Записи сделаны в Июль, 2016

Святой Праведный воин Феодор Ушаков

Размещено Июл 30, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

5 августа Православная Церковь совершает день памяти Святого Праведного воина Феодора Ушакова.

Икона Святого праведного воина Федора Ушакова

Икона Святого праведного воина Федора Ушакова

Дни памяти:

  • Июн 05 (Ст. стиль Май 23) Собор Ростово-Ярославских святых
  • Авг 05 (Ст. стиль Июл 23) День прославления
  • Авг 10 (Ст. стиль Июл 28) Собор Тамбовских святых
  • Сен 05 (Ст. стиль Авг 23) Собор Херсонских святых
  • Сен 17 (Ст. стиль Сен 4) Собор Воронежских святых
  • Окт 15 (Ст. стиль Окт 2) День преставления
  • Окт 27 (Ст. стиль Окт 14) День памяти в Греческой церкви

Деяние о Канонизации Святого Праведного Феодора Ушакова

ДЕЯНИЕ О КАНОНИЗАЦИИ ПРАВЕДНОГО ФЕОДОРА УШАКОВА (1745 — 1817), местночтимого святого Саранской епархии

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В народе Божием всегда благодарно почитался подвиг воина — мужественного и храброго защитника Отечества. Но наипаче был дорог народу тот, кто послужил Отечеству не только воинской доблестью, но и явил собою пример непоколебимой православной веры, истинного патриотизма, мудрости и милосердия. Таковых сынов России память народная окружила особенной любовью, а Господь через Святую Свою Церковь прославлял их. Такими, например, стали для нас святые благоверные великие князья — Александр Невский и Димитрий Донской.

Под влиянием западного вольномыслия оскудел в России дух ревности христианской, и как непросто оказалось человеку, проходившему ту или иную службу государственную, сохранить и преумножить Евангельские добродетели, которые одни только способствуют к исполнению Христовых заповедей и ведут человека ко спасению.

Одним из таких ревностных служителей Отечеству и народу Божиему, явившим собою великий пример воинской доблести и христианского благочестия, был адмирал Российского флота Феодор Ушаков.

С детства имевший перед собою пример святой жизни родного дяди — преподобного Феодора Санаксарского, воин Феодор Ушаков с помощью Божией, молитвами преподобного Старца и своим усердием стал великим флотоводцем. «Благодаря Богу», как неизменно любил говорить праведник, не только не потерпел он ни одного поражения в морских баталиях с превосходящими силами неприятеля, но не потерял при этом ни единого корабля, и ни один из его служителей в плен вражеский взят не был. Сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побежденный им неприятель. В те времена, когда дворянство и высшие слои общества были, как правило, чужды народной боли, милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех; он был воистину печальником народных нужд: подчиненных матросов и офицеров, всех страждущих и обездоленных, обращавшихся к нему, и всех освобожденных им за пределами России народов. «Отовсюду слышу я просьбы и жалобы народные, и большей частью от бедных людей, не имеющих пропитания…» И всем он благотворил, чем только мог, и народ сторицею платил ему ответной любовью. Вместе с этим он был великих добродетелей подвижник, ходатай и предстатель за русское воинство. «Не отчаивайтесь! Сии грозные бури обратятся к славе России», — этот его призыв дорог и сегодня каждому, кто неравнодушен к судьбе Отечества. Благодарная память об адмирале Феодоре Ушакове живет до сего дня, не только среди народа и российского воинства, но и у других православных народов, за свободу которых сражался адмирал вместе с русским солдатом.

Адмирал Феодор Ушаков не был женат, всего себя без остатка посвятил служению Отечеству и ближним, и хотя не принимал монашеских обетов, но дух его был поистине монашеский — потому Господь и упокоил его в стенах святой обители, воссозданной трудами и подвигами родного ему преподобного старца Феодора. Угодники Божии, ревностно потрудившиеся каждый на своем поприще, они теперь молитвенно предстоят перед Господом ходатаями о родном Отечестве.

Рассмотрев подвижнические труды в служении Отечеству и народу Божиему адмирала Российского флота Феодора Ушакова, его благочестивую жизнь, праведность, милосердие и самоотверженный подвиг благотворительности, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, мною с благоговением и любовью.

О П Р Е Д Е Л Я Е Т С Я:

1. Причислить к лику праведных местночтимых святых Саранской епархии адмирала Феодора Ушакова.

2. Честные останки праведного Феодора Ушакова, находящиеся в храме Рождества Богородицы Санаксарского монастыря, именовать отныне святыми мощами и воздавать им достодолжное почитание.

3. Службу новопрославленному святому праведному Феодору составить особую, а до времени составления таковой, после прославления его, отправлять общую по чину праведных.

4. Память праведному Феодору праздновать в день его кончины — 2 (15) октября и в день прославления — 23 июля ст. стиля (5 августа по новому стилю).

5. Писать новопрославленному святому икону для поклонения, согласно определению VII Вселенского Собора.

6. Напечатать житие праведного Феодора Ушакова для назидания в благочестии чад церковных.

7. О сей благой и благодатной радости прославления нового святого возвестить священнослужителям, монашествующим и всей пастве Саранской епархии.

Предстательством и молитвами святого праведного Феодора да укрепит Господь веру православных христиан и ниспошлет им Свое благословение. Аминь.

Божией милостью смиренный ВАРСОНОФИЙ, Архиепископ Саранский и Мордовский. 3 августа 2001 г.

По материалам Санаксарского монастыря

Источник

Санаксарский монастырь

Санаксарский монастырь

Фото-репортаж и более подробное описание прославления Святого праведного Феодора Ушакова ЗДЕСЬ!!!

Москвитин Филипп Александрович Прославление святого праведного адмирала Феодора Ушакова

Москвитин Филипп Александрович Прославление святого праведного адмирала Феодора Ушакова

 

 

Житие Святого праведного воина Феодора Ушакова

Адмирал Российского флота Феодор Ушаков родился 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции и происходил из небогатого, но древнего дворянского рода. Родителей его звали Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, и были они людьми благочестивыми и глубоко верующими.

Ушаков

Ушаков

В послепетровские времена дворянских юношей обыкновенно определяли в гвардию, служил в ней и отец будущего адмирала Феодор Игнатьевич, и даже пришлось ему повоевать с турками в войну 1735 — 1739 годов, но после рождения третьего сына Феодора он был уволен от службы с пожалованием сержантского чина лейб-гвардии Преображенского полка. Вернувшись в родное сельцо, он сменил царскую службу на хозяйственные хлопоты и воспитание детей.

День рождения будущего адмирала Российского флота — 13 февраля — приходится между празднованием памяти двух воинов-великомучеников: Феодора Стратилата и Феодора Тирона (память 8 и 17 февраля), — а вся жизнь российского флотоводца, от младенчества до дня кончины, прошла под благотворным влиянием его родного дяди, преподобного Феодора Санаксарского — великого воина в духовной брани.

Преподобный Феодор Санаксарский родился и вырос в том же сельце Бурнаково, отсюда ушел в юности служить в столичную гвардию, но затем, стремясь душою к иному служению, желая стяжать звание воина Царя Небесного, бежал из столицы в пустынные двинские леса, чтобы одному Богу работать, укрепляясь в подвиге поста и молитвы; был сыскан, доставлен к Императрице, которая, вняв Промыслу Божиему о молодом подвижнике, благоволила оставить его в Александро-Невском монастыре, где он принял монашеский постриг в 1748 году, — и это исключительное для дворянского семейства Ушаковых событие, вкупе с последующими известиями о его монашеском служении Богу, было постоянным предметом бесед среди родственников и служило им назидательным примером.

Большое семейство Ушаковых состояло в приходе храма Богоявления-на-Острову, находившегося в трех верстах от Бурнаково на левом берегу Волги. В этом храме Феодора крестили, здесь же была школа для дворянских детей, где он обучался грамоте и счету. Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, будучи очень набожны, почитали главным условием воспитания детей развитие высоких религиозных чувств и строгой нравственности. Эти чувства, возбужденные примерами семейства и особенно родного дяди-монаха, глубоко запечатлелись в сердце возраставшего отрока, сохранились и стали господствующими во всю его последующую жизнь.

 

В глуши деревенского поместья было много простора для физического развития; отрок Феодор, обладая врожденным безстрашием характера, нередко, в сопровождении таких же смельчаков, отваживался, как отмечают биографы, на подвиги не по летам — так, например, со старостою деревни своей он хаживал на медведя. Эти качества — безстрашие и пренебрежение опасностью — также укрепились в характере Феодора. Скромный и уступчивый в обычных условиях, Феодор Ушаков как бы перерождался в минуты опасности и без страха смотрел ей прямо в лицо.

Святые Ушаковы

Святые Ушаковы

В возрасте шестнадцати лет  Феодор был представлен в герольдмейстерскую контору для смотра, где и показал, что «российской грамоте и писать обучен… желает-де он, Феодор, в Морской кадетский корпус в кадеты».

Икона Феодора Ушакова с клеймами

Икона Феодора Ушакова с клеймами

Морской кадетский корпус располагался в Санкт-Петербурге, на углу набережной Большой Невы и 12-й линии Васильевского острова. В феврале 1761 года туда был зачислен Феодор Ушаков, но дяди своего в Александро-Невском монастыре уже не застал — монах Феодор был в Санаксаре, на берегу Мокши, в Тамбовской провинции.

Ко времени поступления Феодора Ушакова Морской корпус представлял собою еще не настроившееся для правильной учебной жизни заведение. Науки преподавались достаточно хорошо, чтобы образовать исправного морского офицера, но внутреннего порядка, должного наблюдения за нравственностью юношей не было. Кадеты были предоставлены самим себе, и при склонности подростков к подражанию и молодечеству дурные товарищи могли иметь большее влияние, чем хорошие. Кроме того, много надежд в деле воспитания возлагалось на розгу. Но неблагоприятные школьные условия не отразились на юноше Феодоре; добрые свойства его характера, принесенные им в корпус из родной семьи, оградили его от порчи. Будущий адмирал, отличаясь хорошей учебой и доброй нравственностью, прилежно постигал преподаваемые ему науки, особую склонность проявляя к арифметике, навигации и истории, и через пять лет успешно, одним из лучших, окончил Морской корпус, получил офицерский чин и был приведен к присяге.

После выпуска из Морского корпуса Феодора Ушакова направили на флот Балтийского моря. Северные моря редко бывают спокойными, и для молодого офицера это была хорошая морская школа. Первые годы службы на флоте прошли в интенсивной учебе под руководством опытных моряков. Благодаря своему усердию, пытливости ума, ревностному отношению к делу и высоким душевным качествам, молодой мичман Феодор Ушаков успешно прошел эту первую школу морской практики и был переведен на юг, в Азовскую флотилию.

Автограф адмирала Федора Ушакова и оттиск его печати

Автограф адмирала Федора Ушакова и оттиск его печати

В конце ХVII — начале ХVIII века выдвинулась государственная задача возвращения России побережья Черного моря. В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море регулярного линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон. Началась работа по сооружению эллингов под корабли, однако из-за больших трудностей с доставкой леса из глубинных районов России строительство затянулось. Дело начало поправляться лишь с прибытием офицеров и команд на строившиеся корабли. В августе 1783 года в Херсон прибыл и капитан второго ранга Феодор Ушаков.

В это же время в городе началась эпидемия чумы. В Херсоне был установлен карантин. В то время считалось, что чума распространяется по воздуху. Для отгнания морового поветрия на улицах разводили костры, окуривали жилища, но эпидемия усиливалась. Несмотря на сложную военную обстановку, требовавшую продолжения строительства кораблей, был дан приказ полностью прекратить работы и все силы направить на борьбу с чумой.

Все команды были выведены в степь. Не хватало лекарей, их обязанности принимали на себя командиры. Капитан Феодор Ушаков стал твердо устанавливать особый карантинный режим. Всю свою команду он разделил на артели. У каждой имелась своя палатка из камыша, по сторонам которой были установлены козлы для проветривания белья. На значительном удалении располагалась больничная палатка. Если в артели появлялся заболевший, его немедленно отправляли в отдельную палатку, а старую вместе со всеми вещами сжигали. Остальные артельщики переводились на карантин. Общение одной артели с другой было строго запрещено. Ушаков сам неустанно за всем этим следил. В результате энергичных действий Феодора Ушакова в его команде чума исчезла на четыре месяца раньше, чем в других. В самое тяжелое по напряженности время эпидемии он никого не посылал в госпиталь, переполненный больными, и спас от смерти многих, пользуя их при команде. Здесь проявились, конечно, его исключительные способности решать самые трудные и неожиданные задачи; но, главным образом, здесь сказалась великая любовь Феодора Ушакова к ближним своим, любовь милующая, сострадательная, подсказывавшая ему наиболее верные решения.

За умелые действия и проявленные при этом старания Феодор Ушаков был произведен в капитаны первого ранга и награжден своим первым орденом святого Владимира четвертой степени.

Трактатом между Россией и Турцией от 28 декабря 1783 года Крым был окончательно присоединен к России. И тогда же Екатериной II был издан указ об устройстве на южных рубежах новых укреплений, среди которых необходимо было выстроить и «крепость большую Севастополь, где ныне Ахтияр и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение». В августе 1785 года в Севастополь из Херсона на 66-пушечном линейном корабле «Святой Павел» прибыл капитан первого ранга Феодор Ушаков.

Монумент Ушакову в Херсоне

Монумент Ушакову в Херсоне

11 августа 1787 года Турция объявила войну России. Для ведения боевых действий были развернуты две армии: Екатеринославская под предводительством генерал-фельдмаршала Г. А. Потемкина-Таврического и Украинская генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского. На первое время им предписывалось лишь охранять российские границы и только Севастопольскому флоту было велено действовать решительно. Вскоре произошла первая генеральная баталия. Турецкий флот насчитывал семнадцать линейных кораблей и восемь фрегатов, а в русской эскадре, авангардом которой командовал капитан бригадирского ранга Феодор Ушаков, было всего два линейных корабля и десять фрегатов. 29 июня 1788 года противники обнаружили друг друга и, находясь во взаимной близости, старались занять выгодную позицию и сохранить линию баталии. Но 3 июля у острова Фидониси бой стал неизбежен. Турецкий флот всей мощью своей линии стал спускаться на русские корабли. И тут авангардный отряд Ушакова, «употребив старание и искусство», прибавил парусов и решительным маневром лишил возможности командующего турецким флотом Эски-Гассана охватить русские корабли и взять их на абордаж. Вместе с тем Ушаков отрезал от основных сил два передовых турецких корабля. Те, в свою очередь, обнаружив свое гибельное положение, не дожидаясь никакого сигнала, бросились спасаться бегством «с великой поспешностью». Эски-Гассан вынужден был пуститься вдогонку своим кораблям. Победа была за русской эскадрой.

Св. Феодор Ушаков громит турецкий флот. Художник Наталья Климова

Св. Феодор Ушаков громит турецкий флот. Художник Наталья Климова

Это сражение хоть и не имело существенного влияния на дела всей кампании, но было примечательно в другом. Впервые в открытом бою малочисленный русский флот одержал победу над превосходящими силами противника. Начальствуя только авангардом, Феодор Ушаков в действительности руководил боем всей эскадры, и его личная храбрость, искусное владение тактикой, выдающиеся качества командира и высокий духовный облик решили сражение в нашу пользу. Это была, прежде всего, духовная победа, в которой христианское самоотвержение исполнило силой воинское искусство. Вера в вечную жизнь, несомненное упование на помощь Божию и, следовательно, неустрашимость перед неприятелем — вот что было решающим во флотоводческом таланте Феодора Ушакова. По своему смирению и отсутствию тщеславия Феодор Ушаков в донесении не себе приписал успех, но отдал должное мужеству и стремлению к победе своих подчиненных: «Все находящиеся в команде вверенного мне корабля «Святого Павла» господа обер-офицеры и нижних чинов служители каждый по своему званию определенные от меня им должности исполняли с таким отменным старанием и храбрым духом, что за необходимый долг почитаю отнесть им всякую за то достойную похвалу…»

Закончился первый год войны, в который сокрушились турецкие морские силы, а молодой Черноморский флот одержал решительную победу, приведя Оттоманскую Порту «в чрезвычайный страх и ужас». Феодор Ушаков, получив чин контр-адмирала, был назначен в начале 1790 года командующим Черноморским флотом. Князь Потемкин писал Императрице: «Благодаря Бога, и флот и флотилия наши сильней уже турецких. Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник». А в боевой инструкции князя Потемкина Феодору Ушакову говорилось: «Требуйте от всякого, чтоб дрались мужественно или, лучше скажу, по-черноморски; чтоб были внимательны к исполнению повелений и не упускали полезных случаев… Бог с вами! Возлагайте твердую на Него надежду. Ополчась Верою, конечно победим. Молю Создателя и поручаю вас ходатайству Господа нашего Иисуса Христа!» С таковым напутствием служил православный воин Феодор Ушаков, умножая славу любезного Отечества.

Памятник Ушакову в Саранске

Памятник Ушакову в Саранске

В начале июля 1790 года, недалеко от Керченского пролива, произошло очередное сражение, в котором эскадра Ушакова вновь одержала блистательную победу. «Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей, — писал Ушаков. — Они стреляли в неприятельский корабль не часто и с такою сноровкою, что, казалось, каждый учится стрелять по цели». Конечно, такая неустрашимость и спокойствие духа, проявленные участниками боя, говорят о великом примере их предводителя. Екатерина II писала князю Потемкину: «Победу Черноморского флота над Турецким мы праздновали вчера молебствием у Казанской… Контр-адмиралу Ушакову великое спасибо прошу от меня сказать и всем его подчиненным».

После поражения при Керчи разбросанный по всему морю турецкий флот вновь стал собираться в единую эскадру. Султан Селим III для верности дал в помощь командующему турецким флотом Гуссейн-паше опытного адмирала Саид-бея, намереваясь переломить ход событий в пользу Турции. Но одно дело намерения, а другое — встреча лицом к лицу с русским православным воинством. Утром 28 августа турецкий флот стоял на якоре между Гаджибеем (впоследствии Одессой) и островом Тендра. И вдруг со стороны Севастополя Гуссейн обнаружил идущий под всеми парусами Российский флот. Появление русской эскадры Ушакова привело турок в чрезвычайное замешательство. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в безпорядке отходить к Дунаю. Ушаков, справедливо полагая, что в нравственном отношении половина победы на его стороне, приказал нести все паруса и, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, обрушил всю мощь бортовой артиллерии на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вел бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии. Российские суда храбро следовали примеру своего предводителя. Замешательство турок возрастало с каждой минутой. Теснимые русскими судами передовые неприятельские корабли принуждены были пуститься в бегство. Флагманский корабль Саид-бея 74-пушечный «Капудания», будучи сильно поврежденным, отстал от турецкого флота. Русские корабли окружили его, но он продолжал храбро защищаться. Тогда Ушаков, видя безполезное упорство неприятеля, направил к нему «Рождество Христово», подошел на расстояние тридцати сажен и сбил с него все мачты; затем встал бортом против носа турецкого флагмана, готовясь к очередному залпу. В это время «Капудания» спустил флаг.

В конце ХVII — начале ХVIII века выдвинулась государственная задача возвращения России побережья Черного моря. В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море регулярного линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон. Началась работа по сооружению эллингов под корабли, однако из-за больших трудностей с доставкой леса из глубинных районов России строительство затянулось. Дело начало поправляться лишь с прибытием офицеров и команд на строившиеся корабли. В августе 1783 года в Херсон прибыл и капитан второго ранга Феодор Ушаков.

«Люди неприятельского корабля, — докладывал впоследствии Ушаков, — выбежав все наверх, на бак и на борта, и поднимая руки кверху, кричали на мой корабль и просили пощады и своего спасения. Заметя оное, данным сигналом приказал я бой прекратить и послать вооруженные шлюпки для спасения командира и служителей, ибо во время бою храбрость и отчаянность турецкого адмирала трехбунчужного паши Саид-бея были столь безпредельны, что он не сдавал своего корабля до тех пор, пока не был весь разбит до крайности». Когда русские моряки с объятого пламенем «Капудании» сняли капитана, его офицеров и самого Саид-бея, корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота. Взрыв огромного флагманского корабля на глазах у всего флота произвел на турок сильнейшее впечатление и довершил победу, добытую Ушаковым при Тендре.

Сам же Феодор Феодорович ясно понимал: победы нашему воинству дарует Господь и без помощи Божией все умение человеческое «ничтоже есть». Знал, что в России, на берегу реки Мокши, в Санаксарской святой обители, возносит молитвы о нем старец Феодор, в этот год приблизившийся к исходу от земного своего бытия. По возвращении в Севастополь командующим флотом Феодором Ушаковым был дан приказ, в котором говорилось: «Выражаю мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрашний день для принесения Всевышнему моления за столь счастливо дарованную победу; всем, кому возможно с судов, и священникам со всего флота быть в церкви Св. Николая Чудотворца в 10 часов пополуночи и по отшествии благодарственного молебна выпалить с корабля «Рождества Христова» из 51 пушки».

В 1791 году русско-турецкая война завершилась блистательной победой контр-адмирала Феодора Ушакова у мыса Калиакрия. Турция намеревалась нанести решительный удар России, чтобы принудить ее к заключению выгодного для Турции мира. Султан призвал на помощь флот из африканских владений, прославившийся под предводительством алжирца Сеит-Али. Сеит-Али хвастливо пообещал виновника недавних поражений Турции контр-адмирала Ушакова привести в Константинополь в цепях. Предстояло генеральное сражение; это сознавалось всем нашим флотом. «Молитесь Богу! — писал князь Потемкин Ушакову. — Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!» 31 июля на подходах к мысу Калиакрия Ушаков обнаружил турецкий флот, стоявший в линии на якоре под прикрытием береговых батарей. Появление русской эскадры было для турок полной неожиданностью — их охватила паника. Турки в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. При этом несколько кораблей, не справившись с управлением на крутой волне при порывистом ветре, столкнулись друг с другом и получили повреждения. Ушаков, будучи на ветре и пользуясь неразберихой в стане неприятеля, принял изумительное по находчивости решение и повел свой флот между турецкими кораблями и безпрестанно палящей береговой батареей, отрезая корабли от берега. Бой разгорелся с потрясающей силою. Боевая линия турок была разбита, их корабли были настолько стеснены, что били друг в друга, укрываясь один за другого. Ушаков на флагманском корабле «Рождество Христово» погнался за пытавшимся уйти Сеит-Али и, сблизившись с ним, атаковал его. Первым же ядром с русского флагмана на алжирском корабле вдребезги разнесло фор-стеньгу, щепа от которой отлетела в Сеит-Али, тяжело ранив его в подбородок. Окровавленный алжирский предводитель, не так давно похвалявшийся пленением Ушакова, был унесен с палубы в каюту. Русские корабли, окружив противника, буквально осыпали его ядрами. Турецкий флот был «совершенно уже разбит до крайности» и в очередной раз бежал с поля боя. Наступившая темнота, пороховой дым и перемена ветра спасли его от полного разгрома и пленения. Весь турецкий флот, лишившийся двадцати восьми судов, разбросало по морю. Большая часть экипажей была перебита, в то время как на русских кораблях потери были незначительны. А в Константинополе, не имея известий о происшедшем морском сражении, праздновали курбан-байрам и радовались; но вскоре «сверх чаяния сия радость обратилась в печаль и страх», вызванные появлением у крепостей Босфора остатков эскадры «славного алжирца» Сеит-Али: вид пришедших пяти его линейных кораблей и пяти других малых судов был ужасен, «некоторые из оных без мачт и так повреждены, что впредь служить на море не могут»; палубы были завалены трупами и умирающими от ран; в довершение всего корабль самого Сеит-Али, войдя на рейд, стал на виду у всех тонуть и пушечными залпами просить о помощи…

«Великий! Твоего флота больше нет», — доложили турецкому султану. Тот был настолько напуган увиденным зрелищем и известием о сокрушительном поражении своего флота, что немедленно поспешил заключить мир с Россией.

29 декабря 1791 года в Яссах был подписан мирный договор. Российское государство, укрепив свои позиции на юге, «твердою ногою встало на завоеванных им берегах Черного моря».

За столь знаменитую победу контр-адмиралу Феодору Ушакову пожалован был орден святого Александра Невского.

Бюст Ушакова, установленный возле Музея судостроения и флота в Николаеве

Бюст Ушакова, установленный возле Музея судостроения и флота в Николаеве

Еще в начале войны Феодор Ушаков принял главное начальство над портом и городом Севастополем. По заключении мира с Турцией он немедленно приступил к починке кораблей, постройке разных мелких судов; по его распоряжениям и при неустанном личном участии на берегах бухт строились пристани. Трудно было с размещением на берегу матросов и прочих нижних чинов: они жили в хижинах и казармах, находившихся в низменных местах бухты, где от гнилого воздуха, исходящего от болот Инкермана, люди часто болели и умирали. Феодор Феодорович, как и в период борьбы с чумой в Херсоне, стал принимать самые решительные меры к прекращению болезней. В удобных, возвышенных и наиболее здоровых местах им были построены казармы, госпиталь. Он заботился и об устройстве дорог, рынков, колодцев и вообще снабжении города пресной водою и жизненными припасами… Небольшая соборная церковь Святителя Николая, покровителя в море плавающих, была им перестроена и значительно увеличена. Бывало, что из казенных сумм, определяемых на содержание Черноморского флота, те или иные поставлялись несвоевременно — тогда Ушаков выдавал из собственных денег по несколько тысяч в контору Севастопольского порта, чтобы не останавливать производства работ; «он чрезвычайно дорожил казенным интересом, утверждая, что в собственных деньгах должно быть щедрым, а в казенных скупым, — и правило сие доказывал на деле».

Освободясь на время от ратных дел, прославленный адмирал, который «к вере отцов своих оказывал чрезвычайную приверженность», имел теперь возможность более предаваться молитве: сохранилось драгоценное свидетельство о его жизни в Севастополе, когда он «каждый день слушал заутреню, обедню, вечерню и перед молитвами никогда не занимался рассматриванием дел военно-судных; а произнося приговор, щадил мужа, отца семейства многочисленного; и был исполненный доброты необыкновенной…» В начале 1793 года он призван был Императрицею в Петербург. Екатерина II пожелала видеть героя, стяжавшего такую громкую славу, и «встретила в нем человека прямодушного, скромного, мало знакомого с требованиями светской жизни». За заслуги перед престолом и Отечеством Екатерина II поднесла ему в дар необыкновенной красоты золотой складень-крест с мощами святых угодников. В том же году Феодору Ушакову был пожалован чин вице-адмирала.

В 1796 году на Российский престол вступил Император Павел I.

Это было время, когда революционная Франция, поправ законы Божеские и человеческие и умертвив монарха, «обратилась к завоеванию и порабощению соседних держав». Вице-адмирал Ушаков получил приказ привести в боевую готовность Черноморский флот. Сложность обстановки для России заключалась в том, что не было никакой ясности, от какого противника — Турции или Франции — защищать южные рубежи. Франция подстрекала Турцию к войне с Россией, и туркам, конечно же, хотелось возвратить отторгнутые Россией земли; но, с другой стороны, соседство на Балканах с французами становилось для Оттоманской Порты куда более опасным, чем потеря Крыма. Вскоре султан Селим III принял предложение Российского Императора о союзе против Франции и обратился к Павлу I с просьбой о присылке вспомогательной эскадры. В связи с этим вице-адмиралу Ушакову был доставлен Высочайший рескрипт: «Коль скоро получите известие, что французская эскадра покусится войти в Черное море, то немедленно, сыскав оную, дать решительное сражение, и МЫ надеемся на ваше мужество, храбрость и искусство, что честь НАШЕГО флага соблюдена будет…» В начале августа 1798 года, находясь вблизи Севастопольского рейда с вверенной ему эскадрой, Феодор Ушаков получил Высочайшее повеление «тотчас следовать и содействовать с турецким флотом противу зловредных намерений Франции, яко буйнаго народа, истребившего не токмо в пределах своих веру и Богом установленное правительство и законы… но и у соседственных народов, которые по несчастию были им побеждены или обмануты вероломническими их внушениями…» Взяв курс на Константинополь, российская эскадра скоро приблизилась к Босфору, и этого оказалось достаточным, чтобы Порта немедленно объявила войну республиканской Франции.

Турция встречала русские суда на удивление дружелюбно. Поразила турок опрятность, строгий порядок на русских судах. Один из влиятельных вельмож на встрече у визиря заметил, что «двенадцать кораблей российских менее шуму делают, нежели одна турецкая лодка; а матросы столь кротки, что не причиняют жителям никаких по улицам обид». И облик, и весь дух русских моряков были удивительны туркам. Российская эскадра пробыла в Константинополе две недели; 8 сентября, «дав туркам опыт неслыханного порядка и дисциплины», она снялась с якоря и при благополучном ветре направила свой путь к Дарданеллам, к месту соединения с турецким флотом. Командующим объединенными силами назначен был вице-адмирал Ушаков. Турки, на собственном опыте зная его искусство и храбрость, полностью доверили ему свой флот, а капудан-паша Кадыр-бей именем султана обязан был почитать российского вице-адмирала «яко учителя».

Так началась знаменитая Средиземноморская кампания вице-адмирала Феодора Ушакова, в которой он показал себя не только как великий флотоводец, но и как мудрый государственный деятель, милосердный христианин и благодетель освобожденных им народов.

Первой задачей эскадры было взятие Ионических островов, расположенных вдоль юго-западного побережья Греции, главный из которых — Корфу, имея и без того мощнейшие в Европе бастионы, был еще значительно укреплен французами и считался неприступным. Коренные жители занятых французами островов были православными греками, а на Корфу находилась (пребывающая и доныне) великая христианская святыня — мощи святителя Спиридона Тримифунтского.

Святитель Спиридон Тримифунский

Святитель Спиридон Тримифунский

Феодор Ушаков поступил премудро: он, прежде всего, обратился с письменным воззванием к жителям островов, призывая их содействовать в «низвержении несносного ига» безбожников-французов. Ответом была повсеместная вооруженная помощь населения, воодушевленного прибытием русской православной эскадры. Как ни сопротивлялись французы, наш десант решительными действиями освободил остров Цериго, затем Занте…

Старая крепость на старой гравюре. Вид с севера. До перестройки венецианцами в XVI веке. Первые укрепления построены византийцами в VIII веке. Из экспозиции в Новой крепости.

Старая крепость на старой гравюре. Вид с севера. До перестройки венецианцами в XVI веке. Первые укрепления построены византийцами в VIII веке. Из экспозиции в Новой крепости. Корфу

Когда французский гарнизон на острове Занте сдался, то «на другой день главнокомандующий вице-адмирал Ушаков, вместе с капитанами и офицерами эскадры, съехал на берег для слушания благодарственного молебна в церкви св. чудотворца Дионисия. Звоном колоколов и ружейной пальбой приветствованы были шлюпки, когда приближались к берегу; все улицы украсились выставленными в окнах русскими флагами — белыми с синим Андреевским крестом, и почти все жители имели такие же флаги в руках, безпрестанно восклицая: «Да здравствует Государь наш Павел Петрович! Да здравствует избавитель и восстановитель Православной Веры в нашем Отечестве!» На пристани вице-адмирал принят был духовенством и старейшинами; он последовал в соборную церковь, а после богослужения прикладывался к мощам святого Дионисия, покровителя острова Занте; жители повсюду встречали его с особенными почестями и радостными криками; по следам его бросали цветы; матери, в слезах радости, выносили детей, заставляя их целовать руки наших офицеров и герб Российский на солдатских сумках. Женщины, а особливо старые, протягивали из окон руки, крестились и плакали», — так записывал очевидец.

Старая крепость. Вид с юга. Античный храм на берегу справа называется Агиос Георгиос и построен англичанами в 1840 году.

Корфу. Старая крепость. Вид с юга. Античный храм на берегу справа называется Агиос Георгиос и построен англичанами в 1840 году.

Вид места Старого замка с места Нового замка

Корфу. Вид места Старого замка с места Нового замка

Новая крепость. Вид со стороны фонтана моря.Построена срочно венецианцами между 1570 и 1580 годами. Для получения материала разобрали около 2000 старых домов и церквей.

Корфу. Новая крепость. Вид со стороны фонтана моря.Построена срочно венецианцами между 1570 и 1580 годами. Для получения материала разобрали около 2000 старых домов и церквей.

То же было и при острове Кефалония: «…жители везде поднимали русские флаги и способствовали десантным войскам отыскивать французов, скрывшихся в горах и ущельях; а когда остров был взят, местный архиерей и духовенство с крестами, все дворянство и жители, при колокольном звоне и пальбе из пушек и ружей, встретили начальника русского отряда и командиров судов, когда они съехали на берег».

Копия медали подаренной Ушакову жителями Кефалонии

Копия медали подаренной Ушакову жителями Кефалонии

Но между тем, с самого начала совместной кампании, особенно когда перешли к военным действиям, выяснилось, что от турецкой вспомогательной эскадры помощи было менее, чем неприятностей и хлопот. Турки, при всех льстивых заверениях и готовности сотрудничать, были настолько неорганизованны и дики, что вице-адмирал должен был держать их позади своей эскадры, стараясь не подпускать к делу. Это была обуза, о которой, впрочем, будучи главнокомандующим, он обязан был заботиться, то есть кормить, одевать, обучать воинскому ремеслу, чтоб использовать хотя бы отчасти. Местное население открывало двери русским — и захлопывало их перед турками. Феодору Феодоровичу приходилось непросто, и он проявил много рассудительности, терпения, политического такта, чтобы соблюсти союзные договоренности и удержать турок от присущих им безобразий — главным образом, от необузданного варварства и жестокости. Особенно не нравилось туркам милостивое обращение русских с пленными французами. Когда Феодор Ушаков принял первых пленных на острове Цериго, турецкий адмирал Кадыр-бей просил его о позволении употребить против них военную хитрость. «Какую?» — спросил Ушаков. Кадыр-бей отвечал: «По обещанию Вашему, французы надеются отправиться в Отечество и лежат теперь спокойно в нашем лагере. Позвольте мне подойти к ним ночью тихо и всех вырезать». Сострадательное сердце Феодора Ушакова, конечно же, отвергло сию ужасающую жестокость, — чему турецкий адмирал крайне дивился… Но особенно много хлопот доставлял Ушакову хитрый и коварный Али-паша, командовавший сухопутными турецкими войсками и привыкший безнаказанно безчинствовать на греческом и албанском побережьях.

10 ноября 1798 года Феодор Ушаков в донесении писал: «Благодарение Всевышнему Богу, мы с соединенными эскадрами, кроме Корфу, все прочие острова от рук зловредных французов освободили». Собрав все силы при Корфу, главнокомандующий начал осуществлять блокаду острова и подготовку к штурму этой мощнейшей в Европе крепости. Блокада, вся тягота которой пала на одну русскую эскадру, проходила в условиях для наших моряков самых неблагоприятных. Прежде всего, последовали значительные перебои с поставкой продовольствия и амуниции, а также и материалов, необходимых для текущего ремонта судов, — все это по договору обязана была делать турецкая сторона, однако сплошь и рядом возникали несоответствия, происходившие от злоупотреблений и нерадения турецких чиновников. Эскадра была «в крайне бедственном состоянии». Турецкие должностные лица, которые обязаны были предоставить в срок десантные войска с албанского берега общим числом до четырнадцати тысяч человек и даже «столько, сколько главнокомандующий от них потребует», в действительности собрали лишь треть обещанного, так что в донесении Государю вице-адмирал Ушаков писал: «Если бы я имел один только полк российского сухопутного войска для десанта, непременно надеялся бы я Корфу взять совокупно вместе с жителями, которые одной только милости просят, чтобы ничьих других войск, кроме наших, к тому не допускать». Помимо неурядиц с союзниками, блокада осложнялась также и упорным сопротивлением французов, да еще и зима в тот год была необыкновенно сурова на юге Европы. «Наши служители, — писал в донесении Ушаков, — от ревности своей и желая угодить мне, оказывали на батареях необыкновенную деятельность: они работали и в дождь, и в мокроту или же обмороженные в грязи, но все терпеливо сносили и с великой ревностию старались». Сам адмирал, поддерживая дух своих моряков, подавал пример неутомимой деятельности. «День и ночь пребывал он на корабле своем в трудах, обучая матросов к высадке, к стрельбе и ко всем действиям сухопутного воина», — писал участник тех событий капитан-лейтенант Егор Метакса. Наконец, все было готово для штурма, и на общем совете положено было исполнить это при первом удобном ветре. Войскам дана была боевая инструкция, которую вице-адмирал Феодор Ушаков закончил словами: «…поступать с храбростию, благоразумно и сообразно с законами. Прошу благословения Всевышняго и надеюсь на ревность и усердие господ командующих».

Стела Федору Ушакову остров Корфу

Стела Федору Ушакову остров Корфу

Благоприятный ветер подул 18 февраля, и в семь часов пополуночи начался штурм. Первоначально удар был обрушен на остров Видо, с моря прикрывавший главную крепость. В описании Егора Метаксы читаем: «Безпрерывная страшная стрельба и гром больших орудий приводили в трепет все окрестности. Остров Видо был весь взорван картечами, и не только окопы, не осталось дерева, которое не было бы повреждено сим ужасным железным градом». В решительных случаях Феодор Ушаков подавал собою пример: так и теперь, сигналом приказавши всем судам продолжать свои действия несмотря на движение флагмана, сам подошел вплотную к берегу против сильнейшей батареи французов и через короткое время сбил эту батарею, у которой «в печах было множество приготовленных каленых ядер», и она ими палила. «Турецкие же корабли и фрегаты — все были позади нас и не близко к острову; если они и стреляли на оный, то чрез нас, и два ядра в бок моего корабля посадили…» — писал впоследствии адмирал. «Остров усеян был нашими ядрами, сильною канонадою все почти батареи его истреблены и обращены в прах». В то же время на флагманском корабле «Святой Павел» был поднят сигнал к высадке десанта, заблаговременно посаженного на гребные суда. Под прикрытием корабельной артиллерии десант утвердился между вражескими батареями и пошел к середине острова. Турки, входившие в состав десанта, озлобленные упорным сопротивлением французов, принялись резать головы всем пленным, попавшимся в их руки. Происходили жестокие сцены, подобные следующей, описанной очевидцем: «Наши офицеры и матросы кинулись вслед за турками, и так как мусульманам за каждую голову выдавалось по червонцу, то наши, видя все свои убеждения не действительными, начали собственными деньгами выкупать пленных. Заметив, что несколько турок окружили молодого француза, один из наших офицеров поспешил к нему в то самое время, когда несчастный развязывал уже галстух, имея перед глазами открытый мешок с отрезанными головами соотечественников. Узнав, что за выкуп требовалось несколько червонцев, но не имея столько при себе, наш офицер отдает туркам свои часы — и голова француза осталась на плечах…» Увещания и угрозы не могли привести турок к послушанию; тогда командир русских десантников составил каре из людей своего отряда, чтобы в середине его укрывать пленных, и тем спасена была жизнь весьма многих. Впоследствии Егор Метакса писал: «Русские и здесь доказали, что истинная храбрость сопряжена всегда с человеколюбием, что победа венчается великодушием, а не жестокостью, и что звание воина и христианина должны быть неразлучны».

Портрет из монастыря Пресвятой Богородицы Высокой на Корфу

Портрет из монастыря Пресвятой Богородицы Высокой на Корфу

К двум часам пополудни остров Видо был взят. На следующий день, 19 февраля 1799 года, пала и крепость Корфу. Это был день великого торжества адмирала Феодора Ушакова, торжества его военного таланта и твердой воли, поддержанных храбростью и искусством его подчиненных, их доверием к своему победоносному предводителю и его уверенностью в их непоколебимое мужество. Это был день торжества русского православного духа и преданности своему Отечеству. Взятый в плен «генерал Пиврон был объят таким ужасом, что за обедом у адмирала не мог удержать ложки от дрожания рук, и признавался, что во всю свою жизнь не видал ужаснейшего дела». Узнав о победе при Корфу, великий русский полководец Суворов воскликнул: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: зачем не был я при Корфу хотя мичманом?» а другой день после сдачи крепости, когда главнокомандующему привезены были на корабль «Святой Павел» французские флаги, ключи и знамя гарнизона, он сошел на берег, «торжественно встреченный народом, не знавшим границ своей радости и восторга, и отправился в церковь для принесения Господу Богу благодарственного молебствия… А 27 марта, в первый день Святой Пасхи, адмирал назначил большое торжество, пригласивши духовенство сделать вынос мощей Угодника Божиего Спиридона Тримифунтского. Народ собрался со всех деревень и с ближних островов. При выносе из церкви святых мощей расставлены были по обеим сторонам пути, по которому пошла процессия, русские войска; гробницу поддерживали сам адмирал, его офицеры и первые чиновные архонты острова; святые мощи обнесены были вокруг крепостных строений, и в это время отовсюду производилась ружейная и пушечная пальба… Всю ночь народ ликовал».

Император Павел I за победу при Корфу произвел Феодора Ушакова в адмиралы. Это была последняя награда, полученная им от своих государей.

Икона Святого праведного воина Феодора Ушакова

Икона Святого праведного воина Феодора Ушакова

Воздав благодарение Богу, Феодор Феодорович продолжил выполнение возложенных на него задач. Требовалось образовать на освобожденных островах новую государственность, и адмирал Ушаков, как полномочный представитель России, не поступаясь своими христианскими убеждениями, сумел создать на Ионических островах такую форму правления, которая обезпечила всему народу «мир, тишину и спокойствие». «Люди всех сословий и наций, — обращался он к жителям островов, — чтите властное предназначение человечности. Да прекратятся раздоры, да умолкнет дух вендетты, да воцарится мир, добрый порядок и общее согласие!..» Феодор Ушаков, будучи верным слугой Царю и Отечеству, ревностно отстаивал интересы России и в то же время как христианин, как человек «доброты необыкновенной», он движим был искренним желанием дать греческому населению — друзьям России, единоверцам, недавним соратникам в освобождении островов «от зловредных и безбожных французов» — спокойствие и благополучие. Так образовалась Республика Семи Соединенных Островов — первое греческое национальное государство нового времени. Феодор Ушаков, показавший здесь себя великим сыном России, говорил впоследствии, что «имел счастие освобождать оные острова от неприятелей, установлять правительства и содержать в них мир, согласие, тишину и спокойствие…»

В то же время, попущением Божиим, пришлось Феодору Феодоровичу претерпеть великие нравственные страдания. Прежде всего, некоторые турецкие военноначальники, разгневанные строгими мерами русского адмирала, решительно пресекавшего жестокости и кощунства турок, грабивших церкви и разорявших иконостасы, начали клеветать на Феодора Ушакова, обвиняя его перед русским посланником в Константинополе Томарой в том, что адмирал-де неправильно распределяет между союзными эскадрами призовые, полученные за победу, к тому же присваивая их себе… Честный и нестяжательный Феодор Феодорович должен был объясняться. Со скорбью писал он посланнику: «Я не интересовался нигде ни одной полушкою и не имею надобности; Всемилостивейший Государь мой Император и Его Султанское Величество снабдили меня достаточно на малые мои издержки. Я не живу роскошно, потому и не имею ни в чем нужды, и еще уделяю бедным, и для привлечения разных людей, которые помогают нам усердием своим в военных делах. Я не имею этой низости, как злословит меня капудан-паша…» И в другом письме: «Все сокровища в свете меня не обольстят, и я ничего не желаю и ничего не ищу от моего малолетства; верен Государю и Отечеству, и один рубль, от Монаршей руки полученный, почитаю превосходнейше всякой драгоценности, неправильно нажитой».

Мемориальный памятник в Тольятти

Мемориальный памятник в Тольятти

Было и другое: лучшие качества Феодора Ушакова как воина-христианина, например, его милосердие к пленным, входили в конфликт с интересами государственной власти; сколько сердечной боли должен был испытывать адмирал, которому вышеупомянутый В. С. Томара, называя его «наш добрый и честный Феодор Феодорович», препровождал секретное распоряжение, в коем, «при изъявлении душевного почтения к полезным и славным трудам» адмирала, ему разъяснялось, «что намерение Высочайшего Двора есть стараться чем можно более раздражить взаимно Порту и Францию; следственно, соблюдая… в рассуждении французов правила войны, вообще принятые, не должно понуждать турков к наблюдению их. Пущай они что хотят делают с французами… а [русским] обременяться пленными не следует и невозможно». И сколько было случаев, подобных этому!

И наконец, положение самой русской эскадры, которой необходимо было продолжать военные действия против французов, оставалось во многих отношениях тяжелым. Прежде всего, продовольствие, поставляемое турками из Константинополя, было весьма нехорошего качества, да и поставлялось невовремя; эти «и прочие разные обстоятельства, — писал адмирал, — повергают меня в великое уныние и даже в совершенную болезнь. Изо всей древней истории не знаю и не нахожу я примеров, чтобы когда какой флот мог находиться в отдаленности без всяких снабжений и в такой крайности, в какой мы теперь находимся… Мы не желаем никакого награждения, лишь бы только служители наши, столь верно и ревностно служащие, не были бы больны и не умирали с голоду». Эти его слова, полные скорби и недоумения от происходящего, многого стоят. Что же помогло устоять русским морякам против стольких испытаний? Несомненно, их православный дух, их верность Царю и Отечеству, великий пример главнокомандующего и их всеобщая любовь к нему — «батюшке нашему Феодору Феодоровичу». Он всегда учил своих офицеров: «Запомните непреложное правило, что командир над кораблем почитается защитителем других и отцом всего экипажа».

А между тем миссия его в Средиземном море еще не закончилась. В Северной Италии русские под предводительством славного Суворова громили «непобедимую» армию французов. Суворов просил адмирала Ушакова с юга оказывать ему всемерную поддержку. И вот, находясь в теснейшем взаимодействии, они били французских республиканцев на суше и на море. Два великих сына России — они показали всему миру, что такое русское воинство. Отряды кораблей с десантом стремительными передвижениями по Адриатике и вдоль юго-западных берегов Италии наводили панику на французские гарнизоны. Но и тут не обошлось без козней: интриговали англичане, а их знаменитый контр-адмирал Горацио Нельсон всячески пытался досаждать Ушакову; слава русского флотоводца не давала покоя Нельсону. В переписке с своими друзьями он заявлял, что Ушаков «держит себя так высоко, что это отвратительно». Спокойная учтивость русского адмирала раздражала Нельсона: «Под его вежливой наружностью скрывается медведь…» И наконец, уже с полной откровенностью: «Я ненавижу русских…» Это чувствовал и сам Феодор Феодорович: «Зависть, быть может, против меня действует за Корфу… Что сему причиною? не знаю…» Тем временем русские моряки и десантники взяли город Бари, где отслужили благодарственный молебен у мощей Святителя Николая чудотворца, затем Неаполь и 30 сентября 1799 года вошли в Рим.

Неаполитанский министр Мишуру, бывший при нашем отряде, с изумлением писал адмиралу Ушакову: «В промежуток 20 дней небольшой русский отряд возвратил моему государству две трети королевства. Это еще не всё, войска заставили население обожать их… Вы могли бы их видеть осыпанными ласками и благословениями посреди тысяч жителей, которые назвали их своими благодетелями и братьями… Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».

Предстояло еще взятие Мальты, но тут на исходе 1799 года адмирал Феодор Ушаков получил приказ Императора Павла I о возвращении вверенной ему эскадры на родину, в Севастополь…

Он еще несколько времени провел на Корфу, готовя эскадру к длительному пути, занимаясь делами местного управления, прощаясь с Островами. Он полюбил греков, и они сторицею платили ему тем же; они видели в нем друга и освободителя. «Безпрестанно слышу я просьбы и жалобы народные, и большей частью от бедных людей, не имеющих пропитания…» — и адмирал, будучи печальником народных нужд, старался с помощью Божией, насколько мог, способствовать улучшению их жизни. Жители Республики Семи Соединенных Островов прощались с адмиралом Феодором Ушаковым и его моряками не скрывая слез, благодаря их и благословляя. Сенат острова Корфу назвал его «освободителем и отцом своим». «Адмирал Ушаков, освободя сии острова геройственною своею рукою, учредив отеческими своими благорасположениями соединение их, образовав нынешнее временное правление, обратил яко знаменитый освободитель все свое попечение на пользу и благоденствие искупленных им народов». На золотом, осыпанном алмазами мече, поднесенном ему, была надпись: «Остров Корфу — адмиралу Ушакову». На золотой медали от жителей острова Итака — «Феодору Ушакову, российских морских сил главному начальнику, мужественному освободителю Итаки». Столь же памятные и дорогие награды были и от других островов. Но адмирал, слишком хорошо уже узнавший превратности высшей политической жизни, покидал Ионические острова с чувством тревоги за их дальнейшую судьбу. На душе его было скорбно… 26 октября 1800 года эскадра адмирала Феодора Ушакова вошла в Севастопольскую бухту.

В ночь на 11 марта 1801 года заговорщиками был убит Император Павел I. На Российский престол взошел его сын Александр I. Политика России менялась. Вскоре адмирал Феодор Ушаков был переведен в Санкт-Петербург. При Дворе возобладало мнение о ненужности большого флота для «сухопутной» России. Тогдашний морской министр высказывался о флоте, что «он есть обременительная роскошь», а другой деятель морского ведомства писал: «России нельзя быть в числе первенствующих морских держав, да в том и не представляется ни пользы, ни надобности». В 1804 году Феодор Феодорович составил подробнейшую записку о своем служении Российскому флоту, в которой подытоживал свою деятельность: «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность онаго флота под моим начальством на море, сохранением Всевысочайшей Благости ни одно судно из онаго не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался».

Обострялись болезни, усиливались душевные скорби. Но не забывал адмирал заботиться о ближних своих: в его дом в Петербурге часто приходили за помощью. Одних он снабжал деньгами, одеждой, за других, особо нуждающихся, ходатайствовал перед более имущими господами. Например, переписываясь с известным благотворителем графом Н. П. Шереметевым, построившим в Москве в память своей умершей жены Странноприимный дом, Феодор Феодорович не однажды обращался к нему с просьбами подобного характера: «Зная доброе расположение Ваше к спасительным делам и благодеянию, посылаю к Вашему Сиятельству двух странниц, пришедших из отдаленного края просить позволения о построении храма Божиего и устроении жилищ в пользу увечных и больных. По их бедности я содержу их в своем доме и одел их». Кроме того, он взял на себя покровительство и заботу об осиротевших племянниках.

Продолжая нести службу в должности главного командира Балтийского гребного флота, а кроме того еще и начальника Петербургских флотских команд и председателя квалификационной комиссии «по производству в классные чины шкиперов, подшкиперов, унтер-офицеров и клерков Балтийских и Черноморских портов», образованной при Морском кадетском корпусе, Феодор Ушаков старался и эти обязанности исполнять с ревностью и усердием, как это вообще было ему свойственно в любом деле. С болью следил он за происходившим в Европе: близился к завершению один из этапов франко-русской войны, готовился мир в Тильзите; Император Александр I сделается союзником Наполеона Бонапарта, а Ионические острова будут переданы «зловредным» французам. Феодору Феодоровичу предстояло пережить и это.

19 декабря 1806 года он подал Императору прошение об отставке: «Душевные чувства и скорбь моя, истощившие крепость сил, здоровья, Богу известны — да будет воля Его святая. Все случившееся со мною приемлю с глубочайшим благоговением…» Эти слова, венчающие ратный подвиг, славное и многотрудное служение родному Отечеству, свидетельствуют, что непобедимый адмирал исполнен был смирения и покорности воле Божией, и благодарения Богу за все, — это были чувства истинно христианские.

Отойдя от служебных дел, он некоторое время жил в Санкт-Петербурге, продолжая покровительствовать племянникам, и готовился к переезду на постоянное и уже последнее место своей земной жизни. У него было несколько небольших деревень на родине в Ярославской губернии, был участок земли вблизи Севастополя… Душа адмирала, от младенчества взыскавшая Господа, просила покоя, уединения, молитвы. Он принял решение, исполненное глубокого смысла: он избрал для жительства тихую деревню Алексеевку, в Темниковском уезде, вблизи Санаксарского Рождество-Богородичного монастыря, где в годы его ратных подвигов молился о нем его родной дядя — преподобный Феодор. Несомненно, что молитвенное их общение никогда не прерывалось. Потому и устремилась сюда, к святой обители душа адмирала, что здесь подвизался о Господе и упокоился самый духовно близкий ему человек на земле. Монах и моряк — они оба были воинами Христовыми, оба делали одно дело: ревностно служили Господу — на том поприще, на которое Он их призвал.

Дом Ушакова находился на Десятой линии Васильевского острова

Дом Ушакова находился на Десятой линии Васильевского острова

Перед тем, как окончательно в 1810 году покинуть столицу, Феодор Феодорович, «памятуя час смертный с каковою незапностью оный приключается», написал завещание. Никогда не имевший своей семьи и своих детей, он все небогатые владения передал в собственность племянникам, «которых почитаю я вместо детей моих и о благе их стараюсь как собственный их отец».

Сохранилось свидетельство тогдашнего настоятеля монастыря иеромонаха Нафанаила о завершающем периоде земной жизни Феодора Феодоровича: «Адмирал Ушаков, сосед и знаменитый благотворитель Санаксарской обители, по прибытии своем из Санкт-Петербурга, вел жизнь уединенную в собственном своем доме, в деревне Алексеевке, расстоянием от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам Божиим во всякое время. В Великий пост живал в монастыре, в келии, для своего пощения и приготовления к Св.Тайнам по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неопустительно и слушал благоговейно; по временам жертвовал от усердия своего обители значительные благотворения; так же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения».

Началась Отечественная война 1812 года. На борьбу с французами поднялся весь народ. В Тамбовской губернии, как и по всей России, создавались ополчения для защиты Отечества. На губернском собрании дворянства, в котором Феодор Феодорович не смог принять участия по болезни, он был избран большинством голосов начальником внутреннего тамбовского ополчения. Предводитель дворянства писал ему: «Долговременная опытность службы Вашей и отличное усердие перед Престолом Российской державы, Вами доказанные, да подадут дворянству твердые способы к ревностным подвигам на пользу общую, да подвигнут всех к благодетельным пожертвованиям и да вдохнут готовность в сердце каждого принять участие к спасению Отечества…» «За благосклонное, доброе обо мне мнение и за честь сделанную приношу всепокорнейшую мою благодарность, — отвечал адмирал. — С отличным усердием и ревностию желал бы я принять на себя сию должность и служить Отечеству, но с крайним сожалением за болезнью и великой слабостью здоровья принять ее на себя и исполнить никак не в состоянии и не могу». Но, между тем, вместе с темниковским соборным протоиереем Асинкритом Ивановым он устроил госпиталь для раненых, дав деньги на его содержание. Две тысячи рублей им было внесено на формирование 1-го Тамбовского пехотного полка. Все, что имел, отдавал он «на воспомоществование ближним, страждущим от разорения злобствующего врага…» Еще в 1803 году им были внесены двадцать тысяч рублей в Опекунский совет Санкт-Петербургского воспитательного дома; теперь он всю сумму с причитающимися на нее процентами передал в пользу разоренных войной: «Я давно имел желание все сии деньги без изъятия раздать бедствующим и странствующим, не имеющим жилищ, одежды и пропитания». Не только крестьяне окрестных деревень и жители города Темникова, но и из отдаленных мест приезжали к нему многие. С страдальцами, лишившимися имуществ, делился он тем, что имел; обремененных скорбию и унынием утешал непоколебимою надеждой на благость Небесного Промысла. «Не отчаивайтесь! — говорил он. — Сии грозные бури обратятся к славе России. Вера, любовь к Отечеству и приверженность к Престолу восторжествуют. Мне немного остается жить; не страшусь смерти, желаю только увидеть новую славу любезного Отечества!»

