, знаменитый впоследствии миссионер-священник Павел Савабе). Только к 1873 году гонения несколько прекратились, и стала возможна свободная проповедь христианства.

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский

В тот же год архимандрит Николай приступил к строительству в Токио церкви и школы на пятьдесят человек, а затем и духовного училища, которое в 1878 году было преобразовано в семинарию.

В 1874 году в Токио прибыл Преосвященный Павел, епископ Камчатский, чтобы рукоположить во священный сан рекомендуемых архимандритом Николаем кандидатов из местного населения. К этому времени при Миссии в Токио действовали четыре училища — катихизаторское, семинарское, женское, причетническое, а в Хакодате два — для мальчиков и девочек. Во второй половине 1877 года Миссией стал регулярно издаваться журнал «Церковный вестник». К 1878 году в Японии насчитывалось уже 4115 христиан, существовали многочисленные христианские общины. Богослужение и преподавание на родном языке, издание книг религиозно-нравственного содержания — вот средства, которые позволили Миссии добиться за короткий срок столь значительных результатов.

30 марта 1880 года в Троицком соборе Александро-Невской Лавры состоялась хиротония архимандрита Николая во епископа. Вернувшись в Японию, святитель с еще большим усердием стал продолжать свои апостольские труды: завершил строительство собора Воскресения Христова в Токио, принялся за новый перевод Богослужебных книг, составил на японском языке особый православный Богословский словарь.

Большие испытания выпали на долю святителя и его паствы в период русско-японской войны. За свои подвижнические труды в эти тяжелые годы он был удостоен возведения в сан архиепископа.

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский

В 1911 году исполнилось полвека с тех пор, как молодой иеромонах Николай впервые ступил на японскую землю. К тому времени в 266 общинах Японской Православной Церкви было 33017 христиан, 1 архиепископ, 1 епископ, 35 священников, 6 диаконов, 14 учителей пения, 116 проповедников-катихизаторов.

3 февраля 1912 года, на 76-м году жизни, просветитель Японии архиепископ Николай мирно отошел ко Господу. Священный Синод Русской Православной Церкви 10 апреля 1970 года вынес акт о прославлении святителя в лике равноапостоловРавноапостольный, ибо в Японии святой уже давно был чтим как великий праведник и молитвенник пред Господом.

Источник

Просмотры (8)

