Записи сделаны в Май, 2020

Вознесение Господне

Размещено Май 27, 2020 в Статьи | 0 комментариев

После изгнания человека из рая Творец не потерпел, чтобы Его творение совершенно сокрушилось. Он оказал милосердие умолявшему Его и скорбящему естеству, и помиловал образ Свой, который согрешил. Что же Он, творец, делает, дабы из естества же доставить заступника естеству? Он образует другого Адама: берет из Девы персть, и, составив из ней зародыш, запечатлевает на нем истлевший Образ Свой. Соткавши же покров, облекает его в Свой Образ, ибо Он, Творец, явил его победителем искушения, бессмертным после смерти. И увенчавши его бессмертием, вознес ныне на небеса, сделав зачаток нашей природы общим для всех тварей украшением.

Вознесение Господне

Вознесение Господне

Слово на Вознесение Иисуса Христа Святого Афанасия, епископа Александрийского

 

Светлым днем Воскресения дарован роду человеческому залог победы над смертью. Предречение Давидово содеялось действительным событием, и что прежде Давид желал увидеть в песнях, то теперь увидит на самом деле – Христос возносится на небо. Дивно, каким образом бесчестие рода нашего переменилось во славу, а гнев Божий – в величайшее благоволение.

 

О первопричинах Вознесения

 

После изгнания человека из рая Творец не потерпел, чтобы Его творение совершенно сокрушилось. Он оказал милосердие умолявшему Его и скорбящему естеству, и помиловал образ Свой, который согрешил. Что же Он, творец, делает, дабы из естества же доставить заступника естеству? Он образует другого Адама: берет из Девы персть, и, составив из ней зародыш, запечатлевает на нем истлевший Образ Свой. Соткавши же покров, облекает его в Свой Образ, ибо Он, Творец, явил его победителем искушения, бессмертным после смерти. И увенчавши его бессмертием, вознес ныне на небеса, сделав зачаток нашей природы общим для всех тварей украшением.

 

Слово о Вознесении Господа нашего Иисуса Христа Святого Епифания, епископа Кипрского

 

Украшением тела есть глава, а украшением праздника есть настоящее торжество. Мы празднуем ныне Вознесение Христово с плотью, в котором открывается исполнение Господних праздников. Как глава делает тело благообразным, так и настоящее торжество сияет удивительной красотою Божественной благодати. Первый и досточтимый чудный праздник есть Христово Рождество по плоти. Второй праздник – есть праздник Богоявления, гораздо более первого предоставляющий предметов для созерцания. А третий праздник есть Воскресением. Оно животворит тех, кто в крещении, омывшись кровью Христа, возрождаются Святым Духом. Однако же и праздник Воскресения, удерживая еще Христа на земле, не доставляет полной радости. И только ныне, в день Вознесения, все исполнено совершенного веселья. Ныне Господь наш явил нам новое зрелище – плоть нашу, вознесенную на Царский Престол.

 

Беседа о Вознесении Господа нашего Иисуса Христа Святого Иоанна Златоуста

 

Неразрывно и непоколебимо соединились между собой три удивительных чуда, неизвестных от начала времени и превосходящих силы самой природы. Чудеса эти следующие: Рождение незамужнею матерью, Воскресение после трехдневной смерти и Вознесение плоти на небеса. Спаситель взошел туда же, откуда и нисшел. Взошел в присутствии мужей и женщин, во множестве созерцающих Его до тех пор, пока их пристально смотрящие в высоту очи не ослабели, причем Ангелы дали свидетельство касательно того, что они видели и предвозвестили второе Его пришествие.

 

Слово на Вознесение Господне Блаженного Августина

 

В одно время Господь является истинным человеком, а в другое – истинным Богом, то принимая на Себя знак раба, по Своей любви к нам, то, по Своему величию, утверждая нашу веру в Свое Божество. В те дни, сошедши с неба на землю, Он являлся нам Искупителем нашим, а ныне, возносясь с земли на небо, является ходатаем за нас у Бога-Отца. Хотя сей, единородный Сын Божий, не оставлял неба, когда благоволил пребывать на земле с нами. И теперь не оставляет земли, когда сидит на небе возле Бога-Отца. Поэтому настоящий праздник Вознесения Господнего для нас также должен быть торжественен и радостен, как и прочие великие дни. Ибо этот праздник Господень еще яснее, убедительнее и непреложнее утверждает нас в том, что Искупитель наш Иисус Христос есть истинный Бог, который, восходя на небо, тем самым засвидетельствовал, что Он действительно сошел с неба на землю, как сказано в Писании.

 

Слово на Вознесение Господа нашего Иисуса Христа Святого Прокла, архиепископа Константинопольского

 

Естество, созданное Богом, разделяется на небо и землю. Но Благодать, соединившая ныне разделение их, не позволяет мне его видеть. Действительно, кто может сказать, что небо отличается от земных вещей, когда Святой образ царствует над горою и над долом? Мы еще порабощены долу и, изнывая в гробах, даем повод дьяволу радоваться. Но когда он смотрит на небо, то отбрасывает свою радость, ибо видит вверху корень надежды на воскресение мертвых внизу. Корень этот заключается во Христе, преданном на крест и обличенном в наше тело, а теперь пребывающем на небе. При виде этого дьявол объемлется страхом, не понимая силы Домостроительства. Потеряв рай, мы приобрели небо, благодаря Христу.

 

Слово на Вознесение Господне Святого Льва Великого, Папы Римского

 

Подобно тому, как в дни Пасхального торжества Воскресение Господа было причиною нашего веселья, подобно этому Вознесение Спасителя на небо служит предметом настоящей нашей радости. Мы вспоминаем ныне и чтим тот день, в который бренная природа наша вознесена во Христе к престолу Бога-Отца. Чтобы сделать нас участниками сего блаженства, Господь наш Иисус Христос на сороковой день вознесся в присутствии Апостолов на небо, положив конец своему пребыванию на земле во плоти, и воссев подле Отца. Вступив во славу Его величия, Сын человеческий явил Себя Сыном Божьим, став ближе к нам по Божеству. Так вера наша стала надежнее, ибо узнали мы Его равенство с Отцом.

 

Беседа на день Вознесения Господнего Святого Григория Двоеслова, Папы Римского

 

Господь наш Иисус Христос имел предшественников в восшествии на небо. Святой Илия, как мы знаем, вознесся туда на огненной колеснице и пребывает там и поныне, ожидая кончины мира потому, что Бог только отсрочил ему время смерти, но не избавил его от оной. Между тем, как Спаситель наш победил смерть Своим славным Воскресением. Илия вознесся на небо на колеснице. Это доказательство того, что как человек, он имел потребность в посторонней помощи, которую и оказали ему Ангелы. Сам собою он не мог вознестись туда – слабость человеческой природы не позволяла ему сделать этого. Спасителю же не нужна была колесница и не нужны были Ангелы – Творец Божественною силою вознесся на небо, ибо Он возвратился туда, откуда сошел.