Остаток дней своих, по словам того же иеромонаха Нафанаила, адмирал провел «крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви 1817 года октября 2-го дня и погребен по желанию его в монастыре подле сродника его из дворян, первоначальника обители сия иеромонаха Феодора по фамилии Ушакова же».

Отпевал Феодора Феодоровича в Спасо-Преображенской церкви города Темникова протоиерей Асинкрит Иванов, который за день до кончины праведника, в праздник Покрова Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, принимал его последнюю исповедь и причащал Святых Таин; когда гроб с телом усопшего адмирала при большом стечении народа, был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители. Там встретила благоверного боярина Феодора монастырская братия. Феодор Феодорович был погребен у стены соборного храма, рядом с родным ему преподобным Старцем, чтобы быть им отныне вместе навеки.

Могила Святого праведного воина Федора Ушакова

Могила Святого праведного воина Федора Ушакова

После праведной кончины Феодора Феодоровича прошло почти два столетия. Его подвижническая и высокодуховная жизнь, его добродетели не были забыты в родном Отечестве. Его заветами жили русские воины и флотоводцы, православная русская армия.

Когда наступили времена гонений на Русскую Православную Церковь, Санаксарский монастырь, где упокоился Феодор Феодорович, был закрыт. Часовня, выстроенная над могилой адмирала, была до основания разрушена, честные его останки в 1930-е годы были осквернены безбожниками.

В годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов воинская слава Феодора Феодоровича Ушакова была вспомянута, его имя, наряду с именами святых благоверных князей-воинов Александра Невского и Димитрия Донского, вдохновляло к подвигу защитников Родины. Был учрежден боевой орден адмирала Ушакова, который стал высшей наградой для воинов-моряков.

Орден Ушакова 1-й степени

Орден Ушакова 1-й степени

Когда же, в 1944 году, возник вопрос о месте погребения адмирала Ушакова. Была создана государственная комиссия, которая произвела раскопки на территории Санаксарского монастыря и вскрытие могилы адмирала Ушакова у стены соборного храма. Честные останки Феодора Феодоровича оказались нетленны, что было отмечено в соответствующем документе комиссии.

Отныне могила Феодора Ушакова и, как следствие, весь Санаксарский монастырь находились под присмотром государственной власти, и это предотвратило разрушение чтимой праведником обители.

В 1991 году Санаксарский монастырь был возвращен Русской Православной Церкви. Почитание святого праведника год от году возрастает. На его могиле служатся панихиды, многочисленные паломники — духовенство, монашествующие, благочестивые миряне, среди которых часто можно видеть воинов-моряков, — приходят поклониться Феодору Феодоровичу Ушакову, ревностному служителю Отечеству и народу Божиему, явившему собою великий пример воинской доблести, милосердия и христианского благочестия.

Награды святого праведного воина Феодора Ушакова

Награды святого воина Феодора Ушакова:

  1. Орден святого Александра Невского (1791)
  2. Алмазные знаки к Ордену Святого Александра Невского (1798)
  3. Орден святого великомученика Георгия Победоносца II степени (1790)
  4. Орден святого великомученика Георгия Победоносца IV степени (1788)
  5. Орден святого равноапостольного Князя Владимира II степени (1790)
  6. Орден святого равноапостольного Князя Владимира III степени (1788)
  7. Орден святого равноапостольного Князя Владимира IV степени (1785) — (За успешную борьбу с чумной эпидемией, за организацию и продолжение работ по строительству кораблей)
  8. Орден Мальтийского рыцарского Креста (орден Иоанна Иерусалимского), командорский крест (1798)
  9. Челенк (Османская империя, 1799)
  10. Орден Святого Януария (Неаполитанское королевство, 1799)
  11. Золотое оружие (Республика Семи Островов)

Вскрытие мощей

Вскрытие мощей

В связи с учреждением ордена Ушакова были предприняты поиски его захоронения. 18 августа 1944 года по распоряжению Народного Комиссара Военно-Морского флота могила Ушакова в Санаксарском монастыре была вскрыта. Работами по вскрытию руководил антрополог М. М. Герасимов. При раскопках был найден адмиральский погон и золотое шитье мундира.

Золотой пагон Ушакова - хранится в музее

Золотой пагон Ушакова — хранится в музее

Изучение честных останков показало, что известный живописный портрет Ушакова работы Бажанова не соответствует его истинному внешнему облику.

Художник Петр Бажанов - Адмирал Федор Ушаков

Художник Петр Бажанов — Адмирал Федор Ушаков

Герасимов, применив свой метод восстановления мягких тканей на основе черепа, создал более близкий к подлиннику образ праведного флотоводца.

Реконструкция облика по черепу, академик М. М. Герасимов

Реконструкция облика по черепу, академик М. М. Герасимов

 

 

Почитание

 

Почитание

На его могиле служились панихиды, многочисленные паломники – духовенство, монашествующие, благочестивые миряне, среди которых часто можно было видеть воинов-моряков, – приходили поклониться Феодору Феодоровичу Ушакову, светлый облик которого оказался необычайно близок и воинству, и народу, побуждая к столь же ревностному служению военному и гражданскому, “дабы увидеть новую славу любезного Отечества”.

Мощи Феодора Ушакова - святого праведного воина

Мощи Феодора Ушакова — святого праведного воина

Сбором материалов для канонизации Федора Ушакова занимался историк Валерий Николаевич Ганичев.

Валерий Николаевич Ганичев - историк занимавшийся материалами прославления Феодора Ушакова

Валерий Николаевич Ганичев — историк занимавшийся материалами прославления Феодора Ушакова

Им составлена подробная книга о Ушакове послужившая основным источником для составления жития святого.

Обложка книги о святом Феодоре Ушакове. Автор - Валерий Ганичев. Ушаков (ЖЗЛ)

Обложка книги о святом Феодоре Ушакове. Автор — Валерий Ганичев. Ушаков (ЖЗЛ)

В декабре 2000 года патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил прославить адмирала Российского флота Феодора Ушакова в лике праведных местночтимых святых Саранской епархии. Накануне празднования третьей годовщины его прославления был обнаружен прижизненный портрет святого адмирала, находившийся в Темниковском музее имени Ф. Ф. Ушакова. Этот портрет неизвестного происхождения достался после революции как экспроприированная вещь Александре Порфирьевне Васильевой, которая в 1947 году, познакомившись с работой Герасимова, признала сходство и подарила портрет музею.

Портрет из Темниковскго музея, начало XIX века

Портрет из Темниковскго музея, начало XIX века

6 октября 2004 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви определил причислить праведного Феодора Ушакова к лику общецерковных святых. 6 августа 2006 года патриархом Алексием с сонмом архиереев в Саранске был освящен первый в мире храм, посвященный святому моряку — кафедральный собор, ставший самым большим православным храмом в Мордовии.

 

 

Отношение к святому Феодору Ушакову в Греции

В Греции отношение к Феодору Ушакову неоднозначное, о чем рассказал в своем интервью митр. Афанасий (Киккотис):

— Наверное, [в Греции почитают] св. прав. воина Феодора Ушакова, освободителя о. Корфу и других Ионических островов?

— Вы знаете, отношение к адмиралу Феодору Ушакову сложное. Эта историческая фигура служит искушением для многих греков. Дело в том, что он освободил греков из-под власти католиков, а потом, в результате территориальных уступок в ходе войны, эти острова были переданы туркам.

— Но адмирал Ушаков был человек военный и не имел к этой политике никакого отношения!

— Да. Но именно это выносят греки со школьных уроков истории. Потом, эти события происходили не так давно, чуть более двухсот лет назад, и у людей еще жива историческая память. Они помнят рассказы своих прабабушек о том, что при католическом владычестве жилось неплохо. Особенно знатному сословию. Им давали княжеские титулы, они были богаты и образованы, учились в Венеции и Риме. После прихода турок вся местная элита покинула Ионические острова, перебралась в Италию. Под турецким гнетом остались одни простолюдины. Поэтому к св. прав. воину Феодору в Греции относятся не так, как в России. И это, по-человечески, можно понять…

Молитвы

Мощи святого праведного воина Феодора Ушакова

Мощи святого праведного воина Феодора Ушакова

МОЛИТВЫ:

Тропарь, глас 4

Святый воине флотоводче Феодоре,/ житием праведным Богу воистину угодил еси,/ подвигом ратным Отечеству добре послужил еси,/ Царствие Небесное наследовал еси./ Темже, яко новому победоносцу благодарственно вопием:/ радуйся, Архистратиже непобедимый, Феодоре,/ земли Таврическия и града Херсона покровителю.

Кондак, глас 2

Святый победоносный воине флотоводче Феодоре,/ агарянское нашествие от предел Таврических отгнал еси, православных множество от убиения избавил еси,/ церкви Божия светло украсил еси./ Ныне прилежно Господеви молися, сохраняя Отечество наше от глада, болезни, меча и междоусобныя брани,/ мир мирови даровати/ и душам нашим велию милость.

Молитва праведному воину Феодору Ушакову

О, преславный защитниче земли русския и веры православныя усердный поборниче, непобедиме воине Феодоре! Никая благодарственная словеса, ниже изящная витийства довлеют, во еже прославити праведное и дивное твое житие, понеже из млада крепкую веру во Христа и любовь ко Отечеству стяжав, благоплодное прозябение честных родителей явился еси. Сего бо ради, Божию дару тезоименит, стране своей в скорбная времена браней противу иноплеменных показался еси. Ибо, праведным воеводам подражая, не числом и умением токмо, но паче верою враги побеждал еси, силу благочестия истиннаго показуя. Темже любовию к тебе распаляеми, воспеваем многия добродетели твоя: велию любовь ко Господу и ближним, зане тех ради живот полагал еси: чистоту ангелоподобную, яко вся воздержанием удивил еси: нестяжание истинное, ибо благая и красная мiра сего презрел еси. Ей, преблаженне Феодоре, угодниче Божий и благоверный болярине царей православных, призри на убогое моление наше, из греховнаго плена к тебе возносимое. Приклони на милость Господа нашего Иисуса Христа, да не воздаст по делом нашим, но обаче дарует грехов оставление, избавит от злых, находящих на ны и подаст властем нашим о народе усердное попечение, воинству мужество в рате, народу благочестие трезвенное. И сподобит нас достигнути безмятежнаго пристанища во Царствии Небеснем, идеже со всеми святыми прославляти будем всесвятое имя Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

Акафист святому праведному воину Феодору Ушакову

АКАФИСТ СВЯТОМУ ПРАВЕДНОМУ ВОИНУ ФЕОДОРУ УШАКОВУ

Икона и житие Ушакова

Икона и житие Ушакова

Кондак 1

Избранному флотоводцу земли Русския,/ делами доблестными для славы Отечества нашего православнаго достойне потрудившемуся,/ святому праведному воину Феодору похвальное приносим пение./ Ты же, яко имеяй велие дерзновение ко Господу,/ от всяких нас бед свободи, зовущих:/ Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Икос 1

Ангелы и боголюбивыя люди днесь Христу Богу благодарение и славословие приносят, яви бо тя, праведне воине Феодоре, яко славнаго покровителя и защитителя роду нашему. Мы же, видяще тя предстоящаго у Престола Божия и милости нам у Него просящаго, со умилением сердечным воспеваем: Радуйся, рода благочестиваго рождение. Радуйся, земли Ярославския многоплодное прозябение. Радуйся, яко посреди празднования памяти двух воинов-великомучеников Феодора Стратилата и Феодора Тирона преславно родивыйся. Радуйся, яко от младенчества до самыя кончины твоея подражателем подвигов их явивыйся. Радуйся, в законе Господни непрестанно поучавыйся. Радуйся, молитвами преподобнаго Феодора Санаксарскаго в духовней брани побеждати научивыйся. Радуйся, дух мирен в душе своей стяжавый. Радуйся, силою Креста Господня вся враги побеждавый. Радуйся, любовь Христову в сердце своем носивый. Радуйся, сладкою тою любовию душу свою усладивый. Радуйся, Ангела Хранителя твоего непрестанно возвеселявый. Радуйся, родителей и наставников твоих кротостию и усердием удивлявый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 2

Видя Господь чистоту сердца твоего, преизобильно дарова тебе, Феодоре преславне, благодать Свою, да тою укрепляемый, житие твое поживеши во благочестии и служении Отечеству, прославляя Творца своего песнию: Аллилуиа.

Икос 2

Разум Божественный просвети и укрепи тя, праведне и достохвальне Феодоре, егда учение книжное со усердием познавал еси и велие прилежание к сему имел еси. Егда же чином воинским почтен быв, клятву пред Всемогущим Богом, святым Евангелием Его и Крестом принесл еси: верно и нелицемерно Отечеству Русскому служити. Сего ради приими от нас похвалы сия: Радуйся, паче всего в мире сем Господа возлюбивый. Радуйся, от лет младых чистоту жития сохранивый. Радуйся, к книжной премудрости усердие от юности имевый. Радуйся, праздность и суету мира сего презревый. Радуйся, закон Господний прилежно изучивый. Радуйся, целомудрия сокровище драгое сохранивый. Радуйся, в страсе Божием добре наставление получивый. Радуйся, в житии твоем добродетели высокия возрастивый. Радуйся, душу свою всецело ко Господу устремивый. Радуйся, другом твоим примером прилежания бывый. Радуйся, христианскаго благочестия неустанный блюстителю. Радуйся, милости и помощи нуждающимся подателю. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 3

Силою Божиею укрепляем, все житие твое в праведности проводил еси, славне воине Феодоре, и, не щадя живота своего, Отечество православное от супостат защищал еси, Творцу же своему в ратных делех твоих вспомоществующу ти, воспевал еси благодарно: Аллилуиа.

Икос 3

Имея в сердце своем веру твердую во Христа Иисуса и силою тоя вооруживыйся, на морях Балтийстем и Азовстем служением ратным славу Отечества твоего преумножал еси. Помози и нам во всем подражати тебе, угодниче Божий Феодоре, да не погибнем в пучине беззаконий наших, обаче радостно да зовем тебе: Радуйся, Евангелия Христова добрый хранителю. Радуйся, заповедей Иисусовых усердный исполнителю. Радуйся, Богу житием твоим совершенно угодивый. Радуйся, страсти в душе своей победивый. Радуйся, Духа Святаго жилище, преукрашенное чистотою. Радуйся, Божия благодати приятелище, сияющее добродетелей красотою. Радуйся, Царствия Горняго ревностный искателю. Радуйся, роду христианскому благ небесных ходатаю. Радуйся, Духом Святым насыщенный и просвещенный. Радуйся, соблазнами мира сего суетнаго не прельщенный. Радуйся, измлада Господа своего всею душею возлюбивый. Радуйся, в заповедех Божиих неуклонно ходивый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 4

Бури бед и искушений не устрашился еси, святе Феодоре, егда прибывши в богоспасаемый град Херсон, службу свою совершал еси. Господь же укрепляше тя, да трудами твоими край Херсонский прославиши, воспевая Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышаще и видяще вси людие града Херсона, яко моровым поветрием град их одержим бысть, на единаго Господа все упование возложиша. Ты же, праведне Феодоре, свыше Господом вразумленный, вверенныя тебе воины от тяжкия болезни оградил еси. Темже и мы усердно к тебе прибегающе, смиренно молим: управи нас предстательством твоим к тихому и мирному житию, и сподоби наслаждатися нетленныя радости святых, вопиющих тебе: Радуйся, ближним своим благодетелю милостивый. Радуйся, за дивное милосердие твое Господом хранимый. Радуйся, изнемогающих внезапное укрепление. Радуйся, унывающим благодатное ободрение. Радуйся, ближняго своего, яко себе, возлюбивый. Радуйся, меньшей братии твоей, яко Христу, послуживый. Радуйся, скорбящих благий утешителю. Радуйся, благ вечных нам от Господа подателю. Радуйся, ризу душевную чистотою убеливый. Радуйся, ратными подвигами своими всех удививый. Радуйся, милостию и состраданием душу свою наполнивый. Радуйся, служащих с тобою на путь благочестия направлявый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 5

Боготочный источник дарований духовных явился еси, боголюбиве Феодоре, и за великия подвиги твоя чинами воинскими почтен быв, царския милости сподобился еси. Обаче вемы, яко ты более жаждал еси мзды Господа своего, нежели почести человеков, к Немуже благодарно взывал еси: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше яко врагами страны Русския мир нарушен бысть, на защиту Отечества своего флот Черноморский направил еси, славне Феодоре, и в дивной победе над нечестивыми, христианское самоотвержение показав, славу воинства православнаго преумножил еси. Мы же, любовию усердною к тебе пламенея, мысленно созерцаем тя, горе за ны молящагося, и возсылаем ти пение сие: Радуйся, в терпении мнозем паче иных преуспевый. Радуйся, заповеди Господни в сердце своем верно хранивый. Радуйся, прилежно во славу Божию подвизавыйся. Радуйся, во благо Отечества своего славно потрудивыйся. Радуйся, к Богу и ближним великия любови горение. Радуйся, Церкви Христовы благодатное удобрение. Радуйся, плоть свою духови всецело покоривый. Радуйся, плоды духовныя миру преизобильно явивый. Радуйся, обетований Иисусовых достойный наследниче. Радуйся, со ангелы и святыми предивный собеседниче. Радуйся, гнев на ближняго своего до конца в себе умертвивый. Радуйся, уста своя от клеветы и неправды заградивый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 6

Проповедник веры Христовы и благочестия христианскаго не словом точию, но и делом явился еси, богомудре Феодоре, яко отец благий бывый вверенным ти людем, образ им жития по заповедем Христовым подавая. Молися убо, да и мы, в житейстем море сущии, к тихому пристанищу, Господу нашему, притецем, во умилении зовуще: Аллилуиа.

Икос 6

Возсия в тебе обильно благодать Божия, праведне Феодоре, егда за усердное служение Отечеству вверено ти бысть управление флотом Черноморским. Таковому о тебе Божию промышлению радующеся, зовем: Радуйся, добродетельми своими небесныя дары получивый. Радуйся, воспоминанием страданий Христовых скорби своя усладивый. Радуйся, терпением своим многим святым угодникам уподобивыйся. Радуйся, пред Ангелы пресветлыми не посрамивыйся. Радуйся, всего себе в волю Божию безропотно предавый. Радуйся, болезньми своими здравие души своей стяжавый. Радуйся, за други своя душу полагавый. Радуйся, со всеми в мире пребывати желавый. Радуйся, добрыми делами Бога прославлявый. Радуйся, Отечество свое от врагов охранявый. Радуйся, дивный образ любви Отца Небеснаго в себе явивый. Радуйся, братолюбием христианским дольний мир удививый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 7

Хотяй Человеколюбец Господь защитити страну нашу православную от ига агарянскаго, вдохнови тя, славне Феодоре, на великия подвиги, коими турецкий флот низложен бысть и людем русским мирное жительство даровася. Даждь убо и нам благое утешение в мирном житии от Господа прияти, Емуже ангельскую песнь приносим: Аллилуиа.

Икос 7

Новыя таланты преумножил еси, святый воине Феодоре, егда несомненным упованием на помощь Божию вся враги побеждал еси. Темже и нас молитвами твоими в горния обители приведи, восхваляющих тя: Радуйся, высотою подвигов твоих Ангелы удививый. Радуйся, крепостию произволения твоего демоны посрамивый. Радуйся, почести царския достойно восприявый. Радуйся, мужество велие во всех творимых бранех показавый. Радуйся, умения своего флотоводческаго не сокрывый. Радуйся, во славу Божию и Отечества нашего сие употребивый. Радуйся, христианскаго рода велие и славное возвышение. Радуйся, горняго мира пресветлое радование и украшение. Радуйся, за враги твоя с любовию моливыйся. Радуйся, прощати всех у Христа научивыйся. Радуйся, образ вернаго служения Богу и Отечеству показавый. Радуйся, дивное отвержение себе, спасения ради ближних, проявивый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 8

Странное и преславное чудо совершися, егда ты, достоблаженне Феодоре, велию святыню — мощи угодника Божия Спиридона Тримифунтскаго, на острове Корфу пребывающия, от зловредных супостат свободил еси и в день Святыя Пасхи со славою многою на раменах своих перенесение их совершил еси. Темже молися за ны, да избавлени будем от враг видимых и невидимых, и да возгорится в сердцах наших огнь любве ко Владыце Христу, поющих Ему: Аллилуиа.

Икос 8

Всего себе воли Божией предав, служение ратное совершал еси, доблесть русскаго воинства всему миру показуя. Мы же, зряще сия, со умилением поем ти: Радуйся, Христа Бога, яко Хлеба Жизни, взалкавый. Радуйся, Тем душу свою неизменно питавый. Радуйся, Пречистыя Крови Его, яко истиннаго пития приобщавыйся. Радуйся, ко преславным праведником приложивыйся. Радуйся, за усердие твое от Богоматери мзду восприявый. Радуйся, Сына Ея на земли житием своим прославлявый. Радуйся, Царя царей, Христа Господа, служителю. Радуйся, чистых сердцем смиренный и мудрый учителю. Радуйся, чин воинский, яко велий дар Божий, приявый. Радуйся, повиноватися воле Господней всех научавый. Радуйся, Отечества нашего неустрашимый защитниче. Радуйся, Православия ревностный проповедниче. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 9

Вси людие гречестии, свободу от злокозненных враг от тебе получившия, достославне Феодоре, благодарни тебе за сие быша, отцем своим тя величая. Ты же, за вся сия Бога благодарил еси, яко дарова ти силу и мужество, да послужиши не токмо русскому, но и иным народам православным, да вси поют едиными усты и единым сердцем: Аллилуиа.

Икос 9

Витийство человеческое не довлеет, святе Феодоре, к восхвалению всех предивных трудов и побед твоих, и мужества, с коим переносил еси вся скорби и лишения, клевету и зависть, от врагов твоих исходящия. Темже, величающе вся подвиги, терпение и труды твоя, прославляем тя сице: Радуйся, душу свою с кротостию Господеви вручивый. Радуйся, искренних своих христианскому терпению научивый. Радуйся, радости духовныя боголюбивым душам подателю. Радуйся, новый наш пред Богом молитвенниче и предстателю. Радуйся, яко твоими молитвами Господь оставляет нам прегрешения. Радуйся, помогающий нам претерпевати скорби и поношения. Радуйся, не своея славы, но Божия непрестанно искавый. Радуйся, венец праведника от Царя Небеснаго восприявый. Радуйся, миротворцев и правдолюбцев любвеобильный наставниче. Радуйся, Божия правды предивный проповедниче. Радуйся, живота своего за веру и Отечество николиже щадивый. Радуйся, душу свою за други своя полагавый. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 10

Спастися хотящим пример благий житие твое бысть, праведне Феодоре, имже вся ны научаеши искати единаго на потребу, еже есть богоугождение. Помози убо и нам в сем тебе подражати, вдохни в нас мужество душевное, украси нас добродетельми небесными, да с тобою возможем сонаследники Царствия Небеснаго быти и воспевати Создателю нашему: Аллилуиа.

Икос 10

Стеною ограждения в Церкви Православней являешися, славне Феодоре, защищаеши бо люди верныя от враг видимых и невидимых; не сокрыт же бысть и светильник добродетелей твоих, да светом, от него исходящим, прославляеши Отца Небеснаго. Мы же, чтущии память твою, со умилением взирая на образ твой святый, с радостию зовем: Радуйся, лжи и коварства нелицемерный обличителю. Радуйся, веры Православныя неустанный насадителю. Радуйся, житием своим Ангелы возвеселивый. Радуйся, праведностию твоею духи тьмы посрамивый. Радуйся, бедствующим добрый предстателю. Радуйся, за обидимых и унижаемых присный ходатаю. Радуйся, кротость Христову в душу свою восприявый. Радуйся, смирению Его притекающия к тебе научавый. Радуйся, заблуждших наставниче и скорбящих утешителю. Радуйся, просящих помощи твоея скорый тоя подателю. Радуйся, яко и по преставлении твоем милости творити не преставаеши. Радуйся, яко молящимся у гроба твоего скорую помощь подаваеши. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 11

Пение всеумиленное Триединому Богу принесл еси, блаженне Феодоре, в Санаксарстей обители, идеже от ратных подвигов почивая, в молитве пламенней душею своею ко Господу всецело устремился еси. Темже сподоби тя Господь причаститися Святых Своих Таин пред славною кончиною твоею, в празднование Покрова Пресвятыя Богородицы. Ныне же, предстоя у Престола Царя Славы, молися, да и мы души своя Нетленному Жениху Христу чистыми принесем со ангельским пением: Аллилуиа.

Икос 11

Светозарное светило, в стране нашей возсиявшее, и по честнем успении твоем зрим тя, праведне воине Феодоре, зане и ныне светиши нам знамении и чудесы от святых мощей твоих истекающими. Темже, благодарственная Богу приносяще о тебе пения, взываем ти сице: Радуйся, во Иисусе Сладчайшем единое утешение обретавый. Радуйся, к бедствующим на помощь стопы своя ускорявый. Радуйся, окамененнаго нечувствия из сердец наших прогонителю. Радуйся, во отчаянии сущим благия надежды подателю. Радуйся, яко тобою вернии истиною Христовою просвещаются. Радуйся, яко тобою покаявшияся от постыдныя смерти избавляются. Радуйся, чудесныя исцеления от святых мощей твоих обильно источаяй. Радуйся, николиже во отчаяние впадати нас научаяй. Радуйся, праведною кончиною своею праведность жития твоего запечатлевый. Радуйся, в райских обителех Творца и Спасителя с радостию узревый. Радуйся, яко тобою и доныне Отечество наше от врагов избавляется. Радуйся, яко тобою град Херсон торжествует и прославляется. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 12

Благодати и милости испроси нам у Христа, Создателя и Владыки нашего, преславне Феодоре, много бо может молитва праведника пред лицем Его. Мы же, душами своими умиляемся, яко яви нам Господь во утешение святыя мощи твоя, вопиющим Ему: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще неисчетныя подвиги предивнаго жития твоего, великий воине и флотоводче Феодоре, хвалим и ублажаем тя, яко небеснаго многомощнаго покровителя богоспасаемаго града нашего. Ты же, данною ти свыше благодатию, подавай нам полезная ко спасению душ наших, да присно тя величаем: Радуйся, святче Божий, свято и праведно жизнь земную совершивый. Радуйся, во благоухании святыни сном блаженным опочивый. Радуйся, великий флотоводче, Богом на укрепление нам дарованный. Радуйся, венцем безсмертныя жизни от Господа увенчанный. Радуйся, Пресветлое Лице Создателя выну созерцаяй. Радуйся, Пресвятей Троице песнь немолчно возглашаяй. Радуйся, Господа ходатайством твоим умилостивляяй. Радуйся, град Херсон покровительством твоим защищаяй. Радуйся, яко имя твое со святыми прославляется. Радуйся, яко молитвами твоим град Херсон утверждается. Радуйся, Престолу Царя Небеснаго во славе предстоящий. Радуйся, о граде, тебе вверенном, Господу молитвы возносящий. Радуйся, праведный флотоводче Феодоре, славный Архистратиже края Херсонскаго.

Кондак 13

О преславный воине и мужественный флотоводче Феодоре, приими от нас сие малое похвальное пение, еже пред иконою твоею ныне воспеваем, и молитвами твоими испроси нам у Христа Бога избавитися от бед, скорбей и напастей, наипаче же от внезапныя смерти и вечныя муки. Буди нам путевождь во блаженныя обители небесныя, да тамо с тобою воспоем Богу: Аллилуиа. (Этот кондак читается трижды, затем икос 1 и кондак 1)

Молитва

О преславный и достохвальный воине, флотоводче Феодоре, небесный защитниче и покровителю града нашего! В день славнаго прославления твоего, память твою почитая и православно тя величая, смиренно молим тя: вознеси ко Господу Богу теплыя молитвы твоя о нас и испроси у Него оставление всех согрешений наших, коими ежечасно преогорчеваем Его. Умоли Господа даровати нам ко Отечеству нашему любовь нелицемерную, мир и благоденствие Церкви нашей Православней, всем же нам телесное здравие и душевное спасение, христианскую кончину живота нашего и добрый ответ на Страшнем Суде Его. Ей, святче Божий, не посрами упования нашего, еже на тя по Бозе и Богородице возлагаем, но буди нам помощник и покровитель во спасение, да твоими молитвами получивше благодать и милость от Господа, прославим человеколюбие Отца и Сына и Святаго Духа и твое святое заступление, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Небольшой документальный фильм о святом Феодоре Ушакове

 

 

Просмотры (370)

Читать далее

Престольный праздник Святых Царственных Мучеников 2016 год

Размещено Июл 25, 2016 в Фото | 1 комментарий

17 июля 2016 года на на Подворье Святителя Николая Чудотворца в селе Береговое состоялось Богослужение, посвященное престольному празднику — день памяти Святых Царственных Мучеников — царя Николая и его семьи. Накануне вечером состоялось Всенощное Бдение. Божественную Литургию возглавил настоятель Подворья иеромонах Флегонт (Токарев).

В Богослужении приняли участие как местные прихожане, так и гости подворья из Бетты, Криницы, Пшады, Новоросийска и Москвы. Большинство причастились Святых Христовых Таин. Настоятель иеромонах Флегонт поздравил всех жителей и гостей села с праздником и передал поздравления и благословения игумена Михайло-Афонского монастыря Герасима и епископа Майкопского и Адыгейского Тихона.

 

Престольный праздник Святых Царственных Мучеников

Престольный праздник Святых Царственных Мучеников

Святые Царственные Мученики молите Бога о нас грешных!

Просмотры (87)

Читать далее

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Размещено Июл 24, 2016 в Статьи | 0 комментариев

Архиепископ Иоанн (Шаховской) (23 августа 1902–30 мая 1989)

Дмитрий Алексеевич Шаховской родился 23 августа по старому стилю, в 1902 году, в Москве. Осенью 1915 г. он поступает в Императорский Александровский Лицей; однако занятия прерываются катаклизмом 1917 года. Семнадцатилетний князь Дмитрий принимал участие в белом движении, но оказавшись в изгнании, он четко проведет свою независимую линию между правыми и левыми, окормляя в будущем и тех и других, и видя в каждом человеке неповторимый лишь образ Божий.
Начиная с 1923 г. Дмитрий Шаховской выпускает один за другим три поэтических сборника, начинает издавать в Брюсселе литературный журнал. И вдруг – резкий поворот: оставив все светское и мирское, Дмитрий Шаховской, по совету своего старца, уходит в монашество. Иноческий постриг был принят им на Афоне в 1926 году, в день своего рождения – 23 августа (стар. стиля), с наречением имени Св. Иоанна Богослова, апостола любви. Впрочем, внутренняя подготовка к этому событию давно где-то зрела в глубинах его души. Пастырство отца Иоанна началось в Югославии, в Белой Церкви, где он оставался с 1927-го по 31-й год.
Он задумывает свое Православное миссионерское издательство «ЗА ЦЕРКОВЬ». Начинают выходить брошюры, проповеди, беседы, выдержки из творений св. отцов. Отец Иоанн понял также, что его священство не есть преграда для литературного таланта. Только то, что он писал до монашества, было направлено в сторону мира, делалось во имя свое. А теперь этот дар, преображенный и очищенный, должен служить спасению душ человеческих и славе Божьей. До конца дней эта творческая любовь к слову не оставляла его.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Пребывание иеромонаха Иоанна в Югославии было временным. Попав туда по зову своего духовника, епископа Вениамина, он оставался там до середины 1931 года, после чего вернулся в Париж под омофор своего первосвятителя, митрополита Евлогия.
В начале 1932 г. м. Евлогий назначает иеромонаха Иоанна в Берлин настоятелем Свято-Владимирского храма, а позже и благочинным всех своих приходов в Германии.
В 1945 г. отец Иоанн уезжает в Париж. Во Франции отец Иоанн остается недолго. Следует вызов в Америку.
В начале января 1946 года отец Иоанн прибывает во Флориду – последний удел своих земных странствий. Посланный из Нью-Йорка заменить больного священника в Лос-Анжелесе, в Калифорнии, архимандрит Иоанн остается там около года. Потом – он епископ Бруклинский, епископ и архиепископ Сан-Францисский…
Нет возможности пересказать всего сделанного отцом Иоанном для Церкви Православной на этой новой для него земле. Ряд административных начинаний большого размаха, многочисленные путешествия в Европу и другие страны мира, расширение изданий его литературных трудов и поэтических сборников. Изучая духовное богатство Русского Зарубежья, нельзя миновать труды, созданные одним человеком, но подписанные по-разному: Дмитрий Шаховской – иеромонах Иоанн – архиепископ Иоанн Сан-Францисский – Странник – Священнослужитель. В закономерной смене этих наименований отражается сложный, но удивительно целостной жизненный путь замечательного человека – пастыря, философа, поэта, – путь к Богу.

Подробная биография

Архиепископ Иоанн — автор многочисленных трудов, часть которых издана в переводах на английском, немецком, сербском, итальянском и японском языках.

Архиепископ Иоанн (в миру князь Дмитрий Алексеевич Шаховской; 23 августа 1902, Москва — 30 мая 1989, Санта-Барбара, Калифорния, США) — архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский в юрисдикции Православной церкви в Америке, проповедник, писатель, поэт.

Родился в аристократической семье. Отец — землевладелец, несмотря на это пахавший вместе с крестьянами землю в своём имении в Тульской губернии. Мать — правнучка архитектора Карло Росси. Сестра Зинаида (1906—2001) — писательница, мемуаристка, известный журналист.С 1918 был добровольцем в белой армии генерала А.И. Деникина. Окончив Севастопольскую морскую телеграфную школу, был зачислен на Черноморский флот. В 1920 эмигрировал в Константинополь, затем во Францию. Учился в Школе политических наук в Париже, окончил историко-филологический факультет Лувенского университета (Бельгия; 1926). В 1926 редактировал в Брюсселе литературный журнал «Благонамеренный», сотрудничал с русскими изданиями, публиковал стихи.

В 1926 году был пострижен в монашество в Пантелеимоновом монастыре на Афоне; учился в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже.

С 8 декабря 1926 года — иеродиакон (рукоположен митрополитом Евлогием (Георгиевским) в Париже). С 1927 года жил в Сербии, находился в юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), был рукоположен во иеромонаха 6 марта 1927 епископом Вениамином (Федченковым) в сербском городе Белая Церковь. В апреле-сентябре того же года — помощник настоятеля храма при Крымском кадетском корпусе в Белой Церкви, в сентябре 1927—1930 — настоятель этого храма и законоучитель корпуса. Был строителем и первым настоятелем русского храма святого Иоанна Богослова в Белой Церкви, преподавателем в Пастырской школе, в 1928—1930 годах являлся также директором Православно-миссионерского издательства в этом городе.

В 1930 году вновь переехал в Париж, где перешёл в Западноевропейский экзархат русских приходов (Константинопольский Патриархат), возглавляемый митрополитом Евлогием (Георгиевским). В 1931—1932 годах был разъездным священником во Франции, в 1931—1932 — первым настоятелем церкви Всемилостивого Спаса в Аньере.

1 апреля 1932 был назначен настоятелем Свято-Владимирской церкви в Берлине. С 18 мая 1935 года — игумен. С 26 мая 1936 года — благочинный приходов Экзархата митрополита Евлогия в Германии, с 2 мая 1937года — архимандрит. Издавал и редактировал журнал «За Церковь», основал одноимённое православное издательство.

В феврале 1945 года переехал в Париж, а в начале 1946 — в США. Покинул клир Западноевропейскоо экзархата и принят в юрисдикцию Северо-Американской митрополии (В 1970 году, после восстановления канонического общения с Московским Патриархатом, Митрополии была дарована автокефалия. На Соборе иерархов, священников и мирян, прошедшем в том же году, Церковь приняла именование Православной Церкви в Америке). В 1946—1947 — настоятель храма в Лос-Анджелесе. С 11 мая 1947 — епископ Бруклинский, викарий митрополита Феофила (Пашковского), ректор Свято-Владимирской духовной семинарии.

С 1950 — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский. С 1961 — архиепископ. Заведовал Южноамериканской епархией и заграничными делами Митрополии. Активный участник экуменического движения, член Всемирного совета церквей. В 1975-м временно ушёл на покой по болезни, с 1978 года постоянно находился на покое.

С 1948 года периодически, с 1951-го регулярно, а с 1953-го еженедельно вёл на радиостанции «Голос Америки» передачу «Беседы с русским народом». Автор многочисленных религиозных трудов, часть которых издана в переводах на английском, немецком, сербском, итальянском и японском языках.

Скончался на покое в Санта-Барбаре. Был похоронен на сербском кладбище.

Настоятель подворья — Иеромонах Флегонт

Иеромонах Флегонт: «Несколько лет назад, когда находился в Михайло-Афонском монастыре, по благословению Игумена нес послушания библиотекаря и продавца церковного магазина. Это давало мне возможность много читать во время несения послушания. Тогда именно я открыл для себя многих Святых Отцов, полюбившихся на всю жизнь. Одним из таких и знакомств было творчество Святого отца нашего времени Архиепископа Иоанна (Шеховского). Читая его проповеди, беседы и стихи, я чувствовал, что наполняюсь чем-то новым, свежим, светлым, благодатным. Очень нравится красивый слог, изящное, тонкое, и одновременно ясное изложение мысли, исполненное глубины и одухотворенности.
Знакомство с творчеством Архиерископа Иоанна открывает перед читателем целый мир, исполненный благоуханием различных цветов и переливающийся оттенками многих красок. Да, владыка многогранен и изыскан, но одновременно прям и прост. Прекрасны и его проповеди, которые можно поставить в один ряд с проповедями Вселенских Отцов — оргАнов Святого Духа, созерцателями Небесных Таинств. Легки, теплы и глубоки его стихотворения, являющиеся прекрасной иллюстрацией его высокой, любочестной (величие и красота) души и дающие нам полное право поставить Владыку Иоанна в один ряд с поэтами «серебрянного века» русской поэзии.
Надо сказать, что я «увлекся» его творчеством. И каждый раз открывая любимые страницы все более и более увлекаюсь, погружаясь в духовный мир Архиепископа Иоанна.
Желаю тем, кто ещё не познакомился с творениями Владыки Иоанна прикоснуться к этой неземной красоте и да поможет нам Господь его святыми молитвами.
P.S.: Позднее я встречал людей, знавших Архиепископа Иоанна лично и общавшихся с ним. Одного из них, имевшего несколько встреч с Владыкой, я спросил: «что более всего запомнилось Вам в общении с Владыкой Иоанном?» И этот человек ответил мне: «больше всего поражало то, как красиво он говорил. Его слог был пушкинским. Так говорили в старой России до революции. В Советском союзе так уже не говорил никто…»

 

Стихи Апокалипсис мелкого греха Другие творения Архиепископа Иоанна (Шаховского)

Семь слов о стране Гадаринской

CЕМЬ СЛОВ О СТРАНЕ ГАДАРИНСКОЙ (Лук. VIII. 26-39)

I

Вижу ту страну Гадаринскую, куда приплыл Господь с учениками Своими после бури на Галилейском озере… Страна — малообитаемая. Горы, камень, песок. Со стороны Тивериады и Магдалы она представляется в легкой дымке — таинственной и суровой страной, даже под голубым небом, в ясное солнечное утро. Господь вышел на берег. Его встретил гадаринский бесноватый, известный окрестным жителям; не одевавшийся в одежду, живший В гробах — маленьких пещерках в скалах. Мучительно внутренне терзаемый, он был недалеко от берега, вероятно, привлеченный к озеру неожиданно наступившей тишиной. Как только светлый облик Господа коснулся его зрения, он вскричал. Безвольное орудие некоей внутренней силы, в нем жившей, он не мог жить с людьми. И люди не могли его принудить к жизни по человеческим законам. Он мучился непрестанно от самоубийственного духа, и был бессилен избавиться от него. Эти душевные мучения, повсюду наблюдаемые в мире, ужаснее всех физических страданий. Увидев образ Господа, бесноватый кричит, но не убегает. Не убегает потому, что светлая сила неудержимо влечет его к себе. Кричит, потому что злая сила мучает его и понуждает бежать, но уже бессильна обратить его в бегство. Она уже связана одним видимым присутствием Господа Иисуса. И — бесноватый кричит: «Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Умоляю Тебя, не мучь меня»… Демон себя скрывает и кричит от имени человека — будто сам человек не хочет видеть Иисуса; бес хочет представить, будто Иисус мучает человека. Бес пытается спасти себя, и окончательно погубить страдающую человеческую душу, отторгнув ее от единственного ее спасения. Для человека неглубокого, неопытного или неверующего слышен на гадаринском берегу голос одного только человека; хотя даже для этого человека должно быть странным, что бессознательный бесноватый, никогда не видавший Господа и никем не наученный из людей, вдруг, с первого взгляда, узнает силу Всевышнего Бога в Человеке. Этого еще никто из людей не знал, но это уже знают бесы. Для их темного, но духовного мира уже ясно, что Господь не только человек. Но это не благодатная просвещенность истиной; это лишь опытное восприятие огня Божественного, жгущего темное естество. Языком несчастного человека бесноватого злой невидимый дух кричит, предчувствуя свое поражение и уже испытывая от близости Иисусовой огненное страдание. Да, так должны кричать злые духи в присутствии Солнца Правды, Господа Иисуса Христа, опаляющего их… Но ведь так кричат и люди, изгоняющие Господа из своих домов, из своих государств, из своего сердца. Одно присутствие Господа уже мучает нераскаянных. Тьма убивается светом… Вор не любит Солнца. Вот вся глубина психологии всякого неверия, всякой антирелигиозности. Высший Божественный свет связывает, кладет пределы своеволию, жжет нечистоту, огнем несжигающим, неугасимым… И, если сердце полно нечистоты, гордости и беззаконий, если воля устремлена ко тьме, то душа боится прикоснуться к Евангельской Истине, прячется от Христа. А если придется ей вдруг встретиться с Христом, она, мучимая Светом, режущим ее больные глаза, и опаляемая в своей греховности, кричит: «Что Тебе до меня, Иисус?»… «Не мучь меня!»… «Я не монах!»… «Я живу в миру и должен подчиняться миру»… «Я ношу плоть и должен следовать ее законам»… «Отойди от меня с Твоими заповедями полной правды, совершенной чистоты, истинной любви. Отойди от меня, Иисус… не мучь меня Своим Светом!» Разве не так кричит мир? Да, так мы, люди, кричим. Или выражаем этот крик в безмолвном чувстве. Зло одно и то же, в бесах и в людях. В бесах оно иногда открытее, прямее, при всем лукавстве бесов. Но непреложен закон духа: Божественный евангельский свет не всем освещает жизненную дорогу; не всех он утешающе согревает в холодном мире. Блаженный для праведных и смиренных душ, Огонь Любви Божьей есть мучительное пламя — нераскаянных. Допуская в мире бесноватых и делая явным тайное действие темных сил, Господь предупреждает нас и учит. ,, Учит познаванию нашего противника. И учит познаванию нашего Спасителя. Мы часто своего Спасителя не знаем только потому, что не знаем своего противника. Не верим, что есть в мире смертельно страшное зло, от которого спастись можно силою Одного только Спасителя; зло, от которого надо всем нам спасаться. Евангелие дано не только для небесного утешения! Оно нам дано и для испуга пред нашей человеческой греховностью. Погруженные в леность и косность, мы, люди, должны испугаться, пораниться злом. Только почувствовав реальную боль от зла и невыгоду его для себя, мы способны сердечно устремиться к добру, потянуться к добру, как к якорю своего спасения. И познать Спасителя как Источник и Солнце Добра. Церковь на земле тоже не дана людям для одного только утешения их скорбящей души прекрасными гармониями образов и звуков, ведущих к небу. Храмы стоят на земле, и для того, чтобы имел человек место, где бы он, глубже всего, мог вздрогнуть над вечностью, вострепетать над своей душой. Вздрогнуть пред Богом, увидев, хотя бы на мгновение, ту страшную вечность, к которой всякий человек на земле так непостижимо близок. Мы живем и мы приходим в свой храм для того, чтобы, узрев Свет Христов, потянуться к нему всею душою своей и вскричать Господу — не бесовские слова: «Что Тебе до меня, Иисус?», но человеческие слова: «Ты для меня пришел, Иисус!» Не бесовские слова: «Умоляю Тебя, не мучь меня», но благословенные слова: «Господи, очисти меня; как бы ни было больно мне, как бы ни мучилась моя сластолюбивая и грехолюбивая душа, — очисти, пережги меня Твоим спасительным и очистительным огнем!»

II

«Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека». Злой дух получил обратное тому, что он просил. Он хотел, чтобы Иисус отошел от него; но ему самому пришлось бежать от Лица Иисусова. Прежде чем рассмотреть это мучительное для него, но радостное для нас событие, остановим свое внимание на некоторых характерных чертах бесноватого. В чем выражалось и проявлялось действие злой силы в нем? — Прежде всего великая внутренняя тяжесть, какое-то страшное беспокойство, беспричинная тревога владела этим человеком и заставляла убегать от людей, бояться их и ненавидеть. Жить в гробах-пещерах было ему менее мучительно, чем в домах с людьми. Великая физическая сила словно вливалась в бесноватого, делая его способным бороться против нескольких людей и разрывать крепкие цепи. Как и многие современные нам бесноватые, гадаринский страдалец обладал ненормальной силой. Отсутствие силы духовной, Божьей, возмещалось в нем возросшей силой плоти. «В здоровом теле — здоровый дух», — говорят мудрецы человеческие, заставляя верить в эту истину людей, более всего ценящих свое телесное здоровье… Ложная это мудрость! На примерах бесноватых и всех нераскаянных грешников, вполне здоровых физически, но духовно находящихся почти в аду, видно, что физическая крепость не обеспечивает здоровья человеческого духа. Также эта истина подтверждается тем, что многие святые, жившие на земле почти как ангелы, были слабого физического здоровья и нередко всю жизнь проводили в болезнях и страданиях. Физическое здоровье не облегчает духовной жизни, но и не препятствует ей, если не переходит в господство плотского начала над духовным. В случае с бесноватым, несомненно, отсутствие духовного начала сделало возможным такое неестественное проявление начала физического. Желая спасти человека от самоубийства, на которое покушается всякий бесноватый, добрые люди связывали его цепями и кандалами, невольно тем увеличивая его страдания. Но он разрывал все путы и убегал в пустыню. «Был гоним бесом в пустыни». Злые духи, желающие погубить человека, влекут его в одиночество. Если же одиночество для человека может быть спасительно, они его будут влечь на городские площади, к развлечениям и увеселениям, к неудержимому многословию со знакомыми; будут звать к безудержной деятельности среди людей, вдохновлять на «великие дела»… Человека, для которого именно общение с людьми, оказание им помощи или получение от них помощи полезно, противящиеся воле Божьей духи понуждают убегать в пустыню, скрываться в то «подполье», о котором так глубоко верно говорил один великий русский писатель… Уединение бесовское — не Божье уединение, не освобождающее человека от его самости, но — наиболее проявляющее эту греховную человеческую самость. Далеко даже не всем монахам полезно уединение, ибо оно более духовно ответственно и требует от человека всецелого отрешения от своего «я» и непрестанного предстояния горнему миру. Из того, что злой дух гнал бесноватого в уединение, мы можем заключить, что несчастный человек нуждался именно в помощи людей. Но — скольких из нас, которым бывает совершенно необходимо хотя бы временное уединение и хотя бы только в собственной нашей комнате, злая сила гонит в суету праздных собраний и разговоров. И мы не можем исполнить даже такую легкую заповедь Спасителя, как — «помолиться Отцу нашему втайне»… Настает час вечерней молитвы, а мы все блуждаем сердцем по миру, по его преходящим интересам, и не пользуемся легкой возможностью хотя бы краткого, но столь драгоценного молитвенного уединения. Пусть духовное мучение бесноватого поможет нам познать глубже пути нашей собственной духовной жизни. Тогда мы и лучше поверим, что эти мучения его не были напрасны. Злой дух всегда радуется суетному обществу, где можно ему увлекать людей честолюбием и развивать в них все страсти; где можно водительствовать массами, давая им свои идеи, внушая свой дух. Но он увеселяется и всякой замкнутостью человека, неблагодатным уединением человеческой души. Ему бывает удобней угнать овцу, отбившуюся от стада. И накормить свой голод зла этой отъединенной овцой. Что может быть хуже неблагодатного уединения человеческой души! В этом уединении душевном зреют многие преступления и решительно все самоубийства. Оттого так ненавистна злому духу исповедь, не только пред Богом, но и пред человеком, священником, что эта исповедь, если она чистосердечна, разрушает в душе человека стену диавольской горделивой или боязливой уединенности и выводит ее на свет Божий. Все страсти и все грехи человеческие непреодолимо влекут к неблагодатному уединению души; к нравственному и психическому ее солипсизму. Ненависть, гордость, презрение (дочь низости), высокомерие, боязливость (дочь самолюбия), скупость, леность, черствость и другие подобные страсти ведут человека к переселению в «подполье», где окончательно погибает и разлагается душа, замкнувшаяся в «себя», только в свои самостные переживания. Великое благо и спасение для такой души — ее смиренное раскрытие себя пред светом Божьим. Выход к Богу для этой души есть и выход ее в Божий мир, к людям-братьям, для получения помощи от них и для служения им. Как глубока жизнь и велики тайны души человеческой! Только Слово Божие проникает в них. Гадаринского бесноватого злой дух гнал в пустыню, думая, что пустынное уединение станет для него окончательной гибелью, как оно становилось для многих… Но Господь вышел не только в города и села, чтобы спасти погибающих; Господь вышел и в пустыню. Он — Творец всего, Вездесущий, Божеством Своим, всюду являет и Свое Человечество. Ибо Человечество Его есть Его любовь к человеку.

III

Осознав безвыходность своего положения, опаляемые Духом Божиим, бесы потеряли всякую надежду на исполнение их просьбы «не мучить» их. Но коварство их придумало новый выход: если невозможно погубить человека, надо попытаться погубить хотя бы что-нибудь в мире. Воля бесов обращается на свиней… «Большое стадо» их паслось тут же. «И бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них». Бесы просят, бесы молятся… Нужна какая то доля правды в каждой молитве ко Христу. Когда бесы проявляли высшее лукавство — кричали от имени человека, их просьба не могла быть исполнена. Как только они заговорили своим голосом, появляется возможность у Господа даже их просьбу исполнить. Сколь важна правда в молитве, даже бесовской. И — сколь выше эти бесы тех людей, которые не просят Господа ни о чем, и даже совершенно не веруют в Него, и даже утверждают, что Его никогда не было на земле. Бесы же в это не только веруют, но даже непрестанно чувствуют силу, власть и огненный Дух Царя миров — Господа Иисуса Христа. Вседержитель все держит в Своей власти. Ему повинуются горы и холмы, моря и бездны, ангелы и бесы. Ангелы с радостным трепетом и блаженством; бесы — с мучительным трепетом и скрежетом. И только человек на земле не хочет знать Бога и Его силы, будучи во власти Его каждое мгновение. Бесы хотят войти в свиней, задержаться хоть как-нибудь в атмосфере земли. Только бы им не «идти в бездну»! «Бездна» же — это глубина самости твари, отъединившейся от Бога, предельно замкнувшейся в себя, ни в чем не имеющей себе удовлетворения, мучающейся ненасытимым мучением духовным. За неимением внутреннего благодатного удовлетворения в общении с Богом тварный дух находит себе призрачное удовлетворение в постороннем для себя предмете, связывая себя с ним и неистинно насыщая себя общением с ним. Такова природа всякого блуда, всякого неистинного удовлетворения своего «я». Греховная, недозволенная Господом страсть души (или тела) таит в себе элемент наслаждения, ангелам неведомого, но бесам очень знакомого. Бесы тоже испытывают его призрачное наслаждение, после которого «бездна» жизни становится для них еще мучительнее и ужаснее. Призрачное обладание свиньями бесам казалось спасением от бездны страданий. Не имеющая небесного мира в себе (мира, о котором Спаситель сказал: «Мир Мой даю вам») душа отошедшего с земли человека также неизбежно мучается и терзается, лишившись возможности удовлетворять себя чрез тело и наполнять свою пустоту, — привязанностью к земле, к телу, к мечте; к тому, что не Бог и что не в Боге. Бесы гадаринские, теряя человека, хотят вампирически насладиться хоть какой-либо тварью. Свиньи наиболее близкая к ним тварь и наиболее «легкая», может быть, для нечистого духа, ибо Священное Писание ставит свиней образом плотской косности, запрещая метать духовные истины пред человеком, устремленным к земной пище, как свинья. Естественно, бесы хотят устремиться к свиньям. Только бы им не остаться без всякой жертвы, без всякой пищи, то есть без возможности кого-либо мучить и терзать в Божьем мире. Лишь бы не остаться им в этом страшном одиночестве собственной злобы, и не находящей для себя предмета похоти — самости, в самой себе’ терзающейся мучениями ада… Поистине ужасна эта бездна, не имеющая никуда выхода из самой себя и не желающая открыться Богу. На бесах поучим мы, люди, себя! Все зло, которое мы другим (то есть, прежде всего, самим себе) делаем, есть зло, выходящее из пустоты нашей, не заполненной светом Божьим. Гордые, мы, будучи пустыми, заполняем себя не жизнью Божественной, но призраками радостей, чтобы только не чувствовать ужасного своего — без бога — одиночества. Адская бездна непрестанно отверста пред нами, и мы, слепо страшась ее, слепо привязываем себя к тому, что само не вечно, что есть лишь туман над бездной… Смерть рассеивает туман и оставляет бездну. Как гадаринские духи, мы, слепые люди, на земле живущие, не обращаем лица ко Господу — Солнцу Правды и Жизни, но ищем себе «свиней», — лишь бы не обнаружилась пред нами самими наша пустота. Что такое «свинья» для нашего человеческого духа? Это, прежде всего, наше собственное тело, когда оно отделено, в нашем сознании, от нашего духа и от его благодатных задач на земле. Это — наше тело, если мы к нему пристращаемся и служим ему с тем вниманием, с которым мы должны служить одному Господу Богу, и воскуряем этому телу чувственными удовольствиями безмерными и .беззаконными. Вожделение, пленение красотой или просто самой телесностью тела, бесчисленные грехи и поползновения ко греху блуда — все это искание и нахождение «свиньи». Свиньей, притягивающей нас, бывает и всякий предмет, вызывающий в нас чрезмерное к себе пристрастие; идол, затмевающий в нашем сердце сияние Господа. «Свинья» — это всякое заполнение пустоты своей — не Господом. Не желая, как и бесы, идти в бездну, мы, люди, часто даже не просим Господа позволения войти нам в нашу свинью. Мы сами врываемся в своих свиней… Исповедуем это пред Тобою, Господи! Ты видишь Сам, что не имеем мы даже страха Твоих бесов и их послушания Твоему велению. Волей мы оставляем Тебя, Источник воды, текущей в Жизнь, и прилепляемся к призракам пустыни; пьем воду из источников миражей. Оттого так трудно и мучительно складывается жизнь человека в мире. Неужели мы не поверим Христу? Если бы бесы, эти жуткие темные духи, вместо своих бесплодных попыток спастись от бездны — свиньями и их обладанием, поверглись бы к ногам Милосердного Господа и возопили бы, как некоторые люди, видящие истину: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных!» — простил бы их Господь, ищущий Свою милость излить на тех, кто бы принял эту милость, — ( и обратились бы бесы в ангелов; и ушли бы на небо, в неизреченный Свет Божий! Но гордыня и злая воля мешают им. Они мешают и нам, людям, припасть к сандалиям Иисусовым, — к любви Божьей, ходящей среди нас и ради нас по земле!