Читать далее

Проповеди о Закхее мытаре

Размещено Фев 14, 2016 в Статьи | 0 комментариев

Закхей мытарь

Закхей мытарь

Протопресвитер Александр Шмеман: Закхей

За целый месяц до начала Великого Поста Православная Церковь начинает нас как бы предупреждать о нем, возвещать его, готовить нас к нему. И как трудно современному человеку понять все это. Понять, прежде всего, то, что, наряду с другими бесчисленными заботами этой жизни, есть вот эта забота о душе, о внутреннем мире каждого из нас. И что если только мы были бы немножко серьезней, мы поняли бы, насколько важна, насущна, первостепенна именно эта забота. Мы поняли бы тогда, я уверен, эту медленность, этот таинственный ритм церковной жизни, кажущейся современному человеку какой-то архаической ненужной чепухой. Мы знаем, конечно, какое значение имеет для нашей жизни пища. Это полезно, а это вредно, это тяжело, это опасно. И мы прилагаем все усилия, чтобы применить все эти знания, чтобы сделать пищу полезной. Но ведь это не просто поповская риторика сказать, что душе нужна пища, что не единым хлебом живет человек. Это ведь тоже знает каждый из нас. Нужно и почитать, и подумать, и поговорить,  и развлечься, и сходить в театр. Но как здесь оказывается мало заботы, мало внимания, мало, так сказать, элементарнейшей гигиены. Мы ищем чтения полегче, болтовни, а не разговоров, развлечения, а не питания. Мы не знаем, что душу гораздо легче засорить, чем желудок, и что последствия такого засорения души гораздо, гораздо опаснее. И вот, как много времени уходит на внешнее, и как мало – на внутреннее. Но приходит то время года, когда Церковь призывает нас, прежде всего, просто вспомнить, что есть оно – это внутреннее, что есть внутренний человек. Когда она приглашает нас ужаснуться тому, как мы забыли о нем, в какую бессмысленную чепуху погрузились, как действительно убиваем драгоценное время, так скупо отпущенное нам, в какой неряшливой и мелкой путанице мы живем. В этом смысл этих подготовительных к Великому посту недель. Пост – это время покаяния, а покаяние – это, прежде всего, пересмотр, переоценка, углубление, встряска, оборот на себя. Покаяние – это горестное открытие своего запущенного, забытого и загрязненного внутреннего человека. Первая весть о Посте, первое напоминание, первое приглашение – это маленький рассказ из Евангелия. Рассказ о ничем не значительном человечке, да притом еще маленького роста и полупочтенной профессии. Имя этого человека – Закхей. Профессия – сборщик налогов: занятие, которое в ту эпоху и в той среде, о которых повествует Евангелие, было связано с взяточничеством, жестокостью и нечестностью. Рассказ этот очень короткий. Луки 19:1-10: «Потом [Иисус] вошел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее». Вот и все. Но если мы духовным, внутренним слухом вслушаемся в этот такой короткий, такой простой рассказ, мы услышим и поймем, что это бесконечно важное для нас, важное сейчас и всегда, поймем то, с чего, в сущности, начинается этот необходимейший возврат от внешнего к внутреннему. Закхей захотел увидеть Христа. И захотел так сильно, что этим желанием привлек к себе внимание Иисуса. И вот это «захотел» и есть начало всего. Евангелие говорит: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21). Все в нас, в нашей жизни начинается с хотения, с желания. Ибо то, чего мы хотим, то значит мы и любим, то изнутри влечет нас к себе и подчиняет себе. Закхей,  мы знаем, любил деньги и по собственному признанию для достижения их не брезговал обидой других людей. Закхей был богат и любил богатство. Но Закхей изнутри себя нашел еще и другое желание – он захотел другого, и это хотение стало судьбоносным моментом в его жизни. Этот рассказ из Евангелия к каждому из нас обращает тот же вопрос: «Что ты любишь, чего ты хочешь?». Не на поверхности, а на глубине. Через твой город и по твоей улице не проходит таинственный учитель, и толпы народа не окружают его. Но так ли? Не проходит ли около твоей жизни все время некий таинственный призыв, не чувствуешь ли ты иногда грязь на самом дне твоей души, тоску по другому, не тому, чем с утра до вечера наполнена твоя жизнь. Остановись, вслушайся в себя, войди в свое сердце, послушай своего внутреннего человека. И ты найдешь там, внутри себя, это же самое странное и чудесное желание, без которого не живет ни один человек, но которое почти каждый человек, словно боясь его, заглушает шумом и суетой внешнего. «Се, стою у двери и стучу»(Откр.3:20), – сказано еще в Новом Завете. Услышишь ли ты этот тихий стук, различишь ли ты его в грохоте современности: мелочной, скучной и поверхностной? Вот первый призыв Церкви, Евангелия, Христа: «Захоти другого. Вздохни другим. Вспомни о другом». И только на миг стоит вслушаться в этот призыв, как словно ветер, чистый и радостный, врывается в спертый воздух наших маленьких и безрадостных жизней. И начинается это медленный возврат, желание, вздох души. И все уже становится, все уже стало иным – новым, бесконечно значительным. Маленький, пригнутый к земле и к её желаниям человечек уже перестает быть маленьким, уже начинается его победа над самим собой. Вот начало, вот первый шаг: от внешнего к внутреннему, в сторону той таинственной родины, о которой так часто, сам того не зная, тоскует и которой желает всякий человек.