 

Беседа на Вознесение Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа Святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского

 

Ныне Господь наш не только стал посреди учеников Его, но и отдалился от них и был взят на небо, взошел в Святое Святых и сел подле Отца. Многие Вознесения были прежде Иисуса Христа: и Иеремию пророка, и Аввакума, и Илию Бог взял на небо. Но вознесение их было простым перемещением, которое хотя и возносило их на небо, не выводило всецело из пределов земли. И только Вознесение Христа было действительным, ибо всякая высота теперь оказалась ниже Его, всем свидетельствуя, что Он есть над всеми Бог. Взошел же Он на небо не Божеством, но вознес нашу природу, которую воспринял. Ибо надлежало принести Богу естество наше как некий зачаток за весь род. Поэтому, хотя было много воскресений и вознесений, мы ни одно из них так не празднуем, как Воскресение и Вознесение Господне.

 

Беседа в день Вознесения Господнего Евсевия, епископа Александрийского

По Вознесении Господа нашего Иисуса Христа на небеса, когда ученики Его смотрели вслед Ему, явился им Ангел Господень и сказал: «Что стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы теперь видели Его, возносящимся на небо» (Деян. 1:11). Второе Пришествие же Его будет страшное и ужасное во обличении всякого дыхания. Явится Он в знамени Сына Человеческого, на котором распяли Его, несомый Святыми Ангелами, и пред Ним Михаил Архангел, трубящий и пробуждающий усопших, начиная от Адама и до скончания веков. Мертвые восстанут из гробов, как от сна, и соберут Ангелы людей со всех концов Вселенной в юдоли скорбной. Помните же этот День, страшный и ужасный, великий и славный, ибо если Ангелы, ничем не согрешившие, трепещут от одной мысли об этом дне, то какой же трепет будет у грешников в этот страшный День?

 

Слово на Вознесение Господа нашего Иисуса Христа Блаженного Диадоха, епископа Фотики Эпирской

 

Вознесшийся превыше небес есть подлинный Господь потому, что, сначала сошедши на землю, Он затем взошел на небеса. Единородный Сын Божий, Воскресением Своим освободив человечество из плена смерти, приготовил тем самым для желающих правды оружие укрепления веры. Мы же, если будем руководствоваться этим принципом, очами разума сможем увидеть Господа, взошедшего на небеса.

 

Поучение в день Вознесения Господа нашего Иисуса Христа из древнего сборника (XVIIвек)

 

Ныне радуется земля и все живущие на ней, ныне воссияла красная весна, поскольку часто веет южный ветер, сияет яркою теплотою солнце, изливаются дожди, земные недра размягчаются и земледелец водружает рало, сладко рассекая борозду. Ныне реки ровняются с берегами, ныне вертограды плодоносят, трава благоухает и земля приносит злак. Ныне деревья выпускают листья, летние соловьи у источников распевают песни. Ныне море благомерно волнуется, а корабли благонадежно отходят от пристани. Ныне рыбари проверяют глубину, совершая ловлю. Ныне трудолюбивая пчела вылетает из улья и, собирая нектар, делает плод сладкий. Все это украшается и светлеет Вознесением Господним, и всем этим прославляется Бог, и нами через все это познается.

 

Похвальное слово на Вознесение Господа нашего Иисуса Христа Святителя Ильи Минятия Кефаллонийского

 

Христос должен был вознестись на небо в той же самой плоти, которую Он воспринял для того, чтобы быть ходатаем между Богом и людьми, показав Своему Отцу безгрешное тело, принесенное в жертву на Кресте. Так надлежало умилостивить Бога к нашим грехам. Затем, это было сделано для того, чтобы мы, следующие заповедям Христа, имели незыблемую надежду на Воскресение и вечную славу во плоти. Ибо если воскрес и прославился во плоти Христос, который является главою верных, так же надлежит воскреснуть и прославиться во плоти и самим верным, которые являются надежными Его последователями.

 

Слово на праздник Вознесения Господнего о Рае и радости вечной (из древнего сборника)

 

В этот день падший возносится превыше Ангелов, а человеческое естество, Божиим Словом содеявшись сопричастным к Вознесению Богочеловека, возымело свое участие в Божеской Славе. Взойдем на Гору Господню, и последуем мыслью и сердцем отверзшему нам врата Царства Вечного, дабы познать и вкусить сладости райские, и истолковать Рай так, каким он есть, превосходящий всякий ум человеческий. Спросим же мы об этом небесном жилище, которое уготовал нам Бог, у видевших оное духовными очами и сердцем. «О, Рай, — сказал один Святой Отец. – Мы можем приобрести тебя, но не можем нашим умом постинуть».

 

Скачать аудиозаписи наставлений

 

 

Просмотры (4)

Читать далее

Христос для нас все. Афонские старцы о путях спасения. (ВИДЕО)

Размещено Май 27, 2020 в Видео | 0 комментариев

 

 

Просмотры (6)

Читать далее

Мудрые Наставления старца Николая Гурьянова (ВИДЕО)

Размещено Май 7, 2020 в Видео | 0 комментариев

 

 

Просмотры (13)

Читать далее

Мироносицы

Размещено Май 1, 2020 в Статьи | 0 комментариев

Жёны-мироно́сицы – прославленные Церковью в лике святых Мария Магдалина, Мария Клеопова, Саломия, Иоанна, Марфа, Мария и иные: (Мф.28:1); (Мк.15:40, 16:1); (Лк.24:10); (Ин.20:1-2, 11-18).
Память празднуется в 3-е воскресенье по Пасхе. Православная Церковь отмечает этот день как праздник всех женщин-христианок.

Миpоносицы – носящие миpо. Это те женщины, котоpые в ночь Воскpесения Хpистова спешили ко гpобy Господню с миpом в pyках, чтобы по восточномy обычаю возлить благовонные аpоматы на бездыханное Тело своего Божественного Учителя.
Hо не в этy ночь Воскpесения Хpистова и не в пpедыдyщий день создалось и сплотилось это содpyжество женщин-миpоносиц. Мы знаем со стpаниц святого Евангелия, что, когда Господь Спаситель обходил со Своею пpоповедью гоpода и селения, вокpyг Hего всегда собиpалась толпа наpода. Был наpод, котоpый подходил, слyшал и pасходился. Hо сpеди этого наpода, кpоме избpанных апостолов Хpистовых, Господа Спасителя всегда сопpовождала гpyппа женщин. Сначала их было немного, в дальнейшем число их pосло. Они сопpовождали своего Божественного Учителя не только с тем, чтобы поyчаться словами, исходящими из yст Хpистовых, но и с тем, чтобы, в силy все возpастающей любви к Hемy, слyжить Господy всем, чем они только могли. Они заботились о ночлеге Господа Иисyса Хpиста, о Его пище и питии. Они, говоpит святой евангелист, слyжили Господy «имением своим» (Лк.8:3), своим имyществом. Для дела заботы о Спасителе они пpиносили то, что имели в своих домах.
Hе все имена этих жен-миpоносиц нам известны. Евангелисты и Священное Пpедание сохpанили нам pяд имен: Маpия Магдалина, Маpия – мать Иакова меньшего и Иосии, Саломия, Иоанна, Маpфа и Маpия – сестpы Лазаpя, Сyсанна и дpyгие. Сpеди них были женщины богатые и знатные: Иоанна была женой Хyзы, домопpавителя цаpя Иpода; пpостые и незнатные: Саломия, мать сынов Зеведеевых Иакова и Иоанна, была женой pыбака. В числе миpоносиц были женщины одинокие – девы и вдовы, были и матеpи семейств, котоpые, бyдyчи yвлечены словом пpоповеди Господа Спасителя, оставляли свои семьи, свои дома, сопyтствyя Господy вместе с дpyгими женщинами в заботах о Hем.
«И не столь yдивительно, – говоpит святитель Иоанн Златоyст, pазмышляя о подвиге жен-миpоносиц, – что они пpивязались своим сеpдцем ко Господy Спасителю в те дни, когда сквозь пеленy Его смиpения и yничижения пpостyпала Божественная слава в Его чyдесах, когда pаздавалась еще неслыханная на земле пpоповедь. Hо для нашей мысли изyмительно видеть их не поколебавшихся в своей любви ко Господy, когда Он, истеpзанный, оплеванный, был пpедан на смеpть».
Жены-миpоносицы стояли y подножия кpеста Хpистова, пpоливая слезы состpадания и yтешая, как могли, плачyщyю Богоматеpь. И даже в последние минyты земной жизни Хpистовой, когда и Божия Матеpь и святой Иоанн Богослов отошли от кpеста, святые женщины не отстyпили от Распятого Спасителя. Вместе с Hикодимом и Иосифом, тайными учениками Христовыми, они yчаствовали в погpебении своего yчителя. И они видели, как это погребение, совеpшавшееся поспешно ввидy пpиближения пpаздника евpейской пасхи, не было завеpшено возлиянием аpоматов на бездыханное Тело доpогого yсопшего.
Они пpоводили пpеблагословеннyю Сyбботy в тpевоге о том, yспеют ли они в сyбботy вечеpом, по окончании пpаздника, пpиобpести миpо и дpyгие аpоматы и завеpшить незаконченное: возлить аpоматы на Тело Господа Иисyса Хpиста.