IV

Бесы засвидетельствовали в мире власть Иисусову, которую не хотят признавать столько людей. Власть Иисусова распорядилась бесами как покорно дрожащей тварью — и проявила их в мире. Чтобы люди не считали бесплотный мир несуществующим; но знали бы своих врагов невидимых как видимых. Самое большое поражение бесов — когда их обнаруживают, срывают с них личину, которой они прикрываются в мире. То, что бесы открылись пред глазами всего мира — это даже большее их поражение, чем то, что они были изгнаны. Они все делают, чтобы остаться в мире сокрытыми… Самоубийцы, пред самоубийством своим, совсем не знают, что около них стоит гадкий (невыразимо) злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный «глиняный сосуд», хранящий душу до сроков Божьих. И советует этот дух, и убеждает, и настаивает, и понуждает, и запугивает всякими страхами: только, чтобы человек нажал гашетку или перескочил через подоконник, убегая от жизни, от своего нестерпимого томления… Человек и не догадывается, что «нестерпимое томление» не от жизни, а от того, от кого и все мысли, «обосновывающие» убиение себя. Человек думает, что это он сам рассуждает, и приходит к самоубийственному заключению. Но это совсем не он, а его мыслями говорит тот, кого Господь назвал «человекоубийцей искони». Человек только безвольно соглашается, невидимо для себя берет грех диавола на себя, сочетается с грехом и с диаволом… Одно покаянное молитвенное слово, одно мысленное хотя бы начертание спасительного Креста и с верою воззрение на него — и паутина зла расторгнута, человек спасен силой Божьей от своей гибели… Только малая искра живой веры и преданности Богу — и спасен человек! Но все ли люди, спасшиеся от убиения себя или от какого-либо другого греха, понимают, что около них стоял (а может быть, и еще стоит, или иногда к ним приближается) отвратительный злой дух, существо, обнаруживаемое только некоей духовной чуткостью и обостренным духовным вниманием? Далеко не все (даже христиане) отдают себе отчет в действиях и проявлениях злых духов, о которых с такой удивляющей силой и ясностью говорит Слово Божие. Отравленные постоянным скептицизмом, неопытные в делах духа — «дети» (по возрасту духовному, но не по смирению) — даже седовласые старцы оспаривают реальное существование злых духов. А есть такие обыватели, которые только шутят и смеются, когда им говорят о невидимых злых силах… Не подозревают эти люди, что само их грубое неверие в то, о чем говорил Спаситель и опытно (вполне экспериментально-научно) утверждали апостолы и все святые в мире, это само их неверие — одно из проявлений влияния того духа, которого они отрицают. Есть другая кознь у бесов: заставить людей понимать свое существование лишь в «символическом» смысле. Обнаружение бесовской силы в мире полезно для людей. И духовно-внимательный человек найдет себе всегда, что заметить, в этом отношении, среди окружающего мира и в глубине своей собственной человеческой совести. Если же он встанет на путь настоящей, трезвенной духовной жизни — пред его духовным взором откроются многие тайны. Почему Господь, изгнав бесов из человека, «позволил им» войти в свиней? Почему не изгнал их в бездну? Потому же, конечно, почему допустил их и овладеть человеком. Для обнаружения их в мире. Для возбуждения всего человечества против них; для привлечения людей к Себе. Бесами должно наиболее ярко выявиться зло пред нравственно инертным сознанием человечества. Если бы бесы, после своего изгнания из человека, совсем ушли бы с земли в свою бездну, люди имели бы случай подумать, что бесноватого мучили не бесы, а какая-нибудь простая физическая болезнь. Например, «нервы», на которые в наш век очень легко ссылаться ученым и неученым людям. Никто, конечно, не знает в мире, каким образом физические ниточки в теле человека могут порождать чисто нравственные явления добра и зла: например, заставлять людей благословлять Имя Божие или страшными словами хулить это Благословенное Имя. Но слово «нервы» объясняет для некоторых людей все. Им делается сразу ясной вся тайна жизни. Благодушный и очень современный «позитивизм» этот имеет ныне многих сторонников, несмотря на все события в мире и на быстрое приближение мира к последнему Дню Господню. Гадаринские жители тоже, может быть, как-нибудь по-житейски, по-своему объяснили бы исцеление бесноватого, если бы не пострадали от бесов. Зная это неверие человеческое, Господь все делал, чтобы научить людей веровать в невидимый мир. Исполняя молитву даже бесов, Господь поучает людей: есть бесы в мире! Есть невидимая сила, бесконечно коварная и лживая, но во всем подчиненная Господу, кроме коварной воли своей, которую Господь не может принудить к добру. Ибо сущность истинного добра исключает всякое принуждение к нему. Да, есть бесы в мире! Нужна борьба с ними. Нужна бодрственность в этой борьбе, нужны внимание и вера непоколебимая в силу Христову, разрушающую все твердыни врага. Нужна защита Христова… Этой истине пришел научить Господь. И мы видим, как одержимые животные, только что здесь мирно пасшиеся у прибрежных скал, вдруг охваченные каким то невидимым вихрем, среди ясной погоды, вопреки всякому инстинкту самосохранения, бросаются с крутизны в озеро и — тонут. Так бросаются люди на всякие безрассудные поступки, их самих ужасающие… Сколько убийств и самоубийств предотвращенных, сколько семейных очагов сохраненных, сколько преступлений избегнутых — от одного только воззрения человека на Слово и на Крест, видимо и невидимо останавливающий человеческую душу на пороге падения.

V

«И бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло»… Что же случилось дальше? «Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее»… потянулись отовсюду гадаринские люди, чтобы посмотреть на то, что произошло. Дальнейшее евангельское повествование позволяет нам предположить, что этих людей влекло к месту события, прежде всего, любопытство. Любопытство и теперь в мире шествует часто пред всеми другими душевными человеческими чувствами, не только добрыми, но и злыми. Оно идет часто даже пред милосердием и состраданием. Оно опережает страх и чувство самосохранения. «Происшествие» для человека есть нечто, столь же необходимое в жизни, как хлеб. Извращенная природа человеческая созерцает мир не как отражение небесной гармонии, где каждая мелочь драгоценна своим непосредственным отношением к великому целому Божьего мира; падшая природа человека созерцает мир как скучную бессмысленность, где можно лишь отыскивать себе различные приятности и где непрестанно происходят различной любопытности события. Люди устремляются к «новостям»… «Новостями» закрыт в мире вход к Божественным Тайнам. Жители гадаринские поспешили, конечно, к необычайному происшествию. «И пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись». Было чему ужаснуться, отчего вострепетать. Явное чудо — действие силы сверхъестественной. Не исцеление даже, а поистине воскрешение к жизни человека, жившего во гробах. И без всяких рассказов было явно чудо. Однако, подтверждая видимое, свидетели события «рассказали» всем прибежавшим из города и селений, «как исцелился бесновавшийся». Что же происходит?… Жители, конечно, падают на колени от благодарности к Богу, что к ним пришел столь великий Целитель? Они радуются о спасенном человеке, которого столько времени видели гибнущим? Они, конечно, указывают Спасителю на других бесноватых и больных, прося об исцелении их? Они приглашают Спасителя к себе, просят Его осчастливить их — войти в глубь страны?… Если бы все случилось так! Но случилось совсем иное… Погубив свиней, бесы, хотя и не получили права опять войти в людей, но несомненно утешились, видя свои собственные чувства и желания в душах гадаринских жителей. Гадаринские жители просили Иисуса отойти от пределов их… «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них». Кто из нас никогда не был виновен в этом грехе, пусть первый бросит в них камень! Мне совесть моя не позволяет этого сделать, хотя я и чувствую всю страшную греховность поступка гадаринцев… Запретить вход в свои пределы, в свои жилища Воплощенному Живому Богу, Творцу неба и земли! Что может быть необычайнее и чудовищнее этого поступка? И вместе с тем — нет в мире и ничего обычнее этого поступка. В нем виновен решительно каждый, живущий на земле. В нем повинны все, не взирающие на небо и не обращающие взора к Сыну Человеческому. Ежедневно и ежечасно мы не пускаем нашего Господа и Спасителя войти в наши пределы; не пускаем к себе Его, стоящего около нашего человеческого сердца… «Се стою у двери и стучу». (Откр. 3, 20). Кто отворяет Ему? Кто радуется его стуку? Кто ловит и удерживает Его голос, помнит его среди своей жизни?… Но не будем говорить о внутренних, тонких и постоянных отречениях от Его духа, которых никто в мире не видит, кроме ангелов. Сколько в человечестве и совершенно открытого, грубого, дерзкого неповиновения воле Божией, восстания против истины Христовой. Христос так же гоним в Своем мире, как Он был гоним в Своей Иудее. Гадаринские жители, которые не хотели Его пустить в свою страну, были все-таки лучше современных жителей земли. «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них». Подумайте, они просят Господа. Разве просят сейчас Господа, чтобы Он удалился от той или другой страны? Это — слишком богобоязненно для современности! Сейчас просто изгоняют Господа из человеческих сердец, из юношеского разума, из святой детской молитвы; грубо не пускают Его войти в человеческое сердце. Сколько лживых теорий о христианстве! Сколько неправды о Сыне Божьем! Как презираем Он во многих учениях человеческих; как искажен Лик Его Божественный и унижается Его Истина… Не нашим странам европейским осуждать Гадаринскую страну. Не современным цивилизованным народам осуждать гадаринцев.

VI

Оставим гадаринцев на суд того Слова, Которого они не захотели слышать, но Славу Которого они видели. Чтобы научиться нам самим лучше следовать за Господом и никогда не отвергать Его, вникнем в причины их человеческого ослепления. Почему человек не принимает Господа? Разве не Помощник Господь во всем благом и светлом, к чему неудержимо стремится, в конце концов, даже омраченное человеческое сердце? Ведь Господь — «Да» и «Аминь» всякому живому и доброму чувству, всякому идеальному стремлению, которое (хотя бы и в извращенном виде) живет в каждом человеке. Почему человек не принимает свою небесную радость? Гадаринцы опечалились гибелью своих свиней. Гадаринцы пожалели себя и испугались за себя. Неистинно пожалели себя, и неистинно за себя испугались. Надо было бы им иначе себя пожалеть, иначе за себя испугаться. Гадаринцы в Господе увидели своего Разорителя. Божественный Разоритель зла и неправды, истребитель бесовской власти над миром, Господь, явился гадаринцам как житейский разоритель их имущества. Все другое померкло для гадаринских глаз. Эти глаза, раскрытые испугом, увидели только ужасную для себя истину: свиней, исчезнувших в светлой глубине Галилейского озера. Надо было ожидать повторения подобных событий и в глубине страны, если бы Галилейский Чудотворец прошел туда. И невыносима показалась мысль о таком своем разорении. «Маммона» — страшный и мерзкий бог материальных ценностей и земных имуществ — более, чем Бог Живой, царствует в сердцах человеческих. Жадно держится человек за свою пыль, за свою грязь. Понимает, что все материальное, не исключая его собственного тела, — прах, и очень быстро обращается в прах. Однако — такова сила греха — человек «приворожен» к земным ценностям. Ради них — все войны, все революции, все преступления. Ради богатства — все бесчеловечие богатых людей и все зверство — бедных… «Не можете работать Богу и маммоне!» — «Нет, можем!» А другие, более искренние, как гадаринцы, говорят; «Удались от нас такой Бог, которому надо отдать все сердце!» Господь безжалостен — блаженно безжалостен, целительно безжалостен к нам, людям! Не было бы нам спасения, если бы Господь нас пожалел так, как многим хочется, чтобы Он жалел их. Нужна особая молитва, от лица всего человечества, о том, чтобы Господь не жалел нас! Но — целительными прижиганиями мучил нас, выжигая смрадные язвы нашего духа. Гадаринцы «пожалели» себя!… Если бы они были безжалостны к себе, до них достигло бы Царствие Божие… Неправедная, плотская, «душевная» жалость человека к себе самому — один из источников всех наших падений и всех отречений от Христа. Гадаринцы не взяли, не понесли Креста своего. Как часто мы подобны бываем гадаринским жителям. Легионы греховных привычек и привязанностей держат нас вдали от Сладчайшего Господа… Даже, какая-нибудь папироска отлучает людей нередко от Святых Тайн! Мы просим Его во многих случаях жизни, чтобы Он «не приходил к нам; или — не всегда бы приходил к нам… Иногда мы понуждаем Его уйти от нас — тем, что мы не просим Его остаться с нами. Не зовущий Господа — гонит Его! Гадаринцы лишились благ, о безмерности которых только ангелы на небесах говорить могут. Как раскрылся «мир сей» на земле гадаринской, озаренной солнцем видимым, и, еще более — Солнцем невидимым! — «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом». Страх, что владел бесами, владеет и людьми. Боятся люди потерять жалкое имущество от светлой руки Воскресителя жизни. И спешат отказаться от Воскресения. Не знают, что, может быть, сегодня же смерть возьмет их… Спаситель принесен в жертву. Лишь бы свиньи остались целы. Этой ценой покупается материалистическая культура и вся ее философия. Бедные, слепые люди!… Как плакал о них Господь, когда возвращался из их страны. Мы знаем из древнего свидетельства, что Господь наш никогда не смеялся, но часто Его видели плачущим. Конечно, Он плакал и о гадаринцах. Если бы они теперь, из загробного мира, могли видеть наш мир, они бы, несомненно, захотели — как евангельский богач, неожиданно умерший, — послать к нам кого-нибудь, чтобы предупредить нас о непрочности земного богатства и о реальности духовных страданий за пределами этого мира. Но вместо их загробной мольбы о непрочности мира мы имеем большее свидетельство этой истины: Слово Христово в мире.

VII

Было бы слишком печально кончать евангельскую повесть о гадаринском событии, если бы не было у нее всеутешающего конца: «Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним». Единственно, кому хотелось остаться крепко около Иисуса, это — исцеленному человеку. Великое, по внутреннему духу своему, но, по влиянию на мир, «малое стадо» Иисусово есть Церковь исцеленных душ. «Кому мало оставляется, тот мало любит». Простирающиеся ко Господу — это все те, кому «много оставлено» — много прощено грехов, исцелено язв… В это малое стадо устремляющихся ко Христу душ и вошел исцеленный гадаринскии страдалец. Как о евангельском слепорожденном, о нем можно сказать, что его страдание было — «да явится на нем слава Божия». Ради этого и все страдание человеческое. Этим оно все объяснено, все оправдано. Пусть умолкнут те, которые не имеют крыльев, чтобы воспарить от человеческого страдания к Славе Божией! Эти крылья дает только Христос; и они называются верой, которая начинается надеждой и кончается любовью. Господь не оставил преданного Себе человека в бездействии около Себя… Господь нас зовет к Себе для того, чтобы, соединив навеки с Собою, послать нас опять в мир; чтобы, Христом обновленные и исцеленные, мы служили людям, которых зовет Он; которым столь же сладко будет с нашим Господом, как и нам. Хотелось освобожденному от зла человеку навсегда остаться у Христа. Он сначала понял это недостаточно глубоко. «Но Иисус отпустил его, сказав: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Он пошел и проповедовал по всему городу, что сотворил ему Иисус». Так и всякий, кто хочет остаться при Христе, научается жизни во Христе.

Просмотры (38)

Читать далее

Икона Божией Матери «Троеручица»

Размещено Июл 23, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

Икона Божией Матери «Троеручица» — чудотворная икона, почитаемая в Православной Церкви.
Празднование иконе совершается 11 июля (28 июня по юлианскому календарю) и 25 июля (12 июля по юлианскому календарю).

Свою славу икона Божией Матери «Троеручица» явила миру во время разгула иконоборческой ереси. В 717 году византийский император Лев Исавр начал лютые гонения на почитателей икон.

Ссылаясь на Ветхозаветные Заповеди, иконоборцы приравняли прежние священные изображения к идолам, а их почитателей обвинили в идолопоклонстве камням, доскам и стенам. На специально собранном Соборе древние иконы, мозаики, фрески и статуи предали анафеме и начали их замазывать, сжигать и разбивать, тех же, кто старался их защитить, предавали мучительной смерти.

Троеручица. Образ в Хиландаре

Троеручица. Образ в Хиландаре

Лишь за пределами византийских земель, в мусульманском Дамаске, православные не были стеснены в почитании икон. Причина была в том, что первым министром у местного халифа был ревностный христианин, богослов и гимнограф Иоанн Дамаскин (Мансур). Он родился ок. 676 г. в городе Дамаске, откуда и произошло его прозвище. За красноречие же его называли Хризороем, что означает «золотая струя». Своим многочисленным знакомым в Византии Иоанн переправлял письма, в которых на основании Священного Писания и святоотеческих преданий доказывал правильность иконопочитания. Он написал тогда три трактата «Против порицающих святые иконы». «Я не поклоняюсь веществу, — спорил он со своими противниками, — но поклоняюсь Творцу вещества, сделавшемуся веществом ради меня, соблаговолившему вселиться в вещество и через посредство вещества соделавшему мое спасение».

Преподобный Иоанн Дамаскин

Преподобный Иоанн Дамаскин

Преп. Иоанн Дамаскин написал тогда три трактата «Против порицающих святые иконы». Мудрые вдохновенные писания привели в ярость византийского императора, но, поскольку автор посланий находился вне досягаемости, Лев Исавр решил прибегнуть к клевете. От имени Иоанна было составлено подложное письмо, в котором Иоанн будто бы предлагал императору свою помощь в завоевании сирийской столицы. Это письмо и ответ на него императора были направлены халифу. Ни личная преданность Иоанна, ни его усердная служба не внушили халифу мысли проверить справедливым расследованием возведенную на Иоанна клевету. Он велел палачу отсечь у Иоанна правую руку, якобы начертавшую план измены, и повесить ее на городской площади в назидание всем.

Вечером, когда гнев раздраженного халифа немного поутих, преподобный Иоанн через друзей направил ему просьбу: «Умножается болезнь моя и несказанно меня мучит, и не могу иметь отрады, доколе рука моя, на позор повешенная, не будет мне отдана». Правитель сжалился над страдальцем и повелел возвратить ему отсечённую кисть руки. Преподобный затворился в своей келье. Будучи твердо убежден, что, по словам Господа, все возможно верующим в него, Иоанн приложил руку к окровавленному суставу и всю ночь со слезами молился перед иконою Божией Матери об исцелении. После чего он задремал. В сонном видении предстала ему Богоматерь и сказала: «Ты исцелен, трудись же прилежно этой рукой».

Чудо исцеления Иоанна Дамаскина

Чудо исцеления Иоанна Дамаскина

Наутро, проснувшись, святой Иоанн увидел, что рука приросла, он мог шевелить пальцами, а на месте отсечения остался лишь еле видный рубец. Иоанн Дамаскин излил свою благодарность к чудной Исцелительнице в дивном песнопении «О тебе радуется…», которая в позднейшей богослужебной практике стала использоваться как задостойник в литургии святого Василия Великого:

О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь,
Ангельский собор и человеческий род,
Освященный Храме и Раю Словесный,
Девственная похвало. из Неяже Бог воплотися
И Младенец бысть, прежде век Сый Бог наш.
Ложесна бо Твоя Престол сотвори.
И чрево Твое пространнее небес содела.
О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, слава Тебе.

Чудесное исцеление руки Иоанна поразило всех в Дамаске, и халиф, убедившись в его невиновности, возвратил ему свою прежнюю дружбу. Но Иоанн желал исполнить обет, данный Пресвятой Богородице, и решил всего себя посвятить служению православной церкви. Издавна помышлявший о монашеской жизни, он отрекся от мира и, несмотря на просьбы халифа, желавшего загладить вину свою новыми милостями, оставил двор его и свою родину. Раздав имение церквам, родственникам и бедным и отпустив рабов на волю, Иоанн отправился с учеником своим и другом Космой сначала в Иерусалим для поклонения святым местам, а потом в Лавру Саввы Освященного, где принял постриг.

В благодарность за чудесное исцеление св. Иоанн сделал из серебра изображение кисти руки и приложил его к иконе своей Заступницы (по другим источникам, он дописал третью руку на иконе), от чего икона получила впоследствии название Троеручицы. Эту икону он взял с собою. До XIII века по Р.Х. икона находилась в Лавре Саввы Освященного, а затем монахи передали ее Святому Савве, Архиепископу Сербскому, и она была перенесена им в Сербию.

Монастырь Хиландар. Икона Божией Матери Троеручица.

Монастырь Хиландар. Икона Божией Матери Троеручица.

Во время нашествия турок христиане-сербы поручили чудотворный образ попечению Самой Матери Божией: они возложили икону на осла, который без погонщика сам пришел на Афон, остановился перед воротами монастыря Хиландар и встал «как вкопанный», дожидаясь, пока братия примет «Троеручицу» в монастырь.

Монастырь Хиландар на картах Google

Панорамное фото монастыря Хиландар

Первоначально она была поставлена в алтаре соборного храма, где находилась несколько лет. В начале XVII столетия монастырь Хиландар лишился своего игумена; иноки приступили к избранию нового настоятеля, но никак не могли согласиться в выборе. Божия Матерь сама прекратила несогласие братии. В один день иноки, по обычаю, собрались к утреннему богослужению и увидали, что икона «Троеручица» стоит не в алтаре, а на игуменском месте. Приписывая это тайным действиям церковнослужителей, братия отнесли ее в алтарь; но на следующий день она опять появилась на игуменском месте. Это чудесное перехождение повторилось три раза. В ночном видении одному святому затворнику Богоматерь объявила свою волю, чтобы братия не переносили Ея иконы с игуменскаго места, поскольку Она сама хочет занять это место своею иконою и управлять монастырем. С тех пор в Хиландарской обители избирается не настоятель, а только наместник и иноки получают от чудотворной иконы «Троеручицы» благословение на все послушания.

Монастырь Хиландар

 

Хиланда ́р (серб. Хиландар, греч. Χιλανδαρίου) — один из афонских монастырей, занимающий в святогорской иерархии 4-е место. Состоит в юрисдикции Константинопольского патриарха, но духовно поддерживается Сербской православной церковью, являясь одной из величайших сербских религиозных святынь. Находится на северо-восточной стороне Афонского полуострова.

Чудотворный образ Троеручицы в Хиландаре

Чудотворный образ Троеручицы в Хиландаре

Монастырь основан в 1198 году сербским архиепископом Св. Саввой и его отцом, сербским князем Стефаном Неманей.

Монастырь Хиландар, Афон

Монастырь Хиландар, Афон

В 2004 году монастырь сильно пострадал от пожара, уничтожившего почти половину строений обители (за исключением библиотеки, ризницы и четырёх из 8-ми часовен), в связи с чем в настоящее время в монастыре проводятся восстановительные работы. В настоящее время в монастыре проживает около 70 сербских монахов.

Святыни монастыря:

  • Икона Божией Матери «Троеручица»;
  • Акафистная икона Божией Матери;
  • Икона Божией Матери «Млекопитательница»;
  • Икона Богородицы «Вразумившая экклисиарха»;
  • Икона Богородицы «Попская»;
  • Жезл Саввы Освященного;
  • Частицы реликвий Страстей Христовых: Животворящего Креста, тернового венца, крови Господней, трости и пелен Христовых;
  • Мощи святых Евтихия патриарха Цареградского, преподобного Симеона Столпника, Григория Богослова, святой Марины, патриарха Никифора, св. Пантелеимона, пророка Исаии, Иоанна Предтечи и других.

Библиотека монастыря содержит 181 греческих, 809 славянских рукописей и более 20 000 печатных книг (из них 3 000 греческих).

Дополнительные фотографии монастыря

Дополнительные фотографии монастыря Хиландар

Дополнительные фотографии монастыря Хиландар

Аудиозапись беседы игумена и владыки на праздник Святых Афонских отцов (на сербском языке)

 

Во времена греко-турецких войн Афон оставался вне власти иноверцев: турки признавались, что нередко видели таинственную Жену, охранявшую стены Хиландарской обители и недосягаемую для человеческих рук.

 

Чудотворные списки иконы «Троеручица»

Списки чудотворной иконы «Троеручица» распространились во всех православных странах. Они прославились многими знамениями и исцелениями. Один из них находится с XVII века в Болгарии в Троянском монастыре.

Троянский монастырь в Болгарии

Троянский монастырь в Болгарии

На Руси «Троеручица» появилась 11 июля 1661 года. По просьбе Святейшего Патриарха Никона, с Афона, из Хиландарского монастыря, в Москву был доставлен список образа «Троеручицы», который был помещен в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре (Новом Иерусалиме) под Москвой. Оттуда и стали распространяться по России списки иконы.

Новый Иерусалим на р.Истре

Новый Иерусалим на р.Истре

С него в 1716 году был снят другой список, с тех пор пребывающий в московском храме Успения в Гончарах (Болгарское подворье). С заступничеством этой святыни связывают то, что храм сей никогда, даже во времена наилютейших гонений на веру, не закрывался и сохранил все свои колокола.

Один из наиболее почитаемых в России списков «Троеручицы» находится в Московском Свято-Данииловом монастыре. Этот большой образ был написан во второй половине XVII века. Икона была возвращена в Даниилов монастырь в середине 80-х годов прошлого века.

Свято-Данилов монастырь

Свято-Данилов монастырь

Во время реставрации она явила свою чудотворную силу, просветляясь более, чем успевала сделать для этого рука реставратора, а у самого иконописца за время работы над иконой восстановилось зрение. Чудотворная икона находится в Троицком соборе.

Троицкий собор Данилова монастыря

Троицкий собор Данилова монастыря

В настоящее время храм является действующим, здесь совершаются воскресные и праздничные богослужения. В Троицком соборе Свято-Данилова монастыря находятся чудотворные иконы Божией Матери «Троеручица» и преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, а также главная святыня — ковчег с частицей мощей святого благоверного князя Даниила.

Другой, пока гораздо менее известный, список иконы «Троеручицы», находился в Екатеринбурге в Ипатьевском доме во время пребывания в заточении Святых Царственных Мучеников в 1918 году.

Молитва Царственных мучеников перед подвигом мученичества пред иконой Божией Матери "Троеручица"

Молитва Царственных мучеников перед подвигом мученичества пред иконой Божией Матери «Троеручица»

Судя по безыскусности его письма, он принадлежал не Императорской Семье, а кому-то из бывших владельцев особняка на Вознесенской горке, а может быть, даже их прислуге. Но именно эта скромная икона стала духовным свидетелем Их страданий и мученического подвига.

Список Троеручицы из Екатеринбурга

Список Троеручицы из Екатеринбурга

Эту икону привез в Данию, где проживала мать Государя Мученика — вдовствующая Императрица Мария Федоровна, один белогвардейский офицер, участвовавший в освобождении Екатеринбурга от большевиков. После кончины Государыни Марии Федоровны святыню хранила Ее дочь — Великая Княгиня Ольга Александровна Куликовская-Романова. После ее смерти хранителем иконы стал ее сын Тихон Николаевич, завещавший передать образ «Троеручицы» в будущий Храм-на-Крови в Екатеринбурге.

Троеручица икона Храма на Крови

Список иконы Храма на Крови

Завещание Князя исполнила его вдова Ольга Николаевна Куликовская-Романова. Вечером 10 июля 2003 года, в канун празднования иконы Божией Матери «Троеручица», Царская святыня прибыла в Екатеринбург.

Образ Божией Матери «Троеручица». Екатеринбург, Храм-на-Крови во имя Всех Святых в Земле Российской Просиявших

Образ Божией Матери «Троеручица». Екатеринбург, Храм-на-Крови во имя Всех Святых в Земле Российской Просиявших.  Перед этим образом молилась царская семья

Теперь она пребывает в Храме-на-Крови во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших (Екатеринбург).

Ипатьевский дом

Ипатьевский дом

Вид на Храм-на-крови, Екатеринбург

Вид на Храм-на-крови, Екатеринбург

Один из списков Иконы Божьей Матери «Троеручица» находится в Спасо-Преображенском соборе города Чернигова, другой в Москве — в храме Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах, на Болгарском подворье.

Иконография

В иконографии образ Божией Матери «Троеручицы» относится к типу Одигитрии, с Младенцем, сидящим на правой руке. В нижней части иконы, под правой рукой Богоматери, изображена человеческая кисть, составляющая часть серебряного оклада иконы. В русских списках существует традиция выписывать третью руку как бы принадлежащую Богоматери, а не приложенную отдельно.

«Троеручица» икона Божией Матери - рука вписана, а не отдельно от образа

«Троеручица» икона Божией Матери — рука вписана, а не отдельно от образа

Иван Бенчев в своих исследованиях иконографии и истории иконы описывает «Троеручицу» так:

«Икона размером 94 x 67 см написана темперой на деревянной доске и имеет ковчег как на лицевой, так и на оборотной стороне. Тонкий слой грунта нанесен на паволоку, наклеенную на деревянную основу.

Икона двусторонняя и была выносной, о чем свидетельствуют остатки ручки в центре нижнего поля. На одной стороне представлена Богоматерь с Младенцем, на другой — поясное изображение св. Николая.

Живопись обоих изображений находится в хорошем состоянии. Приблизительно в конце XIX в. на изображении Богоматери появился серебряный оклад. Открытым осталось только личное письмо. Почти во всех публикациях икона воспроизводится в окладе. Однако старая фотография, приведенная Л. Мирковичем, позволяет не только увидеть живопись иконы, но и реконструировать ее состояние до закрытия окладом.

Фотография Мирковича - Троеручица без оклада

Фотография Мирковича — Троеручица без оклада

Иконографический тип Богоматери отличается от традиционной Одигитрии только тем, что она держит Младенца на правой руке. Лишь без оклада заметны все особенности иконографии: прямая как свеча Богоматерь сохраняет фронтальность позы, а голова едва заметно повернута к Младенцу, который сидит как в безвоздушном пространстве. Задумчивый взгляд Матери, устремленный за пределы иконы, наполнен скорбным предчувствием судьбы Сына Божия, Богоматерь будто отрешена от реальности. Младенец, напротив, внимательно смотрит на Мать, как будто хочет что-то сказать. Распознать в этом образе Иисуса как Мессию не представляется сложным, поскольку его одежды обильно покрыты золотым, излучающим сияние ассистом; в левой руке маленький свиток, на который он как бы опирается. Эта деталь характерна для торжественных образов Одигитрии. Правая рука Младенца не в обычном благословляющем жесте, а только сложена так, как на изображениях античных риторов. Расшифровка этих разноплановых поз и жестов становится для эмоционально захваченного реципиента процессом осмысления внутреннего смысла иконы. В этом контексте криптограмма на оборотной стороне иконы может быть прочитана как эсхатологическое пророчество-предостережение. Она расположена на концах четырехконечных крестов, украшающих широкий омофор св. Николая.

Оборатная сторона иконы Троеручицы - образ Святителя Николая

Оборатная сторона иконы Троеручицы — образ Святителя Николая

Криптограмма Φ.Χ.Φ.Π. («Φῶς Χριστοῦ φαίνει πᾶσιν») расшифровывается: «Свет Христов просвещает всех». Это раскрывает сложную семантику иконы, и мы понимаем замысел художника, который рассматривал титул Одигитрии как духовную аллегорию…

…На старой фотографии, показывающей состояние живописи под окладом, мы проследили на поверхности иконы отпечатки не менее тринадцати вотивных предметов. Все они расположены на мафории Марии.

Фотография из статьи Ивана Бенчева - реконструкция сделанная Л.Мирковичем - до закрытия иконы окладом рука располагалась с другой стороны

Фотография из статьи Ивана Бенчева — реконструкция сделанная Л.Мирковичем — до закрытия иконы окладом рука располагалась с другой стороны

Первоначальная вотивная рука, судя по отпечатку, была прикреплена гвоздями на живописную поверхность под левой рукой Богоматери. Она имела другую форму, чем та, которую мы видим сегодня на окладе: запястье было более узкое, а большой палец отставлен в сторону. На окладе все пальцы вотивной руки прижаты друг к другу. Большинство копий Троеручицы отражают состояние иконы, когда предыдущий оклад не прикрывал фигур Богоматери и Младенца, как сейчас, а древняя вотивная рука находилась на совсем другом месте — под левой рукой Богоматери. Трудно сказать была ли она сделана из серебра или другого материала. Странно, что при изготовлении оклада XIX в. не сохранили такой важный элемент, а сделали новую вотивную руку и поместили ее на другом месте — в левом нижнем углу, около ножки Младенца. Тоже отдельно и тоже только на живописи мафория прикреплены были гвоздями и металлические привески.
Фотография показывает и такие важные детали, как форма чепца Богоматери, обильный ассист на гиматии, крестики и лилии на хитоне Младенца, надпись на фоне: ΜΡ ΘΥ Oδηγή[τρια].»

Другие списки иконы «Троеручица»

Молитвы

Тропарь, глас 4.

Днесь всемирная радость возсия нам велия: даровася святей горе Афонстей цельбоносная Твоя, Владычице Богородице, икона, со изображением тричисленно и нераздельно пречистых рук Твоих, в прославление Святыя Троицы, созываеши бо верных и молящихся Тебе о сем познати, яко двема имаши Сына и Господа держиши, третию же яви на прибежище и покров чтущим Тя от всяких напастей и бед избавляти, да вси, притекающий к Тебе верою, приемлют неоскудно от всех зол свобождение, от врагов защищение, сего ради и мы вкупе с Афоном вопием: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою.

Кондак, глас 8

Днесь веселое наста ныне Твое торжество, Богомати Пречистая, вси вернии исполнишася радости и веселия, яко сподобльшеся изрядно воспевати предивное явление честнаго образа Твоего и рождшагося от Тебе Младенца, истинна же Бога, Егоже двема рукама объемлеши, и третиею от напастей и бед нас изымаеши и избавляеши от всех зол и обстояний.

Чудеса от иконы «Троеручица»

Кроме чудесного исцеления Иоанна Дамаскина и чуда с избранией игумении монастыря икона славится многочисленными исцелениями безнадежных больных. Пресвятая Владычица оказала помощь через свой чудотворный образ и русскому народу. Во время русско-японской войны Российская Империя просила у Хиландара икону для благословения войска. Хиландар не послал оригинал иконы «Троеручица», но отрпавил список меньшего размера, с изображенными по краям иконы святых основателей монастыря Симеона и Саввы. Русские после этого одержали ряд побед над японцами и в итоге был заключен мир.

Пресвятая Богородица помогает всем с верой к ней приходящим.

Фото-галерея Икона Божией Матери «Троеручица»

This slideshow requires JavaScript.

Канон и Акафист Пресвятой Богородице пред иконой «Троеручица»

Канон

КАНОН ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ ПРЕД ИКОНОЙ «ТРОЕРУЧИЦА»

Песнь 1

Ирмос: Несть Тебе подобен, Препрославленный Господи: рукою бо крепкою избавил еси люди, яже стяжал еси, Человеколюбче. Просвети душу мою, ум и сердце, Премилостивая Мати Божия, и даждь ми дар воспети Тя, крепкую Предстательницу, благих Ходатаицу и в печалех сладкое утешение. Облак светозарный явилася еси преподобному Иоанну Дамаскину, егда молитву его скоро услышала еси и отсеченную десницу его здраву сотворила еси. Днесь согласно торжествуют вси концы земли, вкупе Тя воспевающе, твердую Помощь и Хранительницу жизни нашея. Твою всечестную и чудотворную икону Троеручицу стяжавши, святая обитель Хиландар вопиет Ти: радуйся, стено нерушимая и крепкое заступление обители сея.

Песнь 3

Ирмос: Свят еси, Господи Боже наш, утверди и наша сердца непрестанно вопити Тебе: праведен несть, паче Тебе, Господи. Верных собори совокупляются днесь к прославлению Твоего благосердия, еже явила еси преподобному Иоанну Дамаскину, исцеливши отсеченную десницу его. Очи сердец наших воспущаем к Тебе, Владычице, егда взираем на чудотворную икону Троеручицу, буди нам держава и ограждение и Вышняго причастия сподоби нас. Юже славословят силы Небесныя, поем Тя, Всепетая Дево, спаси ны от греховнаго пленения и всякия скорби, находящия на ны. Моли, Егоже родила еси, Мати Безневестная, о всех, притекающих к честней иконе Твоей, яко да защитит их и просветит.

Седален

Егда иноцы Хиландарстии видеша пречестную икону Твою, Владычице, на осляти, никимже водимем, ко вратом обители Хиландарския принесенную, радостию велиею возрадовашася и, покланяющеся ей, прославляху Твое к ним благоволение.

Песнь 4

Ирмос: Услышах слух Твой, Господи, яко явился еси на земли, и прославих Твою силу. Источника Приснотекущаго источила еси, Пречистая Дево, вся удолия напаяюща, погрузи и вся наша соблазны и до конца потреби. Лествицу Иаковлю, Гедеоново руно, радости Ходатаицу, крепость и похвалу всех верных, приидите, вси воспоим, глаголюще: радуйся, Дево Чистая. Образ Твой честный целующе, Всечистая, к Твоей благости прибегаем и, колена преклоняюще, с плачем молим Тя: не презри нашего воздыхания, но в День судный буди нам покров и Помощница. Слово Божие рождшая, посети нас благодатию Твоею, и омраченныя наша души и сердца просвети, и подаждь нам от бед избавление и всех грехов оставление.

Песнь 5

Ирмос: Законом заповедей Твоих, Едине Человеколюбче, просвети сердце мое, молюся, Господи, и помилуй мя. Твоя всечестная икона Троеручица ясно всем свидетельствует, яко Ты крепость наша и сила еси, сего ради прославляем матернее Твое к нам милосердие. Преподобный Иоанн Дамаскин слезно моляшеся Тебе пред честною иконою Твоею, Ты же молитву его скоро услышала еси и усеченней руце его исцеление даровала еси. Радости Ходатаице, мольбы раб Твоих приими, вся противных врагов советы разжени и стадо Твое невредимо сохрани и от всех скорбей спаси. Избавляемы прегрешений Твоими святыми молитвами, Благословенная Богородице, благоразумно Тя вси ублажаем.

Песнь 6

Ирмос: Вечер, и утро, и полудне хвалим Тя, Господи Боже наш, услыши глас наш. Блажим Тя и славим, Богородице Дево, ибо Ты, о Благодатная, благодатию Твоею всегда нас осеняеши, покрывающи, и заступающи, и от лукавых врагов избавляющи. Ездяй на Херувимех и Певаемый от Серафим из Твоих ложесн явися, и все человечество спасено бысть, сего ради славим Тя, яко Заступницу нашу Непостыдную. Грядите, людие, на поклонение Божией Матери, благодать бо света Ея и нам возсия и научи пети: сподоби нас, о Благодатная, Вышняго причастия. Ангелов радость Ты еси, Богородице, и всех человеков воистину веселие; спаси души всех, поющих Тя, Чистая.

Кондак, глас 3

Дева днесь благоволение к нам являет, Гора же Афон благодарение Ей приносит, Ангели и иноцы славословят, Троеручица из Сербии чудесно путешествует: нас бо ради прииде и вселися во святую обитель Хиландарскую.

Икос

Воистину пречудное явление: преславная икона Твоя Троеручица, юже первосвятитель сербскии, Савва, от святыя Лавры Саввы Освященнаго, со благоговением, яко многоценен дар, в страну Сербскую принесе, на безсловеснем осляти от Сербии на Афон чудесно приносится и ко святей обители Хиландарстей прииде. Иноцы же обители сея, восприимше сию с радостию, яко дар Небесный, поставиша ю в олтари соборныя церкве обители, ибо разумеша сбытие сие яко явное Твое к ним благоволение. Сего ради с радостию и любовию покланяхуся всечестней иконе Твоей, целующе ю и Тебе воспевающе: радуйся, святую икону Твою залогом милости нам даровавшая, всем верным скорое поможение.

Песнь 7

Ирмос: В начале Безначальное Слово, со Отцем и Духом Сын Единородный, благословен еси, и превозносимый Боже отец наших. Едину Тя обрете Чистую Содетель всех и вселися в Тя, яко в храм прекрасный, сего ради поем Ти: Христа Бога нашего Мати, благословенна еси. Милостию Твоею весь мир обогащаеши и души просвещаеши, Едина Всепетая, темже воспеваем Ти: Христа Бога нашего Мати, благословенна еси. Безневестная Дево, многоплодное древо явилася еси, снедию Небесною вся насыщающее, добродеяния всем источи, да вси поем Ти: Христа Бога нашего Мати, благословенна еси. Образа Твоего пришествием от злых избавляемся и посрамляются вси, рабом Твоим злая являющии, сего ради вопием: благословенна еси, Мати Христа Бога нашего.

Песнь 8

Ирмос: Во образе Ангела, явльшагося в пещи огненней песнословцем, Христа Бога пойте, отроцы, священницы, благословите, людие, превозносите во вся веки. Гласы молебными, приидите, вси воспоем Чистую Деву, се бо ныне веселие приближается, вернии спасаются, и воскликнем в веселии: Богородицу пойте и превозносите во вся веки. Очима ангельскима глубина неудобозримая, человеческими помыслы высота неудобовосходимая прииде к нам во образе Троеручицы, поклонимся убо честному образу и возопиим: Богородицу пойте и превозносите во вся веки. Радующеся, приступаем образу Твоему честному и, умильно молящеся, из глубины души взываем: Богородицу пойте и превозносите во вся веки. Огнем возгарашеся гора Синайская, не терпяше бо снития славы Божия, Ты же, весь Божественный Огнь сущ, Божие Слово во чреве Твоем неопально носила еси, сего ради поем: Богородицу пойте и превозносите во вся веки.

Песнь 9

Ирмос: Безсеменное Рождество Твое, Богородице Чистая, Христа Бога нашего песньми немолчными величаем. Днесь радуется Православная Сербия и вся Гора Афонская, изряднее же обитель Хиландарская, ибо прииде и вселися в ню всечестная икона Троеручица, являющи к нам благоволение Божия Матере. Имеющи святую икону Твою Троеручицу во игумена себе, Твоя воля бысть, Богородице, обитель Хиландарская благоуханием святыни исполняется и непрестанно славословит имя Твое. Цвете прекрасный, облагоухаяй вся, противных нахождения отгоняяй и веселия всех исполняяй, буди нам стена, и ограждение, и спасительное прибежище. Егоже воспевают Ангели, родила еси, но и Девою пребыла еси, сего ради вопием Ти: радуйся, скорая Помощнице и крепкая Заступнице всего мира.

Светилен

Светом благосердия Твоего всех озаряющи, всякую болезнь и недуг исцеляеши, не забуди и нас, верных раб Твоих, но да знаменается на нас свет лица Твоего во вся дни живота нашего.

Акафист

АКАФИСТ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ ПРЕД ИКОНОЙ «ТРОЕРУЧИЦА»

 

Кондак 1

Взбранной Воеводе, Богообрадованной Приснодеве Богородице, посетившей Гору Афонскую явлением чудотворныя иконы Своея и многия милости ею дарующей роду христианскому, похвальное возглашаем ныне пение; Ты же, о Богомати, яко имущая державу непобедимую и Матернее о нас попечение, предвари на помощь к нам и от всяких бед избави зовущих Ти: Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Икос 1

Ангел земный и человек небесный преподобный Иоанн Дамаскин от любве теплыя к Тебе, Богомати Владычице, икону Твою святую соорудити потщася и сию в келлии своей благоговейно поставив, пред нею сице Тебе в молитвах усердных глаголаше: Радуйся, Радость вечную, Спасителя миру рождшая; радуйся, всегубительнаго ада силу Рождеством Твоим поправшая. Радуйся, пророческих глаголов исполнение принесшая; радуйся Адама и Евы преступление загладившая. Радуйся, Единаго от Троицы на руку Твоею нетрудно носившая; радуйся, Огнь Божества неопально во чреве Твоем вместившая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 2

Видя преподобный Иоанн Дамаскин десницу свою, много писавшую в защиту чести и поклонения святых икон, по навету царя иконоборца немилостиво отсеченную, испроси ю от невернаго мучителя и, приложив к усеченному ея составу, пред честною иконою Твоею, Пречистая Дево, слезно моляшеся Ти, о еже исцелитися ей. Ты же, Всеблагая и Всемощная рода нашего Заступнице, молитву его скоро услышала еси и, во сне представши ему, исцеление усеченной руце его даровала еси, да благодарственно поет Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Разум человеческий не может постигнути силу исцелений благодатных, иконою Твоею, о Богомати, чудесно являемых, не может изъяснити и чудо велие, како отсеченная десница преподобнаго во едину нощь цела и здрава обретеся, на нейже токмо червленный знак бывшия язвы оставлен бысть Врачебницею Благою, слышащею от нас сия похвалы: Радуйся, скоро являющаяся утешительнице скорбящих душ; радуйся, радостотворная посетительнице болезнующих сердец. Радуйся, безнадежных страдальцев надеждою исцеления ободряющая; радуйся, врачми оставленных болезнующих на Свои руце приемлющая. Радуйся, усеченную десницу Божия избранника целу и здраву вышеестественно соделавшая; радуйся, яко ничтоже невозможно Тебе, Милосердая Предстательнице, нам всегда заступление показующая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 3

Силу десницы Всевышняго в исцелении усеченный десницы своея познав богоглаголивый Иоанн, песньми красными воспе Тя, Владычице Всеблагая, и подобие усеченныя руки своея приложи к целебному Твоему образу ради памяти всегдашния о великом чудеси. Тем ныне видима есть и именуется сия святая икона Твоя Троеручица, тремя руками, на ней написанными, проявляющая таинство Святыя Троицы, чудесы же, от нея бывающими, всех приводящая хвалебно взывати ко Господу: Аллилуиа.

Икос 3

Имеяй велию ревность по Бозе, духоносный песнописец Святыя Церкве и Божественный славитель ея, сладкий преподобный Иоанн, хвалебными пеньми до конца жизни своея прославляше Твою к нему дивную милость, Богородительнице, в память же бывшаго чудесе плат, имже усеченная рука его обязана бе, на главе своей ношаше, икону же Твою многоцелебную, яко наследие богатое, святей Лавре преподобнаго Саввы Освященнаго по себе остави, да вси вернии зовут к изображенней на ней Целительнице душ и телес сице: Радуйся, врагов святыя православныя веры крепкая поборнице; радуйся, проповедников Евангельскаго учения покровительнице. Радуйся, благочестивых христиан защито и похвало; радуйся, боголюбивых иноков утешение. Радуйся, ведущим брань противу мира, плоти и диавола добрая споспешнице; радуйся, ревнующим о целомудрии и чистоте изрядная пособнице. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 4

Буря недоумения смущает ми ум, како возмогу недостойными усты воспети славу Твою, Пречистая Дево, юже во иконе Твоей святей явила еси, даровавши ю нам в помощь и защиту от враг видимых и невидимых. Темже, величая неисчетныя милости Твоя к роду христианскому, исповедую чудеса Твоя и смиренномудренно пою Вседержителю: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше иноцы святыя Лавры Саввы Освященнаго о великих добродетелех пришедшаго в Лавру на поклонение первосвятителя сербскаго Саввы, по внушению Твоему, Богомати, дароваша ему на благословение святую икону Твою Троеручицу, юже он со благоговением, яко дар многоценен, в страну Сербскую принесе, поучая паству свою звати Тебе: Радуйся, от востока и до запада силу всемогущества Христова иконою Твоею возвещающая; радуйся, болезни душевныя и телесныя иконою Твоею скоро врачующая. Радуйся, Сербстей стране икону Твою в залог благоволения даровавшая; радуйся, чудесы Твоими Православие в ней крепко утвердившая. Радуйся, Симеона Мироточиваго область благодатно посетившая; радуйся, Саввы первопрестольнаго паству Матерним покровом Твоим приосенившая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 5

Боготечней звезде подобна явися икона Твоя, Богородительнице, по воли Твоей святей на осля поставленная и отпущенная из Сербии: осляти, никимже водиму, принесеся им на Гору Афонскую ко вратом обители Хиландарския, юже яко дар небесный восприимше иноцы, поставиша в алтаре соборныя церкве обители, зовуще во умилении глубоцем благих Подателю Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше иноцы хиландарстии Твое к ним благоволение, Преблагословенная Дево, в чудеснем пришествии к ним святыя иконы Твоея Троеручицы явленное, с радостию и любовию ей поклоняхуся, целующе и песненно возглашающе Ти благохваления сицевая: Радуйся, путеводительнице подвижников благочестия к горнему Сиону; радуйся, пустыннолюбивых иноков приводящая к небесному Иерусалиму. Радуйся, безсловесное осля воли Твоей святей чудесно покорившая; радуйся, на осляти икону Твою благодатную от Сербии на Афон дивно принесшая. Радуйся, пустыню Афона благоуханием святыни исполнившая; радуйся, Хиландарскую обитель благоволением Твоим облагодатствовавшая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 6

Проповедует обитель Хиландарская на Афоне богатство милостей и щедрот Твоих, Богородице Дево, и светло красуется, имущи святую икону Твою Троеручицу во игумена себе, ибо таковая бысть воля Твоя, еже пребывати иконе Твоей тамо на игуменстем месте во храме Божием и в душах братии, от Тебе Единыя благословение на всякое послушание приемлющей и хвалебно зовущей тако благоволившему о них Творцу: Аллилуиа.

Икос 6

Возвестила еси волю Твою, Богомати, иноком хиландарским, разногласием во избрании игумена смущенным, чудесно поставивши святую икону Твою на игуменстем месте во храме Божием и открывши единому от них в видении, яко Сама Ты хощеши пребывати настоятельствующею в обители их иконою Твоею честною, и да прочее не избирают себе игумена. Они же во умилении душ и сердец, обрадованнии возопиша к Тебе: Радуйся, иноков благоподвизаюшихся известная и всемощная Покровительнице; радуйся, к Сыну Твоему и Богу теплая о них Предстательнице. Радуйся, жезл игуменский в Хиландарстей обители невидимо приемшая; радуйся, обитель сию доселе целу и благоустроену сохраняющая. Радуйся, страхом и благоговением сердца братии, благословение от иконы Твоея приемлющих, исполняющая; радуйся, неблагоговейныя и дерзостныя грозно наказующая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 7

Хотя соделати не токмо Афон, но и вся иныя страны православныя причастны благодати великих чудес, иконою Твоею Троеручною изливаемых и бываемых, Пречистая Владычице, сию во всех градех, весех, церквах и обителех иноческих распространила и дивными чудесы прославила еси. Темже вся верная чада святую икону Твою Троеручицу любовию чествуют и на ней вкупе с Тобою изображенному Христу усердно зовут: Аллилуиа.

Икос 7

Дивно являеши, Преблагословенная Дево, милости верным людем и святою иконою Твоею Троеручицею преславныя чудеса содеваеши силою Благодати Христовы: слепыя просвещаеши, разслабленныя укрепляеши, недужныя врачуеши и всем прибегающим к целебному Твоему образу скорую помощь Твою присно являеши, подвизающи звати к Тебе: Радуйся, Святую Гору Афонскую в жребий Себе избравшая; радуйся, и вся страны православныя покровом милости Твоея осенившая. Радуйся, Хиландарския обители настоятельнице неизменная; радуйся, многих мест и пустынь сокровище исцелений неоскудное. Радуйся, на Афоне, в России, Сербии и иных странах иконою Твоею преславно чудодействующая; радуйся, любящия и чтущия Тя от всяких бед избавляющая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 8

Странно есть видети иноки хиландарския, к иконе Твоей, яко к игумену приходящия и от Нея благословение на послушания своя приемлющия. Но, о Всеблагая, якоже приемлеши их милостивно и благословляеши, тако и нас, недостойных, не лиши Матерняго Твоего милосердия и попечения, приими благоутробно молитвы наша пред святою иконою Твоею возносимыя, осени нас благословением Твоим благодатным, избави от всяких бед и скорбей и научи богоугодно пети Триединому Богу: Аллилуиа.

Икос 8

Весь мир преисполнен, яко звездами богосветлыми, чудотворными иконами Твоими, Богородице Дево, в нихже, яко денница лучезарная, икона Твоя Троеручица предивными чудесы благодатно сияет и согревает хладныя сердца наша знаменьми Твоего к нам милостиваго призрения. Сего ради чествуем пречистаго лика Твоего святое изображение и Тебе пред ним вопием: Радуйся, Богообрадованная и Пренепорочная Приснодево; радуйся, Едина Чистая и Благословенная в женах. Радуйся, нетленная и неискусобрачная Агнца и Пастыря Мати; радуйся, прекрасная и светоносная палато святых святейшаго Слова. Радуйся, крине белоснежный и благовонный девства и чистоты; радуйся, Царице и Владычице Небесе и земли. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 9

Всяк возраст верных благопользуется Твоим Матерним попечением, Всеблагая Владычице: младенцы милосердно окормляеши, отроки невидимо руководствуеши, мужи во благочестии утверждаеши, старцы в немощех укрепляеши, всем же вся благая и душеполезная даруеши всесильным ходатайством Твоим у Престола Пресвятыя Троицы, Ейже благодарно поем: Аллилуиа.

Икос 9

Витии человечестии не могут достойно восхвалити Тя, Богородице, честнейшую Херувим и славнейшую Серафим, рождшую Единаго от Троицы Христа Жизнодавца. Мы же, любовию к Тебе воодушевленнии, смиренномудренно дерзаем приносити Тебе песни таковыя: Радуйся, державная заступнице рода христианскаго; радуйся, благосердая Мати всех скорбящих и обремененных. Радуйся, кротким сиянием Твоим мрак грехов и страстей наших разгоняющая; радуйся, на стези покаяния нас премудро наставляющая. Радуйся, в грозный час смерти всем нам крепкая защитнице; радуйся, добраго ответа нам пред Судиею Праведным усердная ходатаице. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 10

Спасения залог даровася нам святая и всечестная икона Твоя, Богородительнице Дево, ибо, якоже древле прорекла еси божественному евангелисту Луце, с нею и доныне сила Твоя благодатно пребывает, чудесы преславными веру в нас утверждает, недужныя безмездно врачует и на путь спасения души наша приводит, да зовем прославльшему имя Твое во вселенней Царю Небесе и земли: Аллилуиа.

Икос 10

Стена еси девам и ликом иноческим, Богоневестная Дево, всем усердно к Тебе прибегающим, икону же Твою святую благоговейно чествующим, ибо сию дарова нам благих податель Господь в помощь и врачевство недугом душевным и телесным и сим внушает пети Тебе: Радуйся, добрая младопитательнице дев и безматерних сирот; радуйся, иноков и инокинь благоскорбящих предводительнице к наградам небесным. Радуйся, в узах и темнице седящих посещающая утешением благодатным; радуйся, благословение домов и супружеств благочестивых. Радуйся, юных наставнице целомудрия и воздержания; радуйся, старцев приводящая к благому житию и мирней кончине. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 11

Пение молебное наше, Тебе пред пречистым образом Твоим с верою и любовию возносимое, милостивно услыши, Госпоже Всемилостивая, и сохрани нас от тлетворных учений, неверия и суеверия, имиже наветуется в нас святоотеческая православная вера, избави нас от лукавых совращений, сохрани нас и Отечество наше от всяких крамол и от всяких нестроений и злых развращений, врагами веры и Отечества нашего воздвизаемых, и сподоби в любви и единомыслии со всеми верными чадами Святыя Христовы Церкве богоприятно пети Создателю нашему: Аллилуиа.