 

Святитель Игнатий Брянчанинов: Поучение в 32-ю неделю. О Закхее

Прииде Сын человеческий взыскати и спасти погибшаго [1]. Возлюбленные братия! Эти, исполненные милосердия слова, слышанные нами сегодня в Евангелии, сказаны вочеловечившимся Богом о грешнике, которого праведный суд Божий нарек погибшим, который взыскан силою и благодатью искупления, внесен и вписан ею в число спасенных. Грешник — Закхей был мытарем и старейшиною мытарей. Он имел значительное богатство, как упоминает о том Евангелие, намекая этим на средства, которыми приобретено богатство. Мытарями назывались сборщики податей. Соблазнительны деньги! Блеск золота и серебра очаровывает очи Адамова потомка, зараженные греховностью, и где вращаются деньги, туда редко-редко не вкрадывается злоупотребление. Мытари, по большей части, вдавались в лихоимство. Когда лихоимство обратится в страсть, тогда оно позволяет себе все насилия, все угнетения ближнего. В помощь страсти лихоимства приходит страсть лукавства и лицемерства. Из совокупления их является расположение к придирчивости, привязывающейся, под предлогом неупустительного исполнения законов, ко всем мелочам, изобретающей виновность для невинных, усиливающейся придать таким поведением вид справедливости бесчеловечным притеснениям и жестокостям, совершаемым над ближними. По такому характеру своему мытари служили предметом ужаса для народа, предметом презрения для людей нравственных. Закхей был старейшиною мытарей: злоупотребления его имели больший размер, нежели злоупотребления подчиненных его. Не без причины упомянуто, что он был богат! Обогатился он неправдами; грехом его было лихоимство; душевным недугом его было корыстолюбие и происходящие от корыстолюбия немилосердие, бессострадательность к человечеству. По тяжким согрешениям, по преступному настроению души Закхей назван погибшим. Не легкомысленный, часто ошибочный суд человеческий признал его погибшим — определение изрек о нем Бог. Закхей сделался закоренелым грешником: чтобы накопить богатство злоупотреблениями, нужно продолжительное время и постоянство в образе действования. Причина греховной жизни Закхея заключается в том, в чем заключается и ныне причина греховной жизни многих: в последовании общепринятому обычаю поведения и в незнании или знании самом поверхностном Закона Божия. Обыкновенно мытари увлекались пороком любостяжания, увлекался им и Закхей. Большинство народонаселения Иудеи, современного Христу, было занято почти единственно своим земным положением, стремилось к вещественному развитию и земному преуспеянию. Тогда Закон Божий изучался наиболее только по букве; богослужение отправлялось наиболее для удовлетворения обрядовому установлению; добродетели совершались поверхностно, холодно, более в видах подействовать на общественное мнение. Этим довольствовался и Закхей. Он жил, как жили все. И ныне часто слышится: «я живу, как живут все». Тщетное оправдание, утешение обманчивое! Иное возвещается и завещается словом Божиим. Внидите, говорит оно, узкими враты: яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящий им. Что узкая врата и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его [2]. Узкие врата — тщательное, основательное изучение Закона Божия и в Писании и жизнью; тесный путь — деятельность, всецело направленная по евангельским заповедям. В то время как Закхей проводил жизнь по обычаю враждебного Богу мира и устроил для себя, по мудрованию и выражению мира, положение обеспеченное, не лишенное значения и блеска, а в духовном отношении был погибшим грешником, уже обреченным на вечное томление в темницах ада, в это время Спаситель мира совершал свое странствование по земле, в уделе двенадцати колен израильских. Закхей возгорелся желанием увидеть Господа, доказал искренность желания действиями. Произволение его принято сердцеведцем Господом, и Господь благоволил посетить Закхея в его доме. Объяла радость грешника, когда он увидел пришедшим к себе Господа, и омерзели грешнику грехи его, отторгнулось сердце его от любви к плоду греховной жизни, к тленному