Все вы знаете, мои дорогие, – и об этом вспоминаем мы в дни святой Пасхи, – что Господь Спаситель в нагpадy за этy пpеданнyю, самоотвеpженнyю любовь жен-миpоносиц пеpвым явился им по Воскpесении Своем и, явившись, сказал им: «Радyйтесь!» (Мф.28:9). Этими словами Он возвестил им о том, что ожидало их не только в остальные дни их земной жизни – о pадости жить со своим Господом в сеpдце, но и о той вечной pадости, какая их ждет по окончании земного пyти.
Этих жен-миpоносиц за их подвиг любви наша Церковь почитает святыми, и, как святым, пpиносим мы в этот день свои молитвы, пpося о том, чтобы они молитвами за нас пpед Пpестолом Божиим помогали нам, гpешным, совеpшать свой пyть к вечномy спасению и воодyшевляли нас к такомy же подвигy.
Святые жены-миpоносицы своим пpимеpом говоpят нам о том, какой должна быть любовь ко Господy. Истинная любовь – не кpатковpеменный поpыв нашего сеpдца. Она постоянна, кpепка и никогда не yмаляется. Она неизменна и в pадости, и в благополyчии, в счастье, и одинаковым огнем горит в сеpдце каждого истинного хpистианина в минyты скоpби, в дни испытаний, в годины болезней. Мы не должны быть подобными тем, о ком сказал Спаситель в Своей пpитче: «Они временем веpyют, а во время искушения отпадают» (сp.: Лк.8:13).
Одинаково пламенеющей была любовь y пpославляемых нами жен-миpоносиц и тогда, когда Господь совеpшал чyдеса и народ славил Его и как Великого Чyдотвоpца, и когда, униженный и избитый, Господь yмиpал на кресте под злобные крики воинов и толпы, и когда бездыханное Тело лежало во гpобе.
Святые жены-миpоносицы во имя любви ко Господy пpинесли в жеpтвy все те стpахи и опасности, какие сопyтствовали им под покpовом ночи, когда они тоpопились к доpогомy гpобy yсопшего Спасителя. Любовь не бывает без жеpтв. Истинная любовь – всегда любовь жеpтвенная. Разве мы этого не видим даже в нашей обычной жизни? Мать, проводя долгие бессонные ночи y постели больного дитяти, pазве не жеpтвyет своим отдыхом и своим здоpовьем во имя любви к своемy pебенкy?

***

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года>

Неутомимые жены! Сна не давали очам и веждам дремания, пока не обрели Возлюбленного! А мужи будто упираются ногами: идут на гроб, видят его пустым, и остаются в недоумении что бы это значило, потому что Самого не видали. Но значит ли это, что у них меньше было любви, чем у жен? Нет, тут была любовь рассуждающая, боящаяся ошибки по причине высокой цены любви и предмета ее. Когда и они увидели и осязали, тогда каждый из них не языком, подобно Фоме, а сердцем исповедал: «Господь мой и Бог мой», и уже ничто не могло разлучить их с Господом.
Мироносицы и апостолы – образ двух сторон нашей жизни: чувства и рассуждения. Без чувства жизнь не жизнь; без рассуждения – жизнь слепа, много истрачивается, а мало плода здравого дает. Надо сочетать то и другое. Чувство пусть идет вперед и возбуждает; рассуждение же пусть определяет время, место, способ, вообще бытовой строй того, что делать намекает сердце. Внутри сердце идет вперед, а на практике – рассуждение. Когда же чувства станут обученными в рассуждении добра и зла, тогда, может быть, можно будет положиться и на одно сердце; как из живого дерева сами собою идут отростки, цветы и плоды, так и из сердца начинает тогда возникать только добро, разумно влагающееся в течение жизни нашей.

***

В неделю жен-мироносиц. Проповедь

митрополит Сурожский Антоний (21 апреля 1991 г.)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Мы празднуем сегодня день святых жен-мироносиц, Иосифа Аримафейского и Никодима. Они еле упоминаются в Евангелии до Страстных Дней, когда Христос был предан, взят, оставлен, распят, убит. Но вот в это время они вдруг появляются.
У креста апостолов не было. Иуда повесился. И только Иоанн стоял с Божией Матерью, потому что он был апостолом любви, как и Божья Матерь, была любовью воплощенной, выражением всей любви к Богу и всей любви Божественной к нам, людям.
И когда была по видимости одержана победа зла над Христом, когда Он был предан и распят, когда Он умер как бы бесповоротно пораженный, тогда появились Иосиф и Никодим, которые оказались верными Ему не только во дни Его учительства, но во дни Его поражения. Кажущегося, но очевидного поражения, в котором никто не мог сомневаться, и которое могли победить только любовь и верность до конца.
И вот встает вопрос перед каждым из нас. Мы знаем, что Христос одержал победу. Мы не можем уподобиться ни женам-мироносицам, ни Иосифу Аримафейскому, ни Никодиму в том смысле, что мы не можем вернуться даже воображением к страшным дням кажущегося поражения Спасителя.
Он сказал нам: то, что вы совершили над самым малым, самым ничтожным человеком, вы сделали для Меня. И мы все, все без исключения бываем постоянно пораженными. Мы устремлены к добру, и отпадаем от добра; мы верим добру и изменяем добру; мы стремимся изо всех сил к тому, чтобы быть достойными человеческого звания, и это нам не удается.
И вот в эти моменты, а они случаются постоянно в нашей среде, в среде всего человечества, мы должны подумать о женах-мироносицах, подумать об Иосифе Аримафейском, о Никодиме, и как скала твердая стоять, поддерживая друг друга. «Друг друга тяготы носите, и так вы исполните закон Христов», – говорит апостол Павел.
Если мы не будем друг друга тяготы нести, если мы не будем изо всех сил поддерживать друг друга, если мы не будем постоянно, вдумчиво, щедро относиться друг ко другу, именно в моменты, когда нам кажется, что наш близкий, наш друг не достоин ни себя, ни нашей дружбы, мы не исполним закона Христова.
Подумаем о себе и о каждом человеке, который вокруг нас находится, о самых близких и о случайных встречах. Подумаем о хрупкости человеческой, о том, как легко поскользнуться и упасть. И в момент поражения останемся верными до конца. Любящим сердцем не изменим и из страха не отвернемся. И тогда действительно, понеся друг друга тяготы, мы исполним закон Христов. Тогда мы войдем в сонм жен-мироносиц, соединимся с Иосифом и Никодимом, и останемся с теми, кто в течение всей жизни человечества не стыдился пораженных, не отворачивался от падших, был Божией любовью и Божиим промыслом.
Аминь.