Икос 11

Светоприемлемая свеща икона Твоя святая, Богородице Дево, мир весь сиянием чудес просвещает, сердца же наша любовию воспламеняет к Тебе, Пречистей и Преблагословенней Матери Сладчайшаго Господа нашего Иисуса Христа, даровавшаго нам Тебе в покров и защиту противу полчищ сатанинских, иже боятся и трепещут самаго имене Твоего, ведающе силу Твою, юже величаем и Тебе зовем: Радуйся, враги наша видимыя и невидимыя премудро запинающая; радуйся, хулителей святыя православныя веры невидимо карающая. Радуйся, духов злобы от нас державно отгоняющая; радуйся, преовладети им над нами не попускающая. Радуйся, любовию к Богу и ближним нас воодушевляющая; радуйся, вся благая прошения наша скоро исполняющая. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 12

Благодать свыше даровася святей иконе Твоей Троеручице, Владычице Преблагая: скорбящия утешати, болящия исцеляти, слепыя просвещати, разслабленныя укрепляти, верныя во благочестии утверждати, неверныя к познанию истины приводити, знаменьми и чудесы от нея бываемыми, яже воистину превосходят разумение человеческое и токмо верою постигаются, приводяще верныя души к немолчному славословию Творца богокрасною песнию: Аллилуиа.

Икос 12

Поем чудеса Твоя, благодатная Богородительнице, не таим щедрот Твоих, исповедуем благодеяния Твоя, прославляем неисчетную милость Твою к роду христианскому, юже ведят вси концы земли, ибо от востока до запада хвально имя Твое святое, благословляемое от всех родов и в молитвах призываемое во всех странах. Тебе убо, сице прославленней и превознесенней Сыном Твоим и Богом, и мы хвалебно вопием: Радуйся, тихое пристанище плавающих в пучине житейскаго моря; радуйся, треволнение страстей умиротворяющая Своим сердобольным участием. Радуйся, во уныние и отчаяние впадших подъемлющая надеждою спасения; радуйся, сомнениями в вере колеблющихся вразумляющая знаменьми и чудесы. Радуйся, в обителех иноческих подвизающимся богоугодно подательнице блаженнаго упокоения; радуйся, и в мире благочестно живущия не лишающая Твоего заступления. Радуйся, Помощнице наша, Троеручною иконою Твоею нам помогающая.

Кондак 13

О Всепетая Мати Сладчайшаго Искупителя нашего Господа Иисуса Христа! Вонми гласу молебному, Тебе пред святою иконою Твоею нами смиренно возносимому, и Матернею молитвою Твоею к рождшемуся от Тебе святых святейшему Слову от всякия избави напасти и вечныя муки всех имя Твое молитвенно призывающих и о Тебе благодарно зовущих Богу: Аллилуиа Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й «Ангел земный…» и кондак 1-й «Взбранной Воеводе…».

Молитва первая

О Пресвятая и Преблагословенная Дево Богородице Марие! Припадаем и покланяемся Ти пред святою Троеручною иконою Твоею, воспоминающе преславное чудо Твое исцелением усеченныя десницы преподобнаго Иоанна Дамаскина, от иконы сея явленное, егоже знамение доныне видимо есть на ней, во образе третия руки, к изображению Твоему приложенныя. Молимся Ти и просим Тя, Всеблагую и Всещедрую рода нашего Заступницу: услыши нас, молящих Ти ся, и якоже блаженнаго Иоанна, в скорби и болезни к Тебе возопившаго, услышала еси, так и нас не презри, скорбящих и болезнующих ранами страстей многоразличных и к Тебе от души сокрушенныя и смиренныя усердно прибегающих. Ты зриши, Госпоже Всемилостивая, немощи наша, озлобление наше, нужду, потребу нашу в Твоей помощи и заступлении, яко отвсюду враги окружени есмы, и несть помогающего, ниже заступающего, аще не Ты умилосердишися о нас, Владычице. Ей, молим Ти ся, вонми гласу болезненному нашему и помози нам святоотеческую Православную веру до конца дней наших непорочно сохранити, во всех заповедех Господних неуклонно ходити, покаяние истинное о гресех наших всегда Богу приносити и сподобитися мирныя христианския кончины и добраго ответа на Страшнем Суде Сына Твоего и Бога нашего, Егоже умоли за нас Матернею молитвою Твоею, да не осудит нас по беззаконием нашим, но да помилует нас по велицей и неизреченней милости Своей. О Всеблагая! Услыши нас и не лиши нас помощи Твоея державныя, да, Тобою спасение получивше, воспоем и прославим Тя на земли живых и рождшагося от Тебе Искупителя нашего, Господа Иисуса Христа, Емуже подобает слава и держава, честь и поклонение, купно со Отцем и Святым Духом, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитва вторая

О Пресвятая Госпоже Владычице Богородице, велие чудо святому Иоанну Дамаскину явившая, яко веру истинную и надежду несумненную показавшему! Услыши нас, грешных, пред чудотворною Твоею иконою усердно молящихся и просящих Твоея помощи: не отрини моления сего многих ради прегрешений наших, но, яко Мати милосердия и щедрот, избави нас от болезней, скорбей и печалей, прости содеянныя нами грехи, исполни радости и веселия всех, чтущих святую икону Твою, да радостно воспоем и любовию прославим имя Твое, яко Ты еси от всех родов избранная и благословенная во веки веков. Аминь.

Акафист на сербском языке

 

 

Источники: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14

 

Просмотры (454)

Читать далее

Монахиня Гавриилия (02.10.1897-28.03.1992). Подвиг любви

Размещено Июл 19, 2016 в Статьи | 0 комментариев

Биография

ГАВРИИЛИЯ (греч. Γαβριηλία γερόντισσα, в миру Аврилия Папаянни; 2.10.1897, Константинополь — 28.03.1992, остров Лерос, Греция) — известный православный греческий физиотерапевт, миссионер, схимонахиня, старица, всю свою жизнь посвятила служению Богу, больным людям и молитве. Некоторые называют её греческой Матерью Терезой. Родилась в состоятельной семье, жившей в районе Фанари в Константинополе. Отец, Илья Папаянни, был представителем французской фирмы Messagerie de France. Мать, Виктория Папаянни, была дочерью врача Христакиса, лечащего врача турецкого султана. Кроме того, Виктория была правнучкой Харисия Мегданиса — священника, мыслителя и писателя, члена национально-освободительного общества Филики Этерия и преподавателя Казанской Богословской Школы, которой он и подарил свою богатейшую библиотеку. Девочку крестил митрополит Герман (Стринопулос), её крестным отцом был директор Халкинской Богословской школы, писатель и друг семьи Василеос Антониадис, который и выбрал ей имя.

Геронтисса Гавриилия

Геронтисса Гавриилия

Гаврилия получила хорошее образование, В 1923 г. после учебы в агротехнической школе в Швейцарии поступила в качестве слушательницы на философский факультет Фессалоникского университета. С 1932 г. работала в различных лечебных заведениях Афин. Во время Второй мировой войны жила в Великобритании и там получила специальность физиотерапевта, позднее открыла собственную клинику в Афинах. В 1955 году полностью продала и раздала всю свою собственность и без денег уехала в Индию, где 5 лет посвятила лечению прокаженных и проповеди православия примером своей жизни. Она проповедовала Православие не столько словами, сколько делами милосердия и примером своей жизни. Многих инославных и даже еретиков своей любовью она обратила в Православие. В 1959 году стала послушницей в монастыре святых Марфы и Марии в Вифании, где прожила 3 года. В апреле 1962 г. Константинопольский Патриарх Афинагор послал ее в качестве члена православного присутствия во Францию, затем как миссионер она едет в США и Канаду. В 1963 году пострижена в малую схиму на острове Патмос старцем Амфилохием (Макрисом) и вскоре после этого вновь отправилась в Индию. Здесь она прожила 3 года в городе Найни-Тал (штат Уттар-Прадеш), где помогала православному миссионеру иеромонаху Лазарю (Муру) в переводах Псалтири и творений святых отцов. С 1966 г. Гавриилия поселилась в монастыре Новый Иерусалим в Аттике. С 1967 по 1977 г. она совершила миссионерские поездки в Кению и Танзанию, Западную Европу, США, Канаду, Индию, Святую землю и Синай. С 1979 года в течение 10 лет жила в полузатворе в квартире в центре Афин, которую стали именовать «Домом ангелов»: сюда приходили за наставлениями многочисленные посетители. В 1989 г. Гавриилия переехала в Покровскую пустынь на острове Эгина, вблизи монастыря Святой Троицы, основанного святителем Нектарием Эгинским, митрополитом Пентапольским. В начале 1990 г. Гавриилия была госпитализирована с диагнозом рак лимфоузлов. В день Пасхи она причастилась и раковая опухоль полностью исчезла. После чудесного исцеления Гавриилия переехала на остров Лерос, где жила в келлии святых Ангелов в безмолвии и приняла великую схиму. Скончалась 28 марта 1992 года в возрасте 95 лет, похоронена в монастырской церкви Панагия ту Кастру внутри крепостных стен, на острове Лерос.

Высказывания

  • Любовь — это то, что нам даётся от Бога, потому что Бог — это Любовь. Любовь, которую мы даём другим, исходит из Источника; она идёт к тем, кого мы любим, и снова возвращается в Источник.
  • Любовь есть назначение человека… И назначение человека есть любить. И ничего более… И как сказал Святой Августин: «Люби — и делай, что хочешь, потому что, если любишь, — не можешь сделать плохого!».
  • Сотворяя нас, Бог вдохнул в нас своё дыхание. И дыханием Божьим была Любовь.
  • Наша цель заключается в поклонении к Богу и в любви к ближнему своему.
  • Величайшей благотворительностью является то, когда ты хорошо отзываешься о людях.
  • Отношения осложняются, когда «Я» стоит выше, чем «Ты».
  • Три вещи необходимы: во-первых — Вера, во-вторых — Вера, в-третьих — Вера.
  • Любить всей душой кого-то это значит молиться о нём. Тот, кому знакомо это, находится в раю.
  • Не потеряв надежды, не увидишь Свет.
  • Всегда двигайся вперёд, пусть даже черепашьим шагом.
  • Тот, кто живёт в прошлом, подобен мёртвому. Тот, кто живёт в будущем в своём воображении, — наивен, потому что будущее принадлежит только Богу. Радость Христа находится в настоящем. В вечном присутствии Божьем.

Источники: 1, 2 и 3

Книга «Η ΑΣΚΗΤΙΚΗ ΤΗΣ ΑΓΑΠΗΣ» — «Аскетика любви», в русском издании книга называется «Подвиг любви».

Геронтисса (произносится Герондисса) так называют в Греции и пожилую монахиню, и игуменью монастыря, и старицу. Если вы придете в греческий женский монастырь и увидите еще достаточно молодую игуменью, то услышите, как к ней обращаются «Герондисса». Геронтисса Гавриилия в конце своей долгой жизни стала «старицей», т. е. носителем духовного дарования «старче-ства». Однако путь к этому был для нее своеобразным. Она много путешествовала и, как говорила сама, «пропахала почти весь земной шар». Но путешествия свои она совершала всегда ради служения ближнему, или ради миссионерской деятельности.

Обложка книги "Подвиг любви" на греческом языке

Обложка книги «Подвиг любви» на греческом языке

Особое место в ее жизни занимает пребывание в Индии, где она лечила и прикасалась к «неприкасаемым» прокаженным, и где она, не зная языка, проповедовала на «пяти языках» любви, понятных всем. В Индии она первое время жила с йогами в ашраме гуру Шивананды. Здесь она испытала на себе действие оккультных сил, когда стала неугодной им иная духовность. Но ее хранила благодать Божия. Она очень полюбила эту прекрасную страну, и говорила, что Индия переживает еще «дохристианскую эпоху» и что она готова к принятию христианства. Здесь она часто встречалась с «погибшими овцами дома Израилева», т. е. с христианами (европейцами и американцами), приехавшими в Индию «искать истину», многих из которых она снова обратила ко Христу.
Геронтисса Гавриилия была знакома со многими выдающимися личностями прошедшего века. И где бы она ни была, всюду она жизнью воплощала евангельские заповеди, и прежде всего заповедь о любви, жила всегда в Присутствии Божием. Ее отличало абсолютное нестяжание и «да» в служении ближнему. Она имела особую близость к Ангелам. Не случайно ей дали имя при постриге в честь архангела Гавриила. Из книги читатель познакомится с удивительным проявлением православного духа в лице схимонахини Гавриилии, нашей современницы, узнает ее путь во Христе и мудрые советы и высказывания.

Книга Подвиг любви

Книга Подвиг любви

Читать книгу онлайн

Аудиозапись беседы с Гавриилией (на греческом языке):

 

 

Просмотры (884)

Читать далее

Романовы. Семейные фотоальбомы. (Фотоальбомы Анны Вырубовой)

Размещено Июл 18, 2016 в Статьи, Фото | 0 комментариев

Представляем Вашему вниманию шесть фотоальбомов принадлежавших Анне Александровне Танеевой-Вырубовой, фрейлине Государыни Александры Фёдоровны и её ближайшей подруге. В них запечатлены члены семьи и близкое окружение последнего русского царя Государя Императора Николая Второго.
Фотоальбомы были приобретены студентом Йельского университета Робертом Брюстером у Анны Вырубовой в 1937 году, во время её проживания в Финляндии и переданы им в дар Йельскому университету в 1951. После этого альбомы были помещены в Йельскую “Библиотеку редких книг и манускриптов” имени Уолтера Бейнеке Младшего.
В 1966 году пулитцеровский лауреат Роберт К. Масси (Robert K. Massie), разыскивая архивные материалы для своей книги о семье Романовых, вышедшей под названием “Николай и Александра”, обнаружил и переснял данные фотографии, а так же обложки и страницы фотоальбомов.
Приобретенный Робертом Брюстером седьмой фотоальбом, содержащий 35 писем Анны Вырубовой, написанных ею из тюрем Временного и большевистского правительств не представлен.
Никаких реставрационных работ над фотографиями не проводилось, многие из них имеют различного рода повреждения и дефекты.
Фотографии представлены в той последовательности, в какой они были расположены и пронумерованы самой Анной Вырубовой в её фотоальбомах — сначала идет фотография полной страницы альбома – после фотографии её отдельных фотоснимков.
Некоторые фотографии, в целях сохранения авторских прав университета, не представлены в крупномасштабном варианте, и доступны для просмотра только на альбомных страницах.

Анна Александровна Танеева-Вырубова, фрейлина Государыни Александры Фёдоровны и её ближайшая подруга, воспитанная в лучших русских традициях, верная Престолу и преданная Семье Помазанника Божия, осененная глубокой верой в Бога и водимая особым о ней Его промыслом, прошла через все тяжелейшие испытания, выпавшие на её долю. Как мученица перенесла она атмосферу разнузданной клеветы и жестокой травли Престола, а также тех, кто был искренне предан Ему.
Во время Первой мировой войны на деньги, полученные в качестве компенсации за увечье, явившееся следствием железнодорожной катастрофы, Вырубова организовала в Царском Селе военный госпиталь, в котором сама работала сестрой милосердия наряду с императрицей и её дочерьми. После Февральской революции была арестована. В марте — июне 1917 г. находилась в заключении в Петропавловской крепости, затем в Свеаборге. Освобождена по требованию Петросовета. Некоторое время свободно проживала в Петрограде. Неоднократно встречалась с Максимом Горьким, результатом встреч с которым было радикальное изменение мнения Горького о царе и царской семье, что в дальнейшем привело для него к опале со стороны вожаков коммунистического режима. Пыталась организовать среди сочувствующих побег и спасение царской семьи. После нового ареста в октябре 1918 г. бежала, чудом избежав расстрела. Скрывалась у знакомых в Петрограде.
В 1920 г. нелегально переправилась в Финляндию. В Финляндии, в 1923 году приняла тайный монашеский постриг, впоследствии написав две книги своих воспоминаний. Прожив на финской земле 44 года, была похоронена на Ильинском кладбище. Могила её с годами становиться всё более посещаемой.
Жизнь Анны Александровны является примером и достойна подражания для всех любящих Родину и не равнодушных к судьбе России. Обществом памяти Святых Царственных страстотерпцев Николая II и Его Семьи, а также фрейлины Государыни Анны Танеевой-Вырубовой в Финляндии, принят проект создания в Хельсинки музея её имени.

«Твой крестный путь принесет тебе небесные награды, родная, там будешь по воздуху ходить, окруженная розами и лилиями. Душа выросла — то, что раньше стоило тебе один день мученья, теперь год терпишь, и силы не ослабли. Через крест к славе, все слезы, тобою пролитые, блестят, как алмазы на ризе Божией Матери; ничего не теряется; за все твои мученья и испытания Бог тебя особенно благословит и наградит. «Кто душу свою положит за друзей своих». — Да, моя маленькая мученица, это все в пользу тебе. Бог попустил эту страшную клевету, мучения физические и моральные, которые ты перенесла. Мы никогда не можем отблагодарить за все, лишь в молитвах, чтобы Он и впредь тебя сохранил и охранил от всего. Дорога к Нему одна, но в этой одной масса других, — и все стремимся дойти до пристани спасенья и к вечному свету. А те, кто по стопам Спасителя идут, те больше страдают».
6/19 апреля 1918 года.

Из письма Государыни Императрицы Александры Феодоровны к Анне Александровне Танеевой-Вырубовой

Фотоальбомы:

Фотоальбом №1

Фотоальбом №2

Фотоальбом №3

Фотоальбом №4

Фотоальбом №5

Фотоальбом №6

Просмотры (666)

Читать далее

18 июля — день памяти Святой Преподобномученицы Елисаветы Феодоровны

Размещено Июл 18, 2016 в Статьи | 0 комментариев

18 июля — день памяти Святой Великомученицы Елисаветы Феодоровны.

Житие Преподобномученицы великой княгини Елисаветы

 

Святая преподобномученица великая княгиня Елисавета Феодоровна была вторым ребенком в семье великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери королевы английской Виктории, Еще одна дочь этой четы — Алиса станет впоследствии императрицей Российской Александрой Феодоровной. Дети воспитывались в традициях старой Англии, их жизнь проходила по строгому порядку, установленному матерью. Детская одежда и еда были самыми простыми. Старшие дочери сами выполняли свою домашнюю работу: убирали комнаты, постели, топили камин. Впоследствии Елисавета Феодоровна говорила: «В доме меня научили всему». Мать внимательно следила за талантами и наклонностями каждого из семерых детей и старалась воспитать их на твердой основе христианских заповедей, вложить в сердца любовь к ближним, особенно к страждущим.

Родители Елисаветы Феодоровны раздали большую часть своего состояния на благотворительные нужды, а дети постоянно ездили с матерью в госпитали, приюты, дома для инвалидов, принося с собой большие букеты цветов, ставили их в вазы, разносили по палатам больных.

Елисавета с детства любила природу и особенно цветы, которые увлеченно рисовала. У нее был живописный дар, и всю жизнь она много времени уделяла этому занятию. Любила классическую музыку. Все, знавшие Елисавету с детства, отмечали ее религиозность и любовь к ближним. Как говорила впоследствии сама Елисавета Феодоровна, на нее еще в самой ранней юности имели огромное влияние жизнь и подвиги святой Елисаветы Тюрингенской, в честь которой она носила свое имя.

В 1873 году разбился насмерть на глазах у матери трехлетний брат Елисаветы Фридрих. В 1876 г. в Дармштадте началась эпидемия дифтерита, заболели все дети, кроме Елисаветы. Мать просиживала ночами у постелей заболевших детей. Вскоре умерла четырехлетняя Мария, а вслед за ней заболела и умерла сама великая герцогиня Алиса в возрасте 35 лет.

В тот год закончилась для Елисаветы пора детства. Горе усилило ее молитвы. Она поняла, что жизнь на земле — путь Креста. Ребенок всеми силами старался облегчить горе отца, поддержать его, утешить, а младшим своим сестрам и брату в какой-то мере заменить мать.

На двадцатом году жизни принцесса Елисавета стала невестой великого князя Сергея Александровича, пятого сына императора Александра II, брата императора Александра III. Она познакомилась с будущим супругом в детстве, когда он приезжал в Германию со своей матерью, императрицей Марией Александровной, также происходившей из Гессенского дома. До этого все претенденты на ее руку получали отказ: принцесса Елисавета в юности дала обет девства (безбрачия). После откровенной беседы ее с Сергеем Александровичем выяснилось, что он тайно дал обет девства. По взаимному согласию брак их был духовным, они жили как брат с сестрой.

Вся семья сопровождала принцессу Елисавету на свадьбу в Россию. Вместо с ней приехала и двенадцатилетняя сестра Алиса, которая встретила здесь своего будущего супруга, цесаревича Николая Александровича.

Венчание состоялось в церкви Большого дворца Санкт-Петербурга по православному обряду, а после него и по протестантскому в одной из гостиных дворца. Великая княгиня напряженно занималась русским языком, желая глубже изучить культуру и особенно веру новой своей родины.

Великая княгиня Елисавета была ослепительно красива. В те времена говорили, что в Европе есть только две красавицы, и обе — Елисаветы: Елисавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елисавета Феодоровна. Большую часть года великая княгиня жила с супругом в их имении Ильинское, в шестидесяти километрах от Москвы, на берегу Москвы-реки. Она любила Москву с ее старинными храмами, монастырями и патриархальным бытом. Сергей Александрович был глубоко религиозным человеком, строго соблюдал все церковные каноны, посты часто ходил на службы, ездил в монастыри — великая княгиня везде следовала за мужем и простаивала долгие церковные службы. Здесь она испытывала удивительное чувство, так непохожее на то, что встречала в протестантской кирке. Она видела радостное состояние Сергея Александровича после принятия им Святых Таин Христовых и ей самой так захотелось подойти к Святой Чаше, чтобы разделить эту радость. Елисавета Феодоровна стала просить мужа достать ей книги духовного содержания, православный катехизис, толкование Писания, чтобы умом и сердцем постичь, какая же религия истинна. В 1888 году император Александр III поручил Сергею Александровичу быть его представителем на освящении храма святой Марии Магдалины в Гефсимании, построенного на Святой Земле в память их матери императрицы Марии Александровны. Сергей Александрович уже был на Святой Земле в 1881 году, где участвовал в основании Православного Палестинского Общества, став председателем его. Это общество изыскивало средства для помощи Русской Миссии в Палестине и паломникам, расширения миссионерский работы, приобретения земель и памятников, связанных с жизнью Спасителя.

Узнав о возможности посетить Святую Землю, Елисавета Феодоровна восприняла это как Промысл Божий и молилась о том, чтобы у Гроба Господня Спаситель Сам открыл ей Свою волю.

Великий князь Сергей Александрович с супругой прибыл в Палестину в октябре 1888 года. Храм святой Марии Магдалины был построен в Гефсиманском саду, у подножия Елеонской горы. Этот пятиглавый храм с золотыми куполами и до сего дня — один из красивейших храмов Иерусалима. На вершине Елеонской горы высилась огромная колокольня, прозванная «русской свечой». Увидев эту красоту и благодать, великая княгиня сказала: «Как я хотела бы быть похороненной здесь». Тогда она не знала, что произнесла пророчество, которому суждено исполниться. В дар храму святой Марии Магдалины Елисавета Феодоровна привезла драгоценные сосуды, Евангелие и воздухи.

После посещения Святой Земли великая княгиня Елисавета Феодоровна твердо решила перейти в православие. От этого шага ее удерживал страх причинить боль своим родным, и прежде всего, отцу. Наконец, 1 января 1891 года она написала отцу письмо о своем решении.

Это письмо показывает, какой путь прошла Елисавета Феодоровна. Мы приведем его почти полностью: « … А теперь, дорогой Папа, я хочу что-то сказать Вам и умоляю Вас дать Ваше благословение. Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии с тех пор, как Вы были здесь в последний раз — более полутора лет назад. Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не можете себе представить, каким он был добрым, что никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести. Он знает, какой это серьезный шаг, и что надо быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я доставляю Вам боль. Но Вы, разве Вы не поймете, мой дорогой Папа? Вы знаете меня так хорошо, Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере и что я чувствую, что пред Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Как было бы просто — оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это бы было, и как я могу лгать всем — притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более 6 лет, и зная, что религия «найдена». Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне это не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из главных утешений этого мира? Пожалуйста, протелеграфируйте мне только одну строчку, когда Вы получите это письмо. Да благословит Вас Господь. Это будет такое утешение для меня, потому что я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага. Прошу только маленькое ласковое письмо». Отец не послал дочери желаемой телеграммы с благословением, а написал письмо, в котором говорил что решение ее приносит ему боль и страдание, и он не может дать благословения. Тогда Елисавета Феодоровна проявила мужество и, несмотря на моральные страдания твердо решила перейти в православие. Еще несколько отрывков из ее писем близким:

« … Моя совесть не позволяет мне продолжать в том же духе — это было бы грехом; я лгала все это время, оставаясь для всех в моей старой вере … Это было бы невозможным для меня продолжать жить так, как я раньше жила …

… Даже по-славянски я понимаю почти все, никогда не уча его. Библия есть и на славянском и на русском языке, но на последнем легче читать.

… Ты говоришь … что внешний блеск церкви очаровал меня. В этом ты ошибаешься. Ничто внешнее не привлекает меня и не богослужение — но основа веры. Внешние признаки только напоминают мне о внутреннем…

… Я перехожу из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия, и что я сделаю это с верой, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение».

13 (25) апреля, в Лазареву субботу, было совершено таинство Миропомазания великой княгини Елисаветы Феодоровны с оставлением ей прежнего имени, но уже в честь святой праведной Елисаветы — матери святого Иоанна Предтечи, память которой Православная церковь совершает 5 (18) сентября. После Миропомазания император Александр III благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, которую Елисавета Феодоровна свято чтила всю жизнь. Теперь она могла сказать своему супругу словами Библии: «Твой народ стал моим народом, Твой Бог — моим Богом! (Руфь, 1.16).

В 1891 году император Александр III назначил великого князя Сергея Александровича Московским генерал-губернатором. Супруга генерал-губернатора должна была исполнять множество обязанностей — шли постоянные приемы, концерты, балы. Необходимо было улыбаться и кланяться гостям, танцевать и вести беседы независимо от настроения, состояния здоровья и желания. После переезда в Москву Елисавета Феодоровна пережила смерть близких людей: горячо любимой невестки принцессы — Александры (жены Павла Александровича) и отца. Это была пора ее душевного и духовного роста.

Жители Москвы скоро оценили ее милосердное сердце. Она ходила по больницам для бедных, в богадельни, в приюты для беспризорных детей. И везде старалась облегчить страдания людей: раздавала еду, одежду, деньги, улучшала условия жизни несчастных.

После смерти отца она с Сергеем Александровичем поехала по Волге, с остановками в Ярославле, Ростове, Угличе. Во всех этих городах супруги молились в местных храмах.

В 1894 году, после многих препятствий состоялось решение о помолвке великой княгини Алисы с наследником Российского престола Николаем Александровичем. Елисавета Феодоровна радовалась тому, что молодые влюбленные смогут, наконец, соединиться, и ее сестра будет жить в дорогой ее сердцу России. Принцессе Алисе было 22 года и Елисавета Феодоровна надеялась, что сестра, живя в России, поймет и полюбит русский народ, овладеет русским языком в совершенстве и сможет подготовиться к высокому служению императрицы Российской.

Но все случилось по-иному. Невеста наследника прибыла в Россию, когда император Александр III лежал в предсмертной болезни. 20 октября 1894 года император скончался. На следующий день принцесса Алиса перешла в православие с именем Александры. Бракосочетание императора Николая II и Александры Феодоровны состоялось через неделю после похорон, а весной 1896 года состоялось коронование в Москве. Торжества омрачились страшным бедствием: на Ходынском поле, где раздавались подарки народу, началась давка — тысячи людей были ранены или задавлены.

Так началось это трагическое царствование — среди панихид и погребальных воспоминаний.

В июле 1903 года состоялось торжественное прославление преподобного Серафима Саровского. В Саров прибыла вся императорская семья. Императрица Александра Феодоровна молилась преподобному о даровании ей сына. Когда наследник престола родился, по желанию императорской четы престол нижней церкви, построенной в Царском Селе, был освящен во имя преподобного Серафима Саровского.

В Саров приехала и Елисавета Феодоровна с супругом. В письме из Сарова она пишет: « … Какую немощь, какие болезни мы видели, но и какую веру. Казалось, мы живем во времена земной жизни Спасителя. И как молились, как плакали — эти бедные матери с больными детьми, и, слава Богу, многие исцелялись. Господь сподобил нас видеть, как немая девочка заговорила, но как молилась за нее мать …»

Когда началась русско-японская война, Елисавета Феодоровна немедленно занялась организацией помощи фронту. Одним из ее замечательных начинаний было устройство мастерских для помощи солдатам — под них были заняты все залы Кремлевского дворца, кроме Тронного. Тысячи женщин трудились над швейными машинами и рабочими столами. Огромные пожертвования поступали со всей Москвы и из провинции. Отсюда шли на фронт тюки с продовольствием, обмундированием, медикаментами и подарками для солдат. Великая княгиня отправляла на фронт походные церкви с иконами и всем необходимым для совершения богослужения. Лично от себя посылала Евангелия, иконки и молитвенники. На свои средства великая княгиня сформировала несколько санитарных поездов.

В Москве она устроила госпиталь для раненых, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте. Но русские войска терпели одно поражение за другим. Война показала техническую и военную неподготовленность России, недостатки государственного управления. Началось сведение счетов за былые обиды произвола или несправедливости, небывалый размах террористических актов, митинги, забастовки. Государственный и общественный порядок разваливался, надвигалась революция.

Сергей Александрович считал, что необходимо принять более жесткие меры по отношению к революционерам и доложил об этом императору, сказав, что при сложившейся ситуации не может больше занимать должность генерал-губернатора Москвы. Государь принял отставку и супруги покинули губернаторский дом, переехав временно в Нескучное.

Тем временем боевая организация эсеров приговорила великого князя Сергея Александровича к смерти. Ее агенты следили за ним, выжидая удобного случая, чтобы совершить казнь. Елисавета Феодоровна знала, что супругу угрожает смертельная опасность. В анонимных письмах ее предупреждали, чтобы она не сопровождала своего мужа, если не хочет разделить его участь. Великая княгиня тем более старалась не оставлять его одного и, по возможности, повсюду сопровождала супруга. 5 (18) февраля 1905 года Сергей Александрович был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Когда Елисавета Феодоровна прибыла к месту взрыва, там уже собралась толпа. Кто-то попытался помешать ей подойти к останкам супруга, но она своими руками собрала на носилки разбросанные взрывом куски тела мужа. После первой панихиды в Чудовом монастыре Елисавета Феодоровна возвратилась во дворец, переоделась в черное траурное платье и начала писать телеграммы, и прежде всего — сестре Александре Феодоровне, прося ее не приезжать на похороны, т.к. террористы могли использовать их для покушения на императорскую чету. Когда великая княгиня писала телеграммы, она несколько раз справлялась о состоянии раненного кучера Сергея Александровича. Ей сказали, что положение кучера безнадежно и он может скоро умереть. Чтобы не огорчить умирающего, Елисавета Феодоровна сняла с себя траурное платье, надела то же самое голубое, в котором была до этого, и поехала в госпиталь. Там, склонившись над постелью умирающего, она, пересилив себя, улыбнулась ему ласково и сказала: «Он направил меня к вам». Успокоенный ее словами, думая, что Сергей Александрович жив, преданный кучер Ефим скончался в ту же ночь. На третий день после смерти мужа Елисавета Феодоровна поехала в тюрьму, где содержался убийца. Каляев сказал: «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз и то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть».

— «И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?» — ответила она. Далее она сказала, что принесла прощение от Сергея Александровича и просила его покаяться. Но он отказался. Все же Елисавета Феодоровна оставила в камере Евангелие и маленькую иконку, надеясь на чудо. Выходя из тюрьмы, она сказала: «Моя попытка оказалась безрезультатной, хотя, кто знает, возможно, что в последнюю минуту он осознает свой грех и раскается в нем». Великая княгиня просила императора Николая II о помиловании Каляева, но это прошение было отклонено.

Из великих князей на погребении присутствовали только Константин Константинович (К.Р.) и Павел Александрович. Погребли его в маленькой церкви Чудова монастыря, где ежедневно в течении сорока дней совершались заупокойные панихиды; великая княгиня присутствовала на каждой службе и часто приходила сюда ночью, молясь о новопреставленном. Здесь она почувствовала благодатную помощь и укрепление от святых мощей святителя Алексия, митрополита Московского, которого с тех пор особо почитала. Великая Княгини носила серебряный крестик с частицей мощей святителя Алексия. Она считала, что святитель Алексий вложил в ее сердце желание посвятить Богу всю оставшуюся жизнь.

На место убийства мужа Елисавета Феодоровна воздвигла памятник — крест по проекту художника Васнецова. На памятнике были написаны слова Спасителя со Креста: «Отче, отпусти им, не ведят бо что творят».

С момента кончины супруга Елисавета Феодоровна не снимала траур, стала держать строгий пост, много молилась. Ее спальня в Николаевском дворце стала напоминать монашескую келью. Вся роскошная мебель была вынесена, стены перекрашены в белый цвет, на них находились только иконы и картины духовного содержания. На светских приемах она не появлялась. Бывала только в храме на бракосочетаниях или крестинах родственников и друзей и сразу уходила домой или по делам. Теперь ее ничто не связывало со светской жизнью.

Она собрала все свои драгоценности, часть отдала казне, часть — родственникам, а остальное решила употребить на постройку обители милосердия. На Большой Ордынке в Москве Елисавета Феодоровна приобрела усадьбу с четырьмя домами и садом. В самом большом двухэтажном доме расположились столовая для сестер, кухня и другие хозяйственные помещения, во втором — церковь и больница, рядом — аптека и амбулатория для приходящих больных. В четвертом доме находилась квартира для священника — духовника обители, классы школы для девочек приюта и библиотека.

10 февраля 1909 года великая княгиня, собрала 17 сестер основанной ею обители, сняла траурное платье, облачилась в монашеское одеяние и сказала: «Я оставлю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих». Первый храм обители («больничный») был освящен епископом Трифоном 9 (21) сентября 1909 г. (в день празднования Рождества Пресвятой Богородицы) во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии. Второй храм — в честь Покрова Пресвятой Богородицы, освящен в 1911 году (архитектор А.В. Щусев, росписи М.В. Нестерова). Построенный по образцам новгородско-псковского зодчества, он сохранял теплоту и уют небольших приходских церквей. Но, тем не менее, был рассчитан на присутствие более тысячи молящихся. М.В. Нестеров сказал об этом храме: «Храм Покрова — лучший из современных сооружений Москвы, могущий при иных условиях иметь помимо прямого назначения для прихода, назначение художественно-воспитательное для всей Москвы». В 1914 году под храмом была устроена церковь — усыпальница во имя Сил Небесных и Всех Святых, которую настоятельница предполагала сделать местом своего упокоения. Роспись усыпальницы сделал П.Д. Корин, ученик М.В. Нестерова. Знаменательно посвящение созданной обители святым женам-мироносицам Марфе и Марии. Обитель должна была стать как бы домом святого Лазаря — друга Божия, в котором так часто бывал Спаситель. Сестры обители призывались соединить высокий жребий Марии, внемлющей глаголам вечной жизни, и служение Марфы — служение Господу через ближнего своего.

В основу Марфо-Мариинской обители милосердия был положен устав монастырского общежития. 9 (22) апреля 1910 года в церкви святых Марфы и Марии епископ Трифон (Туркестанов) посвятил в звание крестовых сестер любви и милосердия 17 сестер обители во главе с великой княгиней Елисаветой Феодоровной. Во время торжественной службы епископ Трифон, обращаясь к уже облаченной в монашеское одеяние великой княгине, сказал: «Эта одежда скроет Вас от мира, и мир будет скрыт от Вас, но она в то же время будет свидетельницей Вашей благотворной деятельности, которая воссияет пред Господом во славу Его». Слова владыки Трифона сбылись. Озаренная благодатию Духа Святого деятельность великой княгини осветила огнем Божественной любви предреволюционные годы России и привела основательницу Марфо-Мариинской обители к мученическому венцу вместе с ее келейницей инокиней Варварой Яковлевой. День в Марфо-Мариинской обители начинался и 6 часов утра. После общего утреннего молитвенного правила! В больничном храме великая княгиня давала послушания сестрам на предстоящий день. Свободные от послушания оставались в храме, где начиналась Божественная Литургия. Дневная трапеза проходила с чтением житий святых. В 5 часов вечера в церкви служили вечерню с утреней, где присутствовали все свободные от послушании сестры. Под праздники и воскресение совершалось всенощное бдение. В 9 часов вечера в больничном храме читалось вечернее правило, после него все сестры, получив благословение настоятельницы, расходились по кельям. Четыре раза в неделю за вечерней читались акафисты: в воскресенье — Спасителю, в понедельник — архангелу Михаилу и всем Бесплотным Небесным Силам, в среду — святым женам-мироносицам Марфе и Марии, и в пятницу — Божией Матери или Страстям Христовым. В часовне, сооруженной в конце сада, читалась Псалтирь по покойникам. Часто ночами молилась там сама настоятельница. Внутренней жизнью сестер руководил замечательный священник и пастырь — духовник обители, протоирей Митрофан Серебрянский. Дважды в неделю он проводил беседы с сестрами. Кроме того, сестры могли ежедневно в определенные часы приходить за советом и наставлением к духовнику или к настоятельнице. Великая княгиня вместе с отцом Митрофаном учила сестер не только медицинским знаниям, но и духовному наставлению опустившихся, заблудших и отчаявшихся людей. Каждое воскресенье после вечерней службы в соборе Покрова Божией Матери устраивались беседы для народа с общим пением молитв. «На всей внешней обстановке обители и самом ее внутреннем быте, и на всех вообще созданиях великой княгини, лежал отпечаток изящества и культурности не потому, что она придавала этому какое-либо самодовлеющее значение, но потому, что таково было непроизвольное действие ее творческого духа», — пишет в своих воспоминаниях митрополит Анастасий.

Богослужение в обители всегда стояло на блистательной высоте благодаря исключительным по своим пастырским достоинствам духовнику, избранному настоятельницей. Сюда приходили для совершения богослужений и проповедования лучшие пастыри и проповедники не только Москвы, но и многих отдаленных мест России. Как пчела собирала настоятельница нектар со всех цветов,чтобы люди ощутили особый аромат духовности. Обитель, ее храмы и богослужение вызывали восхищение современников. Этому способствовали не только храмы обители, но и прекрасный парк с оранжереями — в лучших традициях садового искусства XVIII — XIX века. Это был единый ансамбль, соединявший гармонично внешнюю и внутреннюю красоту.

Современница великой княгини — Нонна Грэйтон, фрейлина ее родственницы принцессы Виктории, свидетельствует: «Она обладала замечательным качеством — видеть хорошее и настоящее в людях, и старалась это выявлять. Она также совсем не имела высокого мнения о своих качествах … У нее никогда не было слов «не могу», и никогда ничего не было унылого в жизни Марфо-Мариинской обители. Все было там совершенно как внутри, так и снаружи. И кто бывал там, уносил прекрасное чувство».

В Марфо-Мариинской обители великая княгиня вела жизнь подвижницы. Спала на деревянной кровати без матраца. Строго соблюдала посты, вкушая только растительную пищу. Утром вставала на молитву, после чего распределяла послушания сестрам, работала в клинике, принимала посетителей, разбирала прошения и письма.

Вечером, — обход больных, заканчивающийся за полночь. Ночью она молилась в молельне или в церкви, ее сон редко продолжался более трех часов. Когда больной метался и нуждался в помощи, она просиживала у его постели до рассвета. В больнице Елисавета Феодоровна брала на себя самую ответственную работу: ассистировала при операциях, делала перевязки, находила слова утешения, стремилась облегчить страдания больных. Они говорили, что от великой княгини исходила целебная сила, которая помогала им переносить боль и соглашаться на тяжелые операции.

В качестве главного средства от недугов настоятельница всегда предлагала исповедь и причастие. Она говорили: «Безнравственно утешать умирающих ложной надеждой на выздоровление, лучше помочь им по-христиански перейти в вечность».

Сестры обители проходили курс обучения медицинским знаниям. Главной их задачей было посещение больных, бедных, брошенных детей, оказание им медицинской, материальной и моральной помощи.

В больнице обители работали лучшие специалисты Москвы, все операции проводились бесплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались врачи.

Исцеленные пациенты плакали, уходя из Марфо-Мариинской больницы, расставаясь с «великой матушкой», как они называли настоятельницу. При обители работала воскресная школа для работниц фабрики. Любой желающий мог пользоваться фондами прекрасной библиотеки. Действовала бесплатная столовая для бедных.

Настоятельница Марфо-Мариинской обители считала, что главное все же не больница, а помощь бедным и нуждающимся. Обитель получала до 12000 прошений в год. О чем только ни просили: устроить на лечение, найти работу, присмотреть за детьми, ухаживать за лежачими больными, отправить на учебу за границу.

Она находила возможности для помощи духовенству — давала средства на нужды бедных сельских приходов, которые не могли отремонтировать храм или построить новый. Она ободряла, укрепляла, помогала материально священникам — миссионерам, трудившимся среди язычников крайнего севера или инородцев окраин России.

Одним из главных мест бедности, которому великая княгиня уделяла особое внимание, был Хитров рынок. Елисавета Феодоровна в сопровождении своей келейницы Варвары Яковлевой или сестры обители княжны Марии Оболенской, неутомимо переходя от одного притона к другому, собирала сирот и уговаривала родителей отдать ей на воспитание детей. Все население Хитрова уважало ее, называя «сестрой Елисаветой» или «матушкой». Полиция постоянно предупреждала ее, что не в состоянии гарантировать ей безопасность.

В ответ на это великая княгиня всегда благодарила полицию за заботу и говорила, что ее жизнь не в их руках, а в руках Божиих. Она старалась спасать детей Хитровки. Ее не пугали нечистота, брань, потерявший человеческий облик лица. Она говорила: «Подобие Божие может быть иногда затемнено, но оно никогда не может быть уничтожено».

Мальчиков, вырванных из Хитровки, она устраивала в общежития. Из одной группы таких недавних оборванцев образовалась артель исполнительных посыльных Москвы. Девочек устраивала в закрытые учебные заведения или приюты, где также следили за их здоровьем, духовным и физическим.

Елисавета Феодоровна организовала дома призрения для сирот, инвалидов, тяжело больных, находила время для посещения их, постоянно поддерживала материально, привозила подарки. Рассказывают такой случай: однажды великая княгиня должна была приехать в приют для маленьких сирот. Все готовились достойно встретить свою благодетельницу. Девочкам сказали, что приедет великая княгиня: нужно будет поздороваться с ней и поцеловать ручки. Когда Елисавета Феодоровна приехала — ее встретили малютки в белых платьицах. Они дружно поздоровались и все протянули свои ручки великой княгине со словами: «целуйте ручки». Воспитательницы ужаснулись: что же будет. Но великая княгиня подошла к каждой из девочек и всем поцеловала ручки. Плакали при этом все — такое умиление и благоговение было на лицах и в сердцах.

«Великая матушка» надеялась, что созданная ею Марфо-Мариинская обитель Милосердия расцветет большим плодоносным древом.

Со временем она собиралась устроить отделения обители и в других городах России.

Великой княгине была присуща исконно русская любовь к паломничеству.

Не раз ездила она в Саров и с радостью спешила в храм, чтобы помолиться у раки преподобного Серафима. Ездила она во Псков, в Оптину пустынь, в Зосимову пустынь, была в Соловецком монастыре. Посещала и самые маленькие монастыри в захолустных и отдаленных местах России. Присутствовала на всех духовных торжествах, связанных с открытием или перенесением мощей угодников Божиих. Больным паломникам, ожидавшим исцеления от новопрославляемых святых, великая княгиня тайно помогала, ухаживала за ними. В 1914 году она посетила монастырь в Алапаевске, которому суждено было стать местом ее заточения и мученической смерти.

Она была покровительницей русских паломников, отправлявшихся в Иерусалим. Через общества организованные ею, покрывалась стоимость билетов паломников, плывущих из Одессы в Яффу. Она построила также большую гостиницу в Иерусалиме.

Еще одно славное деяние великой княгини — постройка русского православного храма в Италии, в городе Бари, где покоятся мощи святителя Николая Мир Ликийского. В 1914 году был освящен нижний храм в честь святителя Николая и странноприимный дом.

В годы первой мировой войны трудов у великой княгини прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители была отпущена для работы в полевом госпитале. Первое время Елисавета Феодоровна, побуждаемая христианским чувством, навещала и пленных немцев, но клевета о тайной поддержке противника заставила ее отказаться от этого.

В 1916 году к воротам обители подошла разъяренная толпа с трсбованием выдать германского шпиона — брата Елисаветы Феодоровны, якобы скрывавшегося в обители. Настоятельница вышла к толпе одна и предложила осмотреть все помещения общины. Господь не допустил погибнуть ей в этот день. Конный отряд полиции разогнал толпу.

Вскоре после Февральской революции к обители снова подошла толпа с винтовками, красными флагами и бантами. Сама настоятельница открыла ворота — ей объявили, что приехали, чтобы арестовать ее и предать суду как немецкую шпионку, к тому же хранящую в монастыре оружие.

На требование пришедших немедленно ехать с ними, великая княгиня сказала, что должна сделать распоряжения и проститься с сестрами. Настоятельница собрала всех сестер в обители и попросила отца Митрофана служить молебен. Потом, обратясь к революционерам, пригласила войти их в церковь, но оставить оружие у входа. Они нехотя сняли винтовки и последовали в храм.

Весь молебен Елисавета Феодоровна простояла на коленях. После окончания службы она сказала, что отец Митрофан покажет им все постройки обители, и они могут искать то, что хотят найти. Конечно, ничего там не нашли, кроме келий сестер и госпиталя с больными. После ухода толпы Елисавета Феодоровна сказала сестрам: «Очевидно мы недостойны еще мученического венца».

Весной 1917 года к ней приехал шведский министр по поручению кайзера Вильгельма и предложил ей помощь в выезде за границу. Елисавета Феодоровна ответила, что решила разделить судьбу страны, которую считает своей новой родиной и не может оставить сестер обители в это трудное время.

Никогда не было за богослужением в обители столько народа как перед октябрьским переворотом. Шли не только за тарелкой супа или медицинской помощью, сколько за утешением и советом «великой матушки». Елисавета Феодоровна всех принимала, выслушивала, укрепляла. Люди уходили от нее умиротворенными и ободренными.

Первое время после октябрьского переворота Марфо-Мариинскую обитель не трогали. Напротив, сестрам оказывали уважение, два раза в неделю к обители подъезжал грузовик с продовольствием: черный хлеб, вяленая рыба, овощи, немного жиров и сахара. Из медикаментов выдавали в ограниченном количестве перевязочный материал и лекарства первой необходимости.

Но все вокруг были напуганы, покровители и состоятельные дарители теперь боялись оказывать помощь обители. Великая княгиня во избежание провокации не выходила за ворота, сестрам также было запрещено выходить на улицу. Однако установленный распорядок дня обители не менялся, только длиннее стали службы, горячее молитва сестер. Отец Митрофан каждый день служил в переполненной церкви Божественную Литургию, было много причастников. Некоторое время в обители находилась чудотворная икона Божией Матери Державная, обретенная в подмосковном селе Коломенском в день отречения императора Николая П от престола. Перед иконой совершались соборные моления.

После заключения Брест-Литовского мира германское правительство добилось согласия советской власти на выезд великой княгини Елисаветы Феодоровны за границу. Посол Германии граф Мирбах дважды пытался увидеться с великой княгиней, но она не приняла его и категорически отказалась уехать из России. Она говорила: «Я никому ничего дурного не сделала. Буди воля Господня!»

Спокойствие в обители было затишьем перед бурей. Сначала прислали анкеты — опросные листы для тех, кто проживал и находился на лечении: имя, фамилия, возраст, социальное происхождение и т.д. После этого были арестованы несколько человек из больницы. Затем объявили, что сирот переведут в детский дом. В апреле 1918 года, на третий день Пасхи, когда Церковь празднует память Иверской иконы Божией Матери, Елисавету Феодоровну арестовали и немедленно вывезли из Москвы. В этот день святейший патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель, где служил Божественную Литургию и молебен. После службы патриарх до четырех часов дня находился в обители, беседовал с настоятельницей и сестрами. Это было последней благословение и напутствие главы Российской Православной Церкви перед крестным путем великой княгини на Голгофу.

Почти сразу после отъезда патриарха Тихона к обители подъехала машина с комиссаром и красноармейцами-латышами. Елисавете Феодоровне приказали ехать с ними. На сборы дали полчаса. Настоятельница успела лишь собрать сестер в церкви святых Марфы и Марии и дать им последнее благословение. Плакали все присутствующие, зная, что видят свою мать и настоятельницу в последний раз. Елисавета Феодоровна благодарила сестер за самоотверженность и верность и просила отца Митрофана не оставлять обители и служить в ней до тех пор, пока это будет возможным.

С великой княгиней поехали две сестры — Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. Перед тем, как сесть в машину, настоятельница осенила всех крестным знамением.

Узнав о случившемся, патриарх Тихон пытался через различные организации, с которыми считалась новая власть, добиться освобождения великой княгини. Но старания его оказались тщетными. Все члены императорского дома были обречены.

Елисавету Феодоровну и ее спутниц направили по железной дороге в Пермь.

Последние месяцы своей жизни великая княгиня провела в заключении, в школе, на окраине города Алапаевска, вместе с великим князем Сергеем Михайловичем (младшим сыном великого князя Михаила Николаевича, брата императора Александра II), его секретарем — Феодором Михайловичем Ремезом, тремя братьями — Иоанном, Константином и Игорем (сыновьями великого князя Константина Константиновича) и князем Владимиром Палеем (сыном великого князя Павла Александровича). Конец был близок. Матушка-настоятельница готовилась к этому исходу, посвящая все время молитве.

Сестер, сопровождающих свою настоятельницу, привезли в Областной совет и предложили отпустить на свободу. Обе умоляли вернуть их к великой княгине, тогда чекисты стали пугать их пытками и мучениями, которые предстоят всем, кто останется с ней. Варвара Яковлева сказала, что готова дать подписку даже своей кровью, что желает разделить судьбу с великой княгиней. Так крестовая сестра Марфо-Мариинской обители Варвара Яковлева сделала свой выбор и присоединилась к узникам, ожидавшим решения своей участи.

Глубокой ночью 5 (18) июля 1918 г., в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, великую княгиню Елисавету Феодоровну вместе с другими членами императорского дома бросили в шахту старого рудника. Когда озверевшие палачи сталкивали великую княгиню в черную яму, она произносила молитву, дарованную Распятым на Кресте Спасителем мира: «Господи, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23. 34). Затем чекисты начали бросать в шахту ручные гранаты. Один из крестьян, бывший свидетелем убийства, говорил, что из глубины шахты слышалось пение Херувимской. Ее пели новомученики Российские перед переходом в вечность. Скончались они в страшных страданиях, от жажды, голода и ран.

Великая княгиня упала не на дно шахты, а на выступ, который находился на глубине 15 метров. Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича с перевязанной головой. Вся переломанная, с сильнейшими ушибами, она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. Пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары оказались сложенными для крестного знамения.

Останки настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы Варвары в 1921 году были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

В 1931 году, накануне канонизации новомучеников российских Русской Православной Церковью за границей, их гробницы решили вскрыть. Вскрытие производила в Иерусалиме комиссия во главе с начальником Русской Духовной Миссии архимандритом Антонием (Граббе). Гробницы новомучениц поставили на амвон перед Царскими вратами. По промыслу Божию случилось так, что архимандрит Антоний остался один у запаянных гробов. Неожиданно гроб великой княгини Елисаветы открылся. Она встала и подошла к отцу Антонию за благословением. Потрясенный отец Антоний дал благословение, после чего новомученица вернулась в свой гроб, не оставив никаких следов. Когда открыли гроб с телом великой княгини, то помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония, чувствовался «сильный запах как бы меда и жасмина». Мощи новомучениц оказались частично нетленными.

Патриарх Иерусалимский Диодор благословил совершить торжественное перенесение мощей новомучениц из усыпальницы, где они до этого находились, в самый храм святой Марии Магдалины. Назначили день 2 мая 1982 г. — праздник святых Жен Мироносиц. В этот день за богослужением употреблялись Святая Чаша, Евангелие и воздухи, преподнесенные храму самой великой княгиней Елисаветой Феодоровной, когда она была здесь в 1886 году.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в 1992 году причислил к лику святых новомучеников России преподобномученицу великую княгиню Елизавету и инокиню Варвару, установив им празднование в день кончины — 5 (18) июля.

 

 

Письма Великой княгини Елизаветы Федоровны к Императрице Марии Федоровне 1883—1916 гг.

 

Письма Великой княгини Елизаветы Федоровны к Императрице Марии Федоровне 1883—1916 гг.

Тютюнник Л. И. Вступительная статья: Письма Великой княгини Елизаветы Федоровны к Императрице Марии Федоровне 1883—1916 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 453—456.

Эпистолярное наследие Вел. Кн. Елизаветы Федоровны — это богатый по содержанию исторический источник с тонкими психологическими характеристиками членов династии, государственных деятелей, с обилием интересных фактов и наблюдений, отражающих один из наиболее трагических периодов русской истории конца XIX — начала XX веков. Это еще и свидетельства земной жизни и духовных поисков новомученицы Российской, канонизированной в 1981 г. соборами Русской православной церкви за рубежом и в 1992 г. Русской православной церковью.

Вел. княгиня Елизавета Федоровна родилась 20 октября 1864 г. в семье великого герцога Гессенского Людвига IV. Ее мать, великая герцогиня Алиса (1843—1878) — дочь королевы Великобритании и Ирландии Виктории I (1819—1901) — заслужила любовь и благодарную память жителей Дармштадта делами милосердия и благотворительности. Воспитанную ею в детях постоянную потребность служения Богу и страждущим людям принесут с собою в Россию и две ее дочери — Елизавета и младшая — Алиса, которой суждено было стать последней Российской Императрицей.

В 1884 г. двадцатилетняя принцесса Елизавета вышла замуж за сына Императора Александра II Вел. князя Сергея Александровича. С этого момента ее жизнь тесно связана с ее новой Родиной — Россией*. Она признавалась в одном из писем к Императору Николаю II, что ощущает себя даже “в большей степени русской, чем многие русские”, а ее воспоминания о годах, проведенных в России, в любимой сю Москве, растворяются “в глубочайшей благодарности Богу, нашей церкви и тем благородным примерам, которые я могла видеть в истинно православных людях. И я чувствую себя настолько ничтожной, недостойной безграничной любви Божией и той любви, которая меня окружала в России — даже минуты скорби были освещены таким утешением свыше, а незначительные недоразумения, естественные среди людей, — были сглажены с такой любовью, что я могу только повторять: “Слава Богу за все, за все”.**

Елизавета Федоровна была встречена с любовью в Императорской семье. Особенно близкие дружеские отношения ее связывали сначала с младшим братом мужа Вел. князем Павлом Александровичем и его первой женой Вел. княгиней Александрой Георгиевной, с Императором Александром III и Императрицей Марией Федоровной (1847—1928), урожденной принцессой Датской. В знаменательный для Елизаветы Федоровны день — день перехода ее в Православие — 25 апреля 1891 г. Император Александр III благословил ее иконой Нерукотворного Спаса, а Императрица Мария Федоровна стала ее крестной матерью.

Великая княгиня Елизавета Федоровна

Императрица Мария Федоровна как нельзя более соответствовала “блестящей внешности” русского Императорского двора XIX в. Изящная и приветливая, всегда с очаровательной улыбкой, она отличалась добротой и снисходительностью к людям. Веселый нрав, увлечение балами и прочими развлечениями не мешали Марии Федоровне ясно и четко осознавать свою роль и ответственность перед государством. Она осуществляла высшее управление учреждениями ведомства Императрицы Марии, по ее инициативе были созданы Мариинские женские училища для малообеспеченных девушек-горожанок, было организовано и находилось под ее покровительством Российское общество спасения на водах. Особенно много внимания уделяла Императрица деятельности Российского Красного Креста. На ее рассмотрение поступали отчеты о деятельности общин сестер милосердия, вопросы об организации медицинских курсов и различных учебных учреждений, поступления и распределения пожертвований, а во время войн — работа лазаретов, приютов для увечных воинов, больных, сирот, попечение о военнопленных. Из писем Елизаветы Федоровны видно, что интересовалась вдовствующая Императрица и деятельностью организованной в 1909 г. Елизаветой Федоровной обители Святых Марфы и Марии в Москве.