богатству. Став пред Господом сердцеведцем, Закхей сказал: Се пол имения моего, Господи, дам нищим: и аще кого ним обидех, возвращу четверицею [3]. В этом обете заключается сознание греха, покаяние и исправление, соединенные с величайшим самоотвержением. Закхей сознается в лихоимстве и решается загладить угнетение ближних обильным вознаграждением; Закхей сознается в корыстолюбии и решается очистить, освятить свое имущество и свое сердце обильным раздаянием милостыни. Покаяние Закхея немедленно приемлется Господом. О том грешнике, который за несколько минут пред сим принадлежал к числу отверженных и погибших, Господь возвещает: Днесь спасение дому сему бысть, зане и сей сын Авраамль есть [4]. Закхей был потомком Авраама по плоти; но по суду Божию только при посредстве добродетели усыновляется Аврааму. Под словом дом можно разуметь душу Закхея, в которую взошло спасение вслед за покаянием, очистившим эту душу от греха; могло это слово Господа отнестись к семейству Закхея, которое, по примеру своего главы, с подобным ему самоотвержением, как это часто бывает, вступило в истинное богопознание и в жительство богоугодное. Все, увидевшие, что Господь посетил дом Закхея, возроптали, признавая для Господа неприличным, унизительным посещение такого грешника, каким считался по общественному мнению Закхей. Непонятным было и пребывает непонятным для плотских умов таинство искупления, которое с одинаковою силою и удобством врачует все человеческие грехи, и большие и малые, извлекает грешников из всякой погибельной пропасти, как бы ни глубока была пропасть. Для такого изумительного действия оно требует от человека веры в Искупителя и искреннего покаяния. Роптали роптавшие оттого, что не понимали; не понимали оттого, что пред очами их совершалось дело Божие, непостижимое для человеческого разума, не озаренного благодатью. Объясняя непостижимое и открывая необъятную силу искупления, Господь сказал: Прииде сын человеческий взыскати и спасти погибшаго. Бог, принявши на Себя человечество, не взысканный и не призванный человеками, Сам, по Своей неизреченной благости, пришел взыскать и спасти род человеческий, погибший по причине отчуждения и удаления от Бога, пришел взыскать и спасти каждого человека, увлеченного в погибель грехом, лишь бы этот человек не отверг ищущего и желающего спасти его Бога. Святое Евангелие можно уподобить зеркалу. Каждый из нас, если захочет, увидит в нем состояние души своей и то всемогущее врачевание, которое предлагается всемогущим врачом, Богом. Бог-Сын называет Себя Сыном человеческим, потому что Он принял человечество и обращался между человеками, ничем не отличаясь от них по наружности. Это — следствие бесконечной божественной любви, неизреченного божественного смирения. Сын человеческий — скажем по обычаю человеческому — имел право прощать все грехи человекам как принесший Себя, всесовершенного Бога, в искупительную жертву за человечество и уничтоживший все грехи человеков, и малозначительные и многозначащие, необъятным, безмерным значением искупительной цены. Суд Сына человеческого над человеками, как видим в Евангелии, совсем иной, нежели прочих человеков, судящих о ближних из собственной, отринутой Богом и поврежденной грехом праведности. Всех грешников, принявших искупление при посредстве покаяния и веры, Спаситель оправдал, хотя человеки и осуждали; напротив того, всех, отвергших искупление чрез отвержение покаяния и веры, осудил, хотя человеки признавали их праведными, достойными и уважения и наград. В евангельском зеркале сегодня видели мы грешника, увлеченного страстью любостяжания, работавшего этой страсти неправильными поборами и многообразною обидою ближних; видели этого грешника, осужденного человеками, оправданного Богом за его веру и истинное покаяние. Утешительное, ободрительное зрелище! И доселе Спаситель, по неложному обещанию Своему, пребывает между нами; и доселе Он врачует души, изъязвленные грехами; и доселе не мимоидуще Его Божественное определение: Прииде Сын человеческий взыскати и спасти погибшаго. Аминь.