***

В неделю жен-мироносиц. Проповедь

протоиерей Василий Ермаков

Христос Воскресе! Движимые любовью к Своему Учителю жены-мироносицы первыми пошли ко гробу, опередив учеников. И что же: их женскому взору предстала пустая пещера, они увидели двух ангелов, сидящих у гроба, которые возвестили им о воскресении Господа Спасителя… Вот уже почти 2000 лет эта правда веры возвещается роду человеческому. И этот день… можно назвать великим днем, днем жен-мироносиц. Не тем женским униженным, заплеванным, оскорбительным Днем 8 Марта, в который мир безумный кричит униженной женщине: «Вот твоя свобода, вот цель твоей жизни». Кричат и нам, мужчинам: «Пусть они отдохнут, повеселятся». Какой циничный, унизительный праздник. Вы, как и я, люди старого поколения, и подумайте: «А что он, этот надуманный праздник, дает для цели жизни, и особенно для женской души?» Что он дает? Это было тогда еще. На работе пьянство поголовное, какие-то скромные вручающиеся подарки и какой-то льстивый, слащавый лозунг и слова. И идет она, советская женщина, бедная бедолага в свой дом, где ее никто не ждет, только дети, что-то несет в своей сумочке, прибитая горем жизни земной.
А вот наш праздник, праздник жен-мироносиц, он вдохновляет, он поддерживает, он укрепляет, он говорит: «Цель земной жизни женщины – проповедь о Христе-Спасителе» – Благовестие. Чтобы она, была всецело предана Богу, наша русская многострадальная страстотерпица, дочь России. Вот ее извечное назначение, вот ее святой, Богом начертанный путь земного бытия, вот почему ни одной женщине мира не дана та великая всемогущая, миру Запада непонятная, сила благодати. Почему мы, обманутые, униженные, оскорбленные жизнью, так радостно, терпеливо, без крика, как у тех обезумевших демонстрантов, несем крест за нашу Отчизну – за наших безумных мужей, отцов, дедов, тех, кто стремился разрушить православие, уничтожить Мать-Россию, святую Русь…
Все было направлено на то, чтобы именно убить в русской женщине веру, скромность, стыдливость, терпение, надежду не на человеческую, а на помощь Божию. Все было направлено и все было сделано, чтобы обольстить этим грязным праздником прошлого, чтобы она забыла тысячелетнюю историю своего не земного, а Божественного назначения – проповедь о Христе, благовещение о вечности, и дать миру новых учеников веры и православия.
Этот величайший подвиг миру Запада не нравился и ныне не нравится. Вот почему они и влили, льют на нас всю нечисть той страшной музыки, той порнографии, того бесстыдства, в котором сами они осквернились, измазались, извозились в этой грязи лжи и нам несут ее с Запада. Мы их видим: и литературу, и передачи. Особенно-то нас с вами эта грязь нравственно не тронет, а наши дети, а наши внуки, девичья чистая неокрепшая душа? Она рвется к этой грязи и, не подчиняясь слезному обращению, плачу матерей, бабушек: «не ходите, не смотрите, не уходите», махнет небрежно на наши слова своим молодым, бегущим в никуда взором, и пошла…
До войны все было направлено на то, чтобы изничтожить советскую, тогда еще неокрепшую женщину. Это – красная косынка, кожаные куртки, сапоги, жизнь без семьи и прочее. И вот гром войны их заставил опомниться, оглянуться и, когда они видели, даже в нашем городе, как на их руках умирали дети, как они гибли от бомбежки, от голода, как беженцы в оккупацию, в холод, в голод тащили за руку 2-3-летних детей… Вот – плата, страшная, кровавая плата молоху бесовщины за то, что они, быть может, ходили в то время на танцы в храмы. Потому что тот вождизм всецело направлял на то, чтобы молодежь довоенная танцевала в церковных зданиях, в клубах. Это мы знаем по опыту, и вот наступила расплата.
Также и в послевоенное время: кто-то осмотрелся, кто-то оглянулся, кто-то вернулся, нашел дорогу в храм Божий, ко Христу. А кто-то говорил: «Ну, слава Богу, война закончилась, теперь станет легче жить» – а как легче жить, не понимая? «Забудем Бога, в храм ходить не будем. Будем зарабатывать пенсию». Этому я живой свидетель, это я слышал, служа в Никольском соборе. И опять плата – плата времен Брежнева, да и теперь: нищенская пенсия и прочее, униженное, рабское положение бабушек. Что посеяли, то и пожали.
А тот, кто шел тогда за Богом, кто не взирая на всю обольстительную пропаганду шел ко Христу, тот ныне живет, радуется, торжествуя, и идет уже в свои 80 лет к вечному порогу жизни. Вот такова жизнь, таков путь каждой христианки, и особенно верующей женщины, женщины-мироносицы, женщины-благовестницы, женщины-крестоносицы, женщины, стойко стоящей за Православие Российское, не поддающейся, не бегущей на заплеванные стадионы, не слушающей лживую проповедь Запада, тех иностранцев, кто на непонятном языке кричит нам, что мы Христа не знаем. Мы что не умеем молиться? Что мы забыли Христа? Что у нас за эту 1000-летнюю историю не было Бога в жизни? Лезут, прутся, нагло вламываются в дом нашей души православной. Это ваш дочерний подвиг сказать: «Не слушайте, не ходите, не лезьте, не говорите. Вы поживите в тех условиях, в которых мы жили. А почему вы не желаете нас послушать: простую, духовно-грамотную русскую женщину, православную, как я вам скажу о Христе?» Не слушают, бесстыдно, молчаливо созерцают. Проникают в наше сознание, в нашу Русь, в наше положение. И никто мужественно не воскликнет, не закричит голосом правды православия. Потому что сами не знаете родную веру. Сами не посещаете храм Божий, сами не исполняете то церковное предписание дисциплины поста и молитвы. Так, что может сказать немой? А только кивком, соглашаясь, что он и глухой, и немой, и не слышит, и не понимает.
И вот, если так каждая дочь Православия, дочь России будет идти за Христом, твердо исповедуя свое православие, скажет своим ярким – а вы говорить умеете, наши русские женщины – словом правды, вся нечисть Запада отойдет. Вот этот бастион вашей молитвы, вашего слова правды Божией должен исходить из ваших уст, из вашего сердца, из вашего ума – благо, что на сегодня есть все условия, есть все возможности и поле деятельности. Именно за порогом храма защитить родную Святую Русь словом правды. Чтобы ощутили они это в сердце русской женщины, женщины-христианки. У нас время еще есть… И вот это, родные мои, надо хранить, надо нести, и чтобы мир Запада со своей ложью к нам не приближался, и вся ложь разбивалась о твердую броню православия, веры, крепости и терпения. Вот о чем говорит праздник, о чем мы так радостно возвещаем миру в славные дни святой Пасхи, когда наши уста говорят: «Христос воскресе!» – «Воистину Христос воскресе»! Вот так пусть каждая наша русская женщина возвещает великую силу правды Божией.
Аминь.