Елизавета Федоровна много сделала для устройства брака своей младшей сестры Алисы с Наследником русского престола Цесаревичем Николаем Александровичем. И это был счастливый брак двух искренно любящих людей. Однако особенности характера Императрицы Александры Федоровны — ее застенчивость, замкнутость, стремление уединиться в кругу семьи — порождали холод и отчуждение между нею и высшим петербургским светом. Постепенно ухудшалось ее здоровье — мигрени, болезнь сердца, нервные расстройства, усугубляемые постоянным беспокойством о детях, особенно о родившемся в 1904 г., страдавшем гемофилией Наследнике Алексее.

Все это способствовало тому, что Царица, а под ее влиянием и Царь сначала увлеклись французским спиритом Филиппом, а позднее печально знаменитым Г. Е. Распутиным. Наделенный гипнотической силой, он умел облегчить телесные страдания маленького Алексея и душевные муки Императрицы Александры Федоровны. Распутин стал для нее одним из старцев, традиционно почитаемых в Православной России, и олицетворением многомиллионной массы русского крестьянства — народа-богоносца, опоры трона.

Императрица Мария Федоровна

Здесь расходились пути сестер, здесь крылась одна из причин трагической размолвки вдовствующей Императрицы с сыном-Императором, русского общества с семьей Николая II. Елизавета Федоровна и Мария Федоровна одинаково чувствовали приближающуюся трагическую развязку. В одном из последних писем 29 декабря 1916 г. Вел. княгиня писала Николаю II: “…Я высказала Аликс все мои опасения, мою боль, которой переполнено мое сердце. Казалось, будто всех нас вот-вот захлестнут огромные волны, и в отчаянии я бросилась к вам — людям, которых я так искренно люблю, — чтобы предупредить вас, что все классы — от низших и до высших, и даже те, кто сейчас на фронте, — дошли до предела!.. Она мне велела ничего не говорить тебе, раз уже я написала, и я уехала с чувством, встретимся ли мы еще когда-нибудь… Какие еще трагедии могут разыграться? Какие еще страдания у нас впереди?..”*

В свою очередь, бывший председатель Совета министров граф Владимир Николаевич Коковцев (1853—1943) вспоминал слова вдовствующей Императрицы Марии Федоровны во время одной из последних встреч: “…я вижу, что мы идем верными шагами к какой-то катастрофе и что государь слушает только льстецов и не видит, что под его ногами нарастает что-то такое, чего он еще не подозревает, а я сама скорее чувствую это инстинктом, но не умею ясно представить себе, что именно ждет нас…”**

Их ожидал трагический конец…

В ночь с 17 на 18 июля 1918 г. Елизавета Федоровна вместе со своей келейницей Варварой Яковлевой, Вел. князем Сергеем Михайловичем (1869—1918), сыновьями Вел. князя Константина Константиновича (1858—1915) Иоанном (1886—1918), Константином (1890—1918), Игорем (1894—1918), сыном Вел. Кн. Павла Александровича князем Владимиром Палеем (1896—1918) после сильного удара прикладом по голове была сброшена в старую шахту, находившуюся в 18 километрах от г. Алапаевска.

Вдовствующая Императрица после отречения Николая II от престола оказалась в Крыму. В марте 1919 г. с семьей дочери — Ксении Александровны (1875—1960) она выехала за границу на английском корабле. Последние годы Мария Федоровна провела в Дании. До последнего своего часа она — мать, пережившая величайшую трагедию — гибель детей и внуков, надеялась на то, что они живы…

Размышляя о прекрасной и трагической судьбе Елизаветы Федоровны и других страдальцев за русскую землю, архиепископ Анастасий увидел в ней одновременно и искупление прежней России, и основание грядущей*. В ГАРФ хранятся личные архивные фонды русской императорской династии Романовых. В их числе и хорошо сохранившийся, интересный по составу и содержанию документов фонд Императрицы Марии Федоровны. Среди ее бумаг находится около 300 писем, телеграмм, поздравительных открыток и записок Великой Княгини Елизаветы Федоровны на английском языке.

Письма Императрицы Марии Федоровны к Вел. княгине не сохранились. Архивный фонд Елизаветы Федоровны (ГАРФ. Ф. 657) насчитывает всего лишь 45 единиц хранения. Очевидно, многие документы погибли во время революционных событий в Москве и ареста Вел. княгини. Можно предположить также, по некоторым косвенным указаниям из других источников, что Елизавета Федоровна сама уничтожила некоторые письма, которые, по ее мнению, не должны были бы оказаться в руках посторонних.

В настоящей публикации мы предлагаем читателю 35 писем Елизаветы Федоровны в переводе с английского языка Г. М. Колгановой. Слова и отдельные фразы на французском и немецком языках не оговариваются, слова на русском языке выделены курсивом. Слова, не прочтенные в тексте, отмечаются (…), прочтенные предположительно заключаются в угловые скобки. Авторские подчеркивания сохранены.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 19 декабря 1883 г. Дармштадт // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 456.

1

Дармштадт.

19 декабря 1883 г.

Дорогая кузина

Я уверена, что Сергей1 уже сообщил Вам о нашей помолвке. Я должна была бы написать Вам раньше, но у меня была сильная простуда.

Я жду возобновления знакомства с Вами — о ком я так много слышала.

Вчера я получила очень ласковое письмо от тети Аликс2. Ирена3 виделась с ней в Виндзоре и нашла, что она выглядит хорошо.

С наилучшим приветом к “Дяде Саше”4, как мы называем его, остаюсь, дорогая кузина, Ваша любящая

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 7 февраля 1884 г. Дармштадт // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 456—457.

2

Дармштадт.

7 февраля 1884 г.

Моя дорогая кузина

Благодарю тысячу раз за список, который ты любезно вложила в письмо Сергея.

Вещи вскоре будут отправлены.

Я должна быть особенно благодарна за некоторые сведения по поводу того, как выбирать цвета одежды, с тем, чтобы руководствоваться при заказе остальной части моего приданого.

Я надеюсь быть в Англии весной. Тетя Аликс обещала помочь мне тогда с кое-какими туалетами.

Это действительно весьма любезно, что ты беспокоишься обо мне. Я буду в высшей степени признательна тебе за помощь.

С теплым приветом Дяде Саше

остаюсь, дорогая кузина, твоя любящая

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 14 июля 1884 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 457.

3

Ильинское.

14 июля 1884 г.

Дорогая моя Минни

Я должна написать несколько строк, чтобы сообщить, каким чудесным домом я считаю это место, и что я только желаю, чтобы ты была здесь и могла бы ездить с нами верхом и в экипаже.

Я надеюсь скоро встретиться с тобой и рассказать подробно о нашей деревенской жизни. Это такая радость, что Мария1 и Павел2 здесь, и я наслаждаюсь нашими маленькими танцевальными вечерами вдвойне с тех пор, как они приехали. Однажды вечером мы ездили к Голицыным в Никольское и вернулись домой только после трех. Мы наслаждались необычайно! У меня очень хорошие новости от всех наших. Папа собирается вскоре переехать из Тишбаха в Вольфсгартен, к их великому огорчению. Виктория3 очень счастливо устроилась в одном из загородных домов недалеко от Осборна. В среду мы едем к Эльстон-Сумароковым4, и все дамы и кавалеры должны быть одеты в крестьянские костюмы — очень простые, но ярких цветов. Мы с княгиней шьем себе платья, и она настолько любезна, что помогает мне кроить сорочку, что не так-то легко. Мы очень часто видимся с нашими соседями. Они все настолько милые люди, что я быстро стала чувствовать себя с ними как дома. Мы ходим купаться очень часто — такое освежающее удовольствие, потому что погода жаркая, несмотря на страшные грозы с ливнями, которые у нас были недавно. Вчера нас посетил митрополит. Он был настолько любезен, что сказал несколько слов благодарности по-немецки. Это меня очень растрогало, ведь я уверена, что он не знает ни этого языка, ни французского. Однажды, а точнее месяц тому назад, когда мы были у Преподобного Сергия5, я сказала ему “спасибо” по-русски, и это так понравилось ему, что, он, я думаю, хотел сделать то же и для меня.

Досвидания!

Твоя любящая сестра Элла.

Пожалуйста, будь добра, передавай привет Саше и детям! Я думаю о твоей доброте ко мне и о всех вас, дорогие, так часто и с благодарностью, которой никогда не забыть!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 27 августа/8 сентября 1885 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 457—458.

4

Ильинское.

27 августа / 8 сентября 1885 г.

Милая Минни

В субботу будет уже три недели с тех пор, как мы расстались, и две недели, как мы поселились в этом дорогом месте. Наконец у нас снова солнце, которое заливает своим светом местность, благодаря чему она кажется вдвойне привлекательной. Каждый день, несмотря на дождь, мы гуляем подолгу, более 2 часов, и я уже совершенно натренировалась, ведь, надо сказать, я ужасно ленилась в Петергофе. Как я наслаждалась моим пребыванием там — невозможно выразить! Это место стало мне так дорого, главным образом из-за первого впечатления, которое оно на меня произвело, когда я была с папой1 и с остальными, и благодаря той великой доброте, с которой вы оба относились ко мне все это лето. Как мне благодарить тебя и Сашу за столько счастливых часов! Естественно, мне страшно недоставало Сергея, но все равно вы и дорогие дети сделали его таким веселым, и я была так рада, что вы позволили мне побыть с вами и чувствовать себя совсем как дома. Вы можете быть уверены, что я никогда не забуду этого пребывания! И я от всего сердца благодарю вас за любовь, которую вы мне оказали! У тебя сейчас такое чудесное время, я уверена в этом. Как это замечательно — встретиться со всеми, кого любишь, в своем старом доме! И я издалека могу себе представить и разделить твою радость. Пожалуйста, будь добра, передавай привет твоим родителям и “тете” Аликс и твоим братьям! Целуй ее нежно и, пожалуйста, скажи ей, что ее чудесная фотография находится у меня в таком месте, где я всегда могу ее видеть.

Я расписываю двери в моей маленькой гостиной цветами. Одна панель с розовыми тигровыми лилиями закончена. Я часто думаю о картине, которую я тебе дала. Она недостаточно хороша, — и писала все в Красном и в такой спешке, но, пожалуйста, оценивай ее не по плохому письму, а по смыслу набросков.

По моим предположениям, ты должна будешь увидеться с невестой Вальдемара2. Я искренне от всего сердца желаю ему счастья! Я не говорила тебе ничего такого, чувствуя смущение оттого, что была с ним не очень-то любезна. Но я уверена, что ты поняла, и в Рампенхейме, мне кажется, я увидела, что он простил меня. Я не люблю причинять людям боль, но сердцу не прикажешь, а вступать в брак без любви — это, конечно, большой грех. Я так счастлива, так счастлива! Я не знаю, как мне благодарить Бога, и надеюсь, что он тоже будет счастлив. Это было для меня таким утешением, когда я услышала о его помолвке! Все хорошо, что хорошо кончается.

Мне пора идти одеваться к ужину. Уже довольно темно, хотя всего 7 часов, но я пишу без лампы у окна в окружении коробок с красками. Я вижу на окне осу и должна быстренько убить ее, потому что у меня сейчас особые отношения с этими насекомыми, после того, как одна из них укусила меня, и от кисти до локтя рука покраснела и опухла и напоминает сосиску. Она горит и ноет довольно-таки сильно, и вид у нее не то чтобы очень приятный.

Если это письмо придет вовремя, к 30-му, пожалуйста, передавай Саше от нас троих горячий привет и сердечные поздравления с этим днем3!

Мы выезжали несколько раз. С Павлом и княгиней мы плавали через Москву-реку — так хорошо! Там, конечно, неглубоко, но все же Сергей с Павлом смогли плыть в своих лодках, которые обычно находятся в Царском. Мы ходим по грибы каждый день, но, увы, частенько возвращаемся с пустыми корзинами. Степанов4 приехал сюда с нами, и еще Гадон5 был несколько дней. Оба славные, только я нахожу, что последний немного жеманен. Без сомнения, он знает о том, что он хорош.

С любовью и поцелуями от трио6 ко всем вам

остаюсь, дорогая Минни, твоя любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 26 июня 1886 г. Петербург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 458—459.

5

Петербург.

26 июня 1886 г.

Милая Минни

Пожалуйста, прости, что я пишу на такой бумаге, но мы в городе всего несколько часов, и я не могу найти своей, и также что я не пользуюсь своей собственной печатью.

Я уверена, что тебе хотелось бы получить известия о Элизабет1! И она, и ребенок чувствуют себя хорошо. Мы видели ребенка, это прелестное маленькое существо, здоровое и крупное, хотя он не тяжелый. Конечно, молодые родители счастливы необычайно. Мы видели Костю2 — он просто сиял от радости. Его самое большое желание было иметь мальчика3 и чтобы он родился на Иоанна, и так оно и вышло, только 20-го — это днем раньше и более кстати. Тетя Санни4 сейчас нездорова, она ужасно переволновалась из-за всего этого, потом Патрикеевна была в таком состоянии из-за мужа, детей и внуков — все болели корью. Так что можешь себе представить, каково это было, и теперь она слегла, будучи в состоянии страшного переутомления. Но княгиню утешает то, что в доме все хорошо и спокойно, в то время как у бедной Санни едва не разлилась желчь от нервного перенапряжения, и ее руки выглядят так, будто она их натерла углем.

Будь добра, ответь на мой вопрос телеграммой. Это то, о чем мне писала Маша Васильчикова5. Она предлагает остаться и помогать до тех пор, пока я не найду кого-нибудь, и в особенности из-за того, что грядут разные торжества. Она считает, что могла бы быть полезной мне. Могу я принять ее предложение? Пожалуйста, ответь сразу же, так как в противном случае она через день-два уедет загород, но ей хотелось бы остаться на все лето, если она понадобится мне.

Погода у нас в целом хорошая, только часто бывают ливни с грозами. Я очень надеюсь, что ты наслаждаешься путешествием и погода благоприятствует. Я пишу в гостиной. Все завешано белым, так что ничего невозможно узнать. Сергей уехал к графу Адлербергу6, потом займется устройством некоторых дел в городе. Павел тоже в городе, ищет вещи для лагеря и все приводит в порядок.

Императрица Мария Федоровна и принцесса Уэльская Александра

Трио шлет вам обоим и детям много сердечных поцелуев и радуется, что очень скоро встретится с вами.

Всегда твоя горячо любящая сестра Элла.

Я выезжала один раз верхом, а в экипаже каждый день по разу или по два, еще я рисую озеро и турецкую баню — сюрприз для Сергея.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 13/25 июня 1887 г. Кларенс Хаус // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 459—460.

6

Кларенс Хаус

св. Джеймса S. W.

13/25 июня 1887 г.

Милая Минни

Все эти дни у меня не было ни минуты, чтобы написать тебе снова, но благодаря тому, что сегодня утром мы едем в Виндзор, у меня есть несколько спокойных часов перед отъездом. Ты будешь рада услышать о том, как хорошо выглядит твой дорогой отец1. Он меня так много расспрашивал о тебе. Он скучает по тебе страшно. Он сказал, что я должна рассказать тебе, как он танцует со своей дочерью и внучкой. Они все такие веселые и радостные! Сегодня Джорджи Греческий2 уезжает. Тино3 его провожает. Я слышала, что они поедут из Шотландии. Эдди4 и Джорджи5 едут в Ирландию, что их не очень радует. Посмотрела бы ты, как мы тут носимся целыми днями — утром и в полдень музеи, магазины и пр., вечером ужин и бал, и так каждый день, с ума сойти можно! И все же мне это нравится! Как мне благодарить дорогого Сашу за то, что он позволил нам остаться еще на несколько дней?! Это действительно очень любезно с его стороны! Я боюсь, что бедный Ники6, наверно, считает меня такой эгоисткой, (что) все эти дни нас не было. Надеюсь, он не очень сердится и не слишком уж дуется на нас за это удовольствие. Эта такая радость — побыть здесь! И все идет хорошо, и к тому же погода прекрасная.

Я должна кончать, так как нам пора идти.

Горячий привет от Сергея и Эллы.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 31 октября/12 ноября 1888 г. Афины // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 460.

7

Афины.

31 октября / 12 ноября 1888 г.

Моя милая Минни

Ты, конечно, можешь себе представить, как и молитвенно, и мысленно мы были все это время со всеми вами. Что тебе пришлось пережить! Это настолько ужасно! Каждый день мы получаем известия, но жаждем послушать человека, который присутствовал при этом и уверен в том, что все было именно так, как он рассказывает1. Действительно, Бог показал вам, как Он печется о вас и любит вас за вашу совершенную веру в Него. Пожалуйста, передай Саше, что я всем сердцем сочувствую ему и переживаю ужасную скорбь от утраты его преданных слуг и дорогой Камчатки2. Это было, конечно, очень тяжелое переживание! У меня нет слов выразить, как я вам сочувствую! Но, слава Богу, никто из вас не ранен. И надо же было всему этому случиться после вашей такой удачной поездки! Я так хочу увидеть всех вас! Так ужасно быть где-то далеко и ждать известий, а на газеты, к несчастью, нельзя полагаться.

Теперь, я уверена, ты ждешь новостей о Павле и Аликс3. В субботу мы должны были ехать утром в Татой4, но погода внезапно изменилась, пошел дождь, и мы остались дома. И они оба входят к нам в комнату. Мы сидели с Сергеем и маленькой Андреа, которую я занимала книжками, и он задал ей вопрос, и вдруг — такая радость! Они заходят! Так что мы были первые, с кем они поцеловались. Я надеюсь, что его женитьба не внесет перемен в ту жизнь, которую мы привыкли вести все вместе, особенно учитывая то, что у нас одинаковые вкусы во многих вещах. Она немного подросла, стала стройнее, так хорошо сложена и все такая же милая. Она немного порозовела, что ей очень идет — такая душка, и они настолько счастливы! Просто наслаждение смотреть на их сияющие лица!

После прекрасной летней погоды внезапно наступила зима. На горах лежит снег, и всего три градуса. Я надеюсь, ты простишь, что я не писала все это время, я только смогла отправить письмо папе и одно или два письма сестрам. Здесь столько торжеств, так что постепенно привыкаешь к необходимости настраиваться на серьезный лад. Находясь здесь, с твоими дорогими родственниками, и особенно когда здесь был твой брат Фредди5, так стремишься к тебе, и ты, должно быть, ужасно переживаешь, что тебя здесь нет, и завидуешь мне.

Только что вошла Аликс. Она шлет тебе самый наилучший привет.

Сегодня бал у Бюцова6, так вышло кстати, что ее первый бал после помолвки должен быть в доме русского посланника.

Маленькая Минни7 становится такой хорошенькой. Хотя она не очень выросла и вполовину не такая высокая, как Ксения8.

Как раз в эту минуту Сергей читает нам с Павлом об инциденте с вами. Волосы на голове дыбом становятся! Мы не в состоянии думать ни о чем другом, только об этом и о том, что вам пришлось пережить. Это, наверно, преследует вас как какой-то кошмар — все переживания и страшные картины этого трагического происшествия. Я очень надеюсь, что вы с Сашей не повредились телесно, а душевно вы, конечно, очень расстроены.

Со множеством поцелуев от всех нас вам обоим и детям я остаюсь, милая Минни, твоя горячо любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 8 июля 1889 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 461.

8

Ильинское.

8 июля 1889 г.

Милая Минни

С наилучшим приветом от всех нас я посылаю тебе эти несколько строк с известиями из нашего милого деревенского дома. Сначала я должна рассказать о Павле и Аликс, которые настолько счастливы и довольны, насколько, конечно же, и должны быть страстно влюбленные молодые. Они так уютно устроились в своем домике с (таким) множеством ярких гераней, что он похож на большой букет. Мы ездили к ним в гости в день нашего приезда, но с тех пор мы там не были, так что они в тишине и спокойствии могут наслаждаться обществом друг друга. Обедаем мы все вместе, и после едем в экипаже в гости к соседям или по грибы и пьем чай в Усове1. Потом они проводят время до ужина вместе. Сергей мне читает, а я тем временем пишу красками. Ужинаем мы в 8 и, если погода хорошая, катаемся на лодке или играем в 8 рук. В последние несколько дней вечерами было прохладно, так что г-н Лакост читал, а мы все вырезали, а потом пили чай в большой столовой, где мы все едим вместе. Расходимся рано. Мы только что пожелали друг другу спокойной ночи, и я всегда использую эти тихие минуты поздним вечером, чтобы писать письма Ники. Андрей доехал благополучно. Мы долго катались в экипаже после завтрака все вместе. Аликс, судя по всему, в Ильинском нравится. Мы с каждым днем любим ее все больше и больше. И все же мне иногда не верится, что она — жена Павла и останется с нами навсегда. Это так замечательно! Она часто ездит верхом с Павлом и уже опробовала всех своих новых лошадей, почти ежедневно выезжая в экипаже, — и все сама, пока Павел не стал брать ее в свой экипаж, и с ними новый двор — Шиллинг2 и кн(яжна) Лобанова3. Погода со дня нашего приезда почти все время жаркая и хорошая, исключая несколько пасмурных дней, когда дул сильный ветер и были грозы с ливнями. И сегодня довольно душно и жара. Аликс написала восхитительные цветы и много-много птичек по некоторым из моих образцов. Я тоже занимаюсь своими дверьми и расписываю горшки, которые мы купили на ярмарке в Петровском. Еще мы видели там чудесные ситцевые платья. У нас есть два платья такого типа. Восхитительные платья из приданого приводят нас в совершенный восторг, особенно бледно-голубой расшитый крепдешин с желтым кушаком идет ей идеально.

У нас тут было совершенно необыкновенное, захватывающее дух зрелище! Американец Лерукс поднялся в воздух на воздушном шаре и прыгнул с парашютом собственного изобретения. Так восхитительно, но уж очень страшно, особенно в первые секунды, когда он выпал из шара, а парашют еще не раскрылся. Был такой сильный ветер, что он приземлился не вертикально, а отлетел к лесу и повис на дереве, но лишь слегка расцарапал лицо. Я могу рассказать тебе еще много всего, но мое письмо будет (тогда) слишком длинным, и тебе понадобится слишком много времени, чтобы его прочесть. Так что я лучше потерплю до тех пор, когда мы будем иметь удовольствие видеть тебя вскоре в Петергофе и сможем поделиться особенно яркими впечатлениями.

Пожалуйста, скажи Саше, что мы все время пользуемся его ножницами. Такой замечательный полезный подарок!

Привет от квартета4 всем вам, дорогие, и сердечный поцелуй от твоей любящей сестры

Эллы

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 21 августа 1889 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 461—462.

9

Петергоф.

21 августа 1889 г.

Моя дорогая Минни

Наконец-то состояние здоровья Михен1 стало более обнадеживающим. Это было такое страшное время! Что пришлось пережить бедному Владимиру2, это просто ужас! Два или три раза он думал, что все кончено. На свадьбе у Станы3 нам сообщили, что жизнь Михен в опасности, так что когда все закончилось, мы помчались к ним. Крассовский4 уехал в тот же день, так как все шло прекрасно, и вдруг внезапно это ужасное кровотечение. Они были уверены, что все кончено. После тяжелой операции оно было остановлено и, слава Богу, больше не возобновлялось. У нее просто ни кровинки не осталось, и все говорят, что губы и лицо у нее белее подушек, на которых она лежит. Дети сказали, что они бы не узнали ее. Вот уже два дня, как они видятся с ней, и после того, как прошли первые волнения, ей только на пользу, что она видит своих малышей один или два раза в день. Я слышала, что эта вторая болезнь была следствием вероятности того, что если бы все протекало нормально, у нее были бы близнецы. В конце концов надо теперь вдвойне благодарить Бога, что все это случилось сейчас. Бедняжка, она так жестоко страдала! Она вне опасности, только ее сердце, которое прежде было здорово, может через значительную анемию вызвать паралич. Это нам сообщил Крассовский. Это такой замечательный старичок! Как он ее выхаживает! Мы намереваемся выехать завтра, а Мария5 приезжает сюда в среду. Она предложила приехать и ходить за Михен, которой эта мысль пришлась по душе. Я особенно рада за Владимира, потому что мы все уезжаем, и он остался бы один.

Вел. Кн. Петр Николаевич

Погода великолепная, тепло. Мы насобирали чудесных грибов, которые приготовили на ужин у Аликс. Три раза на дню мы ходим к Владимиру. Бог даст, все будет хорошо теперь.

Теперь я должна кончать, потому что пора идти узнавать о Михен, а после мы едем в Павловск поздравить Ольгу6 с завтрашним днем, так как последний день мы бы хотели провести здесь.

Привет от нас обоих всем вам, дорогие, и сердечный поцелуй от твоей любящей сестры

Эллы

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 22 октября 1891 г. Петербург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 463—464.

10

Петербург.

22 октября 1891 г.

Вел. Кн. Милица Николаевна

Моя дорогая Минни

От всего сердца я желаю тебе всех возможных благ! Бог да подаст вам и вашим дорогим детям много лет счастья и да благословит ту горячую любовь, которая так прочно связывает всех вас, воспрещая печали омрачать ваш путь! Душа милой маленькой Аликс, конечно, витает вокруг вас, и более чем всегда в этот день. Ее земным жребием было беспрерывное счастье, так что мы не вправе желать, чтобы она вернулась. И все же это ужасно — жить без нее1! Бедный дорогой Павел и мой милый муж тоже! Все еще кажется невероятным, что мы не увидим ее милой улыбки, не услышим ее веселого смеха, который вплоть до дня ее ужасной болезни освещал нашу счастливую жизнь в Ильинском. Слава Богу, дорогие детки чувствуют себя прекрасно. Мальчик весит сейчас почти 8 фунтов. Это действительно очень хорошенький и здоровый на вид ребенок, хотя, конечно, он совсем еще крошка2. Малышка3 становится все более забавной, пытается разговаривать и повторяет все слова, которые ей говорят. Каждое утро няня дает ей поцеловать фотографию Аликс, и она говорит: “Дорогая мама!” И потом, если где-нибудь в другой комнате есть портрет Аликс, мы показываем ей или же она часто указывает на него сама, и мы ей его показываем. И так образ ее любимой матери не потускнеет в ее памяти. В первый день в Александрии4 она хотела, чтобы каждый, кто входит в комнату, брал ее на руки, и говорила все время: “Пойдем!” — и все хотела вернуться в свою детскую в Ильинском, не соображая, где она. Она все время указывала на дверь, чтобы ее забрали. Павел держится молодцом, он начинает постепенно проявлять интерес к тому, что вокруг него происходит. Но смотреть на него настолько тяжело… Необходимость перебирать вещи Аликс разбередила его раны… У нас чудесная погода — несколько градусов тепла после самых настоящих морозных дней в Москве. Пожалуйста, передавай Саше, что мы ему очень благодарны за позволение жить в Александрии. Сад восхитительный и дом такой уютный, и мы чувствуем себя совершенно как дома и наслаждаемся хорошим деревенским воздухом и чудесными прогулками. Мы были очень заняты. Я занималась комитетом помощи голодающим и после встречалась с Нейдгартом5 по поводу дела, о котором я говорила тебе в Петергофе и которым ты была довольна. Это ужасно, что в течение продолжительного времени бедные малыши, которых запрещено брать, выбрасываются на улицу из-за того, что матерям нечем их кормить. Бахметев П(етр)6 отправит тебе устав. Будь так добра — покажи его Саше для его санкции, с тем чтобы можно было быстро “пустить все в ход”. Я была бы тебе очень благодарна за это.

Как, должно быть, ты рада, что твоя дорогая семья сейчас с тобой! Пожалуйста, передавай тете Аликс и девочкам самый нежный привет! От Джорджи7 новости, которые мы услышали от Сергея, хорошие. Ты не находишь, что кавказский воздух вдохнул в него силы и здоровье? Говорят, он творит чудеса, и потом новый метод лечения, когда весь день на свежем воздухе, — это как раз то, что ему нравится.

С самым нежным приветом к вам обоим и детям от нас с Сергеем и испрашивая милостей Божиих

я остаюсь твоя нежно любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 10 ноября 1891 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 464—465.

11

Москва.

10 ноября 1891 г.

Моя дорогая Минни

Как это ужасно — смерть бедного князя Оболенского, и какая страшная потеря для всех вас! Как его дорогая жена перенесет этот страшный удар, они ведь были так счастливы вместе! Какой скорбный год! Ты, я уверена, должна страшно переживать. Потеря столь преданного и благородного друга и столь верного подданного — это очень тяжело. Бог да подаст тебе мужества и да поможет тебе стать утешением для его бедной маленькой жены! Я не могу представить ее без него. Пожалуйста, скажи ей пару ласковых слов и целуй ее от нас обоих.

Дети у нас, слава Богу, растут. Малыш-мальчик такая душка, толстенький такой, весит больше 9 фунтов, так что д(окто)р очень доволен. Маленькая Мария такая веселенькая и потешная! Она стоит, но еще не пытается ходить. Она все время смеется и поет, и у нее точно такая же милая улыбка, как у ее дорогой матери. Стоит ей увидеть фотографию Аликс, она говорит “мама”, и ей каждое утро дают поцеловать ее портрет.

Можно я побеспокою тебя, вложив в это письмо и доклад? Может быть, ты будешь так добра, что прочтешь? Это, кстати, по поводу 4 000 рублей, которые предоставляют тебе, помимо денег для бедных невест, московские дамы. В этот страшный год не до бедных деток, подробности о многочисленных смертях душу раздирают, когда слышишь об этом, но, может быть, идея г-жи Э. и всех прочих дам передать деньги для детей будет тобой одобрена, и, действительно, это было бы прекрасно! Раз в неделю у нас здесь бывает комитет для решения, как помочь, и, действительно, готовность, с которой все жертвуют деньги и стремятся быть полезными, очень утешительна1.

У нас чудесная погода, дни солнечные, и мы по-настоящему наслаждаемся хорошим деревенским воздухом. Было очень холодно, но сейчас потеплело. Спасибо вам обоим еще и еще раз за позволение жить в этом прекрасном дворце! Здесь так уютно и сад настолько хорош! Мы каждый день катаемся на коньках, и это такое благо для моего дорогого мужа, это приносит ему пользу и моральную и физическую после всех тех дел, которые занимают почти все его время.

Джунковский2 в восторге, что его портрет тебе так понравился. Мы все были в совершенном восхищении от картины — идеи и каждой мельчайшей детали, обнаружившей его вкус и поэтическую натуру. Я начала посещать институты, и не без волнения, но мое первое посещение прошло гораздо легче, чем я думала. Княжна Ливен3 — такая очаровательная дама, так матерински относится ко всем девочкам, так что нет никакой натянутости, и тем не менее, не было такого, чтобы они пришли в возбуждение, столпились вокруг меня, толкаясь и галдя, как это бывает в институтах.

Теперь с нежными поцелуями от нас с Сергеем всем вам, дорогие, я остаюсь твоя горячо любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 3 января 1894 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 465.

12

Москва.

3 января 1894 г.

Дорогая моя Минни

Тебе и Саше наша самая теплая сердечная благодарность за чудесные подарки. Как ты сейчас? Надеюсь, совершенно оправилась от своей инфлюэнцы. Все это время я не писала тебе о …1. Ее письмо расстроило меня ужасно. Бедное дитя! Это должно было совершенно разбить ее сердце и вдвойне из-за того, что приходится причинять боль единственному человеку, которого она любит настолько глубоко и с таким постоянством вот уже многие годы2. Это так печально, что религия стала между ними и разрушила счастье двух таких милых созданий! Уверяю тебя, она не такая ограниченная, она глубоко преклоняется перед нашей церковью, но к великому несчастью все эти годы — а точнее сказать 6 лет — она была предоставлена самой себе; любя его нежно и в то же самое время боясь, что это — грех — переменить веру. Мало-помалу это убеждение завладело ею, и она вступила в борьбу со своим сердцем и совестью, и по этой причине она так часто болеет. О, если бы ты видела ее после таких разговоров со мной! Твое сердце разорвалось бы. Бедные дети! Ты, конечно, переживаешь за своего мальчика, но не суди ее жестоко. Она страдает гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. Уверяю тебя, временами я не могла смотреть на нее — так печальны были ее большие глаза! Только представь — ей даже не с кем было поговорить, когда меня там не было, и это разбивало ей сердце. Может быть, теперь, после помолвки Эрни3, это придаст ей больше мужества. Это единственное, на что я надеюсь. Если бы только он смог приехать и увидеться с ней! Я думаю, у нее ни за что не будет мужества отказать. Я пришла в ярость, услышав от Павла, что Вилли4 имел дерзость говорить с Михен об этом. Можно подумать, ему что-нибудь известно! Она говорила только с Эрни и со мной, и хотя остальные сестры более или менее догадывались об этом, она, конечно, не стала бы говорить им. Можно подумать, он знал, что она думает! Это он-то со своими ограниченными узкими представлениями! У меня слов нет, как я разозлилась! Совать нос в чужие судьбы! Как будто он знал, что она там решит! Этого не знает никто, кроме Бога, и Ему мы и должны молиться, чтобы Он дал ей мужество. Стоит ей сделать этот шаг, она вложит в него всю душу. Ведь она — натура глубоко религиозная и поймет, как много может дать ей наша прекрасная вера.

Теперь позволь мне нежно поцеловать тебя.

С наилучшим приветом ко всем твоя горячо любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 9/21 апреля 1894 г. Замок Эдинбург // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 465—467.

13

Замок Эдинбург.

Кобург.

9/21 апреля 1894 г.

Дорогая моя Минни

Как бы я хотела, чтобы ты могла видеть счастье Ники и Аликс после всех этих скорбных дней, когда они были такие печальные1. Я действительно должна сказать, что все вели себя идеально, ни во что не вмешиваясь, чего я страшно боялась, так что говорил с ней только Ники. Обычно они тихонько разговаривали у меня в спальной, но, конечно, сначала у нее не было мужества сказать “да”. Это продолжалось до свадьбы Эрни, но, когда он уезжал с Даки2, он нам сказал, что есть надежда, потому что она в первый день написала священнику, который проводил ее конфирмацию, что она так любит Ники… Так как я не читала письма, я не могу изложить его содержания. Ну, и он ответил, что не может ничего советовать, она должна решить сама. А на следующее утро, вчера, она послала за Вильямом (который вел себя идеально все время и выказал настоящую братскую привязанность по отношению к ней), они приехали в замок вместе. Она вошла, увидела Михен (она сказала мне, что хотела бы поговорить с ней, так как она — русская протестантка ), и после этого разговора она осталась с Ники наедине, и все кончилось хорошо. О, если бы ты знала, какое невероятное облегчение и радость мы все ощутили! Уверяю, дни до этого были пыткой, и твои бедные дети страдали жестоко! Аликс теперь не узнать. Я много лет не видела ее такой счастливой. Она сказала Виктории3, которая спросила ее, как она себя теперь чувствует, что она обожает Ники. Да благословит их Бог, и пусть она будет достойной женой твоему дорогому мальчику, который покорил все сердца без исключения. Он сообщит тебе подробности. Я, конечно, не знаю, но так как едва ли у них есть свободная минутка, то я подумала, что надо бы быстренько написать и сообщить новости.

Михен была совершенно очаровательна, воистину они с Вильямом при всем желании не смогли бы отнестись лучше, совсем как брат и сестра для нее. Все родственники очарованы — и английские, и германские. Это также дает ей мужество, ведь бедняжка убивала себя и действительно страдала морально. Я думаю, твое письмо глубоко растрогало ее. Возможно, Ники расскажет тебе об этом. У нас был молебен, на котором присутствовали и сестры. Эрни очень доволен, так что мы едем завтра и проведем ночь и часть дня. Если бы дорогой папа был жив, конечно, мы бы поехали в Дармштадт. Мы, четыре сестры с нашими мужьями, хотим поехать на могилы наших дорогих родителей. Это все, как сон, — Эрни со своей милой юной женой и Аликс наконец помолвлена с единственным человеком, которого она любила. Посмотришь на них на всех — и сердце радуется! Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь! Погода в целом прекрасная, но переменчивая, и мало солнца, но все зеленое, (везде) цветы, и мы ходим на прогулки в наших платьях. Бабушка4 очень мила. Ники и Аликс сегодня утром пили кофе у нее, и она вручила им подарки. Днем мы ездим в экипажах в Розенау и гуляем там. Вся огромная семья каждый раз встречается за едой… Боюсь, что письмо у меня получилось какое-то сумбурное, но внимание все время рассеивается после всех этих впечатлений, и нет ни минуты отдыха. У меня есть несколько минут перед поездкой, так что я использую их, чтобы написать эти строки. Я думаю, что уже после первого разговора с Ники она почувствовала, что у нее не будет сил отказать, потому что она сказала, что он может продолжать говорить. Просто ее любовь оказалась настолько сильной, что она не смогла сказать “нет”, и она лишь ждала поддержки, чтобы чувствовать, что протестанты поймут ее. Это так естественно, если задуматься, и вот почему Михен смогла успокоить ее опасения. Маленькая Сандра5 слышала, что она говорила в своей комнате, плача: “Это слишком! Я этого не вынесу!” Просто любовь и долг вели в ней страшную борьбу, и она вдруг поняла, что совесть будет ее мучить еще больше, если она бросит Ники, и что в конце концов главное — это быть христианином. Я убеждена, что она полюбит православную веру, только надо быть очень деликатным и проявить огромное уважение к ее старой вере, чтобы не оскорблять ее чувства, и ее новая вера расцветет в ее любви — любовь святая и чистая соединяется в вере. К счастью, проповедь на свадьбе у Эрни была именно об этом, и нельзя было выбрать лучше, чтобы показать ей, что самый лучший земной дар Божий — это любовь между мужем и женой. И она сказала мне, что она это чувствует. Вечером я ей сказала несколько слов и почувствовала, что она сдается. Михен дала ей прекрасный совет — не позволять теперь кому бы то ни было, раз уж она решилась, говорить с ней о вере, так как в противном случае найдутся доброхоты — ограниченные и фанатичные, — которые задурят ей голову и отнимут спокойствие, которое она наконец ощутила. Аликс — натура очень восприимчивая, и если они с Ники будут продолжать свои беседы вдвоем, — а они уже не так стесняются друг друга — я думаю, каждый день будет приносить ей колоссальную пользу и помогать в отношении религии новой страны, к которой рна собирается принадлежать.

Самый сердечный и нежный привет от всех нас тебе, Саше и детям и сердечный поцелуй от твоей любящей сестры

Эллы.

Если я смогу, я напишу еще.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 23 декабря 1894 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 467.

14

Москва.

23 декабря 1894 г.

Храни тебя Бог!

Милая Минни

Да услышит Он наши молитвы о том, чтобы дать тебе силы и помочь тебе нести тот тяжкий крест, который Он дал тебе1. О, если бы только горячая любовь и глубокая привязанность, которую мы все имеем к тебе, могли хотя бы немного утешить тебя и уменьшить ту непрестанную боль, которая тебя мучает! Как вся страна соболезнует тебе! Со всех концов мы слышим, как скорбят они, узнав о твоем горе, и плачут вместе с тобой. Да подаст он, твой дорогой, помощь тебе своими молитвами к Богу! Бедная, бедная, милая! Мы хотим вручить тебе подарок, который мы приготовили для него к этому Рождеству. Мы все время думаем о вас всех и вдвойне за ту милую доброту, с которой ты относилась к нам. Ты — такая дорогая, такая самоотверженная! Позволь мне нежно-нежно поцеловать тебя!

Всегда твоя горячо любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 4 января 1896 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 467.

15

Москва.

4 января 1896 г.

Дорогая моя Минни

Мне хочется, чтобы Павел привез тебе несколько строк и еще раз сказал тебе, как мы были тронуты твоими чудесными рождественскими подарками. Какие, верно, тяжелые дни были у тебя — первый раз опять торжество в Гатчине, и страдаешь жестоко и вдвойне в такие праздники. Бог да поможет тебе и подаст силы! Я такая глупая, никогда не умею выразить все то, что чувствую. В Царском мне так хотелось сказать многое и поговорить о Саше, который всегда был так добр ко мне, и все же я не осмелилась. Есть чувства слишком глубокие для слов, и я уверена, что ты догадываешься о них. Это такая радость, что ты была там к приезду милого дитя! Аликс была так рада! Конечно, материнская забота всегда желанна, и ты заняла в ее сердце именно это место. Бог да благословит и сохранит вашу любовь друг к другу. Мир не в состоянии понять любовь свекрови, но понимают сердца.

Подумать только, тетя Аликс послала нам рождественские подарки! Это действительно очень любезно — вспомнить о нас!

У нас суровая холодная зима, почти невозможно кататься на коньках. Такая досада, потому что шестого мы возвращаемся в наш дом, и все удовольствия на свежем воздухе на том закончатся.

Много сердечных поцелуев от нас обоих, особенно от твоей любящей сестры

Эллы

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 10 апреля 1897 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 467—468.

16

Москва.

10 апреля 1897 г.

Дорогая моя Минни

Мы посылаем тебе наши Пасхальные яички с тремя самыми сердечными поцелуями и надеемся, что ты провела время очень хорошо с твоими дорогими родственниками в Германии и нашла их всех в добром здравии.

Можно женский комитет Красного Креста пошлет несколько сестер и постели и пр(очее) раненым? Это доставило бы нам такое удовольствие — быть полезными! Если ты позволишь нам — будь добра, скажи в двух словах об этом Ники и если все в порядке, телеграфируй мне ответ, я тогда приготовлю официальные бумаги, касающиеся этого дела, и сколько сестер, сколько денег, постелей и пр. может предложить Московский комитет для ухода за греками и турками1. У нас все готово, и мы жаждем быть полезными. Всего будет не более 10 сестер, но это уже помощь, и мы бы подумали, куда их послать с тем, чтобы это было с пользой.

Погода чудесная, так тепло, что можно ходить без пальто, — больше 12 в тени.

Нежные поцелуи от Сергея и твоей любящей сестры

Эллы

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 17 октября 1897 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 468—469.

17

Ильинское.

17 октября 1897 г.

Милая Минни

В этот день, столь полный чувства благодарности Богу за то чудо, посредством которого Он спас всех вас1, я только хочу послать тебе несколько строк. По моим предположениям ты все еще в Абастумане, так как ничего не было слышно о твоем возвращении. Так что мы будем лишены удовольствия видеть тебя сейчас. Мысленно мы еще более, чем всегда, будем с тобою 20-го, и вместе с Сергеем, молясь об упокоении его души, будем молиться о том, чтобы он помог тебе в твоей скорбной жизни и подал тебе утешение и силы нести тот тяжкий жребий, который дал тебе Бог. Это драгоценное благословение — так ценю я его последние добрые слова ко мне и то, что он думал послать мне, чтобы поздравить меня2.

Как ты себя чувствуешь? В Петербурге, когда мы последний раз с тобой виделись, мы оба почувствовали, как более, чем всегда, твоя скорбь легла тебе на плечи, и мы жаждали высказать все, что чувствовали в наших сердцах, но так как мы были не наедине с тобой, то боялись, что ты не выдержишь. Увы, люди с их любовью мутить воду сказали Сергею, что ты нашла его недостаточно любезным по отношению к тебе, и т. д. Если бы ты только знала, что такое для него память о Саше и насколько ты, его жена, останешься — как и прежде — дорога для него! Если братья и сестры не держались бы друг за друга, как можно было бы жить, ведь мир посылает такие горькие разочарования! Как часто хочется быть сразу в нескольких местах, ведь, конечно, это такая радость — побыть с Аликс, и в то же время есть у меня еще одна сестра — Минни. Сейчас, конечно, и думать нечего о том, чтобы оставить Сергея. Хотя он часто уезжал с инспекциями, и я, конечно, не сопровождала его в поездках по делам воинской службы (помнишь, я спросила у тебя совета в Петербурге, потому что Саша так часто в моем присутствии неодобрительно отзывался о том, что Михен сопровождала Владимира в таких поездках).

Сестры и Эрни жили все вместе и так счастливо. Слава Богу, злые языки лгут, и они очень счастливы. Единственное, о чем я сожалею, — это об относительной независимости Даки, но пока их семейная жизнь не терпит ущерба, и я не особенно беспокоюсь. Лето было ужасно жаркое, я такого даже не припомню. Месяцами не было дождей, везде пожары, это было ужасно. Маневры все равно прошли великолепно. Был один большой грех — одного несчастного офицера конь лягнул в голову, и мы его встретили в тот момент, когда он ехал на коне с перевязанной головой. Боялись даже, что вытечет глаз. Мы посадили его в один из наших экипажей, привезли в Ершово, где поблизости живет моя графиня Олсуфьева3. За ним очень хорошо ухаживали, так что теперь все в порядке.

Для (…) был устроен торжественный вечер в саду на несколько тысяч, в Нескучном.

Мы будем здесь до первого ноября. Сергей ездит в город по разным делам или же ездит с инспекциями.

Мы хотим появиться ко дню твоего рождения и вернуться к именинам Ники и потом на Рождество в Нескучное. Погода холодная. Сергей ездит на охоту, и когда бывает охота облавой, я тоже принимаю участие в этой забаве, но, увы, мы подстрелили лишь несколько несчастных куропаток и зайцев.

Пожалуйста, передавай Джорджи, Мише4, Ольге5 наш наилучший привет и тебе самой нежный поцелуй от Сергея и твоей любящей сестры

Эллы.

Как это печально, что все наши дамы в такой скорби, бедные! Я представляю, в каком они состоянии. Шифр, полученный кн(ягини) Голицыной с дочерьми, — огромная радость. Еще раз сердечно благодарю!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 24 апреля 1900 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 469.

18

Москва.

24 апреля 1900 г.

Милая Минни

Наши сердца настолько переполнены всеми этими впечатлениями от этих трех недель и благодарностью Богу, что все прошло так хорошо, что мы жаждем поговорить с тобой и рассказать тебе все, что мы чувствуем. Как часто наши сердца устремлялись к тебе, и дорогие воспоминания о счастливом прошлом стояли у нас перед глазами и в сердцах, и, зная о том, как жаждал Саша провести однажды Пасху здесь, казалось, будто все это время его благословение пребывало на твоих дорогих детях. Его бы умилил, как и их, этот сердечный прием, который возрастал с каждым днем их пребывания и превратился в одну совершенную радость обожания и любви к своим Государям. Тебе довелось пережить это и тебе знакомо благотворное действие этого как полное возмещение за ту тяжелую ношу, которой является жизнь Государей. И это достигло сердца Аликс, и мы были так невероятно счастливы оттого, что она должна была почувствовать, как любят русские. Никакая другая страна не умеет так любить, так выразить все свое тепло и всю свою преданность! Ники с его милыми глазами, в которых смешались твои глаза с Сашиными, народ называл “наш светлый ангел”. Его всепобеждающая скромность, глубокая религиозность и милая улыбка внушили просто безграничную любовь, потому что это больше, чем восхищение, и воздух, казалось, был напоен радостью, “миром и доброжелательностью”. Как бы я желала, чтобы ты была здесь! Тебе здесь было бы хорошо — чудесно, тихое время молитвы перед Пасхой, когда чувствуешь, что Бог ближе. Это такое отдохновение — жить в этой атмосфере, и твои дорогие словно бы рядом — смотрят и благословляют тебя!

Надеюсь, твое пребывание в Германии прошло хорошо. Мы едем после дня рождения Сергея во Франценсбад, так что будем лишены удовольствия видеть тебя, но я все же хочу немного подлечиться, так как чувствовала себя зимой не очень хорошо. И для Сергея, который повезет меня туда и пробудет две недели, это также будет прекрасным отдыхом, потому что за эти недели он страшно побледнел и похудел от забот, несмотря на радость, что они здесь. Такая огромная ответственность! И потом он всю зиму кашлял. Я побуду немного дольше, потому что самый короткий курс — четыре недели.

У нас хорошие новости от Эрни и Даки. Они благополучно вернулись из Италии, и она ожидает великого момента с такой радостью!

Я очень надеюсь, что новая помолвка Минни принесет ей счастье.

Теперь с наилучшим приветом и сердечными поцелуями от нас с Сергеем

я остаюсь твоя любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 29 августа 1902 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 469—471.

19

Петергоф.

29 августа 1902 г.

Милая Минни

Я не могу выразить, как ужасно я переживаю, что ты уехала! Говорить с тобой было таким утешением! И за тех, кто здесь, я тоже переживаю, ведь каждая маленькая деталь проливает дополнительный свет и яснее судишь, когда вместе. Мария1 — это огромное утешение — и сердцем, и головой, а также благодаря своему житейскому опыту чувствует верную ноту. Она, возможно, напишет тебе о своих впечатлениях, я думаю.

Так вот, после того, как ты уехала, моя телеграмма, которую я отправила на следующий день, была проникнута чувством, что наступило некоторое затишье, в котором все видится яснее. У нас был длинный разговор во время прогулки с Ники, и я добралась до сути. В результате — то же самое впечатление, что и из предыдущих разговоров, только совершенно новым было то, что он сказал, что очень хотел бы видеть тебя, так как эти беседы, проникнутые глубокой верой и утешением, были бы благом для тебя в твоей скорби. Когда я затем сказала: “Почему ты не сделал этого?” — “Бедняга стесняется говорить при таком множестве народа…” Мое впечатление — он не хочет никого вводить в заблуждение. Был ли это тот человек, который хотел, чтобы это было перед всеми Тараканами2, — осталось неясным. “Если бы я поступил иначе…” Я сказала, что думала тогда, что, конечно, нет ничего плохого в том, что он хотел встретиться с интересным человеком (как говорят немцы — не придворным), без положения. Человек может быть приглашен с другими, и нет ничего плохого в том, что Император разговаривает с простым человеком. Чем больше он видится с людьми, тем лучше, (но) это может иметь роковые последствия, если он окружен тайной. Так трудно пересказывать разговоры и вспоминать дословно, что было сказано, но это по поводу смысла нашего разговора. Совершенно ясно, что их вынудили. Но кто именно? Кто? Из любви ли к интригам или просто — из любви к тайне? Я не могу разобраться в этом, но у меня ощущение, что все, что говорит Ники — правда, но существует еще нечто такое, чего никто из нас не знает, и они оба из благородства не хотели бы причинять вреда другим , рассказав все. Говорят, Тараканы уезжают на встречу со своим отцом в Германию по семейным делам. Минни сказала мне, что об этом ей рассказал Петюша3, младшая из Тараканов остается, но ее муж едет в Ниццу. Что означает этот семейный сбор? Мария, быть может, расскажет тебе о своей идее написать старому князю, которым она всегда восхищалась, и рассказать ему о том плохом впечатлении, которое произвели его дочери, и о вреде. Но она прежде хотела спросить тебя, твое мнение. Лишь бы только они в Крым не ездили! Хотя, говорят, что этого человека там не будет, все же присутствие этих женщин с их тайнами — это так ужасно! Я сообщила Ники, что сказал Юрий4, и многое другое — о их манере говорить, настаивая на секретности, и мне показалось, что он был очень удивлен. Это должно было показать ему события в ином свете. И о том, какой резонанс это имеет во всей России. И потом, что эта несчастная семья причинила такой вред… — то есть чистую правду и наши разговоры… О, если бы только ты была здесь и постепенно шаг за шагом открыла им глаза! Может быть, это влияние было бы подорвано! А сейчас у меня такое чувство, будто мы потерпели поражение и они торжествуют. Беседа Эллен5 с Милицей закончилась ничем — они милые, чудные, невинные, хорошие, ах, какие они хорошие! — и я думаю, что это очень удачно, что я не еду и не увижу вновь эту женщину. Покрыть весь этот чудовищный вред, который они причинили, небесной улыбкой! Мне просто дурно становится! Если они такие хорошие, то почему они не склонились и с разбитыми сердцами не попытались восстановить все то, что они напортили?! Но они возгордились еще больше в своей позе святой невинности, и бедные Ники и Аликс должны нести тяжкую ношу скорби! И что приводит меня в ярость, так это то, что по их вине жестоко осуждают и порицают Аликс! Я спросила, не говорил ли этот человек что-нибудь против д(октор)а. Ники сказал — “нет”, и все же бессознательно Аликс могла подпасть под его влияние, что все хорошо и Бог сохранит ее. И она слепо верила, не видя различий между истинной верой и состоянием экзальтации на почве религиозности.

Мы едем с Марией в крепость6. Такое утешение молиться и чувствовать, что любимый Саша рядом!

Храни тебя Бог, дорогая!

Твоя любящая

Элла.

Я напишу скоро опять. Может быть, ты пошлешь мне вопросы, что тебя мучает, и я отвечу. Иной раз забываешь о важных вещах, когда целыми днями думаешь обо всем этом.

Аликс выглядит хорошо, но говорит, что у нее “голова устала”, она со мной не разговаривает, но это и к лучшему в теперешнем положении, так что я читаю, и работаю, и стараюсь подбодрить ее перед новым серьезным разговором перед моим отъездом.

Вел. Кн. Анастасия Николаевна

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 4 сентября 1902 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 471—472.

20

Петергоф.

4 сентября 1902 г.

Милая Минни

Ты говоришь в своей телеграмме, что боишься докучать мне, но как такое может быть, если оба наши сердца волнуются по одной причине, и это только утешение — иметь возможность поговорить о своих тревогах с теми, кто чувствует и понимает их.

Речь Николаши1 была настолько невразумительна, что я совершенно не в состоянии что-либо понять. Я думаю, что здесь, наверно, какая-то путаница, потому что я слышала об этом три раза и всякий раз добавлялось нечто новое. Должно быть, он находится в ужасно возбужденном состоянии, и эти рассказы о заговорах и всяких ужасах, возможно, исходят из воспаленного мозга. Он даже сказал, что отец Иоанн2 назвал этих несчастных, хотя, как ты знаешь, мы виделись с ним, и он ничего такого не говорил, так что это свидетельствует о разыгравшемся воображении. Никто не знает, что мы виделись с отцом Иоанном, кроме тебя и Марии, и я на это надеюсь, в особенности еще и на тот случай, если они сказали неправду о том, что он говорил. Глубокое доверие, которое они3 питают к Тараканам, будет подорвано. Отец Иоанн не мог приехать раньше. Он сказал, что хотел помолиться и что все должно уладиться, и после маневров, когда будет передышка, приехать после самому и поговорить. Бог да вдохновит его! У нас с Аликс был по-настоящему доверительный разговор, и мы теперь обе чувствуем себя спокойно друг с другом. Они вообразили, что будто бы если об этом человеке не упоминать, то никто и внимания не обратит. Так как он не русский, они боялись, что если они будут видеться с ним часто, то это вновь вызовет ненужные толки, и чем меньше люди о нем знают или видят его, тем лучше, ведь в конце концов он не из тех людей, которые приятны всем, несмотря на его замечательные религиозные убеждения. Он не принадлежит ни к какой секте, которые он ненавидит и которые, соответственно, являются его врагами. Остальное было повторение того, что мы знали и прежде. Сейчас она успокоилась, чувствует себя хорошо и в хорошем настроении, несмотря на то, что глубоко страдает. Она сказала, что морально она страдает совершенно невыносимо. Увы, эти Тараканы, вероятно, наговорили ей гораздо больше, чем мы себе представляем, и отравили ее бедное сердце против всех нас. Слава Богу, это к лучшему, потому что я открыла ей глаза на все семейство и на то, как все до единого принимали эту историю близко к сердцу и желали Ники и Аликс только добра и (желали) спасти их от тайны, которая становилась просто опасной. Нам надо будет запастись еще большим терпением, но у меня стала появляться надежда, что все постепенно образуется. Может быть, не так быстро, как я надеялась, но все равно ее глаза теперь раскрыты, и в разговоре с Ники они должны придти к видению того, где же проходит черта. Вся эта история настолько странная, и даже если видеть ее в самом простом и естественном свете, все же остается нечто такое, что мне не нравится, и роль, которую играли во всем этом Тараканы, отнюдь не является благовидной. Я стараюсь быть снисходительной и искать оправдания, но даже и в этом случае в их поведении есть фальшивая нота, которая не нравится мне и вызывает у меня беспокойство. Сергей приезжает в субботу, и я надеюсь, что он слышал кое-что через Николашу. Ты знаешь, я думаю, в этой истории есть несколько более мелких историй, и надо будет развязать множество маленьких узелков, прежде чем мы развяжем главный.