[1] Лк. 19:10 [2] Мф. 7:13-14 [3] Лк. 19:8 [4] Лк. 19:9

 

 

Митрополит Антоний Сурожский: О Закхее-мытаре

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Мы вступили сегодня во вторую подготовительную неделю к Великому посту. На первой неделе образом слепого, нищего Вартимея, исцеленного Христом, нам напоминалось о том, что все мы духовно слепы, что все мы ослеплены видимым и неспособны видеть невидимое, которое является единственной всеконечной реальностью жизни: Бога. В сегодняшнем Евангелии говорится нам о Закхее-мытаре; о человеке, который сумел победить самое, может быть, трудное и самое постоянное искушение нашей жизни, а именно — тщеславие. И через это, повергши себя на суд Божий и презрев мнение и суд человеческий, он стал способным быть чадом Царства Божия. Гордыня — это утверждение, что мы самодостаточны, что нам не нужен ни Творец, ни Промыслитель, ни Судья, ни Бог, ни человек. Это утверждение, что мы сами себе — закон, начало и конец. Но в тщеславии, как говорит святой Иоанн Лествичник, мы делаемся наглыми перед Богом и трусливыми перед людьми; потому что тщеславный человек, это человек, который ищет одобрения от людей, который предает себя человеческому суду, забывая о том, что над ним — суд Божий, суд вечной правды. Тщеславный человек это человек, который боится того, что о нем подумают и скажут люди; это человек, который готов купить их одобрение любой ценой: стать недостойным себя самого, стать недостойным Бога, лишь бы его не отвергли, лишь бы его не осудили, не осмеяли, лишь бы его похвалили. И похвалу эту тщеславный человек ищет не в самом великом, что в нем самом есть, но в чем угодно, самом низменном, самом ничтожном, чем он может купить человеческое одобрение или отвести от себя человеческий суд. И что еще хуже, этот суд добрый, это одобрение, эту поддержку он ищет от людей, которых он сам презирает в тайне своей души, от людей, которые часто в его собственных глазах не имеют никакого права произнести над ним или над кем бы то ни было, над чем бы то ни было суд, потому что их мерки слишком низменны, слишком ничтожны. И через тщеславие человек мельчает, унижается, делается недостойным собственного своего уважения; и одновременно он отстраняет Божий суд: потому что Божий суд требует от него величия, требует от него, чтобы он никогда себя не продавал человеческому суду. Этот соблазн тщеславия для каждого из нас, в каждое мгновение, является опасностью; он прилепляется к добру и ко злу. И через то, что хорошее в нас, и через то, что презренно в нас, мы ищем человеческого одобрения, мы ищем купить доброе отношение людей, и поэтому не только зло, но и добро отравляются этим тщеславием. В жизни св. Макария Великого рассказывается, как после его смерти один из его учеников видел, как душа его возносилась на небо; и на пути его старались остановить бесы, упрекая его в грехах, которые он совершил или не совершил; и он проходил мимо них. И когда он дошел до самых райских дверей, бесы, желая уловить его хоть в последнее мгновение его восхождения к Богу, воскликнули: Макарий! Ты нас победил!.. И в своей духовной мудрости святой Макарий обернулся к ним и уже в дверях райских сказал: Нет еще! — и вошел в Царство Божие. Только презрением к тщеславию, только готовностью быть судимым Богом единым и никем другим, кроме нашей совести, которая есть голос Божий в нас, можем мы вступить на путь реальности, на путь жизни, оторваться от призраков и от лжи. И поэтому в начале Великого Поста, напомнив нам о нашей слепоте духовной, Церковь в первую очередь нам говорит о том, что только оторвавшись от тщеславия, стал Закхей способным принять под кров свой, в дом, в душу, в жизнь Спасителя Господа Иисуса Христа; стал способным покаяться — т.е. отвернуться от всего, что не есть Божия правда, Божии пути — и поэтому о нем сказал Господь, что пришло спасение дому его.

Вдумаемся в наше собственное состояние, станем перед Божиим всемилостивым, но вместе с тем неумолимым по своей правде и чистоте судом. И хотя бы приблизимся к Царству Божию, в которое одним шагом вошел мытарь Закхей. Аминь

 