***

Любовь и верность

Юрий Рубан

Миновала уже вторая седмица по Пасхе, и сегодня – третья пасхальная «неделя» (воскресенье), которая в православном богослужебном Календаре озаглавлена как «Неделя Жен-Мироносиц» (т. е. «Неделя женщин, несущих миро»). Здесь же перечислены имена семерых женщин, известных нам из евангельского повествования, которые и причисляются традиционно к «мироносицам».
Это – Мария Магдалина, исцеленная Иисусом Христом от страшного недуга; Мария Клеопова, мать Иакова и Иосии; Саломия, жена рыбака Зеведея и мать апостолов Иакова и Иоанна Богослова; Иоанна, жена Хузы, домоправителя царя Ирода Антипы; Марфа и Мария, сёстры Лазаря, близкого друга Иисуса Христа, которого Он воскресил из мертвых незадолго до Своего церемониального Входа в Иерусалим; а также Сусанна, о которой нам ничего не известно. Евангелисты упоминают и о «многих других» женщинах из Галилеи, служивших Иисусу и вместе с Ним пришедших в Иерусалим на Его последнюю Пасху. Но история не сохранила нам даже их имен.
Мироносицы, эти простые женщины, не отличавшиеся ни знатностью, ни образованием, часто сопровождали Иисуса Христа и Его учеников в миссионерских путешествиях, принимали их у себя, стараясь помочь всем тем, чем может помочь заботливая хозяйка и мать. Без сомнения, они еще меньше, чем апостолы (до Дня Пятидесятницы), понимали конечный смысл пришествия и спасительных деяний Мессии-Христа: для них Он был, в первую очередь, сыном их рано овдовевшей подруги Марии, избравшим многотрудную и неблагодарную стезю странствующего учителя (равви). Но они превосходили апостолов своей любовью и верностью. Вспомним, что будущие столпы Церкви, сочтя дело своего Учителя «проигранным», в страхе разбежались из ночного Гефсиманского сада и даже не почтили последних минут Его земной жизни у Голгофы. Из них один лишь юный апостол Иоанн пребывал у подножия Креста, не заботясь опасениями собственной безопасности. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх. <…> Боящийся несовершенен в любви», – напишет он позднее (1Ин.4:18).
Стоя у Лобного места и глядя на страшные мучения Распятого, жены-мироносицы утешали несчастную Мать, пребывавшую в полуобморочном состоянии, а затем проводили скромную погребальную процессию до пещеры (Мф.27:61). Как и все, они были вынуждены соблюдать праздничный субботний покой и не могли дождаться, когда же можно будет воздать сыну их убитой горем подруги последний долг любви – помазать Его истерзанное тело благовонными и бальзамирующими веществами (миром), довершив тем самым дело спешного погребения накануне еврейской Пасхи. С этими благовониями они и отправились в предутренней мгле ко Гробу, еще не зная, что их ожидает там великая награда – первыми услышать от ангелов о Воскресении Спасителя и возвестить эту неимоверную радость апостолам (Лк.24:22-23). Это – награда за любовь и верность, выше которых нет ничего на свете. Неудивительно, что день Жен-Мироносиц часто называют и праздником Женщины-Христианки.

Просмотры (40)

Читать далее

ЖЕНЫ-МИРОНОСИЦЫ

Размещено Май 1, 2020 в Статьи | 0 комментариев

ЖЕНЫ-МИРОНОСИЦЫ

[греч. μυροφόροι γυναίκες] (пам. 3-я Неделя по Пасхе), последовательницы Иисуса Христа, первыми пришедшие к погребальной пещере, где накануне было положено тело Господа, чтобы совершить, по иудейскому обычаю, помазание благовонными маслами и оплакать Его.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Икона праздничного чина иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Ок. 1425 г.


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Икона праздничного чина иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Ок. 1425 г.

Евангелия почти одними и теми же выражениями повествуют о том, что во время распятия Христа мн. женщины, «следовавшие за Ним из Галилеи» (Лк 23. 49), были там и смотрели издали (Мф 27. 55-56; Мк 15. 40-41; Лк 23. 49; Ин 19. 24-27). В Ин 19. 25 сообщается в отличие от синоптических Евангелий, что «Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова (ἡ τοῦ Κλωπᾶ) и Мария Магдалина» вместе с ап. Иоанном Богословом стояли рядом с Крестом. В период Его земного служения многие из Ж.-м. служили Ему, в т. ч. и «имением своим» (Лк 8. 2-3). После смерти Христа нек-рые из них участвовали в Его погребении неподалеку от места казни (Мф 27. 59-61; Мк 15. 46-47; Лк 23. 53-55; ср.: Ин 19. 40-42). По прошествии субботы, когда начался 1-й день недели, они первыми пришли к погребальной пещере, чтобы помазать тело Спасителя (Мк 16. 1), т. е. совершить необходимый погребальный обряд, к-рый состоял в натирании умершего специальными благовонными смесями, ослаблявшими на время скорость и запах разложения (McCane. 2000. P. 174-175). Ж.-м. по-разному представлены у евангелистов. Так, в Евангелии от Матфея упоминаются только Мария Магдалина и «другая Мария» (Мф 28. 1); в Евангелии от Марка — Мария Магдалина, Мария Иаковлева (Μαρία ἡ ᾿Ιακώβου; ср.: Мк 15. 40) и Саломия (Мк 16. 1); в Евангелии от Луки — «Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними» (Лк 24. 10). По свидетельству евангелиста Иоанна, из женщин в то утро дважды приходила ко гробу только Мария Магдалина (Ин 20. 1-2, 11-18). Т. о., все Евангелия сообщают о присутствии у погребальной пещеры Марии Магдалины, а синоптики совпадают в свидетельстве о том, что она пришла ко гробу вместе с Марией, матерью Иакова и Иосии, и матерью сыновей Зеведеевых (ср.: Мф 27. 56). У евангелистов Марка и Луки в рассказе о хождении ко гробу фигурируют еще Саломия и Иоанна соответственно.Саломия, кроме Мк 16. 1, упоминается в Мк 15. 40 (вместе с Марией Магдалиной и Марией, матерью Иакова и Иосии). Сопоставляя Мк 15. 40 и Мф 27. 56, можно предположить, что она и есть «мать сыновей Зеведеевых», которая незадолго до входа Господня в Иерусалим просила у Него, чтобы он сделал ее сыновей (Иакова и Иоанна) первыми после себя в Царстве Божием (Мф 20. 20-23).