Елена Милашевич отнеслась ко всему с большим участием, а Мария — это самое великое утешение, которое можно себе вообразить. Они обе уезжают на следующей неделе, и, я думаю, мы тоже. Я не люблю уходить, но я рада, что Ксения будет в Крыму. Только бы Миша вернулся скорее! Чем меньше они остаются одни (так как Тараканы, разумеется же, поедут за ними) — тем лучше. Все Тараканы уехали, кроме одной сестры, и она подрывает мою кропотливую работу. Аликс, на мой взгляд, — как одна из тех птичек, зачарованных змеей, — они сознают опасность, но не могут отвести глаз, прикованные ее недвижным взглядом. Ты видишь, они не оставляют ее одну здесь, со мной. Тараканы здесь постоянно. Так что Аликс не может подпасть под мою успокаивающую любовь. Бедное, бедное дитя! Я не могу выразить, как мне жаль ее и как более, чем всегда, я желаю, чтобы ты была здесь! Бог да благословит тебя, дорогая, и да подаст счастие и мир!

Твоя нежно любящая сестра

Элла.

Наилучший привет твоему брату Вилли4! Он так растрогал меня своей добротой!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 9 октября 1902 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 472—473.

21

Москва.

9 октября 1902 г.

Милая Минни

Завтра мы выезжаем в Дармштадт, но по дороге сделаем остановку, чтобы повидаться с Владимиром. Все это так печально — этот несчастный развод1. Бедный Павел настолько слеп, что считает, что исполнил свой долг и успокоил совесть, женясь на столь порочной и безнравственной женщине2. А его прочие первостепенные обязанности по отношению к Государю и стране!

О, если бы только был жив любимый Саша! Ты, должно быть, так страдаешь! Скорбь твоя настолько велика, что мы и представить себе не можем! Сергей совершенно убит. Такое бесчестие страшнее смерти! В такое время — это ужасное пятно на нашей семье! Это какой-то кошмар, который не может быть реальностью! Мы не знаем, что решил Ники. Бог да наставит его! Это ужасно для братьев — быть так далеко и не иметь возможности поговорить с ним! Одна беда за другой, и кажется, что им не будет конца, и никакого просвета впереди. Ощущение такое, словно ты в тумане и вокруг камни, о которые ты спотыкаешься на каждом шагу. Бедные детки! Надо все это скрывать от них как можно дольше — вот что хуже всего!

За Сергея я рада, что мы будем в Дармштадте. Ему нравится мой старый дом, и обе сестры, и Эрни — они сейчас там — будут так добры! Может быть, это успокоит его кровоточащее сердце хотя бы немного. Ксения такая душка — она меня известила обо всем.

Сейчас все спокойно, и все же у меня на душе такая тревога. Да поможет нам Бог! Ощущаешь себя таким маленьким и беспомощным…

Как ты себя чувствуешь физически? Надеюсь, — отдохнувшей? Бог да укрепит тебя, моя милая сестра, дорогая! Мы с Сергеем целуем тебя всегда очень нежно. Как я хочу, чтобы мы были с тобой! Храни тебя Бог!

Твоя искренне любящая

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 18 декабря 1902 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 473—474.

22

Москва.

18 декабря 1902 г.

Милая Минни

Спасибо тебе еще и еще раз за всю твою доброту! У меня нет слов выразить, какое утешение мы оба обрели в твоей нежной сестринской любви и совете! Это такая трудная задача, такая огромная ответственность — воспитывать детей вообще и в особенности не своих собственных и взять их, когда они уже не такие маленькие, с их первой бедой к тому же1. Все отзывается такой горечью в их маленьких сердцах, и надо быть настолько деликатными, стараясь залечить их раны. Слава Богу, они знают нас с самого рождения и знают, что мы любим их и их отца и как дорога для нас память об их матери. Я получила такое доброе письмо от твоего брата Вилли в ответ на мое, и Сергей — от Ольги. Они оба также оказали нам такое доверие, и это вселяет в нас мужество. Пожалуйста, дорогая, всякий раз, когда ты обнаружишь нечто такое, что может показаться тебе не совсем правильным, — скажи нам. Я была так рада, что ты разговаривала со мной в театре, и надеюсь, что ты всегда будешь помогать нам добрым советом и замечаниями, так как, естественно, имея самые лучшие намерения, мы можем ошибаться, не обладая собственным опытом как воспитывать детей. Но я так рада, что Сергей и Павел всегда сходились во взглядах. Павел написал сейчас малышам очень трогательное письмо, в котором говорит, что все, что делает и говорит Сергей, они должны воспринимать как бы исходящим от него.

У нас оттепель. Мы страшно заняты — приводим в порядок рождественские подарки и готовим все к зиме в нашем доме, а после мы едем на Рождество в Нескучное. Там так хорошо зимой — красивый сад и веселенький домик. Спасибо большое за твой милый ответ на мою телеграмму! Он меня так утешил, потому что, несмотря на блестящее впечатление, приезд Станы был как ледяной душ на мои радужные надежды. Лучше бы они держались подальше! Само их появление возбуждает толки и, увы! — много, много — уж очень много толков. Конечно, она обедала с ними в Петербурге втроем, и это было в тот день, когда служил молодой Шереметев. Они всегда приглашают его. Нас тогда тоже не было. И опять она не появилась в театре. Все это создает это идиотское впечатление тайны, будто бы скрывают нечто. И Ники, и Аликс были веселы и всем довольны, как ты сама видела, и все были так рады этому, и мне показалось — словно начало новой жизни, прежние невзгоды отступили, и все хорошо. Теперь этот нелепый приезд Станы, оставившей детей в Крыму и направляющейся через Петербург в Ниццу, — совершенно из ряда вон! Она могла бы поехать, когда их там не было, и оставить Ники и Аликс в покое! Они бегают за ними и действительно приносят несчастье, слепцы и эгоисты! У меня действительно было чувство, что могло бы показаться, будто бы все кончено, если бы исчезли все ученики Филиппа, так как Николаша занят своими военными делами и видится с ними реже. Бедную Аликс растерзать готовы из-за этих порочных людей, и я действительно вижу, как она хочет изгладить лето, оказывая мало внимания этой семье и желая улучить момент, когда кто-нибудь хочет придти.

Они были в отчаянии из-за Кубелика2. Действительно, как неудачно — этот славный парень, как все артисты, не понял, что одна Императрица желает видеть его в Гатчине, а другая — в Царском, и так как ему телеграфировали в Москву, он, не раздумывая, приехал в Петербург, провел репетицию с Императорским оркестром и потом играл с ними в воскресенье в Царском. Во время обеда ему позвонили, разыскивая его, и так вышла вся эта неразбериха, и мы сожалели, наслаждаясь его божественной музыкой без тебя. Был ли он у тебя в понедельник? Не правда ли, он великолепен? Он снова приедет в январе с концертами в Петербург и Москву.

Конечно, я решила не упоминать больше о Филиппе, чтобы показать, что я считаю дело законченным, и все же бывают минуты сомнений — честно ли я действую по отношению к моей сестре? Правильно ли я выбирала слова в разговоре летом? Настолько часто эти мучительные мысли приходят ко мне, что, может быть, меня надо жестоко винить в том, что я должна была найти более умный способ оказать помощь. И меня это очень огорчает! Я действительно старалась сделать все, что могла, но только это роковое влияние наделало столько вреда, что я не могла найти способ свести его на нет. Бедное, бедное дитя! Как горько раскается она однажды в своей слепоте и как сурово ее обвиняют в том, что поистине, по ее убеждениям, является святой и благородной правдой! Здесь уже ничего не поделаешь, остается только терпение, терпение и упование на милосердие Божие, ведь если они и ошибаются — во всяком случае их глубокая вера облечена убеждением, что они приближаются к Богу и становятся лучше.

Прости эти бесконечные каракули! Но ты так добра ко мне, что для меня утешение — излить мои печали, от которых, увы, ты страдаешь тоже.

Множество поцелуев тебе, Мише и Ольге от твоей любящей сестры

Эллы.

Бог да благословит твое Рождество!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 27 июля 1903 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 474—475.

23

Ильинское.

27 июля 1903 г.

Милая Минни

Мы все еще как-будто во сне. О, какое время! Все эти разнообразные впечатления мало-помалу прорастают, и чувствуешь себя там, и жаждешь вернуться. И так трудно начать снова жить обыденной жизью, когда часть тебя не здесь! Такое чувство, что душа твоя там, и хотя сердце и мозг в состоянии работать, как всегда, но нечто пребывает в лучшем мире — ближе к Богу, чем прежде*.

У нас необычная погода очень переменчивая — было дождливо и прохладно, сейчас солнечно и тепло. Я пошлю две маленькие диванные подушечки. Будь добра — телеграфируй, которую ты предпочитаешь и хочешь ли ты побольше размером или подлиннее. Одна из блестящего шелка (…), другая из простого шелка более (…). Они наиболее редких оттенков.

Я получила письмо от Аликс. Хочется, чтобы с тобой кое-чье влияние сошло на нет. У нее, правда, такое доброе сердце, и они как будто стену построили вокруг нее, чтобы сделать ее экзальтированной и слепой к любви ее близких. Мне так хотелось бы помочь! Меня огорчают известия, что ты, дорогая, переживаешь, но, правда, если ты помнишь старые времена, все было иначе, и, может быть, эти сестры2 хорошие и так ослепили ее, что они ограниченные и фанатичные. Я верю, что они действительно глубоко верующие и убежденные, но у них нет достаточного образования, чтобы понять, что несмотря на нашу жизнь в Боге, мы можем быть простыми и естественными на этой земле.

Мы посылаем тебе много нежных поцелуев! Маленькая Мария была так рада, что ты позволила нам приехать! Истинное удовольствие было видеть ее сияющую приветливую улыбку. Спасибо еще раз, дорогая! Бог да благословит тебя и да подаст мир и спокойствие! Ты помнишь нашу прогулку вечером, это восхитительное, очищающее душу купание? И это множество несчастных больных людей… Я часто вспоминаю об этом. Страдальческий взгляд этих глаз, эти молитвы, эта вера вселяют ощущение собственной незначительности. О, как бы все почувствовал Саша! Как часто мы думаем о нем! В нем было это удивительное спокойствие и сила веры, которые так помогали в жизни. Я уверена, что он был там, рядом с тобою, охраняя тебя и благословляя всех. Жаждешь поговорить с ним, узнать его мысли и впечатления — они у него всегда были настолько истинны и справедливы! Ники, конечно, такой чистый и хороший, настолько исполненный веры, но он моложе, и вместе с Сашей ушла эта огромная помощь. Прости меня, дорогая, если я огорчаю тебя, но мы думаем об этом так часто, и ты понимаешь, что это такое…

Чаепитие в Ильинском. Вел. Кн. Елизавета Федоровна, Вел. Кн. Сергей Александрович, Е. А. Шнейдер и др.

Самый теплый привет от нас обоих!

Мария и Дмитрий целуют твои дорогие руки.

Твоя любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 19 июля 1904 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 475—476.

24

Ильинское.

19 июля 1904 г.

Какой радостный был этот день в прошлом году и как тяжело и грустно на сердце в этом! Милая Минни, может быть, ты будешь так добра, что простишь наше отсутствие 22-го? Дело в том, что мы должны будем ехать на крестины и остаться надолго в Петергофе было бы сейчас очень сложно. Сергей должен ехать прощаться со своими войсками, которые уезжают, и я также ужасно занята, так что мы сможем отлучиться всего лишь на несколько дней, и как раз конец этого месяца особенно напряженный для Сергея и его солдат.

Мы только что получили известие о смерти Келлера1. О, все эти печальные известия! Каждый раз это удар. Бедный, бедный Ники! Его царствование оказалось таким тяжелым, и только Бог укрепляет его и наставляет. Я представляю себе, как ты, должно быть, страдаешь тоже! Всегда страдаешь больше за тех, кого любишь, чем за самого себя, а тебе пришлось пережить столько горя, что эта несчастная война вдвойне полна боли. Все наши молитвы вместе — одно желание, одна надежда — на благословенное мирное время после этих страшных бурь. Мы с Сергеем целуем тебя всегда так нежно! Благослови тебя Бог, моя дорогая сестра, милая, в день твоего Ангела! Мы сожалеем ужасно, что не увидим тебя сейчас, но Бог даст, когда мы встретимся, у нас еще будут впереди радости, и они станут лучами морального солнца сквозь эти черные облака!

Всегда твоя любящая

Элла.

Мария и Дмитрий целуют твои дорогие руки.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 25 августа 1904 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 476.

25

Ильинское.

25 августа 1904 г.

Милая Минни

Я получила официальное приглашение от Воронцова, в котором сказано, что 29-го в 2 часа будет большое собрание Красного Креста1. Я хочу посоветоваться с тобой — как ты считаешь, должна ли я идти или нет. Я не уверена в том, что собрание проводится по твоему приказу, или же, если это просто все (…), которые прочитываются, может быть, мне нет необходимости идти, но я была бы рада, и мне было бы страшно интересно послушать все, если ты захочешь, чтобы я пошла. Ты знаешь, что я никоим образом не люблю себя выпячивать, но, может быть ты найдешь это правильным, и мой долг — появиться? Пожалуйста, будь душка, телеграфируй, что ты предпочитаешь, что бы я делала. И прости, что беспокою тебя, но ты всегда была так добра, и это такое утешение — иметь возможность спросить тебя откровенно, если я в чем-то не уверена.

У нас божественная осенняя погода, множество грибов, и я так прекрасно отдыхаю в промежутках между днями, когда скачу в город по делам.

Храни тебя Бог, дорогая!

Сергей, Мария, Дмитрий целуют твои дорогие руки.

Твоя искренне любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 14/27 сентября 1904 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 476.

26

Ильинское.

14/27 сентября 1904 г.

За твое милое доброе письмо огромная благодарность, дорогая моя Минни!

Мы так огорчились, что ты не смогла приехать, ведь мы так рассчитывали на много спокойных, никем не прерываемых семейных разговоров. Но, конечно, ты спешишь, поскольку твой отец должен был ехать прежде. Все же я очень надеюсь, что когда-нибудь в другой раз мы сможем увидеть тебя в нашем доме.

Погода идеальная — холодные ночи и солнечные дни с идеальными осенними красками. И все же невозможно ничем наслаждаться сполна, так как постоянно помнишь о войне. Я уверена, что тебя должна была обрадовать встреча с солдатами, и поэтому мы их быстро отправили, желая, чтобы они, как и ты, получили удовольствие. Они настолько трогательны в своих страданиях, настолько полны мужества! Единственное утешение — это иметь какую-нибудь работу и чувствовать, что ты можешь быть хотя бы самую малость полезным, помогая уменьшить их лишения, которые они так отважно несут1.

С наилучшим приветом к тебе и тете Аликс и всем дорогим родным и крепкий поцелуй от Сергея и твоей любящей сестры

Эллы.

Мария и Дмитрий целуют твои дорогие руки. Они чувствуют себя превосходно.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 8 марта 1905 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 477—478.

27

Москва.

8 марта 1905 г.

Вел. Кн. Павел Александрович и гр. О. В. Пистолькорс

Милая Минни

Я посылаю письма Павла, так как он пишет тебе. В моем письме к нему я не упоминала — совершенно правильно — о том, какова моя позиция по отношению к детям, и сказала, что я тоже “опекун” вместе с Ники. Действительно, моей святой задачей будет жить только для них и тем помогать Ники, который — их “опекун”, и все идет к тому. Во втором длинном письме я объяснила все Павлу, и так как все зависит от Ники, я его отправлю Ники. Не могла бы ты быть так добра, чтобы показать письма Павла Ники и после отправить их назад мне? Бедный Павел! Как он мог подумать, что со смертью Сергея все изменится! Эта ужасная смерть не может смыть ошибки Павла, только Ники был так добр, что позволил ему вернуться, чтобы помолиться у могилы своего любимого брата. Сергей, который был для него больше, чем брат, — как отец, как друг — и — о! как часто он заставлял Сергея страдать! То, что Павел время от времени приезжает сюда, в Москву, — это такая радость для детей, и оба хотят, чтобы он был один и каждый раз повторяют — один . Я думаю, что они действительно будут счастливы здесь. Им нравится этот дом, они любят маленькую тихую церковку, где лежит мой милый, и это учит их видеть, как могут мирно в Бозе покоиться любимые останки1. Мы по утрам идем туда втроем и молимся там. Монашек читает днем и ночью сорокоуст, мы приносим цветы, и так как они, слава Богу, не видели моего милого, жестокое потрясение не изгладило впечатления о милом лице Сергея. А у меня его сгладил небольшой белый крест, установленный на месте, где он умер. На следующий вечер я пошла туда помолиться и смогла закрыть глаза и увидеть этот чистый символ Христа. Это была великая милость, и потом, по вечерам, перед тем, как ложиться спать, я говорю: “Спокойной ночи!” — и молюсь, и в сердце и душе у меня мир.

Огромное спасибо за твою добрую телеграмму! Действительно, я спокойна, тем более, что пока малыши не доставляют новых поводов для переживаний, и ради Сергея и Аликс я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им в жизни, как и должно, сохранить по-настоящему теплое чувство в отношении к их отцу, как это и было всегда. Если бы только он помог мне в этом тем, чтобы не слишком затрагивать свою жену и теперешнюю семью, что может привести к тому, что в их юных головках все перепутается, и он тем самым может сам испортить все впечатление.

Я так рада, что у меня вскоре будет возможность поговорить с тобой! Есть множество маленьких деталей, которые формируют характеры детей. Да поможет мне Бог! Я буду стараться изо всех сил. Они такие милые, хорошие и так трогательно милы со мной!

Храни тебя Бог, милая Минни!

Твоя нежно любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 22 декабря 1905 г. Царское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 478.

28

Царское.

22 декабря 1905 г.

Дорогая моя Минни

Мы приехали сюда на 6-е. Ники и Аликс были так добры, что просили нас остаться на Рождество и Новый год, так что я решила, возвращаясь в Москву, оставить детей здесь, чтобы покончить с разными предметами и устроить мои благотворительные дела. В тот вечер, когда я должна была уезжать, мне сообщили, что начались забастовки на железной дороге и мне лучше выждать. Сейчас пока я все еще выжидаю. Революция разразилась в полную силу, и мое присутствие было бы в высшей степени нежелательно, в то время как надо продолжать тяжелейшую работу. Дубасов1 приехал как раз во время. Если бы Дурново2 все еще был там, я думаю, он был бы сейчас (…) арестован революционерами, и к власти пришло бы их правительство. Какое ужасное время для нашей дорогой отчизны! Какие ужасные скорби повсеместно3! Если бы с самого начала применили силу, может быть, меньше крови было бы пролито сейчас, но теперь это неизбежно. Невозможно предугадать будущее, но можно молиться и надеяться, что мы доживем до лучших времен.

Здесь все чувствуют себя хорошо, но переживают страшно и совершенно ошарашены. Парады, которые время от времени дают офицерам и войскам возможность увидеть Ники, производят прекрасное впечатление и пробуждают горячий патриотизм. Опасность и несчастье, похоже, разбудили их, и я нахожу, что они осознают весь ужас положения — что необходимо действовать решительно. И все же они не позволяют себе малодушествовать. Я еще многое хотела бы сказать, но писать об этом так тяжело — ты знаешь и чувствуешь это. Я вспоминаю прошлые разговоры, я думаю о прошлом, и здесь с молодым поколением я одна от старого поколения, и у меня ощущение, будто я принадлежу другому миру, словно я давным-давно умерла и воскресла вновь. Места все те же, но где мои дорогие?..

Владимир опять заболел, он совсем один , но, похоже, это дает ему возможность отдохнуть. Он выглядит на все сто. Я ужинаю с ним сегодня вечером, а здесь будет ужин для конной гвардии. Я, конечно, не присутствую ни на парадах, ни на обедах.

Мария и Дмитрий растут. Они чувствуют себя хорошо и радуются, что живут здесь, в своих старых комнатах, потому что мы живем в большом дворце. Для меня это также невероятно удобно, и я просила Аликс, чтобы жить так, потому что дети занимаются и ужинают одни и спать ложатся рано, кроме воскресений и праздничных дней.

Храни тебя Бог, дорогая моя сестра, милая!

Твоя любящая

Элла.

Бог да благословит твое Рождество и Новый год! Мой наилучший привет твоему отцу, Вальдемару и Марии.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 25 мая/7 июня 1907 г. Петергоф // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 479.

29

Петергоф.

25 мая / 7 июня 1907 г.

Милая Минни

Слава Богу, все идет хорошо. Приняты все меры предосторожности, так что можно надеяться, больше никто не заболеет. Аликс находится на верхнем этаже над детской и входит и выходит по одной и той же лестнице, так что можно постепенно дезинфицировать весь дом формалином, и как только Анастасия1 очистится от микробов, все смогут вернуться в совершенно здоровый дом. Ники и все остальные полощут горло, и доктор ежедневно осматривает у них горло. Мы тоже полощем, и большую часть дня мы проводим вместе, видя находящуюся за дверьми Аликс.

В воскресенье приезжает Вильям2, и мы надеемся, если все пойдет хорошо, что помолвка состоится. Я так рада, что приезжает Ольга, — хоть кто-то из семьи матери Марии, отец ведь бросил ее совсем. Он мне пишет, и я все ж еще надеюсь, может, он раскается в своем не только жестоком, но и совершенно глупом поведении3. Я говорила с Аликс, которая говорит, как и все мы: “Какое отношение имеет помолвка его дочери от первого брака к приезду его второй жены?”, ведь так часто в подобных случаях мачеха намеренно отходит в сторону, так как она находится в затруднительном положении по отношению к детям и семье их матери. Он мог бы попросить прощения у Ники в любое время, и только сейчас это так не кстати, так бестактно, и, потом, по отношению к его бедной маленькой девочке так невероятно бессердечно, и дети глубоко обижены.

Я посылаю бумагу дамы, которую искренне рекомендую тебе. Я виделась с ней дважды. Столыпин4 просил меня сделать для нее все, что я могу, и она поистине заслуживает этого. Я ей посоветовала обратиться к Кате Озеровой5, и, может быть, ты увидишься с ней. Она — честная, прямодушная и лояльная — качество, столь редкое в наши дни, и, к сожалению, она подвергалась преследованиям со стороны революционной партии.

Храни тебя Бог, дорогая! Ужасно жалко, что мы не повидались с тобой. Я бы хотела, чтобы ты с твоим добрым материнским сердцем поговорила с Марией и увидела бы, насколько глубоко и серьезно она воспринимает это событие в ее жизни и как искренно она любит Вильяма.

Твоя нежно любящая сестра

Элла.

Наилучший привет Ксении и Минни.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 20 июля 1907 г. Ильинское // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 479—480.

30

Ильинское.

20 июля 1907 г.

Как мне благодарить тебя, милая Минни, за твой знак внимания — что ты прислала мне свое письмо к Павлу. Я нахожу его совершенным — полным сестринской любви и правдивым и в то же время никакой суровости. Наконец он написал Марии и Дмитрию хорошие и естественные письма. Он не говорит ни о свадьбе, ни о своем приезде, только пишет, что все говорят — какой Вильям очаровательный, и что он надеется, что она будет счастлива, и когда они свидятся, ей станут понятнее его доводы… Они были глубоко тронуты, но, конечно, это не смогло смыть эгоизма, проявленного в прошлом и проявляющегося сейчас, хотя они благодарны и за малейшее проявление доброты с его стороны. Сейчас они выздоравливают после кори. Я хочу взять их в начале августа на два месяца в Крым. Мы будем жить на вилле Клейнмихель, но на какое-то время в середине нашего пребывания я вернусь сюда, так как у меня много дел с устройством моего нового собственного лазарета — надо покупать дом для него и пр. Я буду отдыхать в Ильинском и буду постоянно наезжать в город.

Я уверена, что ты простишь нам, если мы не будем с тобой 22-го на твои дорогие именины, потому что это последние именины Марии, которые она проведет дома, и я бы не хотела оставлять ее здесь одну с Дмитрием. Он еще не закончил свои ванны и поэтому не может никуда ехать. Храни тебя Бог, дорогая! Сердце и молитвы будут с нежной любовью с тобою!

Я так рада, что у Ксении и ребенка все хорошо.

У нас все время дожди, погода совсем не летняя.

С самыми сердечными пожеланиями от Марии, Дмитрия и от меня.

Храни тебя Бог! Твоя любящая сестра

Элла.

Идея поехать в Крым, должна сказать, — кошмарна. Ты должна понять меня — здесь моя жизнь заполнена делами, благотворительностью и пр., и у меня нет времени подумать о себе. И я настолько полна благодарностью Богу, что я живу и могу работать! Но путешествовать без моего дорогого Сергея, видеть те места, где были оба наши дорогие!.. Но нельзя быть эгоистом, и оставлять бедных деток одних на все время — это было бы нехорошо. Так что я устрою их и привезу назад. Я помню, как вы все боялись ехать в Крым и говорили, что если я поеду с вами — это будет поддержкой — новая сестра, которой можно показать все… Как вы с Сашей были добры! Храни вас Бог, милые, за всю ту любовь, с которой вы ко мне относились!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, январь 1908 г // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 480.

31

Милая Минни

Эти несколько строк должны сообщить тебе о том, что доктора решили меня оперировать, и я охотно соглашаюсь, потому что после этого я снова стану здоровой и сильной. Вот уже много лет у меня опухоль на левом боку. Ничего общего с раком , но она растет, и сейчас — благоприятный момент, чтобы ее удалить. Операции такого рода женщинам делают часто и успешно, и после них обычно очень быстро выздоравливают. Я буду лежать у себя в больнице, там операционная и палаты имеют отдельный вход, так что я не изменю жизнь других больных, и моя собственная жизнь не расстроится. Марии и Дмитрию я скажу в последний момент, чтобы не беспокоить их.

Храни тебя Бог, Милая!

Твоя любящая сестра

Элла

Январь 1908 г.

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 18 июля 1908 г. Гапсаль // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 480.

32

Гапсаль.

18 июля 1908 г.

Милая Минни

В воскресенье мы покидаем это дорогое место с самыми лучшими впечатлениями. Погода почти все время была идеальная, и наш дом такой уютный, жили мы так мирно! Как мне благодарить Бога за этот чудесный моральный и физический отдых, и я так рада, что чувствую себя окрепшей и к зиме смогу все подготовить для моей будущей великой благотворительной работы. Я хочу учредить новое сестричество для бедных и посвятить этому всю мою жизнь. Я должна буду сообщить тебе некоторые подробности, когда мы встретимся, потому что достаточно еще туманно говорила тебе об этом в Царском. Мы думаем остаться до воскресенья, 27-го в Петергофе, потом через Москву я еду в Крым, чтобы принять солнечные ванны и погреться и тем самым избавиться от остаточных ревматических болей. Доктора необычайно довольны, но только настаивают, чтобы я провела дополнительный курс, потому что грязь оказывает сильное действие. Я приняла 25 ванн. Гуляю я много, только не стою и не одеваюсь. Так что, пожалуйста, прости, если 22-го я не появлюсь на выезде и в церкви. Я знаю, что ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять это; а мои сердечные пожелания и поцелуи я буду рада принести тебе!

Храни тебя Бог!

Твоя любящая

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 21 ноября 1908 г. Царское Село // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 481.

33

Царское Село.

21 ноября 1908 г.

Дорогая моя Минни

Ко Дню рождения Миши — мои самые сердечные пожелания. Завтра я еду в Москву. Шлю тебе мои самые нежные поцелуи. Это всегда такая радость — видеть тебя, и всегда сожалеешь, что так мало!

Вел. Кн. Елизавета Федоровна

Я посылаю небольшой доклад — в самых общих чертах о моей работе. Устав — временный — в ближайшее время будет утвержден1. Бог даст, я уразумею, каким образом все сделать хорошо — чего я страстно желаю.

Будь так добра — телеграфируй мне, могу ли я отправить твой и Сашин портреты в музей Александра III2? Это те, что Саша нам дал в Москве. Ты сказала, если я не ошибаюсь, что хотела бы, чтобы они были в его музее в Петербурге. Я сейчас хочу туда отправить наиболее интересные из рисунков Сергея на исторические сюжеты. Эти 2 портрета, конечно, принадлежат тебе, и Джорджи3 о них знает. Я боюсь, что они испортятся, если их оставить в ящиках и не вывесить. Они такие прекрасные! — Крамского4.

Храни тебя Бог!

Еще раз с сердечными поцелуями твоя любящая сестра

Элла

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 23 июня 1909 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 481—482.

34

Москва.

23 июня 1909 г.

Моя милая Минни

Мы с Викторией1 должны были быть в понедельник в Петергофе. Она две недели будет жить у Аликс, но я могу только три дня. Я только начала мою новую работу и считаю, что будет нечестно и я не имею морального права на какое-то время уехать в первый же год. Потом, конечно, будет легче. Сейчас я работаю над каждой мелочью, надеюсь, что Бог благословит это. Маленькая Мария очень огорчилась, что я не приехала на крестины2, но уехать больше, чем на три дня, действительно невозможно, и если я взялась за эту работу, я должна выполнить мой долг по отношению к ней. Я уверена, что ты поймешь меня, так как у тебя всегда было очень развито чувство долга. Я не забываю старые связи, но я начала новую жизнь, и если бы я еще раз вышла замуж и уехала в какую-нибудь отдаленную страну, никто не ждал бы от меня, что я буду постоянно возвращаться, и то, чем я занимаюсь, — это более великая и важная миссия. Помолись, дорогая, обо мне, чтобы я была достойна и чтобы когда-нибудь с благословения Божия моя работа помогла бы страдающему человечеству.

Как часто я вспоминала о тебе в Кашине3! Как мне тебя недоставало! И я вновь пережила все эти чудесные дни Сарова!

Теперь, дорогая, нечто совершенно из другой области, но для каждого человека его личное дело важнее всего. Менгден4 до этого месяца получал от меня жалованье, с тем, чтобы не отрезать сразу после того, как он вышел в отставку, и особенно потому, что он помогал по-прежнему, сдавая все мое хозяйство Корнилову5, который его заменит, чтобы не быть гофмейстером, но при моей особе. Он был до этого в течение 25 лет управляющим конторой, он камергер и такой замечательный человек. Я не хочу военного. Старина Степанов остается, но он слишком слаб и потому ему уже нельзя больше давать никакой работы сверх того, что у него есть. Так вот, ближе к делу. Менгден в эти годы революционной активности пережил тяжелые времена, и теперь он более или менее беден. Не могла ли бы ты назначить ему годовое содержание, как некоторым из своих командиров полков, потому что он никак не сможет дальше работать, а как командир одного из твоих полков он хоть как-то сможет служить честно. Он наделает кучу долгов, а это всегда не очень честно, а я не могу платить ему содержание как гофмейстеру после того, как он уйдет в отставку, — он никогда не пойдет на это. В то время как помощь, которую ты оказывала до Юсупова6 твоим командирам, спасет его и даст ему возможность служить со спокойной душою. Пожалуйста, сделай это! Я слышала, что он так хорошо служил у тебя в полку, но его денежное положение ужасно. Он ухаживает за своей старой матерью, у которой теперь, после того, как их отставили, нет никакого жилья в Тавриде, так что со всех сторон есть трудности. Я говорю с тобой об этом откровенно, потому что знаю, как ты добра, и кроме меня с тобой никто об этом говорить не будет.

Храни тебя Бог, дорогая! Я надеюсь скоро тебя увидеть. Ты будешь в Петергофе? Я буду 29, 30, 1 и жажду повидаться с тобой!

Всегда твоя нежно любящая сестра

Элла.

Если ты будешь в Гатчине, я могу примчаться на моторе. Я была так рада повидать дорогого Мишу, и я так счастлива за мой полк! Его назначение стало сенсацией и имело колоссальный успех и популярность. Бог да наставит его и да поможет ему!

Елизавета Федоровна, вел. кн. Письмо Марии Федоровне, 2 апреля 1912 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 482—483.

35

Москва.

2 апреля 1912 г.

Милая Минни

В следующее воскресенье, 8-го, будет освящение моей церкви “Покров Богородицы”, и я надеюсь, что твои молитвы соединятся с нашими в этот день и благословение Пресвятой Девы да пребудет над нашей обителью. Помолись также, дорогая, чтобы приезд Эрни в Крым с помощью Божией просветил то состояние слепоты, которое бросает тень на их дом и страну и на всех нас, кто так любит их1.

В пасхальную ночь погода у нас была великолепная, но после этого зима делает попытки вернуться, и часто опять идет снег и снова тает. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и у тебя нет прострела. Пусть твое пребывание здесь в мае будет мирным и спокойным, и тогда, конечно, воспоминания об этих прекрасных мирных годах с благословением дорогого Саши будет в наших сердцах и душах.

Нежные поцелуи — храни тебя Бог, дорогая!

Твоя любящая сестра

Элла.

Известно ли тебе что-нибудь о бедной тете Луизе2 и дорогой тете Аликс?

Тютюнник Л. И. Примечания: Письма Великой княгини Елизаветы Федоровны к Императрице Марии Федоровне 1883—1916 гг. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 483—487.

1. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 2—3 об.

1 Сергей Александрович (1857—1905), Вел. князь, с 1884 г. супруг Вел. княгини Елизаветы Федоровны.

2 Александра Каролина Мария (тетя Аликс) (урожд. принцесса Датская) (1844—1925), сестра Императрицы Марии Федоровны, супруга принца Альберта Эдуарда Уэльского, с 1901 г. — короля Великобритании Эдуарда VII.

3 Ирена Луиза Мария (урожд. принцесса Гессенская) (1866—1953), сестра Вел. княгини Елизаветы Федоровны, супруга принца Генриха Прусского, брата императора Вильгельма II.

4 Александр III (1845—1894), Император с 1881 г.

2. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 13—14 об.

3. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 21—23.

1 Мария Александровна (Мария) (1853—1920), Вел. княгиня, дочь Императора Александра II, супруга Альфреда, герцога Эдинбургского, герцога Саксен-Кобург-Готского.

2 Павел Александрович (1860—1919), Вел. князь, младший сын Императора Александра II, дядя императора Николая II. В январе 1919 г. расстрелян в Петропавловской крепости.

3 Виктория (урожд. принцесса Гессенская) (1863—1950), сестра Вел. княгини Елизаветы Федоровны, супруга принца Людвига (Луи) Баттенбергского (Маунтбеттен).

4 Речь идет о семействе князя Юсупова графа Ф. Ф. Сумарокова-Эльстон (1856—1928). Подмосковные имения Юсуповых в Архангельском и Вел. князя Сергея Александровича в Ильинском находились рядом.

5 Речь идет о посещении Троице-Сергиевой Лавры, где покоятся мощи Преподобного Сергия Радонежского.

4. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 44—48.

1 О отце Вел. княгини Елизаветы Федоровны великом герцоге Гессенском Людвиге IV (1837—1892).

2 Вальдемар (р. 1858), принц Датский, брат Императрицы Марии Федоровны. С 1885 г. женат на принцессе Марии Орлеанской (1865—1909).

3 30 сентября — тезоименитство Императора Александра III.

4 Степанов Михаил Петрович, полковник, затем генерал-лейтенант, адъютант Вел. князя Сергея Александровича.

5 Гадон Владимир Сергеевич, штабс-капитан лейб-гвардии Семеновского полка, затем генерал-майор Свиты, командир лейб-гвардии Преображенского полка, адъютант Вел. князя Сергея Александровича.

6 Возможно “трио” Елизавета Федоровна называет в письмах к Императрице себя, Вел. князя Сергея Александровича и Вел. князя Павла Александровича. В описываемое время они были очень дружны.

5. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 65—68.

1 Елизавета Маврикиевна (1865—1927), Вел. княгиня. В Императорской семье ее называли Мавра.

2 Константин Константинович (1858—1915), Вел. князь, сын Вел. князя Константина Николаевича, генерал-адъютант, генерал от инфантерии по Гвардейской пехоте; в 1900—1910 гг. главный начальник военно-учебных заведений; с 1910 г. — генерал-инспектор военно-учебных заведений; с 1899 г. — президент Академии наук; поэт, литературный псевдоним “К. Р.”.

3 Речь идет о рождении сына Вел. князя Константина Константиновича — князя Иоанна (1886—1918). Впоследствии князь Иоанн был флигель-адъютантом, штаб-ротмистром лейб-гвардии Конного полка. Убит в июле 1918 г. под Алапаевском.

4 Александра Иосифовна (тетя Санни) (1830—1911), Вел. княгиня.

5 Васильчикова Мария Александровна (1859—?), фрейлина.

6 Возможно, Адлерберг Александр Владимирович (1818—1888), граф, генерал-адъютант; в 1872—1881 гг. был министром Императорского двора и уделов, канцлер российских орденов.

6. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 62—63 об.

1 Христиан IX (1818—1906), король Дании с 1863 г.

2 Георг (Джорджи) (1869—1957), принц Греческий, племянник Императрицы Марии Федоровны, сын короля Греции Георга I (1845—1913). С 1907 г. женат на прицессе Марии Бонапарт (1882—1968).

3 Константин (Тино) (1868—1923), принц Греческий; с 1889 г. женат на принцессе Софии Прусской (1870—1932).

4 Альберт-Виктор (Эдди) (1864—1892), принц Кларенский и Авондальский, старший сын короля Великобритании Эдуарда VII.

5 Георг (Джорджи) (1865—1936), наследный принц, сын короля Эдуарда VII, с 1910 г. король Великобритании и Ирландии Георг V.

6 Николай Александрович (Ники) (1868—1918), Цесаревич; с 1894 г. Император Николай II.

7. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 21—23 об.

1 Речь идет о крушении Царского поезда недалеко от станции Борки Харьковской губернии 17 октября 1888 г.

2 Камчатка — любимая собака Александра III.

3 Александра Георгиевна (Аликс) (1870—1891), дочь короля Греции Георга I; с 1889 г. супруга Вел. князя Павла Александровича.

4 Татой — летняя резиденция Греческой королевской семьи.

5 Фредерик (Фредди) (1843—1912), принц Датский, с 1906 г. король Дании Фредерик VIII; женат на принцессе Луизе Шведской (1851—1926).

6 Бюцов Евгений Карлович, тайный советник, чрезвычайный посланник России в Афинах.

7 Мария Георгиевна (маленькая Минни) (1876—1940), дочь короля Греции Георга I, с 1900 г. замужем за Вел. князем Георгием Михайловичем (1863—1919); после революции в России вернулась в Грецию, с 1922 г. замужем за адмиралом Периклом Иоанидисом (1881—1965).

8 Ксения Александровна (1875—1960), Вел. княгиня, дочь Императора Александра III, с 1894 г. замужем за Вел. князем Александром Михайловичем (1866—1933).

8. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 33—35 об.

1 В Усове находилось подмосковное имение Вел. князя Сергея Александровича.

2 Шиллинг Густав Николаевич, поручик, адъютант Вел. князя Павла Александровича.

3 Лобанова-Ростовская Александра Николаевна, княжна, фрейлина Вел. княгини Александры Георгиевны.

4 “Квартет” — Вел. князь Сергей Александрович и Павел Александрович и их супруги Вел. княгиня Елизавета Федоровна и Александра Георгиевна.

9. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 37—38 об.

1 Мария Павловна (старшая) (Михен) (1854—1920), Вел. княгиня, с 1874 г. жена Вел. князя Владимира Александровича.

2 Владимир Александрович (1847—1909), Вел. князь, третий сын Императора Александра II.

3 Анастасия Николаевна (Стана) (урожд. княжна Черногорская) (1868—1935).

4 Крассовский Антон Яковлевич (1821—1898), лейб-акушер, тайный советник, доктор медицины, профессор.

5 Мария Александровна (1853—1920), Вел. княгиня, дочь Императора Александра II; с 1874 г. замужем за сыном королевы Виктории I Альфредом Эрнстом Альбертом, герцогом Саксен-Кобург-Готским, графом Кентским, герцогом Эдинбургским (1844—1900).

6 Ольга Константиновна (1851—1926), дочь Вел. Кн. Константина Николаевича, королева Греции.

10. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 47—50.

1 Вел. княгиня Александра Георгиевна умерла во время родов сына Дмитрия.

2 Дмитрий Павлович (1891—1942), Вел. князь, сын Вел. князя Павла Александровича и Александры Георгиевны, флигель-адъютант, штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка; в 1916 г. принимал участие в убийстве фаворита семьи Императора Николая II Г. Е. Распутина, после чего в качестве наказания был отправлен служить в Персию.

3 Мария Павловна (младшая) (1890—1958), Вел. княгиня, дочь Вел. князя Павла Александровича и Александры Георгиевны. В первом браке за принцем Шведским Вильгельмом; во втором — за князем Сергеем Путятиным.

4 Александрия — парк и летний дворец в Петергофе на побережье Финского залива. Летняя резиденция Императора.

5 Возможно, Нейдгардт Борис Александрович, обер-гофмейстер, член Московского присутствия опекунского совета Учреждений Императрицы Марии.

6 Бахметев Петр Владимирович (1818—1896), предводитель дворянства Дмитровского уезда Московской губернии; почетный мировой судья Москвы.

7 Георгий Александрович (Джорджи) (1871—1899), Вел. князь, сын Императора Александра III.

11. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 52—55.

1 Речь идет о голоде, охватившем Россию в 1891—1892 гг. (См.: Корнилов А. А. Семь месяцев среди голодающих крестьян. М. 1893; Веселовский Б. Б. История земства за сорок лет. Т. 1—4. СПб. 1900—1911).

2 Джунковский Владимир Федорович (1865—1938), адъютант Вел. князя Сергея Александровича (1891—1905); московский вице-губернатор (1905—1908); московский губернатор (1908—1913); товарищ министра внутренних дел, командир Отдельного корпуса жандармов (1913—1915); командир 8-й Сибирской стрелковой дивизии (1915—1917); после революции остался в России, был репрессирован и расстрелян в 1938 г.

3 Ливен Елена Александровна, княжна, фрейлина, начальница Елизаветинского института в Москве.

12. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 8—10 об.

1 Речь идет о сестре Вел. княгини Елизаветы Федоровны принцессе Алисе Виктории Елене Гессенской (1872—1918), будущей Императрице Александре Федоровне.

2 Речь идет о любви принцессы Алисы и Цесаревича Николая Александровича.

3 Эрнст-Людвиг (1868—1937), великий герцог Гессенский, брат Вел. княгини Елизаветы Федоровны, в первом браке женат на Виктории-Мелите, принцессе Саксен-Кобург-Готской (1876—1936), во втором — на Элеоноре, принцессе Сольмс-Гогенсольмс-Лихтенштейнской (1871—1937).

4 Возможно, имеется в виду Вильгельм II (Вилли, Вильям) (1859—1941), с 1888 г. император Германии.

13. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 56—59 об.

1 В апреле 1894 г. представители многих европейских королевских и герцогских династий, связанных родственными узами, собрались в Кобурге на свадьбу великого герцога Эрнста-Людвига Гессенского и принцессы Саксен-Кобург-Готской Виктории-Мелиты, являющейся внучкой Императора Александра II и королевы Великобритании Виктории I. Были здесь королева Виктория I, ее внук император Германии Вильгельм II, наследник русского престола Цесаревич Николай Александрович, принцесса Гессенская Алиса, Вел. княгиня Елизавета Федоровна и многие другие. В эти дни в замке Розенау в окрестностях Кобурга состоялась помолвка Цесаревича и принцессы Алисы.

2 Виктория-Мелита (Даки) принцесса Саксен-Кобург-Готская.

3 Виктория, принцесса Батгенберг, старшая сестра Вел. княгини Елизаветы Федоровны.

4 Виктория I Александрина (1819—1901), королева Великобритании и Ирландии, императрица Индии. Бабушка Вел. княгини Елизаветы Федоровны и Императрица Александры Федоровны.

5 Возможно, речь идет об Александре (урожд. принцессе Саксен-Кобург-Готской) (1878—1942), с 1896 г. замужем за принцем Эрнстом Гогенлое-Лангенбург.

14. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 11—12.

1 В письме Вел. княгиня Елизавета Федоровна пишет о тяжелой утрате, постигшей Императорскую семью и всю Россию, — о смерти Императора Александра III в Ливадии 20 октября 1894 г.

15 ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 59—60.

16. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 17—18 об.

1 Речь идет о войне между Грецией и Турцией 1897 г. за присоединение Крита к Греции. Война закончилась поражением Греции.

17. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 14—17.

1 Речь идет о годовщине крушения Царского поезда в Борках 17 октября 1888 г.

2 Вел. княгиня Елизавета Федоровна вспоминает о днях, проведенных ею в Ливадии накануне и в день смерти Императора Александра III.

3 Олсуфьева Александра Андреевна (урожд. Миклашевская), графиня, статс-дама, гофмейстерина двора Вел. княгини Елизаветы Федоровны.

4 Михаил Александрович (1878—1918), Вел. князь, сын Императора Александра III.

5 Ольга Александровна (1882—1960), Вел. княгиня, дочь Императора Александра III. С 1910 г. супруга принца П. А. Ольденбургского (1868—1924), во втором — морганатическом браке (с 1916) за ротмистром Н. А. Куликовским (1881—1958). Эмигрировала, умерла в Канаде.

18. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1582. Л. 42—45 об.

19. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1583. Л. 5—11 об.

В этом письме Вел. княгиня Елизавета Федоровна пишет о французском гипнотизере и спирите Филиппе (ум. в 1905 г.), пользовавшемся репутацией человека, излечивающего нервные болезни. Во Франции Филипп был представлен Императорской семье, произвел благоприятное впечатление и был приглашен в Петербург. В своем дневнике Николай II называет Филиппа “наш друг”, так, позднее, в семье Царя будут называть и Г. Е. Распутина. По Высочайшему повелению Филипп получил звание доктора медицины и чин действительного тайного советника. Императрица Мария Федоровна и Вел. княгини Елизавета Федоровна не одобряли как это, так и последующее увлечение Николая II и Александры Федоровны Г. Е. Распутиным.

1 Мария Александровна, герцогиня Саксен-Кобург-Готская.

2 Так Елизавета Федоровна называет дочерей князя Черногории Негоша, вышедших замуж в России, — Анастасию Николаевну (Стану) и Милицу Николаевну. Обе сестры увлекались спиритизмом, алхимией. Они поддерживали увлечение Николая II и Александры Федоровны Филиппом, способствовали появлению в будущем при Дворе Г. Е. Распутина.

3 Петр Николаевич (Петюша) (1864—1931), Вел. князь, сын Вел. князя Николая Николаевича (старшего).

4 Лейхтенбергский Георгий (Юрий) Максимилианович, герцог, князь Романовский (1852—1912), сын дочери Императора Николая I Марии Николаевны и герцога Максимилиана Лейхтенбергского.

5 Возможно, Милашевич Елена (урожд. графиня Строганова), по первому мужу графиня Шереметева.

6 Имеется в виду Петропавловская крепость — усыпальница членов Императорского дома.

20. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 12—16.

1 Николай Николаевич (младший) (Николаша) (1856—1929), Вел. князь, сын Вел. князя Николая Николаевича (старшего).

2 св. Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев) (1829—1908), протоиерей, с 1855 г. настоятель Андреевского собора в Кронштадте. Канонизирован Русской православной церковью.

3 Имеются в виду Император Николай II и Императрица Александра Федоровна.

4 Георг I (Willy) (1845—1913), с 1863 г. король Греции. Был убит террористом 5/18 марта 1913 г. в Салониках.

21. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 18—21 об.

1 Очевидно, речь идет о разводе в 1901 г. великого герцога Эрнста-Людвига Гессенского с супругой Викторией-Мелитой.

В 1905 г. Виктория-Мелита вышла замуж за сына Вел. князя Владимира Александровича Кирилла Владимировича (1876—1938). Брак этот был признан в России лишь в 1907 г. 31 августа (13 сентября) 1924 г. Вел. князь Кирилл Владимирович, местоблюститель Российского императорского престола, принял титул Императора Всероссийского (см.: Альманах “Дворянское собрание”. 1994. № 1. С. 48—49).

2 Речь идет о заключении официально в 1902 г. морганатического брака Вел. князя Павла Александровича с Ольгой Валериановной Пистолькорс (урожд. Карнович).

22. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 23—25 об.

1 Речь идет об опекунстве над детьми Вел. князя Павла Александровича от первого брака Марией и Дмитрием, которые после смерти матери воспитывались в семье Вел. князя Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны.

2 Кубелик Ян (1880—1940), чешский скрипач.

23. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 43—46.

1 Вел. княгиня Елизавета Федоровна вспоминает о пребывании в Сарове на прославлении преподобного Святого праведного Серафима Саровского (1754—1833).

2 Речь идет о сестрах Анастасии Николаевне и Милице Николаевне.

24. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 49—50 об.

1 Келлер Федор Артурович, граф, генерал-лейтенант по Гвардейской кавалерии, командир 2-го корпуса Восточно-Сибирской армии в Маньчжурии.

25. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 62—63 об.

1 Российское общество Красного Креста находилось под покровительством Императрицы Марии Федоровны. На ее рассмотрение поступали отчеты и докладные записки о деятельности Общества (см.: ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 345—454).

26. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 65—66 об.

1 Во время русско-японской войны, как и в годы Первой мировой войны, Вел. княгиня Елизавета Федоровна занималась организацией помощи раненым, инвалидам войны, семьям солдат. Под ее покровительством было организовано несколько лазаретов, в Кремле находилась пошивочная мастерская для изготовления белья и обмундирования, склады медикаментов.

27. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 2—5 об.

1 Вел. князь Сергей Александрович был похоронен в склепе Чудова монастыря в Кремле. На месте его гибели был установлен крест.

28. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 7—9 об.

1 Дубасов Федор Васильевич (1845—1912), генерал-адъютант, адмирал, член Государственного Совета; московский генерал-губернатор (ноябрь 1905 — апрель 1906). На Дубасова было совершено два покушения.

2 Дурново Петр Николаевич (1845—1915), статс-секретарь, сенатор, член Государственного Совета; с 23 октября 1905 г. до 22 апреля 1906 г. министр внутренних дел.

3 В. Ф. Джунковский цитирует в своих воспоминаниях письмо от 22 декабря 1905 г. из Петербурга Елизаветы Федоровны к Ф. В. Дубасову о ее желании вернуться в Москву для выполнения своего долга: “…Революция не может кончиться со дня на день, она может только ухудшиться или сделаться хронической, что по всей вероятности и будет. Я себя чувствую здесь как заграницей, я порываю связь с Москвой, а между тем, мой долг заняться теперь помощью несчастным жертвам восстания. Я попросту считаю себя “ подлой ”, оставаясь здесь, предпочитаю быть убитой первым случайным выстрелом из какого-нибудь окна, чем сидеть тут, сложа руки… и Москва настоящая — не анархисты — меня не поймут, если я не вернусь, и будут правы; покажите это письмо Джунковскому; он может объяснить Дубасову, что я снимаю с него всякую ответственность. Я принадлежу Москве. Оставаясь еще, как я уже говорила, я порываю нить со своими бедными и закрепляю за собой слово “подлая”. Пошлите это письмо Джуну — человеку долга, который, я думаю, знает Москву. Не надо бояться смерти, надо бояться жить…” (ГАРФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 47. Л. 172—173 об.). В. Ф. Джунковскому принадлежит перевод этого письма с французского языка. Подлинник письма не сохранился.

29. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 35—38 об.

1 Анастасия Николаевна (1901—1918), Вел. княжна, дочь Николая II, летом 1907 г. была тяжело больна дифтерией. Императрица Александра Федоровна сама ухаживала за заболевшей дочерью. В письме от 12 ноября 1907 г. Елизавета Федоровна писала о состоянии Императрицы Александры Федоровны после перенесенного испытания: “…Аликс ужасно худая, она подцепила инфлюэнцу, но скорби, которые она пережила этим летом, у нее на лице, и она выглядит как человек, который ужасно страдал морально. Она как тень, такая худая. У меня сердце сжимается, когда я вижу ее печальные глаза…” (ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1581. Л. 51).

2 Вильгельм (1884—1965), герцог Зюдерманландский, сын короля Швеции Оскара II; был женат на Вел. княгине Марии Павловне (младшей). Впоследствии супруги развелись.

3 В связи с предстоящим замужеством дочери Вел. князя Павел Александрович просил Николая II разрешить ему вернуться в Россию вместе со второй женой. В письме от 14 мая 1907 г. Елизавета Федоровна так описывает поведение Павла Александровича: “…Я нахожу, что совершить сделку , как он написал в ответе на телеграмму Ники, — это не только ужасно жестоко, но еще и бессердечно . Как может он ставить условия ради своего собственного удовольствия , когда ставкой является счастье его ребенка ? Я понимаю, если бы он приехал сразу же и начал бы тогда переговоры, когда-де я смогу наконец тем или иным образом привезти свою жену, — это было бы естественно. Но то, как он ведет себя сейчас! Где его отцовская любовь? Ни слова о счастье своего ребенка ! Вот делайте, что я хочу , и тогда я приеду. Что общего у его жены с замужеством его дочери от первой жены, почему она собственно должна жить в России, пока он устраивает счастье своей дочери…” (ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 24).

4 Столыпин Петр Аркадьевич (1862—1911), гофмейстер, статс-секретарь. С 1906 г. председатель Совета министров. Убит Д. Г. Богровым в сентябре 1911 г. в Киеве.

5 Озерова Екатерина Сергеевна, камер-фрейлина Императрицы Марии Федоровны.

30. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 46—49 об.

31. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 44—45 об.

32. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 59—60 об.

33. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 68—69 об.

1 Временный устав Марфо-Мариинской обители был утвержден 20 ноября 1908 г. Обитель открылась 10 февраля 1909 г.

2 Музей Александра III — ныне Русский музей в Санкт-Петербурге.

3 Георгий Михайлович (Джорджи) (1863—1919), Вел. князь, сын Вел. князя Михаила Николаевича, генерал-адъютант, генерал-лейтенант, управляющий Русским музеем, нумизмат. Расстрелян в январе 1919 г. в Петропавловской крепости. Был женат на Марии Георгиевне (Минни), принцессе Греческой.

4 Крамской Иван Николаевич (1837—1887), художник.

34. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 62—66 об.

1 В 1909 г. сестра Вел. княгини Елизаветы Федоровны принцесса Виктория Баттенбергская посещала Россию.

2 В 1909 г. у Марии Павловны (младшей) родился сын Леннарт, граф Бернадот.

3 12 июня 1909 г. в г. Кашине Тверской губернии состоялось торжество восстановления церковного почитания Святой Благоверной Великой княгини Анны Кашинской. Об этих торжествах подробно пишет В. Ф. Джунковский в “Воспоминаниях” (ГАРФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 49. Л. 95—99).

4 Менгден Георгий Георгиевич, граф, флигель-адъютант, полковник, заведующий двором Вел. князя Сергея Александровича.