Святитель Иоанн Златоуст: О Закхее мытаре

Те, которые любят прекрасное, ничем не отличаются от жаждущих, возлюбленные. Поскольку они не обретают искомого, постольку возгораются жаждой к желаемому; и ночью, как жаждущие, они представляют себе желанные источники; днем, переходя с места на место, часто оглядываясь кругом себя, они ищут желанного для своего сердца. И как путники проходят безводную землю в час зноя, кругом себя смотрят, (нет ли) источников, угнетаясь жаждой, часто поднимаются на возвышенности, (ища), где источник, и как только увидят его издали, радуются и поспешно усиливают свой путь к нему, потом же, придя к источнику, утоляют жажду, так (бывает) и с христолюбивыми мужами. Днем они отыскивают желанного им Христа добрыми делами, ночью беседуют с Ним в молитвах и во сне представляют себе, что шествуют с Ним; если в видениях они усмотрят Его издали, то радуются и веселятся, как жаждущие, когда найдут желанные источники; пробудившись, снова желают заснуть, чтобы во сне обрести тоже самое зрелище. Таковым был и Закхей, о котором сейчас только прочитали вам из евангелиста. Смотри: он и спешит, и пылает божественным желанием, и на дерево восходит, и Иисуса смотрит, чтобы увидеть живоносный источник. Увидев Господа, Закхей утолил свое зрение, но еще больше возжег в своем сердце желание. «Иисус вошел в Иерихон и проходил чрез него. И вот, некто именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса», так как там Он имел проходить («И вшед в Иерихон прохождаше. И се муж нарицаемый Закхей: и сей бе старей мытарем, и той бе богат: и искаше видеть Иисуса») (Лк. 19:1—3). Смотри желание человека, возлюбленный! «Но не мог видеть за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее» («И не можаше от народа, яко мал был возрастом. И предитек возлезе на ягодичину, да видит, яко туде хотяше минути») (Лк.19:3—4). Закхей, малый по телесному росту, но великий разумением духа, старался увидеть Иисуса, желал увидеть Бога, дарующего людям небесное; старался увидеть создателя ангелов и устроителя небесного и надземного света ходящим по-человечески; старался увидеть, как Солнце правды, будучи в телесном облаке, просвещает очи сердца верующих; старался увидеть Бога Иисуса, прекрасный образ, желанный предмет, сладкое имя Иисуса, обозначающего Своим именем всякий предмет; старался увидеть багрянорунного овна, кровь Которого искупила вселенную и руно покрыло нагих от Адама до кончины; он, плененный воин, желал увидеть своего царя, овца — пастыря, заблудившийся — свой путь, омраченный — свет; он, не имеющий сладчайшего средства к богознанию, желал увидеть проповедника благочестия; он, бессильный, старался увидеть здоровье, голодный — небесный хлеб, жаждущий — живоносный источник; он желал увидать жизнедателя иереев и воскресителя Лазарева. О, божественная любовь! О, благое желание! О, любовь златокрылая, или, лучше, (любовь) Христа, Который возводит на небо душу, имеющую в себе Его! Божественная любовь, подъяв его от земли, заставила его взойти на дерево; она уже не позволяет ему ни глядеть на земное, ни сноситься с людьми; но, поглядев на любовь, он ожидал небесного; к Тому он спешил, к Кому побуждался, и, взойдя на дерево, смотрел на Христа и мысленно всходил на облако. Увидев Христа, Закхей приблизительно говорил: «К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах!» («к тебе возведох очи мои, живущему на небеси») (Пс. 122:1). Закхей увидел Господа, и воспламенялся любовью еще больше; она коснулась его сердца, и он сделался другим: вместо мытаря — ревнителем, вместо неверного — верным, и вместо волка — овцой запечатленной. Чтобы можно было испытать это дело, (спросим): кто так любит отца или матерь, кто так полюбил когда-нибудь жену или детей, как Закхей Господа? Для Христа все свое имущество он отдал бедным, и кого оклеветал, возвратил вчетверо. О, благой образ ученика! О, кротость учителя и сила божественная, одним созерцанием Иисуса приводящая к делу! Не говорил еще Господь Закхею огласительного слова, но ему желающему дал только увидеть Себя, и сила веры извлеклась из желающего сердца. Нечто похожее было и у кровоточивой: подойдя к Господу и прося Его, чтобы исцелил Он ее, она не ожидала прикосновения руки, но сама, подойдя, тихонько коснулась края Его одежды, и сила исцеления извлеклась прикоснувшейся, как губкой. И Закхей неведением совершал, под влиянием божественной ревности, и, пламенея духовной любовью, поспешно всходил на смоковницу; но Господь, усмотрев нечто таинственней, говорил: «Сойди!» («слези») (Лк.19:5) Я знаю твою душу, знаю твою благочестивую любовь. Сойди! Вспомни, что укрылся под смоковницей обнаженный Адам, и ты, желая спасения своего, не спеши на смоковницу. Мне нужно эту смоковницу иссушить и насадить иную — крест. Он полезное дерево; на него спеши душой; отсюда с готовностью стремись на небо. (А) на этом дереве змей в листьях вьется, на этом он скрывается, на этом он гнездится. Поспеши сойти прежде, чем он станет шептать душе твоей, как было с Евой, которую убедил вкусить сладкого удовольствия. Поспеши сойти; пока Я стою, сойди; когда Я смотрю на него, он обуздывается. Поспеши сойти; не желаю оставить тебя на смоковнице, не желаю твоей погибели; ты Моя овца, ко Мне ты прибег. Поспеши сойти, и предупреди Меня в доме своем; Мне нужен там отдых. Где вера, там почиваю; где любовь, туда прихожу. Знаю, что ты думаешь делать; знаю, что все свое имущество думаешь отдать бедным, и прежде всего возвратить вчетверо тем, кого ты оклеветал. У таких Я с охотой пребываю». И Закхей поспешно сошел, и пришел в свой дом, и принял Иисуса. От полноты радости, став, он сказал; не ходя, не сидя, но став, чтобы показать неизменность решения своей души; став, сказал, когда подвизался нераскаянной мыслью, горя духом; он уже знал, где сеет, и где будет пожинать, — сказал: «половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» («се пол имения моего… дам нищим: и аще кого чим обидех, отдам четверицею») (Лк.19:8). О, чистое исповедание, исходящее от чистого сердца; исповедание непостыдное, предстоящее непостыдной славе Божией, дышащее верой и цветущее правдой! Этой правды да удостоит нас Бог всех, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