Об Иоанне, кроме как в Лк 24.10, евангелист Лука говорит еще в Лк 8. 3, когда перечисляет по именам учениц Христа, следовавших за Ним по Галилее. Там она называется «женой Хузы, домоправителя Иродова» (имеется в виду царь Ирод Антипа). Больше о ней в НЗ не упоминается. Видимо, евангелист, если ему было известно Евангелие от Марка, хотел при помощи выражения «и остальные с ними» гармонизировать сообщение евангелиста Марка с имеющимися у него сведениями о тех, кто находились тогда около гроба (см.: Nolland. 1998. P. 1191). Если же этого Евангелия не было в его распоряжении, то он, вероятно, просто обобщил в этой фразе все имевшиеся у него сведения о женщинах, к-рые пришли к гробнице Спасителя. Иоанну же он удостоивает упоминания по имени в рассказе о посещении пустой гробницы вместе с 2 также названными по имени женщинами, стремясь подчеркнуть, как предполагает Дж. Нолленд, важность ее служения Господу и апостолам своим богатством (Ibidem).

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Аворий IV-V вв. (Британский музей, Лондон)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Аворий IV-V вв. (Британский музей, Лондон)

Больше всего споров у толкователей вызывал и до сих пор вызывает вопрос идентификации «Марии, матери Иакова меньшего и Иосии» (᾿Ιωσῆτος — Иосета — Мк 15. 40) или Иосифа по греч. тексту (᾿Ιωσήφ — Мф 27. 56). На этот счет имеются 2 основные т. зр.: Марию (названную в Мф 27. 61 «другая Мария») блж. Иероним Стридонский отождествлял с Марией Клеоповой (Ин 19. 25), сестрой Богородицы и женой упоминаемого в Лк 24. 18 Клеопы (Κλεοπᾶς) (Hieron. De virgin. 13 // PL. 23. Col. 195c-196b; см. также: Zahn. 1900. S. 320-325). Согласно др. толкованию, к-рого придерживался, в частности, свт. Иоанн Златоуст, именно Богородица упоминается среди Ж.-м. в Евангелии от Матфея под именем «Марии, матери Иакова и Иосии» (Мф 27. 56), а также — «другой Марии» (Мф 27. 61; 28. 1) (Ioan. Chrysost. In Matth. 88 // PG. 58. Col. 777; см. также: Theoph. Bulg. In Matth. 27 // PG. 123. Col. 473). Блж. Феофилакт Болгарский пишет: «Под Марией, матерью Иакова, разумей Богородицу, ибо Ее так называли как мнимую мать Иакова, сына Иосифова, я разумею брата Божия» (Idem. In Luc. 24 // PG. 123. Col. 1112). О том, что «другая Мария» и Богородица — одно лицо, говорится в синаксарном чтении во Св. Неделю Пасхи. Из совр. исследователей подобную интерпретацию отстаивает, напр., Дж. Кроссан, к-рый предполагает, что евангелист Марк не называет эту Марию Матерью Иисуса потому, что, как он считает, она не была последовательницей Христа во время Его земной жизни (см.: Мк 3. 21, 31-35; 6. 4), и поэтому предпочитает отличать ее от одноименных женщин путем указания детей (см.: Crossan. 1973. P. 105ff.), пусть даже и приемных (согласно мнению, напр., Епифания Кипрского (Epiph. Adv. haer. 78. 8 // PG. 42. Col. 710-712; см. также: Глубоковский. 1999. С. 94-97).

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Мозаика ц. Сант-Аполлинаре Нуаво в Равенне. До 526 г.


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Мозаика ц. Сант-Аполлинаре Нуаво в Равенне. До 526 г.

Что касается отождествления «другой Марии» с «Марией Клеоповой», то здесь возникают трудности с тем, что значит определение «Клеопова»: «мать Клеопы», «сестра Клеопы» или, что наиболее вероятно, «жена Клеопы». Решить это однозначно невозможно в силу скудости документальных свидетельств об этой Марии (Witherington. 1992. P. 582). Однако «женой Клеопы» считал ее уже раннехрист. автор Егесипп (сер. II в.; см.: Euseb. Hist. eccl. III 32. 4). Кроме того, остается спорным, относится ли выражение «сестра Матери Его» в Ин 19. 25 к указанной Марии, или оно указывает на еще одну не названную по имени женщину, стоявшую у Креста Христова (Bauckham. 2002. P. 204-206). Евсевий Кесарийский считал, что под «другой Марией» нужно понимать вторую Марию из Магдалы, почему она и названа так, чтобы отличать ее от Марии, называемой Магдалиной (Euseb. Quaest. evang. II 6 // PG. 22. Col. 948), однако это мнение не получило широкого распространения.Исследователями было указано на противоречие в Евангелиях относительно обряда помазания: в синоптических Евангелиях при описании положения тела Спасителя в гробницу не говорится о помазании и подчеркивается желание Ж.-м., придя к могиле, помазать его; в Евангелии от Иоанна же рассказывается о том, что тело Христа было помазано Иосифом из Аримафеи и Никодимом перед помещением его в гробницу. Высказывались разные предположения о причинах этих расхождений: напр., слова о действиях Никодима считаются редакторской вставкой евангелиста Иоанна, при помощи которой он хотел подчеркнуть мужественное ученичество как самого Никодима, так и Иосифа (Paulien. 1992. P. 1105). Еп. Кассиан (Безобразов), однако, допускает возможность исторического разрешения этого противоречия: «Иосиф и Никодим, с одной стороны, и женщины, с другой, действовали независимо друг от друга. Возможно, что верные галилеянки и не знали тайных учеников» (Кассиан (Безобразов). 2006. С. 337).

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Фрагмент реликвария из капеллы Санкта-Санкторум. Ок. 600 г. (Музей Ватикана)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Фрагмент реликвария из капеллы Санкта-Санкторум. Ок. 600 г. (Музей Ватикана)

Мн. толкователи обращали и обращают внимание на упоминание евангелистом Иоанном в рассказе о приходе ко гробу только одной Марии Магдалины (Ин 20. 1). Блж. Августин, обсуждая эту особенность 4-го Евангелия, говорит, что Мария Магдалина была упомянута потому, что «пламенела большей любовью», при этом подразумевались и др. вместе с ней, но о них он умолчал (Aug. De cons. evang. III 24 // PL. 34. Col. 1201). В пользу согласованности сообщения Евангелия от Иоанна с сообщениями синоптических Евангелий говорит выражение Марии «и не знаем» (Ин 20. 2), т. е. тем самым намекается на присутствие др. женщин у гроба вместе с Марией. Однако дискуссия о значении этого выражения не прекращается (см.: Beasley-Murray. 1999. P. 368 sqq.) Многие исследователи при этом пытаются объяснить указанное расхождение между Евангелиями или намерением евангелиста Иоанна драматизировать сцену явления Воскресшего, или особым положением Марии Магдалины в первоначальной Церкви и т. п. (см.: Witherington. 1992. P. 582).