5 Корнилов Аркадий Петрович, гофмейстер, надворный советник, управляющий конторой Вел. княгини Елизаветы Федоровны.

6 Возможно, имеется в виду князь Юсупов, граф Сумароков-Эльстон Феликс Феликсович (старший), бывший командир Кавалергардского Императрицы Марии Федоровны полка.

35. ГАРФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 74—75 об.

1 Речь о приезде в Крым брата Императрицы Александры Федоровны великого герцога Гессенского Эрнста-Людвига с семьей. Елизавета Федоровна надеялась, что с помощью брата ей удастся убедить сестру в пагубном влиянии Г. Е. Распутина.

2 Луиза (1851—1926), вдова короля Дании Фредерика VIII.

Публикация Л. И. ТЮТЮННИК

 

 

1891 г.

1891 г.

1910 г. Основательница Марфо-Мариинской обители

1910 г. Основательница Марфо-Мариинской обители

1912 г. Основательница Марфо-Мариинской обители

1912 г. Основательница Марфо-Мариинской обители

 

Дополнительные фотографии великой княгини Елизаветы Феодоровны

 

 

Просмотры (168)

Читать далее

17 июля — Престольный праздник Святых Царственных мучеников

Размещено Июл 16, 2016 в Статьи | 0 комментариев

17 июля Святая Русская Православная Церковь отмечает день памяти Святых Царственных Страстотерпцев: царя Николая, царицы Александры, царевича Алексия, великих княжен Ольги, Татияны, Марии и Анастасии. А на следующий день мы воспоминаем преподобномучениц великую княгиню Елисавету и инокиню Варвару (5/18 июля).

17 июля на нашем подворье состоится Престольный праздник Святых Царственных мучеников. Приглашаем всех желающих на богослужение, которое состоится 17 июля в 8:00

Ипатьевский дом - место казни царской семьи и их слуг

Ипатьевский дом — место казни царской семьи и их слуг

Святые Царственные Мученики

Святые Царственные Мученики

Царская семья

Царская семья

.

БЛАГОВЕРНЫЙ ЦАРЬ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ И ЕГО СЕМЬЯ (статья из Епархиальных ведомостей)

Будущий Император Всероссийский Николай II родился 6 (18) мая 1868 года, в день святого праведного Иова Многострадального. Он был старшим сыном Императора Александра III и его супруги Императрицы Марии Феодоровны. Воспитание, полученное им под руководством отца, было строгим, почти суровым. «Мне нужны нормальные здоровые русские дети» — такое требование выдвигал Император к воспитателям своих детей. А такое воспитание могло быть по духу только православным. Еще маленьким ребенком Наследник Цесаревич проявлял особую любовь к Богу, к Его Церкви. Он получил весьма хорошее домашнее образование — знал несколько языков, изучил русскую и мировую историю, глубоко разбирался в военном деле, был широко эрудированным человеком. У Императора Александра III была программа всесторонней подготовки Наследника к исполнению монарших обязанностей, но этим планам в полной мере не суждено было осуществиться…

Императрица Александра Феодоровна (принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатриса) родилась 25 мая (7 июня) 1872 года в Дармштадте, столице небольшого германского герцогства, к тому времени уже насильственно включенного в Германскую империю. Отцом Алисы был Великий герцог Гессен-Дармштадтский Людвиг, а матерью — принцесса Алиса Английская, третья дочь королевы Виктории. В младенчестве принцесса Алиса — дома ее звали Аликc — была веселым, живым ребенком, получив за это прозвище «Санни» (Солнышко). Дети гессенской четы — а их было семеро — воспитывались в глубоко патриархальных традициях. Жизнь их проходила по строго установленному матерью регламенту, ни одной минуты не должно было проходить без дела. Одежда и еда детей были очень простыми. Девочки сами зажигали камины, убирали свои комнаты. Мать старалась с детства привить им качества, основанные на глубоко христианском подходе к жизни.

Первое горе Аликс перенесла в шесть лет — от дифтерии в возрасте тридцати пяти лет умерла ее мать. После пережитой трагедии маленькая Аликс стала замкнутой, отчужденной, начала сторониться незнакомых людей; успокаивалась она только в семейном кругу. После смерти дочери королева Виктория перенесла свою любовь на ее детей, особенно на младшую, Аликс. Ее воспитание, образование отныне проходило под контролем бабушки. Первая встреча шестнадцатилетнего Наследника Цесаревича Николая Александровича и совсем юной принцессы Алисы произошла в 1884 году, когда ее старшая сестра, будущая преподобномученица Елизавета, вступила в брак с Великим князем Сергеем Александровичем, дядей Цесаревича. Между молодыми людьми завязалась крепкая дружба, перешедшая затем в глубокую и все возрастающую любовь. Когда в 1889 году, достигнув совершеннолетия, Наследник обратился к родителям с просьбой благословить его на брак с принцессой Алисой, отец отказал, мотивируя отказ молодостью Наследника. Пришлось смириться перед отцовской волей. В 1894 году, непоколебимую решимость сына, обычно мягкого и даже робкого в общении с отцом, Император Александр III дает благословение на брак. Единственным препятствием оставался переход в Православие — по российским законам невеста Наследника российского престола должна быть православной. Протестантка по воспитанию, Алиса была убеждена в истинности своего исповедания и поначалу смущалась необходимостью перемены вероисповедания.

Радость взаимной любви была омрачена резким ухудшением здоровья отца — Императора Александра III. Поездка в Крым осенью 1894 года не принесла ему облегчения, тяжелый недуг неумолимо уносил силы…

20 октября Император Александр III скончался. На следующий день в дворцовой церкви Ливадийского дворца принцесса Алиса была присоединена к Православию через Миропомазание, получив имя Александры Феодоровны.

Несмотря на траур по отцу, было решено не откладывать бракосочетание, но оно состоялось в самой скромной обстановке 14 ноября 1894 года. Наступившие затем дни семейного счастья вскоре сменились для нового Императора необходимостью принятия на себя всего бремени управления Российской империей.

Ранняя смерть Александра III не позволила вполне завершить подготовку Наследника к исполнению обязанностей монарха. Он еще не был полностью введен в курс высших государственных дел, уже после восшествия на престол многое ему пришлось узнавать из докладов своих министров.

Впрочем, характер Николая Александровича, которому при воцарении было двадцать шесть лет, и его мировоззрение к этому времени вполне определились.

Лица, стоявшие близко ко двору, отмечали его живой ум — он всегда быстро схватывал существо докладываемых ему вопросов, прекрасную память, особенно на лица, благородство образа мыслей. Но Цесаревича заслоняла мощная фигура Александра III. Николай Александрович своей мягкостью, тактичностью в обращении, скромными манерами на многих производил впечатление человека, не унаследовавшего сильной воли своего отца.

Руководством для Императора Николая II было политическое завещание отца: «Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя притом, что ты несешь ответственность за судьбу твоих подданных перед Престолом Всевышнего. Вера в Бога и святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни. Будь тверд и мужествен, не проявляй никогда слабости. Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся самого себя и своей совести».

С самого начала своего правления державой Российской Император Николай II относился к несению обязанностей монарха как к священному долгу. Государь глубоко верил, что и для стомиллионного русского народа царская власть была и остается священной. В нем всегда жило представление о том, что Царю и Царице следует быть ближе к народу, чаще видеть его и больше доверять ему.

1896 год был ознаменован коронационными торжествами в Москве. Венчание на царство — важнейшее событие в жизни монарха, в особенности когда он проникнут глубокой верой в свое призвание. Над царской четой было совершено Таинство миропомазания — в знак того, что как нет выше, так и нет труднее на земле царской власти, нет бремени тяжелее царского служения, Господь… даст крепость царем нашим (1 Цар. 2,10). С этого мгновения Государь почувствовал себя подлинным Помазанником Божиим. С детства обрученный России, он в этот день как бы повенчался с ней. К великой скорби Государя, торжества в Москве были омрачены катастрофой на Ходынском поле: в ожидавшей царских подарков толпе произошла давка, в которой погибло много людей. Став верховным правителем огромной империи, в руках которого практически сосредотачивалась вся полнота законодательной, исполнительной и судебной власти, Николай Александрович взял на себя громадную историческую и моральную ответственность за все происходящее во вверенном ему государстве. И одной из важнейших своих обязанностей почитал Государь хранение веры православной, по слову Священного Писания: «царь… заключил пред лицем Господним завет — последовать Господу и соблюдать заповеди Его и откровения Его и уставы Его всего сердца и от всей души» (4 Цар. 23, 3). Через год после свадьбы, 3 ноября 1895 года, родилась первая дочь — Великая княжна Ольга; за ней последовало появление на свет трех полных здоровья и жизни дочерей, которые составляли радость своих родителей, Великих княжон Татианы (29 мая 1897 года), Марии (14 июня 1899 года) и Анастасии (5 июня 1901 года). Но эта радость была не без примеси горечи — заветным желанием Царской четы было рождение Наследника, чтобы Господь приложил дни ко дням царя, лета его продлил в род и род (Пс. 60, 7).

Долгожданное событие произошло 12 августа 1904 года, через год после паломничества Царской семьи в Саров, на торжества прославления преподобного Серафима. Казалось, начинается новая светлая полоса в их семейной жизни. Но уже через несколько недель после рождения Царевича Алексия выяснилось, что он болен гемофилией. Жизнь ребенка все время висела на волоске: малейшее кровотечение могло стоить ему жизни. Страдания матери были особенно сильны…

Глубокая и искренняя религиозность выделяла Императорскую чету среди представителей тогдашней аристократии. Духом православной веры было проникнуто с самого начала и воспитание детей Императорской семьи. Все ее члены жили в соответствии с традициями православного благочестия. Обязательные посещения богослужений в воскресные и праздничные дни, говение во время постов были неотъемлемой частью быта русских царей, ибо царь уповает на Господа, и во благости Всевышнего не поколеблется (Пс. 20, 8).

Однако личная религиозность Государя Николая Александровича, и в особенности его супруги, была чем-то бесспорно большим, чем простое следование традициям. Царская чета не только посещает храмы и монастыри во время своих многочисленных поездок, поклоняется чудотворным иконам и мощам святых, но и совершает паломничества, как это было в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского. Краткие богослужения в придворных храмах не удовлетворяли уже Императора и Императрицу. Специально для них совершались службы в царскосельском Феодоровском соборе, построенном в стиле XVI века. Здесь Императрица Александра молилась перед аналоем с раскрытыми богослужебными книгами, внимательно следя за ходом церковной службы. Нуждам Православной Церкви Император уделял огромное внимание во все время своего царствования. Как и все российские императоры, Николай II щедро жертвовал на постройку новых храмов, в том числе и за пределами России. За годы его царствования число приходских церквей в России увеличилось более чем на 10 тысяч, было открыто более 250 новых монастырей. Император сам участвовал в закладке новых храмов и других церковных торжествах. Личное благочестие Государя проявилось и в том, что за годы его царствования было канонизировано святых больше, чем за два предшествующих столетия, когда было прославлено лишь 5 святых угодников. За время последнего царствования к лику святых были причислены святитель Феодосий Черниговский (1896 г.), преподобный Серафим Саровский (1903 г.), святая княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святитель Иоасаф Белгородский (1911 г.), святитель Ермоген Московский (1913 г.), святитель Питирим Тамбовский (1914 г.), святитель Иоанн Тобольский (1916 г.). При этом Император вынужден был проявить особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. Император Николай II высоко чтил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. После его блаженной кончины царь повелел совершать всенародное молитвенное поминовение почившего в день его преставления.

В годы правления Императора Николая II сохранялась традиционная синодальная система управления Церковью, однако именно при нем церковная иерархия получила возможность не только широко обсуждать, но и практически подготовить созыв Поместного Собора.

Стремление привносить в государственную жизнь христианские религиозно-нравственные принципы своего мировоззрения всегда отличало и внешнюю политику Императора Николая II. Еще в 1898 году он обратился к правительствам Европы с предложением о созыве конференции для обсуждения вопросов сохранения мира и сокращения вооружений. Следствием этого стали мирные конференции в Гааге в 1889 и 1907 годах. Их решения не утратили своего значения и до наших дней.

Но, несмотря на искреннее стремление Государя к I миру, в его царствование России пришлось участвовать в двух кровопролитных войнах, приведших к внутренним смутам. В 1904 году без объявления войны начала военные действия против России Япония — следствием этой тяжелой для России войны стала революционная смута 1905 года. Как великую личную скорбь воспринимал Государь происходившие в стране беспорядки…

В неофициальной обстановке с Государем общались немногие. И все, кто знал его семейную жизнь не понаслышке, отмечали удивительную простоту, взаимную любовь и согласие всех членов этой тесно сплоченной семьи. Центром ее был Алексей Николаевич, на нем сосредотачивались все привязанности, все надежды. По отношению к матери дети были полны уважения и предупредительности. Когда Императрице нездоровилось, дочери устраивали поочередное дежурство при матери, и та из них, которая в этот день несла дежурство, безвыходно оставалась при ней. Отношения детей с Государем были трогательны — он был для них одновременно царем, отцом и товарищем; чувства их видоизменялись в зависимости от обстоятельств, переходя от почти религиозного поклонения до полной доверчивости и самой сердечной дружбы. Обстоятельством, постоянно омрачавшим жизнь Императорской семьи, была неизлечимая болезнь Наследника. Приступы гемофилии, во время которых ребенок испытывал тяжкие страдания, повторялись неоднократно. В сентябре 1912 года вследствие неосторожного движения произошло внутреннее кровотечение, и положение было настолько серьезно, что опасались за жизнь Цесаревича. Во всех храмах России служились молебны о его выздоровлении. Характер болезни являлся государственной тайной, и родители часто должны были скрывать переживаемые ими чувства, участвуя в обычном распорядке дворцовой жизни. Императрица хорошо понимала, что медицина была здесь бессильна. Но ведь для Бога нет ничего невозможного! Будучи глубоко верующей, она всей душой предавалась усердной молитве в чаянии чудесного исцеления. Подчас, когда ребенок был здоров, ей казалось, что ее молитва услышана, но приступы снова повторялись, и это наполняло душу матери бесконечной скорбью. Она готова была поверить всякому, кто был способен помочь ее горю, хоть как-то облегчить страдания сына, — и болезнь Цесаревича открывала двери во дворец тем людям, которых рекомендовали Царской семье как целителей и молитвенников. В их числе появляется во дворце крестьянин Григорий Распутин, которому суждено было сыграть свою роль в жизни Царской семьи, да и в судьбе всей страны — но претендовать на эту роль он не имел никакого права. Лица, искренне любившие Царскую семью, пытались как-то ограничить влияние Распутина; среди них были преподобномученица Великая княгиня Елизавета, священномученик митрополит Владимир… В 1913 году вся Россия торжественно праздновала трехсотлетие Дома Романовых. После февральских торжеств в Петербурге и Москве, весной, Царская семья довершает поездку по древним среднерусским городам, история которых связана с событиями начала XVII века. На Государя произвели большое впечатление искренние проявления народной преданности — а население страны в те годы быстро увеличивалось: во множестве народа величие царю (Притч. 14, 28).

Россия находилась в это время на вершине славы и могущества: невиданными темпами развивалась промышленность, все более могущественными становились армия и флот, успешно проводилась в жизнь аграрная реформа — об этом времени можно сказать словами Писания: превосходство страны в целом есть царь, заботящийся о стране (Еккл. 5, 8). Казалось, что все внутренние проблемы в недалеком будущем благополучно разрешатся.

Но этому не суждено было осуществиться: назревала первая мировая война. Использовав как предлог убийство террористом наследника австро-венгерского престола, Австрия напала на Сербию. Император Николай II посчитал своим христианским долгом вступиться за православных сербских братьев…

19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила России войну, которая вскоре стала общеевропейской. В августе 1914 года необходимость помочь своей союзнице Франции заставила Россию начать слишком поспешное наступление в Восточной Пруссии, что привело к тяжелому поражению. К осени стало ясно, что близкого конца военных действий не предвидится. Однако с начала войны на волне патриотизма в стране затихли внутренние разногласия. Даже самые трудные вопросы становились разрешимыми — удалось осуществить давно задуманное Государем запрещение продажи спиртных напитков на все время войны. Его убеждение в полезности этой меры было сильнее всех экономических соображений.

Государь регулярно выезжает в Ставку, посещает различные секторы своей огромной армии, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы — одним словом, все, что играло роль в ведении этой грандиозной войны. Императрица с самого начала посвятила себя раненым. Пройдя курсы сестер милосердия, вместе со старшими дочерьми — Великими княжнами Ольгой и Татьяной — она по несколько часов в день ухаживала за ранеными в своем царскосельском лазарете, помня, что требует Господь любить дела милосердия (Мих. 6, 8).

22 августа 1915 года Государь выехал в Могилев, чтобы принять на себя командование всеми вооруженными силами России. Император с начала войны рассматривал свое пребывание на посту Верховного главнокомандующего как исполнение нравственного и государственного долга перед Богом и народом: назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих (Иов 29, 25). Впрочем, Государь всегда предоставлял ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всех военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов.

С этого дня Император постоянно находился в Ставке, часто вместе с ним был и Наследник. Примерно раз в месяц Государь на несколько дней приезжал в Царское Село. Все ответственные решения принимались им, но в то же время он поручил Императрице поддерживать сношения с министрами и держать его в курсе происходящего в столице. Государыня являлась самым близким ему человеком, на которого всегда можно было положиться. Сама Александра Феодоровна занялась политикой не из личного честолюбия и жажды власти, как об этом тогда писали. Единственным ее желанием было быть полезной Государю в трудную минуту и помогать ему своими советами. Ежедневно она отправляла в Ставку подробные письма-донесения, что хорошо было известно министрам.

Январь и февраль 1917 года Государь провел в Царском Селе. Он чувствовал, что политическая обстановка становится все более и более натянутой, но продолжал надеяться на то, что чувство патриотизма все же возьмет верх, сохранял веру в армию, положение которой значительно улучшилось. Это вселяло надежды на успех большого весеннего наступления, которое нанесет решительный удар Германии. Но это хорошо понимали и враждебные государю силы.

22 февраля Государь выехал в Ставку — этот момент послужил сигналом для врагов порядка. Им удалось посеять в столице панику из-за надвигавшегося голода, ведь во время голода будут злиться, хулить царя своего и Бога Своего (Ис. 8, 21). На следующий день в Петрограде начались волнения, вызванные перебоями с подвозом хлеба, они скоро переросли в забастовку под политическими лозунгами — «Долой войну», «Долой самодержавие». Попытки разогнать манифестантов не увенчались успехом. В Думе тем временем шли дебаты с резкой критикой правительства — но в первую очередь это были выпады против Государя. Претендующие на роль представителей народа депутаты словно забыли наставление первоверховного апостола: Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите (1 Пет. 2, 17).

25 февраля в Ставке было получено сообщение о беспорядках в столице. Узнав о положении дел, Государь посылает войска в Петроград для поддержания порядка, а затем сам отправляется в Царское Село. Его решение было, очевидно, вызвано и желанием быть в центре событий для принятия в случае необходимости быстрых решений, и тревогой за семью. Этот отъезд из Ставки оказался роковым. За 150 верст от Петрограда царский поезд был остановлен — следующая станция Любань была в руках мятежников. Пришлось следовать через станцию Дно, но и тут путь оказался закрыт. Вечером 1 марта Государь прибыл в Псков, в ставку командующего Северным фронтом генерала Н. В. Рузского.

В столице наступило полное безвластие. Но Государь и командование армией считали, что Дума контролирует положение; в телефонных переговорах с председателем Государственной думы М. В. Родзянко Государь соглашался на все уступки, если Дума сможет восстановить порядок в стране. Ответ был: уже поздно. Было ли это так на самом деле? Ведь революцией были охвачены только Петроград и окрестности, а авторитет Царя в народе и в армии был еще велик. Ответ Думы ставил Царя перед выбором: отречение или попытка идти на Петроград с верными ему войсками — последнее означало гражданскую войну в то время, как внешний враг находился в российских пределах.

Все окружающие Государя также убеждали его в том, что отречение — единственный выход. Особенно на этом настаивали командующие фронтами, требования которых поддержал начальник Генерального штаба М. В. Алексеев — в войске произошли страх и трепет и ропот на царей (3 Езд. 15, 33). И после долгих и мучительных размышлений Император принял выстраданное решение: отречься и за себя и за Наследника, ввиду его неизлечимой болезни, в пользу брата, Великого князя Михаила Александровича. Государь покидал верховную власть и главнокомандование как Царь, как воин, как солдат, до последней минуты не забывая о своем высоком долге. Его Манифест — это акт высочайшего благородства и достоинства.

8 марта комиссары Временного правительства, прибыв в Могилев, объявили через генерала Алексеева об аресте Государя и необходимости проследовать в Царское Село. В последний раз он обратился к своим войскам, призывая их к верности Временному правительству, тому самому, которое подвергло его аресту, к исполнению своего долга перед Родиной до полной победы. Прощальный приказ войскам, в котором выразились благородство души Государя, его любовь к армии, вера в нее, был скрыт от народа Временным правительством, запретившим его публикацию. Новые правители, одни других одолевая, вознерадели о царе своем (3 Езд. 15, 16) — они, конечно, боялись, что армия услышит благородную речь своего Императора и Верховного главнокомандующего.

В жизни Императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода — время его царствования и время пребывания в заточении, если первый из них дает право говорить о нем как о православном правителе, исполнившем свои монаршие обязанности как священный долг перед Богом, о Государе, памятующем слова Священного Писания: Ты избрал мя еси царя людем Твоим (Прем. 9, 7), то второй период — крестный путь восхождения к вершинам святости, путь на русскую Голгофу…

Рожденный в день памяти святого праведного Иова Многострадального, Государь принял свой крест так же, как библейский праведник, перенес все ниспосланные ему испытания твердо, кротко и без тени ропота. Именно это долготерпение с особенной ясностью открывается в истории последних дней Императора. С момента отречения не столько внешние события, сколько внутреннее духовное состояние Государя привлекает к себе внимание. Государь, приняв, как ему казалось, единственно правильное решение, тем не менее переживал тяжелое душевное мучение. «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает», — говорил Государь Генералу Д. Н. Дубенскому.

В самый день отречения, 2 марта, тот же генерал Шубенский записал слова министра Императорского Двора графа В. Б. Фредерикса: «Государю глубоко грустно, что его считают помехой счастью России, что его нашли нужным просить оставить трон. Его волновала мысль о семье, которая оставалась в Царском Селе одна, дети больны. Государь страшно страдает, но ведь он такой человек, который никогда не покажет на людях свое горе». Сдержан Николай Александрович и в личном дневнике. Только в самом конце записи на этот день прорывается его внутренне чувство: «Нужно мое отречение. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный Манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и обман!»

Временное правительство объявило об аресте Императора Николая II и его Августейшей супруги и содержании их в Царском Селе. Арест Императора и Императрицы не имел ни малейшего законного основания или повода. Когда начавшиеся в Петрограде волнения перекинулись и на Царское Село, часть войск взбунтовалась, и громадная толпа бунтовщиков — более 10 тысяч человек — двинулась к Александровскому дворцу. Императрица в тот день, 28 февраля, почти не выходила из комнаты больных детей. Ей докладывали, что будут приняты все меры для безопасности дворца. Но толпа была уже совсем близко — всего в 500 шагах от ограды дворца был убит часовой. В этот момент Александра Феодоровна проявляет решимость и незаурядное мужество — вместе с Великой княжной Марией Николаевной она обходит ряды верных ей солдат, занявших оборону вокруг дворца и уже готовых к бою. Она убеждает их договориться с восставшими и не проливать крови. К счастью, в этот момент благоразумие возобладало. Последующие дни Государыня провела в страшной тревоге за судьбу Императора — до нее доходили лишь слухи об отречении. Только 3 марта она получила от него краткую записку. Переживания Императрицы в эти дни ярко описаны очевидцем протоиереем Афанасием Беляевым, служившим во дворце молебен: «Императрица, одетая сестрою милосердия, стояла подле кровати Наследника. Перед иконою зажгли несколько тоненьких восковых свечей. Начался молебен… О, какое страшное, неожиданное горе постигло Царскую семью! Получилось известие, что Государь, возвращавшийся из Ставки в родную семью, арестован и даже, возможно, отрекся от престола… Можно себе представить, в каком положении оказалась беспомощная Царица, мать с пятью своими тяжко заболевшими детьми! Подавив в себе немощь женскую и все телесные недуги свои, геройски, самоотверженно, посвятив себя уходу за больными, [с] полным упованием на помощь Царицы Небесной, она решила прежде всего помолиться пред чудотворною иконою Знамения Божьей Матери. Горячо, на коленях, со слезами просила земная Царица помощи и заступления у Царицы Небесной. Приложившись к иконе и подойдя под нее, попросила принести икону и к кроватям больных, чтобы и все больные дети сразу могли приложиться к Чудотворному Образу. Когда мы выносили икону из дворца, дворец уже был оцеплен войсками, и все находящиеся в нем оказались арестованными».

9 марта арестованного накануне Императора перевозят в Царское Село, где его с нетерпением ждала вся семья. Начался почти пятимесячный период неопределенного пребывания в Царском Селе. Дни проходили размеренно — в регулярных богослужениях, совместных трапезах, прогулках, чтении и общении с родными людьми. Однако при этом жизнь узников подвергалась мелочным стеснениям — Государю было объявлено А. Ф. Керенским, что он должен жить отдельно и видеться с Государыней только за столом, причем разговаривать только по-русски. Караульные солдаты в грубой форме делали ему замечания, доступ во дворец близких Царской семье лиц воспрещался. Однажды солдаты даже отняли у Наследника игрушечное ружье под предлогом запрета носить оружие.

Отец Афанасий Беляев, регулярно совершавший в этот период богослужения в Александровском дворце, оставил свои свидетельства о духовной жизни царскосельских узников. Вот как проходила во дворце служба утрени Великой пятницы 30 марта 1917 года. «Служба шла благоговейно и умилительно… Их Величества всю службу слушали стоя. Перед ними были поставлены складные аналои, на которых лежали Евангелия, так что по ним можно было следить за чтением. Все простояли до конца службы и ушли через общее зало в свои комнаты. Надо самому видеть и так близко находиться, чтобы понять и убедиться, как бывшая царственная семья усердно, по-православному, часто на коленях, молится Богу. С какою покорностью, кротостью, смирением, всецело предав себя в волю Божию, стоят за богослужением».

На следующий день вся семья исповедовалась. Вот как выглядели комнаты царских детей, в которых совершалось Таинство исповеди: «Какие удивительно по-христиански убранные комнаты. У каждой княжны в углу комнаты устроен настоящий иконостас, наполненный множеством икон разных размеров с изображением чтимых особенно святых угодников. Перед иконостасом складной аналой, покрытый пеленой в виде полотенца, на нем положены молитвенники и богослужебные книги, а также Святое Евангелие и крест. Убранство комнат и вся их обстановка представляют собой невинное, не знающее житейской грязи, чистое, непорочное детство. Для выслушивания молитв перед исповедью все четверо детей были в одной комнате…»

«Впечатление [от исповеди] получилось такое: дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети бывшего Царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, преданность безусловная воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной, — пишет отец Афанасий, — меня привели в изумление, и я решительно недоумевал: нужно ли напоминать мне как духовнику о грехах, может быть, им неведомых, и как расположить к раскаянию в известных мне грехах».

Доброта и душевное спокойствие не оставляли Императрицу даже в эти самые трудные после отречения Государя от престола дни. Вот с какими словами утешения обращается она в письме к корнету С. В. Маркову: «Вы не один, не бойтесь жить. Господь услышит наши молитвы и Вам поможет, утешит и подкрепит. Не теряйте Вашу веру, чистую, детскую, останьтесь таким же маленьким, когда и Вы большим будете. Тяжело и трудно жить, но впереди есть Свет и радость, тишина и награда все страдания и мучения. Идите прямо вашей дорогой, не глядите направо и налево, и если камня не увидите и упадете, не страшитесь и не падайте духом. Поднимитесь снова и идите вперед. Больно бывает, тяжело на душе, но горе нас очищает. Помните жизнь и страдания Спасителя, и ваша жизнь покажется вам не так черна, как думали. Цель одна у нас, туда мы все стремимся, да поможем мы друг другу дорогу найти. Христос с Вами, не страшитесь».

В дворцовой Церкви или в бывших царских покоях отец Афанасий регулярно совершал всенощную и Божественную литургию, за которыми всегда присутствовали все члены Императорской семьи. После дня Святой Троицы в дневнике отца Афанасия все чаще и чаще появляются тревожные сообщения — он отмечает растущее раздражение караульных, доходящих порой до грубости по отношению к Царской семье. Не остается без его внимания и душевное состояние членов Царской семьи — да, все они страдали, отмечает он, но вместе со страданиями возрастали их терпение и молитва. В своих страданиях стяжали они подлинное смирение — по слову пророка: Скажи царю и царице: смиритесь… ибо упал с головы вашей венец славы вашей (Иер. 13, 18).

«…Ныне смиренный раб Божий Николай, как кроткий агнец, доброжелательный ко всем врагам своим, не помнящий обид, молящийся усердно о благоденствии России, верующий глубоко в ее славное будущее, коленопреклоненно, взирая на крест и Евангелие… высказывает Небесному Отцу сокровенные тайны своей многострадальной жизни и, повергаясь в прах пред величием Царя Небесного, слезно просит прощения в вольных и невольных своих прегрешениях», — читаем мы в дневнике отца Афанасия Беляева.

В жизни Царственных узников тем временем назревали серьезные изменения. Временное правительство назначило комиссию по расследованию деятельности Императора, но несмотря на все старания обнаружить хоть что-то, порочащее Царя, ничего не нашли — Царь был невиновен. Когда невиновность его была доказана и стало очевидно, что за ним нет никакого преступления, Временное правительство вместо того, чтобы освободить Государя и его Августейшую супругу, приняло решение удалить узников из Царского Села. В ночь на 1 августа они были отправлены в Тобольск — сделано это было якобы ввиду возможных беспорядков, первой жертвой которых могла сделаться Царская семья. На деле же тем самым семья обрекалась на крест, ибо в это время дни самого Временного правительства были сочтены.

30 июля, за день до отъезда Царской семьи в Тобольск, была отслужена последняя Божественная литургия в царских покоях; в последний раз бывшие хозяева своего родного дома собрались горячо помолиться, прося со слезами, коленопреклоненно у Господа помощи и заступления от всех бед и напастей, и в то же время понимая, что вступают они на путь, предначертанный Самим Господом Иисусом Христом для всех христиан: Возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в темницы, и поведут пред правителей за имя Мое (Лк. 21, 12). За этой литургией молилась вся Царская семья и их уже совсем малочисленная прислуга.

6 августа Царственные узники прибыли в Тобольск. Первые недели пребывания в Тобольске Царской семьи были едва ли не самыми спокойными за весь период их заточения. 8 сентября, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, узникам позволили в первый раз отправиться в церковь. Впоследствии и это утешение крайне редко выпадало на их долю. Одним из самых больших лишений за время жизни в Тобольске было почти полное отсутствие всяких известий. Письма доходили с огромным опозданием. Что же касается газет, то приходилось довольствоваться местным листком, печатавшимся на оберточной бумаге и дававшим лишь старые телеграммы с опозданием на несколько дней, да и те чаще всего появлялись здесь в искаженном и урезанном виде. Император с тревогой следил за разверзавшимися в России событиями. Он понимал, что страна стремительно идет к гибели. Корнилов предложил Керенскому ввести войска в Петроград, чтобы положить конец большевистской агитации, которая становилась изо дня в день все более угрожающей. Безмерна была печаль Царя, когда Временное правительство отклонило и эту последнюю попытку к спасению Родины. Он прекрасно понимал, что это было единственное средство избежать неминуемой катастрофы. Государь раскаивается в своем отречении. «Ведь он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови… Императору мучительно было видеть теперь бесплодность своей жертвы и сознавать, что, имея в виду тогда лишь благо родины, он принес ей вред своим отречением», — вспоминает П. Жильяр, воспитатель Цесаревича Алексея.

А между тем к власти в Петрограде уже пришли большевики — наступил период, о котором Государь написал в своем дневнике: «гораздо хуже и позорнее событий Смутного времени». Известие об октябрьском перевороте дошло до Тобольска 15 ноября. Солдаты, охранявшие губернаторский дом, прониклись расположением к Царской семье, и прошло несколько месяцев после большевистского переворота, прежде чем перемена власти стала сказываться на положении узников. В Тобольске образовался «солдатский комитет», который, всячески стремясь к самоутверждению, демонстрировал свою власть над Государем — то заставляют его снять погоны, то разрушают ледяную горку, устроенную для Царских детей: над царями он издевается, по слову пророка Аввакума (Авв. 1, 10). С 1 марта 1918 года «Николай Романов и его семейство переводятся на солдатский паек».

В письмах и дневниках членов Императорской семьи засвидетельствовано глубокое переживание той трагедии, которая разворачивалась на их глазах. Но эта трагедия не лишает Царственных узников силы духа, веры и надежды на помощь Божию.

«Тяжело неимоверно, грустно, обидно, стыдно, но не теряйте веру в Божию милость. Он не оставит Родину погибнуть. Надо перенести все эти унижения, гадости, ужасы с покорностью (раз не в силах наших помочь). И Он спасет, долготерпелив и многомилостив — не прогневается до конца… Без веры невозможно было бы жить…

Как я счастлива, что мы не за границей, а с ней [Родиной] все переживаем. Как хочется с любимым больным человеком все разделить, все пережить и с любовью и волнением за ним следить, так и с Родиной. Я чувствовала себя слишком долго ее матерью, чтобы потерять это чувство, — мы одно составляем, и делим горе и счастье. Больно она нам сделала, обидела, оклеветала… но мы ее любим все-таки глубоко и хотим видеть ее выздоровление, как больного ребенка с плохими, но и хорошими качествами, так и Родину родную…

Крепко верю, что время страданий проходит, что солнце опять будет светить над многострадальной Родиной. Ведь Господь милостив — спасет Родину…» — писала Императрица.

Страдания страны и народа не могут быть бессмысленными — в это твердо верят Царственные страстотерпцы: «Когда все это кончится? Когда Богу угодно. Потерпи, родная страна, и получишь венец славы, награду за все страдания… Весна придет и порадует, и высушит слезы и кровь, пролитые струями над бедной Родиной…

Много еще тяжелого впереди — больно, сколько кровопролитий, больно ужасно! Но правда должна окончательно победить…

Как же жить, если нет надежды? Надо быть бодрым, и тогда Господь даст душевный мир. Больно, досадно, обидно, стыдно, страдаешь, все болит, исколото, но тишина на душе, спокойная вера и любовь к Богу, Который Своих не оставит и молитвы усердных услышит и помилует и спасет…

…Сколько еще времени будет наша несчастная Родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажется иногда, что больше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А все-таки никто как Бог! Да будет воля Его святая!»

Утешение и кротость в перенесении скорбей Царственным узникам дают молитва, чтение духовных книг, богослужение, Причащение: «…Господь Бог дал неожиданную радость и утешение, допустив нас приобщиться Святых Христовых Тайн, для очищения грехов и жизни вечной. Светлое ликование и любовь наполняют душу».

В страданиях и испытаниях умножается духовное ведение, познание себя, своей души. Устремленность к жизни вечной помогает переносить страдания и дает великое утешение: «…Все, что люблю, — страдает, счета нет всей грязи и страданиям, а Господь не допускает уныния: Он охраняет от отчаяния, дает силу, уверенность в светлое будущее еще на этом свете».

В марте стало известно, что в Бресте был заключен сепаратный мир с Германией. Государь не скрывал к нему своего отношения: «Это такой позор для России и это «равносильно самоубийству». Когда прошел слух, что немцы требуют от большевиков выдачи им Царской семьи, Императрица заявила: «Предпочитаю умереть в России, нежели быть спасенной немцами». Первый большевистский отряд прибыл в Тобольск во вторник 22 апреля. Комиссар Яковлев осматривает дом, знакомится с узниками. Через несколько дней он сообщает, что должен увезти Государя, уверяя, что ничего плохого с ним не случится. Предполагая, что его хотят отправить в Москву для подписания сепаратного мира с Германией, Государь, которого ни при каких обстоятельствах не покидало высокое душевное благородство (вспомним Послание пророка Иеремии: царь, показуяй свое мужество — Посл. Иер. 1, 58), твердо сказал: «Я лучше дам отрезать себе руку, чем подпишу этот позорный договор».

Наследник в это время был болен, и везти его было невозможно. Несмотря на страх за больного сына, Государыня принимает решение следовать за супругом; с ними отправилась и Великая княжна Мария Николаевна. Только 7 мая члены семьи, оставшиеся в Тобольске, получили известие из Екатеринбурга: Государь, Государыня и Мария Николаевна заключены в дом Ипатьева. Когда здоровье Наследника поправилось, остальные члены Царской семьи из Тобольска были также доставлены в Екатеринбург и заточены в том же доме, но большинство лиц, приближенных к семье, к ним допущено не было.

О екатеринбургском периоде заточения Царской семьи свидетельств осталось гораздо меньше. Почти нет писем. В основном этот период известен лишь по кратким записям в дневнике Императора и показаниям свидетелей по делу об убийстве Царской семьи. Особенно ценным представляется свидетельство протоиерея Иоанна Сторожева, совершавшего последние богослужения в Ипатьевском доме. Отец Иоанн служил там дважды в воскресные дни обедницу; в первый раз это было 20 мая (2 июня) 1918 года: «…диакон говорил прошения ектений, а я пел. Мне подпевали два женских голоса (думается, Татьяна Николаевна и еще кто-то из них), порой низким басом и Николай Александрович… Молились очень усердно…»

«Николай Александрович был одет в гимнастерку защитного цвета, таких же брюках, при высоких сапогах. На груди у него офицерский Георгиевский крест. Погон не было… [Он] произвел на меня впечатление своей твердой походкой, своим спокойствием и особенно своей манерой пристально и твердо смотреть в глаза…» — писал отец Иоанн.

Сохранилось немало портретов членов Царской семьи — от прекрасных портретов А. Н. Серова до поздних, сделанных уже в заточении, фотографий. По ним можно составить представление о внешности Государя, Императрицы, Цесаревича и Княжон — но в описаниях многих лиц, видевших их при жизни, особое внимание обычно уделяется глазам. «Он смотрел на меня такими живыми глазами…» — говорил о Наследнике отец Иоанн Сторожев. Наверное, наиболее точно можно передать это впечатление словами Премудрого Соломона: «В светлом взоре царя — жизнь, и благоволение его — как облако с поздним дождем…» В церковнославянском тексте это звучит еще выразительнее: «во свете жизни сын царев» (Притч. 16, 15).

Условия жизни в «доме особого назначения» были гораздо тяжелее, чем в Тобольске. Стража состояла из 12-ти солдат, которые жили в непосредственной близости от узников, ели с ними за одним столом. Комиссар Авдеев, закоренелый пьяница, ежедневно изощрялся вместе со своими подчиненными в измышлении новых унижений для заключенных. Приходилось мириться с лишениями, переносить издевательства и подчиняться требованиям этих грубых людей — в числе охранников были бывшие уголовные преступники. Как только Государь и Государыня прибыли в дом Ипатьева, их подвергли унизительному и грубому обыску. Спать Царской чете и Княжнам приходилось на полу, без кроватей. Во время обеда семье, состоящей из семи человек, давали всего пять ложек; сидящие за этим же столом охранники курили, нагло выпуская дым в лицо узникам, грубо отбирали у них еду.

Прогулка в саду разрешалась единожды в день, поначалу в течение 15-20 минут, а потом не более пяти. Поведение часовых было совершенно непристойным — они дежурили даже возле двери в туалет, причем не разрешали запирать двери. На стенах охранники писали нецензурные слова, делали неприличные изображения.

Рядом с Царской семьей оставались лишь доктор Евгений Боткин, который окружил узников заботой и был посредником между ними и комиссарами, пытаясь защищать их от грубости стражи, и несколько испытанных, верных слуг: Анна Демидова, И. С. Харитонов, А. Е. Трупп и мальчик Леня Седнев.

Вера заключенных поддерживала их мужество, давала им силу и терпение в страданиях. Все они понимали возможность скорого конца. Даже у Цесаревича как-то вырвалась фраза: «Если будут убивать, только бы не мучили…» Государыня и Великие княжны часто пели церковные песнопения, которые против воли слушал их караул. В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьевского дома проявляют удивительное благородство и ясность духа.

В одном из писем Ольги Николаевны есть такие строки: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь».

Даже грубые стражи понемногу смягчились в общении с заключенными. Они были удивлены их простотой, их покорила полная достоинства душевная ясность, и они вскоре почувствовали превосходство тех, кого думали держать в своей власти. Смягчился даже сам комиссар Авдеев. Такая перемена не укрылась от глаз большевистских властей. Авдеев был смещен и заменен Юровским, стража заменена австро-германскими пленными и выбранными людьми из числа палачей «чрезвычайки» — «дом особого назначения» стал как бы ее отделением. Жизнь его обитателей превратилась в сплошное мученичество.

1 (14) июля 1918 года отцом Иоанном Сторожевым было совершено последнее богослужение в Ипатьевском доме. Приближались трагические часы… Приготовления к казни делаются в строжайшей тайне от узников Ипатьевского дома. В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, Юровский разбудил Царскую семью. Им было сказано, что в городе неспокойно и поэтому необходимо перейти в безопасное место. Минут через сорок, когда все оделись и собрались, Юровский вместе с узниками спустился на первый этаж и привел их в полуподвальную комнату содним зарешеченным окном. Все внешне были спокойны. Государь нес на руках Алексея Николаевича, у остальных в руках были подушки и другие мелкие вещи. По просьбе Государыни в комнату принесли два стула, на них положили подушки, принесенные Великими княжнами и Анной Демидовой. На стульях разместились Государыня и Алексей Николаевич. Государь стоял в центре рядом с Наследником. Остальные члены семьи и слуги разместились в разных частях комнаты и приготовились долго ждать — они уже привыкли к ночным тревогам и разного рода перемещениям. Между тем в соседней комнате уже столпились вооруженные, ожидавшие сигнала убийцы. В этот момент Юровский подошел к Государю совсем близко и сказал: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей». Эта фраза явилась настолько неожиданной для Царя, что он обернулся в сторону семьи, протянув к ним руки, затем, как бы желая переспросить, обратился к коменданту, сказав: «Что? Что?» Государыня и Ольга Николаевна хотели перекреститься. Но в этот момент Юровский выстрелил в Государя из револьвера почти в упор несколько раз, и он сразу же упал. Почти одновременно начали стрелять все остальные — каждый заранее знал свою жертву.

Уже лежащих на полу добивали выстрелами и ударами штыков. Когда, казалось, все было кончено, Алексей Николаевич вдруг слабо застонал — в него выстрелили еще несколько раз. Картина была ужасна: одиннадцать тел лежало на полу в потоках крови. Убедившись, что их жертвы мертвы, убийцы стали снимать с них драгоценности. Затем убитых вынесли на двор, где уже стоял наготове грузовик — шум его мотора должен был заглушить выстрелы в подвале. Еще до восхода солнца тела вывезли в лес в окрестности деревни Коптяки. В течение трех дней убийцы пытались скрыть свое злодеяние…

Большинство свидетельств говорит об узниках Ипатьевского дома как о людях страдающих, но глубоко верующих, несомненно покорных воле Божией. Несмотря на издевательства и оскорбления, они вели в доме Ипатьева достойную семейную жизнь, стараясь скрасить угнетающую обстановку взаимным общением, молитвой, чтением и посильными занятиями. «Государь и Государыня верили, что умирают мучениками за свою родину, — пишет один из свидетелей их жизни в заточении, воспитатель Наследника Пьер Жильяр, — они умерли мучениками за человечество. Их истинное величие проистекало не из их царского сана, а от той удивительной нравственной высоты, до которой они постепенно поднялись. Они сделались идеальной силой. И в самом своем уничижении они были поразительным проявлением той удивительной ясности души, против которой бессильны всякое насилие и всякая ярость и которая торжествует в самой смерти».

Вместе с Императорской семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за своими господами в ссылку. К ним, помимо расстрелянных вместе с Императорской семьей доктором Е. С. Боткиным, комнатной девушкой Императрицы А. С. Демидовой, придворным поваром И. М. Харитоновым и лакеем А. Е. Труппом, принадлежали убиенные в различных местах и в разные месяцы 1918 года генерал-адъютант И. Л. Татищев, гофмаршал князь В. А. Долгоруков, «дядька» Наследника К. Г. Нагорный, детский лакей И. Д. Седнев, фрейлина Императрицы А. В. Гендрикова и гофлектрисса Е. А. Шнейдер.

Вскоре, после того как было объявлено о расстреле Государя, Святейший Патриарх Тихон благословил архипастырей и пастырей совершать о нем панихиды. Сам Святейший 8 (21) июля 1918 года во время богослужения в Казанском соборе в Москве сказал: «На днях свершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Николай Александрович… Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Мы знаем, что он, отрекшись от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе».

Почитание Царской семьи, начатое уже Святейшим Патриархом Тихоном в заупокойной молитве и слове на панихиде в Казанском соборе в Москве по убиенному Императору через три дня после екатеринбургского убийства, продолжалось — несмотря на господствовавшую идеологию — на протяжении нескольких десятилетий советского периода нашей истории. Многие священнослужители и миряне втайне возносили к Богу молитвы о упокоении убиенных страдальцев, членах Царской семьи. В последние годы во многих домах в красном углу можно было видеть фотографии Царской Семьи, во множестве стали распространяться и иконы с изображением Царственных мучеников. Составлялись обращенные к ним молитвословия, литературные, кинематографические и музыкальные произведения, отражающие страдание и мученический подвиг Царской семьи. В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступали обращения правящих архиереев, клириков и мирян в поддержку канонизации Царской семьи — под некоторыми из таких обращений стояли тысячи подписей. К моменту прославления Царственных мучеников накопилось огромное количество свидетельств о их благодатной помощи — об исцелениях больных, соединении разобщенных семей, защите церковного достояния от раскольников, о мироточении икон с изображениями Императора Николая и Царственных мучеников, о благоухании и появлении на иконных ликах Царственных мучеников пятен кровавого цвета.

Одним из первых засвидетельствованных чудес было избавление во время гражданской войны сотни казаков, окруженных в непроходимых болотах красными войсками. По призыву священника отца Илии в единодушии казаки обратились с молитвенным воззванием к Царю-мученику, Государю Российскому — и невероятным образом вышли из окружения.

В Сербии в 1925 году был описан случай, когда одной пожилой женщине, у которой двое сыновей погибли на войне, а третий пропал без вести, было видение во сне Императора Николая, который сообщил, что третий сын жив и находится в России — через несколько месяцев сын вернулся домой.

В октябре 1991 года две женщины поехали за клюквой и заблудились в непроходимом болоте. Надвинулась ночь, и болотная трясина могла бы легко затянуть неосторожных путешественниц. Но одна из них вспомнила описание чудесного избавления отряда казаков — и по их примеру стала усердно молить о помощи Царственных мучеников: «Убиенные Царственные мученики, спасите нас, рабу Божию Евгению и Любовь!» Внезапно в темноте женщины увидели светящийся сук от дерева; ухватившись за него, выбрались на сухое место, а затем вышли на широкую просеку, по которой дошли до деревни. Примечательно, что вторая женщина, также свидетельствовавшая об этом чуде, была в то время еще далеким от Церкви человеком.

Учащаяся средней школы из города Подольска Марина — православная христианка, особо почитающая Царскую Семью — чудесным заступничеством Царских детей была избавлена от хулиганского нападения. Нападавшие трое молодых людей хотели затащить ее в машину, увезти и обесчестить, но внезапно в ужасе бежали. Позднее они признались, что увидели Императорских детей, которые заступились за девушку. Это произошло накануне праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы в 1997 году. Впоследствии стало известно, что молодые люди покаялись и в корне изменили свою жизнь.

Датчанин Ян-Майкл в течение шестнадцати лет был алкоголиком и наркоманом, причем пристрастился к этим порокам с ранней молодости. По совету добрых знакомых в 1995 году он отправился в паломническую поездку по историческим местам России; попал он и в Царское Село. На Божественной литургии в домовой церкви, где некогда молились Царственные Мученики, он обратился к ним с горячей мольбой о помощи — и почувствовал, что Господь избавляет его от греховной страсти. 17 июля 1999 года он принял православную веру с именем Николай в честь святого Царя-мученика. Московский врач Олег Бельченко 15 мая 1998 года получил в подарок икону Царя-мученика, перед которой практически ежедневно молился, и в сентябре стал замечать на иконе небольшие пятна кровавого цвета. Олег принес икону в Сретенский монастырь; во время молебна все молящиеся почувствовали от иконы сильное благоухание. Икона была перенесена в алтарь, где находилась в течение трех недель, причем благоухание не прекращалось. Позднее икона побывала в нескольких московских храмах и монастырях; было многократно засвидетельствовано мироточение от этого образа, свидетелями которого были сотни прихожан. В 1999 году чудесным образом у мироточивой иконы Царя-мученика Николая II исцелился от слепоты 87-летний Александр Михайлович: сложная глазная операция почти не помогла, но когда он с горячей молитвой приложился к мироточивой иконе, а служивший молебен священник покрыл его лицо полотенцем со следами мира, наступило исцеление — зрение вернулось. Мироточивая икона побывала в ряде епархий — Ивановской, Владимирской, Костромской, Одесской… Везде, где побывала икона, были засвидетельствованы многочисленные случаи ее мироточения, а двое прихожан одесских храмов сообщили о исцелении от болезни ног после молитвы перед иконой. Из Тульчинско-Брацлавской епархии сообщили о случаях благодатной помощи по молитвам пред этой чудотворной иконой: от тяжелого гепатита была исцелена раба Божия Нина, получила исцеление сломанной ключицы прихожанка Ольга, от тяжелого поражения поджелудочной железы исцелилась раба Божия Людмила.

Во время Юбилейного Архиерейского Собора прихожанки строящегося в Москве храма в честь преподобного Андрея Рублева собрались для совместной молитвы Царственным мученикам: один из приделов будущего храма планируется освятить в честь новомучеников. При чтении акафиста молящиеся почувствовали сильное благоухание, исходившее от книг. Это благоухание продолжалось в течение нескольких дней.

К Царственным страстотерпцам многие христиане обращаются ныне с молитвой о укреплении семьи и воспитании детей в вере и благочестии, о сохранении их чистоты и целомудрия — ведь во время гонений Императорская семья была особенно сплоченной, пронесла несокрушимую веру православную чрез все скорби и страдания.

Память святым страстотерпцам Императору Николаю, Императрице Александре, их чадам — Алексию, Ольге, Татиане, Марии и Анастасии совершается в день их убиения 4 (17) июля, и в день соборной памяти новомучеников и исповедников Российских 25 января (7 февраля), если этот день совпадает с воскресным днем, а если не совпадает, то в ближайшее воскресение после 25 января (7 февраля).

Житие по журналу:

Московские епархиальные ведомости. 2000. №10-11. С. 20-33.

 

Проповедь Святителя Иоанна Шанхайского о Царе Николае и Царственных Мучениках

Расстрел Царской семьи

Расстрел Царской семьи

Дневники Святой мученицы Александры Феодоровны:

Александра Федоровна

Александра Федоровна

О браке и семейной жизни 1899

 

О браке и семейной жизни

Смысл брака в том, чтобы приносить радость. Подразумевается, что супружеская жизнь – жизнь самая счастливая, полная, чистая, богатая. Это установление Господа о совершенстве.

Божественный замысел поэтому в том, чтобы брак приносил счастье, чтобы он делал жизнь и мужа, и жены более полной, чтобы ни один из них не проиграл, а оба выиграли. Если все же брак не становится счастьем и не делает жизнь богаче и полнее, то вина не в самих брачных узах; вина в людях, которые ими соединены.

*****

Брак – это Божественный обряд. Он был частью замысла Божия, когда Тот создавал человека. Это самая тесная и самая святая связь на земле.

*****

После заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению к его жене, а у жены – по отношению к мужу. Они двое должны жить друг для друга, отдать друг за друга жизнь. Прежде каждый был несовершенен. Брак – это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз, что это больше уже не две жизни, а одна. Каждый до конца своей жизни несет священную ответственность за счастье и высшее благо другого.

*****

День свадьбы нужно помнить всегда и выделять его особо среди других важных дат жизни. Это день, свет которого до конца жизни будет освещать все другие дни. Радость от заключения брака не бурная, а глубокая и спокойная. Над брачным алтарем, когда соединяются руки и произносятся святые обеты, склоняются ангелы и тихо поют свои песни, а потом они осеняют счастливую пару своими крыльями, когда начинается их совместный жизненный путь.

*****

По вине тех, кто поженился, одного или обоих, жизнь в браке может стать несчастьем. Возможность в браке быть счастливыми очень велика, но нельзя забывать и о возможности его краха. Только правильная и мудрая жизнь в браке поможет достичь идеальных супружеских отношений.

*****

Первый урок, который нужно выучить и исполнить, это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера и нрава, так и недостатки и особенности привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда кажется, что невозможно притереться друг к другу, что будут вечные и безнадежные конфликты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благородную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое.

*****

Долгом в семье является бескорыстная любовь. Каждый должен забыть свое «я», посвятив себя другому. Каждый должен винить себя, а не другого, когда что-нибудь идет не так. Необходимы выдержка и терпение, нетерпение же может все испортить. Резкое слово может на месяцы замедлить слияние душ. С обеих сторон должно быть желание сделать брак счастливым и преодолеть все, что этому мешает. Самая сильная любовь больше всего нуждается в ежедневном ее укреплении. Более всего непростительна грубость именно в своем доме, по отношению к тем, кого мы любим.

*****

Еще один секрет счастья в семейной жизни – это внимание друг к другу. Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб.

*****

Еще один важный элемент в семейной жизни – это единство интересов. Ничто из забот жены не должно казаться слишком мелким, даже для гигантского интеллекта самого великого из мужей. С другой стороны, каждая мудрая и верная жена будет охотно интересоваться делами ее мужа. Она захочет узнать о каждом его новом проекте, плане, затруднении, сомнении. Она захочет узнать, какое из его начинаний преуспело, а какое нет, и быть в курсе всех его ежедневных дел. Пусть оба сердца разделяют и радость, и страдание. Пусть они делят пополам груз забот. Пусть все в жизни у них будет общим. Им следует вместе ходить в церковь, молиться рядом, вместе приносить к стопам Бога груз забот о своих детях и обо всем дорогом для них. Почему бы им не говорить друг с другом о своих искушениях, сомнениях, тайных желаниях и не помочь друг другу сочувствием, словами ободрения. Так они и будут жить одной жизнью, а не двумя. Каждый в своих планах и надеждах должен обязательно подумать и о другом. Друг от друга не должно быть никаких секретов. Друзья у них должны быть только общие. Таким образом, две жизни сольются в одну жизнь, и они разделят и мысли, и желания, и чувства, и радость, и горе, и удовольствие, и боль друг друга.

*****

Бойтесь малейшего начала непонимания или отчуждения. Вместо того, чтобы сдержаться, произносится неумное, неосторожное слово – и вот между двумя сердцами, которые до этого были одним целым, появилась маленькая трещинка, она ширится и ширится до тех пор, пока они не оказываются навеки оторванными друг от друга. Вы сказали что-то в спешке? Немедленно попросите прощения. У вас возникло какое-то непонимание? Неважно, чья это вина, не позволяйте ему ни на час оставаться между вами.

Удерживайтесь от ссоры. Не ложитесь спать, затаив в душе чувство гнева. В семейной жизни не должно быть места гордости. Никогда не нужно тешить свое чувство оскорбленной гордости и скрупулезно высчитывать, кто именно должен просить прощения. Истинно любящие такой казуистикой не занимаются, они всегда готовы и уступить, и извиниться.