 

 

Просмотры (160)

Читать далее

Посещение подворья группой паломников из города Геленджика

Размещено Фев 12, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

ИЕРОМОНАХ ФЛЕГОНТ: У НАС ОБЩАЯ МАТЬ – ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА

Группа паломников из Геленджика

Группа паломников из Геленджика

Побывавшие на монастырском подворье геленжичане испытали множество положительных эмоций, услышали удивительные истории о происхождении чудотворных икон, списки с которых присутствуют в храме. После молебна, настоятель подворья иеромонах Флегонт поведал краткую историю создания подворья и храма в Береговом. Иеромонах рассказал паломникам, что в посёлке долгое время вообще не было храма. Всё попытки создать свой приход таковыми и оставались. Не было ни средств, ни постоянного священника. Когда люди поняли, что своими силами храм не построить, они обратились в Свято-Михайло-Афонский монастырь за помощью. Настоятель монастыря и монахи, несмотря на собственные нужды по восстановлению своей обители, не смогли отказать в просьбах сельчан о возведения храма.

Так, в Береговом началось строительство. Первые служба, как рассказал отец Флегонт, была проведена, по сути, внутри цокольного этажа. Стен и крыши ещё не было, зато бывали случаи, когда службы проводились под дождём. Со дня этого знаменательного для сельчан события прошло почти десять лет.

«Если ситуацию со строительством рассматривать с бытовой или человеческой позиции, я не смогу объяснить, как можно было всё это построить, говорит настоятель, -мы не ходили просить по инстанциям и организациям. Тем не менее, Господь всё управил».

Храм и теперь в стадии строительства. Однако, самое главное — это внутреннее убранство храма Святителя Николая, там строительные и отделочные работы уже завершены. Как и положено, на стенах храма множество икон. Одной из главных святынь храма является Иверская икона Божией Матери. О ней и о других иконах, привезённых со Святой Горы Афон, паломникам рассказал сам иеромонах:

Настоятель подворья - Иеромонах Флегонт

Настоятель подворья — Иеромонах Флегонт

«Иверская икона Божией матери была написана в I веке, когда сама Богородица благословила святого евангелиста Луку написать её изображение в виде иконы. Когда Лука представил Ей сие изображение, Она сказала: «Отныне ублажат Мя все роды. Благодать и сила Рождшагося от Меня и Моя с вами да будет».