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Ампула. VI-VII вв. (Дамбартон-Окс, Вашингтон)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Ампула. VI-VII вв. (Дамбартон-Окс, Вашингтон)

Давая общую богословскую характеристику рассказу о хождении Ж.-м. ко гробу, библеисты указывают в описании эпизода с мироносицами в Евангелии от Марка на наличие элемента иронии: Иисус не только Мессия (ср.: Мк 14. 3), Он уже воскрес, и поэтому умастить Его тело после смерти уже невозможно. «Ирония по отношению к женщинам за непонимание ими ситуации присутствует и в описании их беспокойства по поводу поиска человека, к-рый помог бы им откатить камень (Мк 16. 3), ибо камень был «…весьма велик» (Мк 16. 4)» (Osborne. 1992. P. 678-679). «В целом Мк 16. 1-4 сосредоточивается на непонимании ситуации женщинами (к-рые играют у Марка немалую роль в раскрытии темы ученичества) и ведет читателя к восприятию Божественного вмешательства как единственно возможной разгадки этой ситуации» (Ibidem). Евангелист Матфей во многом следует за Марком, но в отличие от него не подчеркивает заблуждения женщин, собиравшихся помазать тело Иисуса благовониями, ему важнее тема свидетельства женщин (ср.: Мф 27. 56, 61) (Osborne. 1992. P. 679). Кроме того, возможно, что в Евангелии от Матфея с его умолчанием, как и в Евангелии от Иоанна, о погребальном помазании идет речь об обычае посещения недавно умершего, чтобы точно убедиться в его смерти — «…посмотреть гроб» (Мф 27. 61) (Hagner. 1995. P. 869).Евангелист Лука, так же как евангелист Матфей, пересматривает список имен и добавляет фразу «и другие с ними» (Лк 24. 10), усиливая тем самым роль женщин как свидетельниц воскресения Иисуса Христа (Osborne. 1992. P. 682). Что касается Евангелия от Иоанна, то «все четыре эпизода главы 20 изображают кризис веры, поскольку участники (в т. ч. и Мария Магдалина.- П. Л.) событий, предшествовавших и последовавших за Воскресением, не понимают до конца всего происходящего» (Ibid. P. 682, 684-685). Но Христос Сам помогает им прийти к полному постижению Воскресения через откровение Своей божественной природы (Schnackenburg. 1982. P. 335). Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает в своем толковании рассказа о хождении ко Гробу Спасителя «мужество женщин… пламенную любовь… щедрость в издержках… решимость на самую смерть» (Ioan. Chrysost. In Matth. 88 // PG. 58. Col. 778), призывая христиан подражать им.

Рассказ о Марии Магдалине, пришедшей на могилу Спасителя с др. женщинами, сохранился также среди дошедших до наст. времени фрагментов апокрифического Евангелия от Петра (12. 50-54; 13. 55-57), составленного во II в. Он, за исключением незначительных деталей, не содержит ничего нового по сравнению с рассказами канонических Евангелий, видимо являясь эклектическим текстом (Brown. 1997. P. 835).

В день памяти св. Ж.-м. в Регентской школе при МДА традиционно проходит вечер, посвященный Ж.-м. (Макарий [Веретенников], архим. Творческие вечера в Регентской школе // АиО. 2008. № 2(52). С. 326-327).

Лит.: Zahn Th. Brüder und Vettern Jesu. Lpz., 1900. S. 225-364; Глубоковский Н. Н. Благовестие христ. свободы в послании св. ап. Павла к Галатам. София, 1935. М., 1999р. С. 89-98; Crossan J. D. Mark and the Relatives of Jesus // NTIQ. 1973. Vol. 15. Fasc. 2. P. 81-113; Schnackenburg R. The Gospel According to St. John. L., 1982. Vol. 3: Comment. on Chap. 13-21. P. 300-335; Osborne G. Resurrection // Dictionary of Jesus and the Gospels / Ed. J. B. Green et al. Downers Grove (Ill.), 1992. P. 673-688; Paulien J. Nicodemus // ABD. 1992. Vol. 4. P. 1105-1106; Witherington B. Mary (2) // Ibid. P. 582; Brown R. E. Death of the Messiah: From Gethsemane to the Grave. L., 1994. Vol. 2: A Comment. on the Passion Narratives in the Four Gospels. P. 1012-1030, 1052-1098; idem. An Introduction to the NT. N. Y.; L., 1997; Hagner D. A. Matthew. Dallas (Tex.), 1995. Vol. 2: 14-28. P. 865-871. (WBC; 33b); Nolland J. Luke. Dallas, 1998. Vol. 3: 18:35-24:53. P. 1168-1194. (WBC; 35с); Beasley-Murray G. R. John. Nashville (Tenn.), 19992. P. 364-378, 388-391. (WBC; 36); McCane B. R. Burial Practices, Jewish // Dictionary of New Testament Background / Ed. C. A. Evans, S. E. Porter. Downers Grove; Leicester (UK), 2000. P. 173-175; Bauckham R. Gospel Women: Stud. of the Named Women in the Gospels. Grand Rapids (Mich.); Camb., 2002. P. 203-247, 257-311; Кассиан (Безобразов), еп. Лекции по НЗ: Евангелие от Иоанна. М.; П., 2006. С. 330-343.

П. Ю. Лебедев

Гимнография

Прославление Ж.-м. в правосл. гимнографии тесно связано с прославлением Воскресения Христова, т. к. Ж.-м. оказались первыми, кто пришли к Живоносному гробу и получили весть о Воскресении. Главным днем прославления Ж.-м. является 3-я Неделя (воскресенье) после Пасхи (нарочитое упоминание Ж.-м. есть и в каноне 5-й Недели после Пасхи, о самаряныне: в каждой песни канона здесь присутствует 1 или даже 2 тропаря, посвященные Ж.-м.), но они также вспоминаются в Великую субботу, а во весь год — в каждое из воскресений (если только воскресная служба не отменяется ввиду совпадения воскресного дня с двунадесятым Господским праздником).

В воскресных последованиях Октоиха Ж.-м. упоминаются по крайней мере в 1-2 стихирах, практически всегда — в седальнах на утрене, иногда — в икосах воскресных кондаков; на литургии на блаженнах, как правило, также имеется тропарь (как правило, это 5-й по счету тропарь; иногда 2 тропаря), в к-ром прославляются Ж. м. В воскресных канонах упоминания Ж.-м., напротив, достаточно редки.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Миниатюра из Евангелия и Апостола. XI в. (Ath. Dionys. 587m. Fol. 113v)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Миниатюра из Евангелия и Апостола. XI в. (Ath. Dionys. 587m. Fol. 113v)

Правосл. гимнографы в песнопениях в честь Ж.-м. описывают подвиг Ж.-м., к-рые преодолели страх перед властями, пошли ко Гробу Христа и стали свидетелями явления ангела:            (1-й седален по 2-м стихословии воскресной службы 1-го гласа),        (2-й тропарь 3-й песни крестовоскресного канона 5-го гласа) и т. д. Подчеркивается, что они были первыми благовестницами Воскресения:        (икос воскресного кондака 1-го гласа), иногда ярко представляется необычность этой ситуации — Ж.-м. благовествуют Воскресение тем, кто были избраны для благовестия:             (1-й седален по 1-м стихословии воскресной службы 6-го гласа). Горе Ж.-м. противопоставляется сменившей его радости о Воскресении:                  . Фраза:          (1-я восточна на хвалитех воскресной службы 2-го гласа) относится к своего рода поэтическим преувеличениям, так же как и приписывание Ж.-м. изначального знания о Воскресении:       (3-я восточна на хвалитех воскресной службы 4-го гласа). Сравнивается дерзновение жен и боязнь самого ап. Петра:           (1-й седален по 2-м стихословии воскресной службы 5-го гласа). В некоторых песнопениях повествуется о явлении Христа Марии Магдалине (2-й седален по 1-м стихословии воскресной службы 6-го гласа и др.). Особым образом тема Ж.-м. представлена в евангельских стихирах и воскресных эксапостилариях, пересказывающих соответствующие евангельские зачала.Некоторые из Ж.-м. имеют собственные отдельные дни памяти: равноап. Мария Магдалина — 22 июля, прав. Иоанна — 27 июня. Марфа и Мария (сестры Лазаря Четверодневного) упоминаются в последовании Лазаревой субботы. Среди этих памятей только память равноап. Марии Магдалины имеет общепринятое богослужебное последование. См. также ст. Жен-мироносиц неделя.