*****

Без благословения Бога, без освящения Им брака, все поздравления и добрые пожелания друзей будут пустым звуком. Без Его ежедневного благословения семейной жизни даже самая нежная и истинная любовь не сумеет дать все, что нужно жаждущему сердцу. Без благословения Неба вся красота, радость, ценность семейной жизни может быть в любой момент разрушена.

*****

В устройстве дома должен принимать участие каждый член семьи, и самое полное семейное счастье может быть достигнуто, когда все честно выполняют свои обязанности.

*****

Одно слово охватывает все – это слово «любовь». В слове «любовь» целый том мыслей о жизни и долге, и когда мы пристально и внимательно изучаем его, каждая из них выступает ясно и отчетливо.

*****

Когда увядает красота лица, потухает блеск глаз, а со старостью приходят морщинки или оставляют свои следы и рубцы болезни, горе, заботы, любовь верного мужа должна оставаться такой же глубокой и искренней, как и раньше. Нет на земле мерок, способных измерить глубину любви Христа к Его Церкви, и ни один смертный не может любить с такой же глубиной, но все же каждый муж обязан это сделать в той степени, в какой эту любовь можно повторить на земле. Ни одна жертва не покажется ему слишком большой ради его любимой.

*****

Есть нечто святое и вызывающее почти благоговейный страх в том, что жена, вступая в брак, сосредотачивает все свои интересы на том, кого она берет себе в мужья. Она оставляет дом своего детства, мать и отца, разрывает все нити, которые ее связывают с прошлой жизнью. Она оставляет те развлечения, к которым раньше привыкла. Она смотрит в лицо того, кто попросил ее стать его женой, и с дрожащим сердцем, но и со спокойным доверием вручает ему свою жизнь. И муж с радостью чувствует это доверие. Это на всю жизнь составляет счастье человеческого сердца, способного и на несказанную радость, и на неизмеримые страдания.

Жена в полном смысле слова все отдает своему мужу. Для любого мужчины это торжественный момент – принять ответственность за молодую, хрупкую, нежную жизнь, которая доверилась ему, и лелеять ее, защищать, оберегать, пока смерть не вырвет у него из рук его сокровище или не поразит его самого.

*****

В любви нужна особая деликатность. Можно быть искренним и преданным, и все же в речах и поступках может не хватить той нежности, которая так покоряет сердца. Вот совет: не демонстрируйте плохое настроение и оскорбленные чувства, не говорите гневно, не поступайте дурно. Ни одна женщина в мире не будет так переживать из-за резких или необдуманных слов, слетевших с ваших губ, как ваша собственная жена. И больше всего в мире бойтесь огорчить именно ее. Любовь не дает право вести себя грубо по отношению к тому, кого любишь. Чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые говорят о раздражительности или просто необдуманны.

*****

Каждой жене следует знать, что, когда она в растерянности или затруднении, в любви своего мужа она всегда найдет безопасный и тихий приют. Ей следует знать, что он ее поймет, будет обращаться с ней очень деликатно, употребит силу, чтобы ее защитить. Ей никогда не следует сомневаться в том, что во всех ее затруднениях он ей посочувствует. Надо, чтобы она никогда не боялась встретить холодность или укор, когда придет к нему искать защиту.

*****

Если почитаешь своего супруга, то и другой возвышен, если нет, то и другой унижен.

*****

Нужно советоваться с женой о своих делах, своих планах, доверять ей. Может быть, она и не так, как он, смыслит в делах, но, возможно, сумеет предложить много ценного, так как женская интуиция часто срабатывает быстрее, чем мужская логика. Но даже если жена не может оказать мужу помощь в его делах, любовь к нему заставляет ее глубоко интересоваться его заботами. И она счастлива, когда он просит у нее совета, и так они еще больше сближаются.

Если день был благоприятный, она вместе с мужем разделяет его радость, если неудачным, она помогает ему, как верная жена, пережить неприятности, ободряет его.

*****

Надо, чтобы руки мужа, вдохновленные любовью, умели делать все. Надо, чтобы у каждого любящего мужа было большое сердце. Многие страждущие должны найти помощь в настоящей семье. Каждый муж жены-христианки должен объединиться с ней в любви ко Христу. Из любви к ней он пройдет через испытания в вере. Разделяя ее жизнь, наполненную верой и молитвами, он и свою жизнь свяжет с Небом. Объединенные на земле общей верой во Христа, переплавляя свою взаимную любовь в любовь к Богу, они будут вечно соединены и на Небе. Зачем на земле сердца тратят годы, срастаясь в одно, сплетая свои жизни, сливаясь душами в один союз, которого можно достичь только за гробом? Почему сразу не стремиться к вечности?

*****

Не только счастье жизни мужа зависит от жены, но и развитие и рост его характера. Хорошая жена – это благословение Небес, лучший дар для мужа, его ангел и источник неисчислимых благ: ее голос для него – сладчайшая музыка, ее улыбка освещает ему день, ее поцелуй – страж его верности, ее руки – бальзам его здоровья и всей его жизни, ее трудолюбие – залог его благосостояния, ее экономность – его самый надежный управляющий, ее губы – лучший его советник, ее грудь – самая мягкая подушка, на которой забываются все заботы, а ее молитвы – его адвокат перед Господом.

*****

Верной жене не нужно быть ни мечтой поэта, ни красивой картинкой, ни эфемерным созданием, до которого страшно дотронуться, а нужно быть здоровой, сильной, практичной, трудолюбивой женщиной, способной выполнять семейные обязанности, и отмеченной все-таки той красотой, которую дает душе высокая и благородная цель.

*****

Первым требованием к жене является верность, верность в самом широком смысле. Сердце ее мужа должно ей доверяться без опаски. Абсолютное доверие – это основа верной любви. Тень сомнения разрушает гармонию семейной жизни. Верная жена своим характером и поведением доказывает, что она достойна доверия мужа. Он уверен в ее любви, он знает, что ее сердце неизменно предано ему. Он знает, что она искренне поддерживает его интересы. Очень важно, что муж может доверить своей верной жене ведение всех домашних дел, зная, что все будет в порядке. Мотовство и экстравагантность жен разрушили счастье многих семейных пар.

*****

Каждая верная жена проникается интересами своего мужа. Когда ему тяжело, она старается подбодрить его своим сочувствием, проявлениями своей любви. Она с энтузиазмом поддерживает все его планы. Она не груз на его ногах. Она – сила в его сердце, которая помогает ему делаться все лучше. Не все жены являются благословением для своих мужей. Иногда женщину сравнивают с ползучим растением, обвивающим могучий дуб – своего мужа.

Верная жена делает жизнь своего мужа благороднее, значительнее, обращая его могуществом своей любви к возвышенным целям. Когда, доверчивая и любящая, она припадает к нему, она пробуждает в нем самые благородные и богатые черты его натуры. Она поощряет в нем мужество и ответственность. Она делает его жизнь прекрасной, смягчает резкие и грубые его привычки, если такие были.

Но есть и такие жены, которые подобны растениям-паразитам. Они обвиваются, но сами не делятся ничем. Они не протягивают руку помощи. Они нежатся на диванах, прогуливаются по улицам, грезят над сентиментальными романами и сплетничают в гостиных. Они абсолютно бесполезны и, будучи таковыми, становятся обузой для самой нежной любви. Вместо того, чтобы сделать жизнь мужа сильнее, богаче, счастливее, они только мешают его успехам. Результат для них самих тоже оказывается плачевным. Верная жена приникает и обвивает мужа, но также и помогает, и вдохновляет. Ее муж во всех сферах своей жизни чувствует, как помогает ему ее любовь. Хорошая жена – хранительница семейного очага.

*****

Некоторые жены думают только о романтических идеалах, а повседневными своими обязанностями пренебрегают и не укрепляют этим свое семейное счастье. Часто бывает, когда самая нежная любовь погибает, а причина этого – в беспорядке, небрежности, плохом ведении домашнего хозяйства.

*****

Женщина наделена даром сочувствия, деликатности, умением вдохновлять. Это делает ее похожей на посланца Христа с миссией облегчить человеческие страдания и горести.

*****

Для каждой жены главная обязанность – это устройство и ведение ее дома. Она должна быть великодушной и добросердечной. Женщина, чье сердце не трогает вид горя, которая не стремится помочь, когда это в ее силах, лишена одного из главных женских качеств, которые составляют основу женского естества. Настоящая женщина делит с мужем груз его забот. Что бы ни случилось с мужем в течение дня, когда он входит в свой дом, он должен попасть в атмосферу любви. Другие друзья могут ему изменить, но преданность жены должна быть неизменной. Когда наступает мрак, и невзгоды обступают мужа, преданные глаза жены смотрят на мужа, как звезды надежды, сияющие в темноте. Когда он сокрушен, ее улыбка помогает ему снова обрести силу, как солнечный луч распрямляет поникший цветок.

С благословеньем тихим Неба К нам ангелы слетают, Когда, от горя онемев, Душа страдает.

*****

Если знание – это сила мужчины, то мягкость – это сила женщины. Небо всегда благословляет дом той, которая живет для добра. Преданная жена оказывает мужу самое полное доверие. Она от него ничего не скрывает. Она не слушает слова восхищения других, которые не может пересказать ему. Она делится с ним каждым своим чувством, надеждой, желанием, каждой радостью или огорчением. Когда она чувствует себя разочарованной или оскорбленной, она может испытать искушение найти сочувствие, рассказав о своих переживаниях близким друзьям. Более губительного ничего не может быть, как для собственных ее интересов, так и для восстановления мира и счастья в ее доме. Горести, о которых жалуются посторонним, остаются незаживающими ранами. Мудрая жена ни с кем не поделится своим тайным несчастьем, кроме своего владыки, так как только он может сгладить терпением и любовью все размолвки и несогласия.

Любовь раскрывает в женщине многое, чего не видят посторонние глаза. На ее недостатки она набрасывает вуаль и преображает даже самые простенькие ее черты.

*****

По мере того, как со временем в трудах и заботах исчезает обаяние физической красоты, все более и более должна сиять красота души, заменяя потерянную привлекательность. Жена всегда должна больше всего заботиться о том, чтобы нравиться мужу, а не кому-нибудь еще. Когда они только вдвоем, она должна выглядеть еще лучше, а не махать рукой на свою внешность, раз больше никто ее не видит. Вместо того, чтобы быть оживленной и привлекательной в компании, а оставшись одна, впадать в меланхолию и молчать, жена должна оставаться веселой и привлекательной и когда она остается вдвоем с мужем в своем тихом доме. И муж, и жена должны отдавать друг другу все лучшее в себе. Ее горячий интерес ко всем его делам и ее мудрый совет по любому вопросу укрепляют его для выполнения своих ежедневных обязанностей и делают храбрым для любой битвы. А мудрость и силу, которые нужны ей для выполнения святых обязанностей жены, женщина может найти, обращаясь только к Богу.

*****

Нет ничего сильнее того чувства, которое приходит к нам, когда мы держим на руках своих детей. Их беспомощность затрагивает в наших сердцах благородные струны. Для нас их невинность – очищающая сила. Когда в доме новорожденный, брак как бы рождается заново. Ребенок сближает семейную пару так, как никогда прежде. В сердцах оживают молчавшие до этого струны. Перед молодыми родителями встают новые цели, появляются новые желания. Жизнь приобретает сразу новый и более глубокий смысл.

На их руки возложена святая ноша, бессмертная жизнь, которую им надо сохранить, и это вселяет в родителей чувство ответственности, заставляет их задуматься. «Я» – больше не центр мироздания. У них есть новая цель, для которой надо жить, цель достаточно великая, чтобы заполнить всю их жизнь.

«Дети – это апостолы Бога, Которых день за днем Он посылает нам, чтобы говорить О любви, мире, надежде!»

Конечно, с детьми у нас появляется масса забот и хлопот, и поэтому есть люди, которые смотрят на появление детей, как на несчастье. Но так смотрят на детей только холодные эгоисты.

«Ax, чем бы мир для нас вдруг стал, Когда б в нем не было детей, За нами – только пустота, А впереди – лишь смерти тень. Что значат листья для дерев? И свет, и воздух через них, Сгущаясь в сладкий, нежный сок, Идут в стволы, питая их.

Как будто листья в том лесу – Для мира дети; их глазами Воспринимаем мы красу, Дарованную небесами».

Великое дело – взять на себя ответственность за эти нежные юные жизни, которые могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но которые также легко могут погибнуть; великое дело – пестовать их, формировать их характер – вот о чем нужно думать, когда устраиваешь свой дом. Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога.

*****

Никакие сокровища мира не могут заменить человеку потерю ни с чем не сравнимых сокровищ – его родных детей. Что-то Бог дает часто, а что-то только один раз. Проходят и снова возвращаются времена года, расцветают новые цветы, но никогда не приходит дважды юность. Только один раз дается детство со всеми его возможностями. То, что вы можете сделать, чтобы украсить его, делайте быстро.

*****

Главным центром жизни любого человека должен быть его дом. Это место, где растут дети – растут физически, укрепляют свое здоровье и впитывают в себя все, что сделает их истинными и благородными мужчинами и женщинами. В доме, где растут дети, все их окружение и все, что происходит, влияет на них, и даже самая маленькая деталь может оказать прекрасное или вредное воздействие. Даже природа вокруг них формирует будущий характер. Все прекрасное, что видят детские глаза, отпечатывается в их чувствительных сердцах. Где бы ни воспитывался ребенок, на его характере сказываются впечатления от места, где он рос. Комнаты, в которых наши дети будут спать, играть, жить, мы должны сделать настолько красивыми, насколько позволяют средства. Дети любят картины, и если картины в доме чистые и хорошие, то чудесно на них влияют, делают их утонченнее. Но и сам дом, чистый, со вкусом убранный, с простыми украшениями и с приятным окружающим видом, оказывает бесценное влияние на воспитание детей.

*****

Великое искусство – жить вместе, любя друг друга нежно. Это должно начинаться с самих родителей. Каждый дом похож на своих создателей. Утонченная натура делает и дом утонченным, грубый человек и дом сделает грубым.

*****

Не может быть глубокой и искренней любви там, где правит эгоизм. Совершенная любовь – это совершенное самоотречение.

*****

Родители должны быть такими, какими они хотят видеть своих детей – не на словах, а на деле. Они должны учить своих детей примером своей жизни.

*****

Еще один важный элемент семейной жизни – это отношения любви друг к другу; не просто любовь, а культивированная любовь в повседневной жизни семьи, выражение любви в словах и поступках. Любезность в доме не формальная, а искренняя и естественная. Радость и счастье нужны детям не меньше, чем растениям нужен воздух и солнечный свет.

Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям, это счастливое детство, с нежными воспоминаниями об отце и матери. Оно осветит грядущие дни, будет хранить их от искушений и поможет в суровых буднях жизни, когда дети покинут родительский кров.

«Пусть дом ваш будет, как сад, Где радость звенит в голосах ребят, И детство наполнено счастьем».

*****

О, пусть Бог поможет каждой матери понять величие и славу предстоящего ей труда, когда она держит у своей груди младенца, которого ей нужно вынянчить и воспитать. Что касается детей, то долг родителей – подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог.

Будьте преданы. С благоговением примите свою священную ношу. Самые прочные узы – это узы, которыми сердце человека связано с настоящим домом. В настоящем доме даже маленький ребенок имеет свой голос. А появление младенца влияет на весь семейный уклад. Дом, каким бы он ни был скромным, маленьким, для любого члена семьи должен быть самым дорогим местом на земле. Он должен быть наполнен такой любовью, таким счастьем, что, в каких бы краях человек потом ни странствовал, сколько бы лет ни прошло, сердце его должно все равно тянуться к родному дому. Во всех испытаниях и бедах родной дом – убежище для души.

*****

Сила воли лежит в основе мужества, но мужество тогда только может вырасти в настоящую мужественность, когда воля уступает, и чем больше воля уступает, тем сильнее проявления мужественности.

Нет на земле более подходящего для мужчины поступка, чем такого, когда мужчина в расцвете своих сил, как малый ребенок, с любовью склоняется перед своим немощным родителем, оказывая ему почитание и уважение.

*****

Мы знаем, что, когда Он отказывает нам в нашей просьбе, то выполнение ее было бы нам во зло; когда Он ведет нас не по той дороге, которую мы наметили, Он прав; когда Он наказывает или исправляет нас, то делает это с любовью. Мы знаем, что Он все делает ради нашего высшего блага.

*****

Душа пишет свою историю на теле.

*****

Пока живы родители, ребенок всегда остается ребенком и должен отвечать родителям любовью и почтением. Любовь детей к родителям выражается в полном доверии к ним. Для настоящей матери важно все, чем интересуется ее ребенок. Она так же охотно слушает о его приключениях, радостях, разочарованиях, достижениях, планах и фантазиях, как другие люди слушают какое-нибудь романтическое повествование.

*****

Дети должны учиться самоотречению. Они не смогут иметь все, что им хочется. Они должны учиться отказываться от собственных желаний ради других людей. Им следует также учиться быть заботливыми. Беззаботный человек всегда причиняет вред и боль, не намеренно, а просто по небрежности. Для того, чтобы проявить заботу, не так уж и много нужно – слово ободрения, когда у кого-то неприятности, немного нежности, когда другой выглядит печальным, вовремя прийти на помощь тому, кто устал. Дети должны учиться приносить пользу родителям и друг другу. Они могут это сделать, не требуя излишнего внимания, не причиняя другим забот и беспокойства из-за себя. Как только они немного подрастут, детям следует учиться полагаться на себя, учиться обходиться без помощи других, чтобы стать сильными и независимыми.

*****

Родители иногда грешат чрезмерным беспокойством или неумными и постоянно раздражающими увещеваниями, но сыновья и дочери должны согласиться с тем, что в основе всей этой чрезмерной заботливости лежит глубокая тревога за них.

*****

Благородная жизнь, сильный, честный, серьезный, богоугодный характер – это лучшая награда для родителей за утомительные годы самозабвенной любви. Пусть дети живут так, чтобы родители в старости могли ими гордиться. Пусть дети наполняют нежностью и лаской их годы угасания.

*****

Между братьями и сестрами должна быть крепкая и нежная дружба. В наших сердцах и нашей жизни мы должны беречь и растить все красивое, истинное, святое. Дружеские связи в нашем собственном доме, чтобы они были глубокими, искренними и сердечными, должны формировать родители, помогая сблизиться душам. Нет в мире дружбы чище, богаче и плодотворнее, чем в семье, если только направлять развитие этой дружбы. Молодой человек должен быть более вежливым со своей сестрой, чем с любой другой молодой женщиной в мире, а молодая женщина, пока у нее нет мужа, должна считать брата самым близким в мире для нее человеком. Они должны в этом мире охранять друг друга от опасностей и обманных и гибельных путей.

*****

Над каждым из нас всегда парит невидимый Ангел-Хранитель.

*****

– Отец, что такое жизнь? – Битва, дитя мое.

Где меткий может промахнуться, А самый зоркий обмануться, И дрогнет сердце храбреца, Где враг ни день, ни ночь не дремлет, Та битва целый мир объемлет – Стоять в ней нужно до конца.

*****

Для каждого молодого человека жизнь особенно трудна. Когда он вступает в нее, ему нужна поддержка всех, кто его любит. Ему нужны молитвы и помощь всех его друзей. Из-за того, что не хватает любящей поддержки, многие молодые люди проигрывают в жизненных битвах, а те, кто выходят победителями, часто обязаны этой победе любви верных сердец, которая вселила в них в часы их борьбы надежду и мужество. В этом мире невозможно познать истинную цену настоящей дружбы.

*****

Каждая преданная сестра может оказать такое сильное влияние на своего брата, которое будет вести его, как перст Господа, по верной жизненной дороге. В своем собственном доме, на собственном примере покажите им всю возвышенную красоту истинной благородной женственности. Стремясь ко всему нежному, чистому, святому в божественном идеале женщины, будьте воплощением добродетели и сделайте добродетель для всех настолько привлекательной, чтобы порок у них всегда вызывал только отвращение. Пусть они видят в вас такую чистоту души, такое благородство духа, такую божественную святость, чтобы ваше сияние всегда охраняло их, куда бы они ни пошли, как защитная оболочка или как ангел, парящий над их головами в вечном благословении. Пусть каждая женщина с помощью Божией стремится к совершенству. Когда у вашего брата появятся искушения, тогда перед его глазами возникнут видения такой любви и чистоты, что он с отвращением отвернется от искусительницы. Женщина для него – объект или уважения, или презрения, и зависит это от того, что он видит в душе своей сестры. Поэтому сестре надо стараться завоевывать любовь и уважение брата. Она не сможет причинить большего вреда, если внушит ему мысль, что все женщины бессердечны и легкомысленны, жаждут только удовольствий и желают, чтобы ими восхищались. А братьям, в свою очередь, следует охранять сестер.

*****

Свою не полностью осознаем мы силу, Что каждый день творим добро иль зло. Кого-то злое слово погубило, А доброе кого-нибудь спасло.

Слова негромкие, поступки мелкие, Из тех, что сразу нами забываются, Мы им совсем не придаем значения, А слабые от этого ломаются.

*****

Отношение к женщинам – вот лучший способ проверить благородство мужчины. Он должен к каждой женщине относиться с почтением, независимо от того, богатая она или бедная, высокое или низкое занимает общественное положение, и оказывать ей всяческие знаки уважения. Брат должен защищать свою сестру от любого зла и нежелательного влияния. Он должен ради нее вести себя безупречно, быть великодушным, правдивым, бескорыстным, любить Бога. Каждый, у кого есть сестра, должен ее лелеять и любить. Власть, которой она обладает, это власть истинной женственности, которая покоряет чистотой своей души, и сила ее в мягкости.

*****

Чистота помыслов и чистота души – вот, что действительно облагораживает.

*****

Без чистоты невозможно представить истинную женственность. Даже среди этого мира, погрязшего в грехах и пороках, возможно сохранить эту святую чистоту. «Я видел лилию, плавающую в черной болотной воде. Все вокруг прогнило, а лилия оставалась чистой, как ангельские одежды. В темном пруду появилась рябь, она покачивала лилию, но ни пятнышка не появилось на ней». Так что даже в нашем безнравственном мире молодой женщине можно сохранить незапятнанной свою душу, излучая святую бескорыстную любовь. Сердце молодого человека должно ликовать, если у него есть прекрасная благородная сестра, доверяющая ему и считающая его своим защитником, советчиком и другом. А сестре следует радоваться, если ее брат превратился в сильного мужчину, способного защитить ее от жизненных бурь. Между братом и сестрой должна быть глубокая, крепкая и близкая дружба, и они должны доверять друг другу. Пусть между ними лягут моря и континенты, их любовь навсегда останется преданной, сильной и верной. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на борьбу и ссоры, особенно в священном кругу семьи.

*****

Тяжелая работа, трудности, заботы, самопожертвование и даже горе теряют свою остроту, мрачность и суровость, когда они смягчены нежной любовью, так же, как и холодные, голые, зазубренные скалы становятся прекрасными, когда дикие лозы обвивают их своими зелеными гирляндами, а нежные цветы заполняют все углубления и трещины.

*****

В каждом доме бывают свои испытания, но в истинном доме царит мир, который не нарушить земным бурям. Дом – это место тепла и нежности.

Говорить в доме надо с любовью.

Пусть одно только слово, Но с любовью скажи. И молитву Господу прошепчи, И ангелов хор ликовать будет, И душа твоя с Небом во веки пребудет.

*****

Слышал слово я тихое, нежное, Как дыхание летнего полудня, Принял к сердцу его так близко я И навеки его запомнил В моем сердце, чей стук и биение Это слово не заглушает. До последних его мгновений Пусть оно в нем жить продолжает.

*****

В таком доме могут воспитываться только красота и мягкость характера. Одним из несчастий нашего времени является то, что тихие семейные вечера вытесняются делами, развлечениями, вращением в обществе.

*****

Каждая прекрасная мысль, которая приходит на ум ребенку, впоследствии укрепляет и облагораживает его характер. Наши тела, вопреки нашему желанию, старятся, но почему бы нашим душам не оставаться всегда молодыми? Просто преступление – подавлять детскую радость и заставлять детей быть мрачными и важными. Очень скоро на их плечи лягут жизненные проблемы. Очень скоро жизнь принесет им и тревоги, и заботы, и трудности, и тяжесть ответственности. Так пусть же как можно дольше остаются они юными и беззаботными. Их детство нужно, по мере возможности, наполнить радостью, светом, веселыми играми.

Родителям не следует стыдиться того, что они играют и шалят вместе с детьми. Может, именно тогда они ближе к Богу, чем когда выполняют самую важную, по их мнению, работу.

Никогда не забываются песни детства. Воспоминания о них лежат под грузом заполненных заботами лет, как зимой под снегом нежные цветы.

*****

В жизнь каждого дома, раньше или позже, приходит горький опыт – опыт страданий. Могут быть годы безоблачного счастья, но наверняка будут и горести. Поток, который так долго бежал, подобно веселому ручейку, бежащему при ярком солнечном свете через зимние луга среди цветов, углубляется, темнеет, ныряет в мрачное ущелье или низвергается водопадом.

*****

В уединеньи и тиши монастыря, Где ангелы-хранители летают, Вдали от искушений и греха Она живет, кого умершей все считают.

Все думают, она уж обитает В Божественной небесной сфере. Она за стенами монастыря ступает, Покорная своей возросшей вере.

*****

Никто не знает, какое святое таинство происходит в младенце, которому всего лишь час суждено прожить на этой земле. Он не напрасно его проживает. За этот короткий час он может совершить больше, оставить более глубокий след, чем иные, проживая долгие годы. Многие дети, умирая, приводят своих родителей к священным стопам Христа.

*****

Есть горе, которое ранит еще больше, чем смерть. Но любовь Бога может превратить любое испытание в благословение.

«За тучей скрывается звездный свет, После ливня солнечный луч сияет, У Бога существ нелюбимых нет, Всем твореньям своим благо Он посылает!»

*****

И так течет жизнь истинного дома, иногда при ярком солнечном свете, иногда во мраке. Но при свете или во мраке – она всегда учит нас обращаться к Небу, как к Великому Дому, в котором претворяются все наши мечты и надежды, где соединяются вновь порванные на земле узы. Во всем, что мы имеем и что делаем, нам необходимо благословение Бога. Никто, кроме Бога, не поддержит нас во время великого горя. Жизнь так хрупка, что любое расставание может оказаться вечным. Мы никогда не можем быть уверены, что у нас еще будет возможность попросить прощение за злое слово и быть прощенными.

Наша любовь друг к другу может быть искренней и глубокой в солнечные дни, но никогда она не бывает настолько сильной, как в дни страданий и горя, когда раскрываются все ее скрытые до этого богатства.

 

 

Слова добрые 1908-1915

 

 

В этих записях Александры Феодоровны, как в писавшихся исключительно для себя, нет строгого порядка. Что написано от своих размышлений, а что выписано от других, и выписано ли дословно или в собственном понимании, не всегда можно знать. Как сказал протоиерей Артемий Владимиров в предисловии к главе «О браке и семейной жизни»: «Для нас всего важнее то, что Александра Феодоровна, читая книги, выписывает из них наиболее созвучное ее собственному опыту. Очевидно, под ее руками лежали различные сочинения и по жанру, и по содержанию. Философские размышления, этика супружества, поэзия, духовные изречения — все составляло пищу для ее богомыслия. Думаем, что далеко не каждый из изучаемых ею авторов был православным, но душа Царицы, умевшей любить «так искренно, так нежно», с христианской мудростью и рассудительностью извлекала перлы нравственных сентенций и максим, более всего говоривших ее женскому сердцу». Записи эти свидетельствуют о чистоте ее души, ставшей достойной пред Богом приятия мученичества за имя Христово. Христианство, как небесная любовь, возвышает душу человека. «Я счастлива: чем меньше надежды, тем сильнее вера. Бог знает, что для нас лучше, а мы нет. В постоянном смирении я начинаю находить источник постоянной силы. Ежедневное умирание — это тропа к ежедневной жизни».

***

Чем ближе душа приближается к Божественному и Вечному Источнику Любви, тем полнее раскрываются обязательства священной человеческой любви, и тем острее укоры совести за пренебрежение к малейшим из них.

Основа благородного характера —абсолютная искренность.

Влияние хороших женщин — это самая великая сила после милости Божией, которая формирует хороших мужчин.

Венец любви — это тишина.

Любящее сердце — самое необходимое для нас.

Пока любишь, прощаешь. Быть неправильно понятым даже теми, кого любишь, — это крест и горечь жизни… Это самое жестокое испытание для преданности. Это то, что должно было чаще всего ранить сердце Сына Человеческого… Увы! Никогда не отступать, никогда не проявлять холодность, быть терпеливым, сочувствовать, выказывать нежность. Искать распускающийся цветок и раскрывающееся сердце… Всегда надеяться, как и Бог. Всегда любить — это долг.

Любовь не вырастает, не становится великой и совершенной вдруг и сама по себе, но требует времени и постоянного попечения.

Жизнь — ничто, если мы не знаем Его, благодаря Кому живем.

Истинная вера проявляется во всем нашем поведении. Это как соки живого дерева, которые доходят до самых дальних веточек.

Пережив горе, знаешь, как сочувствовать другим.

Быть великим — значит быть счастливым, — это одно из ошибочных мнений, которого придерживалась почти во все времена большая часть человечества. Быть добрым значит быть счастливым, — вот тайна, доступная тем немногим мудрым и добродетельным, которые являются украшением не только сами по себе, но и украшением ближних и Отечества.

Мы всегда должны думать не о своих личных делах и удобствах, а о пользе ближним, которую можем принести.

Искреннее сознание своего недостоинства делает исполнение каждого благословения великим и бесценным. Ближе к Богу мы бываем, когда считаем себя самыми недостойными.

Истинная мудрость состоит не в усвоении знаний, а в правильном применении их во благо.

Чем смиреннее человек, тем больше мира в его душе.

Пусть на примере вашей жизни ближние увидят, что вера — это нечто большее, чем учение или соблюдение обрядов.

Мы должны крепиться и молить Бога, чтобы Он даровал нам терпение вынести все, что Он нам ниспошлет. Искушения, попущенные мудрым и любящим Отцом, предшествуют Его милостям.

Братская доброта и милосердие обычно проявляются в мелочах. Маленькие знаки внимания, пустяки, но постоянное самоотречение; коротенький разговор о желаниях и настроениях других; деликатный, не показной уход от всего, что может причинить боль — это те мелочи, которые создают мир и любовь и которые гораздо больше внешней вежливости.

Мы часто теряем то дорогое, что у нас есть, гоняясь за недостижимым.

Сколько возможностей сделать хорошее мы упускаем, даже не сознавая ценности того, что упустили!

Доброта — ключ человеческого сердца.

Смирение не в том, чтобы рассказать о своих недостатках, а в том, чтобы вынести, как о них говорят другие; в том, чтобы слушать их терпеливо и даже с благодарностью; в исправлении недостатков, о которых нам говорят; в том, чтобы не испытывать неприязни к тем, кто нам о них говорит.

Тот, кто хочет зажечь сердца других людей любовью ко Христу, должен сам пылать этой любовью.

Занимаясь благотворительностью, важно не потонуть в самоуважении.

Слова, сказанные от сердца, найдут другое сердце, сопровождаемые святым сочувствием.

Чем больше осознание собственного недостоинства, тем больше даров может быть воспринято.

Если все хорошо внутри, то ничто не повредит снаружи.

Воспоминание о прошлых милостях поддержит веру в Бога в испытаниях грядущих.

Смелей в тяжелый путь пускайся, брат, Он приведет туда, где горя не бывает, Но легкого, без бедствий и утрат, Никто еще пути туда не знает. Учи, чтоб боль других я понимал, И недостатки им прощал без злобы, Чтоб милость к людям чаще проявлял, И милость мне оказывали чтобы.

Смирение — это такое важное состояние души, без которого трудно сделать свою жизнь разумной и благочестной. Невозможно видеть без глаз и жить без дыхания, но еще менее возможна христианская жизнь без смирения.

Во всех испытаниях ищи терпения, а не избавления; если ты его заслуживаешь, оно скоро к тебе придет.

Невзгоды — это то время, когда нужно поддержать ближнего.

Кто перестает помогать другим, становится обузой и для себя.

Каждое искушение имеет свой смысл и цель и дается нам неспроста.

Потщиться сделать счастливыми своих ближних — это путь и к собственному счастью.

Вуаль, которая закрывает от наших глаз события последующих лет, соткана милосердной рукой.

Религиозное воспитание — самый богатый дар, который родители могут оставить своему ребенку; наследство никогда не заменит это никаким богатством.

Как сладки слова Правды, несомые дыханием любви.

Когда на сердце тяжкий груз утрат, Надежды нету более, Стараемся, чтоб ни единый взгляд Не выдал наше горе. И улыбаемся, хоть плачет все внутри, И в тягость разговоры, И трудно так уснуть, чтоб до зари Забыть о горе. Такая участь многих ждет В житейском бурном море, И горе спины их согнет, Придавит тяжко горе. И все же впереди надежда брезжит, Залечит раны время, Природа-мать своих детей поддержит, И легче станет бремя.

В самом волнении, которое сопровождает первое потрясение от несчастья, есть что-то, что поддерживает нас так же, как острая боль часто стимулирует и кратковременно поддерживает организм. Отчаяние появляется потом, когда боль уже притупилась, когда исчезло эмоциональное напряжение, помогающее нам ее тер-петь. И день сменяет день в скучном однообразии, и испытание становится ужасной повседневностью. Именно тогда нашей душе начинает что-то недоставать, зрение и слух напрягаются в надежде разгадать секрет нашего существования, который может превратить простое терпение в удовлетворение.

Да будут любовь, мир и Благословения вечные Венцом твоего расцвета. О, мой друг! И если терния предварят твой расцвет, То неужели у меня не должно быть так же?

Я пишу тебе, потому что любое выражение человеческого сочувствия приносит небольшое облегчение, хотя бы напоминает таким, как ты, что мы в мире не одиноки. Я знаю, что ничто не может возместить тебе твою потерю. Но ты можешь найти любовь на земле вокруг себя. Эта любовь не умерла. Ты можешь найти любовь и в другом мире. Почему те, кто покинул нас, если они сейчас с Богом, не могут не быть ближе к нам, молясь за нас на небесах, и помогают нам, и ведут тем путем, в котором мы нуждаемся. Да, не бойся верить, что тот, которого ты любила, все еще рядом с тобой, и ты с ним рядом, и вы оба близки Богу, Который, распявшись на Кресте, отдал за вас Свою жизнь. Это все, что я могу сказать. Но верить в это — большое утешение. Верь, что те, кто нас покинул, ближе к нам, чем когда бы то ни было, и если, в чем нет сомнений, они действительно скорбят о наших невзгодах и неправильных поступках, их скорбь не напрасна. Их сочувствие — это обещание помощи в окончательном избавлении от горя тех, на кого они взирают с любовью. Учись ради любви к Богу расставаться даже с близким и дорогим тебе человеком.

Не падайте духом, а спокойно доверяйтесь воле Божией, и, что бы вам ни выпало, переносите все во славу Господа, так как после зимы следует лето, после ночи — день, а после бури — тишина.

Если вы осознаете, что вы из себя представляете, вы не будете обращать внимание на то, что о вас говорят люди.

Такие чувства у людей бывают, В которых к небесам они взывают. И увлажняет их тогда глаза Свободная от чувств земных слеза. Она такою чистотой блистает, Лик ангела она не запятнает. Вы знаете ль, какою силой Цветочек обладает милый?

Были ли эти маленькие цветы рождены, Сознавая и половину красоты своей?

Есть много людей, в которых Богом заложена жажда совершенства, которые не удовлетворены собой, стыдятся себя, терзаются желаниями, которые не в силах удовлетворить, инстинктами, которые не могут осознать, силами, которые не могут применить, обязанностями, которые не могут выполнить, смятением, которое не могут никому высказать, кто рад бы был любому изменению, которое сделало бы их благороднее, чище, справедливее, более любящими, более чистосердечными и разумными, и, когда они думают о смерти, их мысль можно выразить словами поэта:

К жизни, не к смерти я устремляюсь, Ярче, полнее жить собираюсь, Малостью не удовлетворяюсь.

Этим людям можно повторить слова Господа: «дерзай, чадо» (Мф. 9, 2). Бог щедро одаривает людей. Если есть жажда Божественного, она несомненно будет удовлетворена. Если вы стремитесь стать лучше, так и будет. Только верьте своим лучшим чувствам, не старайтесь заглушить в себе эту жажду святого, боритесь, несмотря на ошибки, промахи, даже прегрешения. За каждого, за кого Бог с вас спросит, даже когда Он прощает, продолжайте борьбу, несмотря на все разочарования. Да благословенны будут те, кто жаждет правды! Нам было сказано: «И Духъ и невеста глаголютъ: прииди! И слышай да глаголетъ: прииди! И жаждай да приидетъ, и хотяй да приметъ воду животную туне» (An. 22,17).

«Подобаше бо Ему, Его же ради всяческая и Имже всяческая, приведшу многия сыны въ славу, начальника спасения ихъ страданьми совершити» (Евр. 2,10).

«Да узрятъ нищие и возвеселятся: взыщите Бога и жива будетъ душа ваша» (Пс. 68,33).

Будь мужественным — это главное.

Слова добрые всегда соединяют.

Иди вперед, ошибайся, падай и снова вставай, только продолжай идти.

Делай что-нибудь, ради чего стоит жить и за что стоит умереть; пусть в делах твоих будет виден и ум, и сердце, и душа.

Из-за постоянных хлопот и забот мы не раскрываем и половину хорошего, что есть в нас.

К святости ведет такой ясный путь!

Неси с радостью свой крест: тебе его дал Господь.

Смысл жизни не в том, чтобы делать то, что нравиться, а в том, чтобы с любовью делать то, что должен.

Пока жив, можешь употребить жизнь на помощь ближнему. Жизнь — прекрасное дело.

Душа, открытая более другого духовному, лучше знающая Бога, больше боится ошибиться пред Ним, больше трепещет в памяти о Страшном Суде.

Настоящая добродетель — это без свидетелей поступать так, как обычно поступают перед глазами мира.

Нам нужно искать своего спасения в том положении, в какое поместило нас Провидение, а не строить воздушные замки, воображая, как добродетельны мы были бы в каком-то другом положении. И потом, нам надо по-настоящему верить в Бога даже в малом. Большинство людей проводят жизнь, охая и сокрушаясь по поводу своих привычек, рассуждая о том, что их надо изменить, составляя правила своей жизни в будущем, которого они ждут, но которого, быть может, будут лишены, и таким образом теряют время, которое следовало бы тратить на добрые дела на пути к своему спасению. К спасению нужно стремиться каждый день и каждый час. Нет времени, лучшего для того, которое Господь в своей милости дает нам сейчас, а что принесет нам завтрашний день, мы не знаем. Спасение достигается не одним нашим мечтанием, а усердным прилежанием. Постоянное трезвение угодно Богу. Даже мелочи становятся великими, когда они о воле Божией. Они малы сами по себе, но тотчас же делаются великими, когда исполняются ради Него, когда ведут к Нему и помогают навечно с Ним соединиться. Вспомните, как Он сказал: «Верный въ мале, и во множе веренъ есть, а неправедный въ мале, и в мнозе неправеденъ есть» (Лк. 16,10). Душа, которая искренне стремится к Богу, никогда не смотрит, большое это дело или малое; достаточно знать, что Он, для Кого это делается, безгранично велик, что все создания Его должны быть полностью Ему преданы, а достигнуть этого можно, только выполняя Его волю… Страдать, но не терять мужество — вот в чем величие… Куда бы ни вел нас Бог, везде мы Его найдем, и в самом изматывающем деле, и в самом спокойном размышлении… То, что нас угнетает и ранит нашу гордость, больше приносит пользы, чем то, что волнует и вдохновляет.

Как незначительна была бы смерть, Когда бы лишена она была Страданий и борьбы, и отреченья.

Часы, что провела, родной, с тобою, Как жемчугов бесценный ряд, Те жемчуга считаю я порою, И каждая ласкает взгляд. И каждая дарует утешенье, Когда одна сижу, А после этого общенья На крест гляжу. Воспоминанья радуют и мучат, О том, что было, трудно вспоминать, Те жемчуга меня приучат Крест целовать.

***

Пусть, вечным светом озарен, Рассеет тучи небосклон, Морщин усталого лица Коснется нежно длань Творца. Мир воцарится в доме том, Где помнят с верою о Нем. Когда придет прощанья час и страх пред неизбежным, В душе твоей поселится печаль и боль, Твою сожму я руку, прошепчу я нежно: «Христос с тобой’. Когда от счастья сердце чаще бьется, И благ всех льется дождь златой, То с губ моих опять сорвется: «Христос с тобой». Коль твой источник радости и веры Иссякнет, вновь скажу тебе, друг мой, Чтобы не так ты чувствовал потерю: «Христос с тобой». О друг, с любовию и верой в Бога, Смиренно крест неси до смерти свой, И повторяй все время и помногу: «Христос с тобой».

На ошибках людей учатся следующие поколения.

Неверующий и неверный, не внемлющий небесному зову не удостоится бессмертия.

Доверяй своему сердцу, особенно, когда это доверие в добром, слушай его.

Живущий — возрастающий; святой — возросший.

Природа Бога — Дух. Имя Бога —Любовь. Отношения Бога и человека — это отношения Отца и сына.

Бог вечно от отчаянья нас лечит, Он так велик, повсюду ты Его поддержку можешь отыскать, И мощь Его, и чудо красоты, Что зло вокруг помогут разогнать. И легче, чем представить можем, Он радость обрести поможет. Не забывай о том, душа, скорбя, Что Бог во всем хранит тебя. От тягот жизни в этом мире Одно лишь средство существует, Всего одно — святая вера, Что все теченье нашей жизни, Каким бы ни было оно печальным, Во власти Господа оно. Он все несчастья превращает в благо, Нас приближая к высшей цели.

***

Быть вместе мало нам дано, Так мало, милый, Из нас кому-то суждено Сойти в могилу. Короткий путь!А вместе быть Так славно было, И без любви остаться жить Одной нет силы. Порою мысль ко мне придет, И все осветит — За гробом счастье меня ждет, С тобою встреча.

Псалом жизни Не тверди в строфах унылых: «Жизнь есть сон пустой». — В ком спит Дух живой — тот духом умер, В жизни высший смысл сокрыт. Жизнь не грезы! Жизнь есть подвиг! И умрет не дух, а плоть. «Прах еси — и в прах вернешься», — Не о духе рек Господь.

Не печаль и не блаженство Жизни путь: она зовет Нас к труду, в котором бодро Мы должны идти вперед. Путь далек, а время мчится, — Не теряй в нем ничего. Помни, что биенье сердца — Погребальный марш его. На житейском бранном поле, На биваке жизни будь, Не рабом, а будь героем, Закалившим в битвах грудь. Не оплакивай былого, О грядущем не мечтай, Действуй только в настоящем И ему лишь доверяй. Жизнь великих призывает Нас к великому идти, Чтоб в песках времен остался След и нашего пути. След, что выведет, быть может, На дорогу и других — Заблудившихся, усталых — И разбудит бодрость в них. Встань же смело на работу, Отдавай все силы ей. И учись в труде упорном Ждать прихода лучших дней. Лонгфелло (перевод И.Л. Бунина)

Не говори, что прошлое мертво, Хотя и осень наступила уж давно, Хотя уже угасли краски дня, И музыка замолкла для меня. Внутри, хотя никто не знает, Пережитое сохраняет Всю власть и силу надо мной, Ему послушен разум мой. Влияет прошлое невольно На все мои дела сегодня. Как странно, что случайный взгляд Воспоминаний будит ряд, И пробуждает с новой силой Все, что когда-то мило было.

Иные ропщут, если в жизни их, Не омрачаемой ничем доселе, Хоть тень возникнет горестей скупых, Как маленькая тучка в небе. Другие благодарностью ответят, Коль Бог в великой милости Своей, Мрак грустной жизни их осветит Хоть отблеском Своих лучей.

Христианство учит нас не только тому, что каждый из нас должен жить так, чтобы спасти свою душу, но что каждый должен также стремиться сделать для ближнего все, что в его силах. Мы не можем полностью в должной мере следовать этому учению, так как сила сильнейшего из людей в присутствии безграничной мощи и безграничной мудрости кажется слабостью, затмеваются самые зоркие глаза людей. По крайней мере, не каждый из нас может стремиться к высшему, так как свет и сила даются нам в качестве идеала. Но ни к чему другому стремиться не следует. Мы должны быть не только хорошими, но и сильными. Мы должны быть не только высоконравственными, но и мужественными. Мы должны думать о возвышенном и понуждать себя. В Священном Писании не написано, что мы должны быть только простыми, как голуби. Там написано также, что мы должны быть мудрыми, как змеи. Опыт, не соединенный с совестью, делает опытного человека в социальном плане диким зверем, который нападает на сородичей и поэтому должен быть изгнан. Мягкость и доброта, не соединенные с силой и решительностью, почти бессильны творить добро.

Тот, кто сделал добро, не должен об этом говорить, но если этим хвастают, добро теряет благородство… Отдавайте, не ища ничего взамен, не рассчитывая выгоду в будущем; отдавайте детям, старикам, умирающим, тем, кто не сможет отблагодарить, и тем, кого вы больше никогда не увидите, иначе это будет не благодеяние, а торгашество; старайтесь помочь даже вашим врагам. Не доверяйте раздачу своей милостыни сомнительным по-средникам, иначе само деяние, которое апостол назвал «трудъ любве» (1 Сол. 1, 3), будет под сомнением. Своей собственной рукой творите то, что подсказало вам сердце. Так вы познакомитесь с жизнью и нуждами бедняков — созданий Христа. Нет человека настолько бедного, чтобы он мог считать себя таким. Мудрость в том, чтобы человек позволил Господу решать все за него. Пусть и лицо твое просияет, как у Моисея, радуя других, но не любуйся собой, как перед зеркалом.

Истинная патриотическая любовь к Родине не бывает мелочной. Она великодушна. Это не слепое обожание, но ясное видение всех недостатков страны. Такая любовь не озабочена тем, как ее будут восхвалять, а больше думает о том, как помочь ей выполнить ее высшее предназначение. Любовь к Родине по силе своей близка любви к Богу. Любовь к своей Отчизне сочетает в себе преданную сыновнюю любовь и всеобъемлющую любовь отцовскую, часто трудную, и эта любовь не исключает любви к другим странам и всему человечеству. Во всех видах любви, которые выше простых инстинктов, есть что-то таинственное, и это же можно сказать о патриотизме. Патриот видит в своей стране больше, чем видят другие. Он видит, какой она может стать, и в то же время он знает, что много в ней остается такого, что увидеть невозможно, так как это является частью величия нации. Хотя и видимы ее поля и города, ее высшее величие и главные святыни, как и все духовное — это сфера невидимого.

В самом слове «мужество» есть что-то, что говорит о почти неискоренимой любви к героическому в сердце человека. Но, может быть, самое истинное мужество — это часто менее героическое, но более напряженное и деловое, чем мы склонны представлять. Это, главным образом, выполнение очень мелких дел, вся ценность которых в том, что делать их можно только с верой в Бога: скрывать свое настроение, не говорить ни слова о своих огорчениях, взять на себя ношу прежде, чем ее возьмут другие, прощать другим, но не прощать себе. Для большинства из нас главное искушение — это потеря мужества, главное испытание наших сил — в монотонном ряде неудач, в раздражающей череде прозаических трудностей. Нас изматывает дистанция, а не темп. Двигаться вперед, выбирая правильный путь, пробираться к слабо мерцающему свету и никогда не сомневаться в высшей ценности добра, даже в малейших ее проявлениях — это обычная задача жизни многих, и, выполняя ее, люди показывают, чего они стоят.

Он изучил высшее из всех искусств — как вести себя по отношению к своим врагам. Враги у него, разумеется, были, как у всякого сильного человека, живущего полной жизнью. Нельзя вести насыщенную жизнь, много работать и не возбуждать при этом в большей или меньшей степени зависть, неприятие, клевету, презрение, вражду… Ни от одного человека не требуется, чтобы он равнодушно переносил враждебное отношение. Мы должны охранять свою личность и репутацию свою и своего труда. Правда — это не какая-то обезличенная вещь, и жизнь — это не пьеса, где действуют абстрактные герои. Мы живем в мире, где взаимодействие добра и зла касается нас лично. Поэтому в нашей жизни возникают конфликты и вражда. Перед лицом диавольской вражды мы должны проявлять выдержку, терпение, показывать презрительное равнодушие, но никогда не должно быть покорного молчаливого согласия, а, наоборот, должна быть по силам нашим непримиримая брань. Все зависит от сути конфликта. Мы можем пострадать сами, но не можем позволить, чтобы страдала истина. Когда мы это осознаем и подчиняем этому свои личные чувства, не так трудно переносить враждебность. В человеке с сильной верой это вызывает решимость. Он идет своим путем среди мира, враждебного ему, как победитель… и, конечно, победит.

Чем дольше я живу, тем отчетливее понимаю, что главная разница между людьми сильными и слабыми, великими и ничтожными — это энергия, непобедимая решимость, твердая цель, при которых и смерть — победа. Подобие с отдельными черточками отличия — залог дружбы.

Жизнь человечества — это большая общая жизнь отдельных человеческих созданий. Нужно понять, что существование одного человека отдельно от всех других людей — это то же самое, как если бы человек существовал отдельно от клеток своего собственного организма.

Тот, кто выбрал более высокую цель, даже и не достигая ее, все же значит больше, чем тот, чья цель ниже.

Важнее всего научиться проводить различие между главными и важными идеями и маленькими и второстепенными мыслями, которые, сменяя друг друга, проносятся у нас в мозгу.

Бдение и трезвение, какими бы трудными они поначалу ни казались, шаг за шагом становятся все легче и приятнее.

Таинственным образом наша натура как бы раздваивается, остается все меньше желанных побед и больше добрых ощущений, чем достигается полное владение собой. Насколько приятнее ехать на разгоряченной лошади, чем плестись на заморенной кляче, хотя это и требует больше сил и умения. В первом случае вы чувствуете под собой сгусток живой свободной силы, а в другом вынуждены пришпоривать тупого и безжизненного раба.

Лучшая часть красоты та, которую внешне выразить невозможно.

Люди видели шипы на главе Иисуса, а ангелы видели розы.

Многие знания о вещах божественных сокрываются, когда вера мала.

Самопожертвование — это чистая, святая, действенная добродетель, которая увенчивает и освящает человеческую душу.

Никогда человек не бывает так прекрасен, как во время молитвы о своем прощении или прощении другого.

Ликует Небесная Церковь, чье слово Для нас — любовь, а не только вера, И пребывает торжеством в вечных пределах. Люди там спрашивают друг друга: «Ты любишь?», а не только что: «ты веруешь?» И все пред алтарем Господним

Отвечают: «О, Боже, я люблю Тебя!» Надежда может быть якорем, вера — рулем, А Любовь, Великая Любовь — Капитаном наших душ.

*** Храни меня и от праведного гнева, Ведь гнев к хорошему не приведет, Вверх, вверх, к небесной чистоте Мне помоги взобраться. Таким же праведным я должен стать, Как Ты. Твой образ ведь Тобой задуман, И потому грехи других я должен понимать.

 

 

 

Сад сердца 1917

 

«Каждое сердце должно быть маленьким садом. Он должен всегда быть очищен от сорняков и быть полон чудных прекрасных растений и цветов. Кусочек сада повсюду красив не только сам по себе, но приносит радость всем, кто его видит… Богу угодно, чтобы мы сделали наши жизни такими, чтобы они искупили из мрака окружающее нас и преобразили в прекрасное. Предположим, что в этом саду и деревья, и цветы, и все растения еще в объятии зимы. Как это бывает перед приходом весны, деревья голые, но тысячи почек ждут только прикосновения теплых солнечных лучей, чтобы распуститься живыми цветами. Кусты роз голые и колючие и пока лишены красоты, но нужен только теплый весенний воздух и тихий дождь, чтобы они оделись в чудесный наряд. Поля мрачные и безжизненные, но есть миллионы корней, которые ждут только ласки весенних небес, чтобы прорваться вверх свежестью и зеленью.

Это напоминает картину, описанную в призыве к ветрам:

«Проснитесь, ветры, и вейте на этот зимний пейзаж, чтобы вызвать красоту, благоухание, жизнь».

Разве это не напоминает также картину жизни многих людей? Разве не лежат наши дарования и наши молитвы в нераскрывшихся почках? Разве мы делаем в жизни лучшее, на что способны? Разве наши жизни так прекрасны, как они могли бы быть? Разве мы также помогаем другим людям, думаем о них и так добры к ним, как нам следовало бы быть? Мы не можем взрастить любовь в своих сердцах к другим без Божественного вдохновения. Прекрасные качества христианского характера — это не обычные добродетели. В скрижалях о них говорится как о плодах Духа. Ничто, кроме любви Господа, не может пробудить в нас духовные силы и возможности… Радость спасения рождается из скорби раскаяния. Пепел великих бедствий удобряет почву жизней человеческих, и добродетели произрастают на ней в изобилии. После великой скорби жизнь для вас становится в тысячу раз важнее. И плодами вашей любви кормятся многие другие».

«Молю, о, Господи, чтоб жизнь моя была, Как звуки чистой музыки чудесной, Что утешенье дарит повсеместно Всем людям в трудные их дни. Прервав работу, слушают они, И духом укрепясь, с охотой Берутся снова за свою работу. Молюсь я, чтобы день за днем Судьбы моей звучала постоянно Струна. И чтоб лечила неустанно Сердца она. От давней боли, Вздымая мысли над земной юдолью, Гармонией их жизнь наполнив! О, дай мне силы все исполнить! Хочу жить так; когда же на земле Меня не станет, Пусть музыка судьбы моей Звучать не перестанет».

Призыв проснуться означает, что величие в нас еще спит, и необходимо его пробудить. В одном из посланий святого апостола Павла к Тимофею он просил его возгревать дар Господний, который в нем был (2 Тим. 1, 6). Тимофей делал не все, на что был способен. В уме святого апостола Павла, когда он писал послание, была картина огня (горящего), прикрытого чем-то, едва тлеющего, и он просил Тимофея возгревать его, чтобы он разгорелся ярким пламенем. Нет недостатка в духовных дарах и прекрасных возможностях в сердцах и жизнях христиан, но они не проявляются в полной мере, и надо их возгревать.

*****

Только та жизнь достойна, в которой есть жертвенная любовь.

*****

Никогда не следует удовлетворяться достигнутым, словно нет других высот.

*****

Мессию в Ветхом Завете много раз называют Слугой Божиим. Служение — это не что-то низменное, это Божественное. Если бы только мы внесли этот закон служения в нашу домашнюю жизнь, это сделало бы нас внимательными ко всем, а дома наши превратило бы в места Божественной любви. Если бы мы научились так служить, как Христос, то стали бы думать не о том, как получить какую-то помощь, внимание и поддержку от других, но о том, как другим принести добро и пользу.

*****

Добром за добро воздаст любой, но христианин должен быть добрым даже к тем, кто обманывает, предает, вредит.

*****

Людям рядом с нами больше всего нужна просто доброта.

*****

Самое доброе дело, которое учитель может сделать своим ученикам — это научить их вести жизнь, полную веры и мужества, — жизнь победителей.

*****

Никогда не падайте духом и не давайте падать духом другим.

*****

Когда проснусь, потребуется вновь Вся преданность моя и вся любовь. Тогда Его увижу я, какой Он есть, Который знает все, что было и что есть.

Христос знает, что в сердце че