«Находясь вблизи иконы, там, на святой горе Афон, я испытывал совершенно неописуемые ощущения, — говорит настоятель подворья, — их можно передать даже, как ужасные, в хорошем смысле слова. Настолько глубокими и необычайно волнующими были эти ощущения. В такие моменты вдруг отчётливо понимаешь, что у нас одна общая Мать — Пресвятая Богородица».

«Как гласит предание, — продолжает свой рассказ священник, — кисти святого апостола и евангелиста Луки принадлежит около семидесяти трех икон Божией Матери, в том числе Иверской. До IX века икона пребывала в храмах Византии. В те времена там начались гонения на православие. Люди прятали иконы от поругания и уничтожения в своих домах и других местах. Так случилось и c Иверской иконой. У одной благочестивой вдовы в доме была потайная комната, где была спрятана святыня. Кто-то донёс на эту женщину и ночью к ней в дом ворвались стражники. Один из них ударил по иконе мечом, желая разрубить её на куски. Неожиданно из того места на иконе, куда пришёлся удар меча, выступила кровь. Стражники пришли в смятение и испугались. Женщина на коленях стала умолять их не трогать икону. Воины согласились подождать до утра, назначив огромный выкуп за икону. Улучив момент, благочестивая вдова вынесла икону из дома и вышла с ней на морской берег. Там женщина долго молилась Царице Небесной о спасении иконы и после молитв опустила святыню в воду. К вещей её радости, икона не легла на воду согласно законам притяжения, а встала вертикально, удаляясь от берега, пока совершенно не скрылась из виду. Через много лет икона Божией Матери явилась монахам Иверского монастыря, расположенного на святой горе Афон. Преодолев море, святыня показалась у берегов святой горы, указуя своё пребывание огненным столбом. Множество иноков, видевших икону и молящихся на берегу, тем не менее, не могли приблизиться к ней. Наконец, после нескольких дней молитв, из Иверского монастыря на берег спустился святой подвижник по имени Гавриил. Он прошёл по воде, как когда-то Иисус Христос, и принял икону на руки. На том месте, где святой Гавриил впервые поставил икону на землю, забил источник, существующий до сих пор. Многие из тех, кто с верой пьёт воду из источника, получают исцеление. Прославляя Матерь Божию, монахи с почестями принесли икону в свой монастырский храм. Однако, на следующий день, иконы на месте не оказалось. После долгих поисков икону обнаружили на вратах монастыря. Монахи сняли икону и вновь перенесли в храм. На следующее утро, картина повторилась, и икона опять была обнаружена на вратах. Так продолжалось в течении трёх дней. После долгих молитв, одному их монахов явилась Пресвятая Богородица и сказала:

«Передай игумену, что Я Сама принесла сюда Мою икону, чтобы хранить ее, а монастырь охранять ее не должен. Это касается не только нынешних времен, но и будущих – все, кто живет на этой Горе в страхе Божием и преданности Ему, пусть надеются на милость Сына Моего, ибо Я получила сей дар для иноков от Него. И вот вам знак: пока вы видите Мою икону в этом святом Иверском монастыре, милость Сына Моего не оставит вас».

Беседа в храме

Беседа в храме

С тех пор эту икону в Иверском монастыре называют Портаитисса, что означает вратарница. На протяжении веков, святая Иверская икона Божией Матери не раз отвращала от монастырских ворот иноземных завоевателей и просто разбойников, пытавшихся разграбить Иверскую обитель». Вот, какой удивительный рассказ о Иверской иконе Пресвятой Богородицы услышали приехавшие из Геленджика прихожане от отца настоятеля подворья Свято-Михайло-Афонского монастыря.

Материал подготовил Вадим Андрианов

Просмотры (74)

Читать далее
Перейти к верхней панели