А. А. Лукашевич

Иконография

Евангельский рассказ о явлении ангела женам у Гроба Господня, представляющий первое свидетельство о Воскресении Господа, лег в основу ранней иконографии «Воскресение Христово». Евангелисты называют разное число участниц этого события, при этом не упоминая среди Ж.-м. Богородицу; однако святые отцы (напр., свт. Григорий Палама — Greg. Pal. Hom. 18) признавали Ее присутствие, что повлияло на иконографию. Отличается в рассказах также число ангелов. Апостолы Матфей (Мф 28. 2-3) и Марк (Мк 16. 5) упоминают об одном, апостолы Лука (Лк 24. 4) и Иоанн (Ин 20. 11-12) — о 2 ангелах в «блистающих» и «белых» одеждах; число стражников у Гроба не уточняется.

Самое раннее из известных изображений Ж.-м. у Гроба Господня находится в баптистерии в Дура-Европос (232/3 или между 232 и 256). В нем сочетаются повествовательное начало, раннехрист. символизм и условность: Ж.-м. изображены идущими слева направо к закрытому Гробу, у них в руках сосуды с маслом и горящие факелы; над Гробом — 2 звезды, символизирующие ангелов. На фреске вестибюля погребального комплекса в квартале Кармус в Александрии (2-я пол. V в.) появилось изображение бескрылого ангела, сидящего перед гробом,- данная схема впосл. получила название «Явление ангела женам-мироносицам», с вариациями в деталях удерживалась в течение 2 столетий.

На рельефе серебряного саркофага (IV в.) из Сан-Надзаро Маджоре в Милане представлены 3 Ж.-м. перед Гробом в виде здания, над к-рым находится полуфигура нисходящего ангела. На авории (ок. 400 г., Баварский национальный музей, Мюнхен) гробница изображена в виде 2-ярусного каменного здания, облокотившись на него спят стражники; слева у полуоткрытой двери сидит ангел, справа подходят Ж.-м., над которыми представлено «Вознесение Господне»: юный Христос поднимается по облакам, ухватившись за руку Бога.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Аворий. Ок. 400 г. (Баварский национальный музей, Мюнхен)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Аворий. Ок. 400 г. (Баварский национальный музей, Мюнхен)

В VI в. сцена у Гроба Господня по-прежнему воспринималась как иконографическое решение темы Воскресения, при этом она включалась в Страстной цикл, напр., в мозаике в ц. Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне (до 526). Как все евангельские композиции этого ансамбля, «Явление ангела женам-мироносицам» изображено сокращенно: в центре — Гроб Господень в виде купольной ротонды (моноптер) с приподнятой плитой саркофага внутри, слева сидит крылатый ангел, справа стоят 2 жены; у них в руках ничего нет. В Евангелии Раввулы (Laurent. Plut. I 56. Fol. 13, 586 г.) представлена 2-частная листовая миниатюра с композициями «Явление ангела женам-мироносицам» в нижней части и «Распятие» в верхней: в центре среди деревьев, на одном уровне с их вершинами, изображена небольшая гробница с полуоткрытой дверью, обрамленной 2-колонным портиком; стражники перед входом пали на колени, один отшатывается от света, идущего из-за двери. Слева от гробницы на каменном блоке сидит крылатый ангел, возвещающий о Воскресении Иисуса Христа 2 женам, к-рые также стоят слева. В одной из них, изображенной с нимбом, узнается Богоматерь, Ее сходный образ представлен в сцене «Распятие» и повторен еще раз справа от гробницы в «Явлении Иисуса Христа Мариям по Воскресении». Этот сюжет в средневизант. период стал самостоятельной иконографией: Господь идет вправо, благословляя 2 жен, припавших к его ногам.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Laurent. Plut. 56. Fol. 13)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Миниатюра из Евангелия Раввулы. 586 г. (Laurent. Plut. 56. Fol. 13)

Иначе представлено «Явление ангела женам-мироносицам» на миниатюрном клейме крышки реликвария из капеллы Санкта-Санкторум (Византия. Палестина. ок. 600 г., Музеи Ватикана), где в 3 ярусах изображены 5 евангельских сцен от Рождества Христова до Вознесения. В центре композиции большое круглое купольное здание — ротонда Воскресения, построенная имп. Константином I, в распахнутых вратах к-рой виден престол под покровом. Фигуры в композиции расположены симметрично: справа от врат — ангел, слева — 2 жены, показанные в стремительном движении, одна из них — Богоматерь. Сцена с Распятием и женами у кувуклии повторена на ампулах из кафедрального собора в Монце (кон. VI-VII в.; см.: Покровский. С. 407. Рис. 144).В послеиконоборческий период (с IX в.) в иллюстрациях Псалтири сформировалась иконография Воскресения Христова как Сошествия Господа во ад. В Хлудовской Псалтири (ГИМ. Греч. № 129д. Л. 44, 78 об., сер. IX в.) Ж.-м. у Гроба изображены стоящими или сидящими около цилиндрического сооружения гробницы, но без ангела. В X-XI вв. с этой сценой соседствует композиция «Явление Христа женам-мироносицам» (пластина из слоновой кости, X в., ГЭ; фрески Св. Софии Киевской, 40-е гг. XI в.). Распространение получил вариант иконографии с симметричной композицией: благословляющий Христос изображается фронтально, стоящим между 2 деревьями, с обеих сторон к его стопам припадают Ж.-м. В визант. традиции композиция называется «Херете» (χαίρετε — радуйтесь) по приветственному слову воскресшего Христа, обращенного к Ж.-м. (Трапезундское Евангелие — РНБ. Греч. № 21+21 А, 2-я пол. X в.).

Явление Христа женам-мироносицам. Миниатюра из Трапезундского Евангелия. 2-я пол. X в. (РНБ. Греч. № 21+21А. Fol. 10v)


Явление Христа женам-мироносицам. Миниатюра из Трапезундского Евангелия. 2-я пол. X в. (РНБ. Греч. № 21+21А. Fol. 10v)

В средневизант. период в Страстном цикле она также часто соседствует с композицией «Явление ангела женам-мироносицам». Иконография последней сцены в визант. искусстве приобрела устойчивые черты. Ротонда Воскресения, равно как и другие архитектурные формы гробницы, и каменный саркофаг уступили место изображению Гроба Господня в виде вертикальной пещеры, в к-рой находятся гробные пелены. Типичным образцом такой иконографии, много раз повторенной в столичном и провинциальном искусстве XI-XII вв., служит серебряная пластина от реликвария, хранящаяся в Лувре (см.: Byzance: L’art Byzantine dans les collections publiques françaises. P., 1992. P. 333-335). Предположительно пластина происходит из Фаросской ц. Большого дворца в К-поле. В 1241 г. она была привезена в Париж кор. Людовиком Святым и вложена в сокровищницу Сент-Шапель. Сцена представлена на фоне горы. Справа сидит ангел с вертикально поднятым крылом, опирающийся левой рукой на жезл. Правой рукой ангел указывает на находящуюся слева от него вертикальную пещеру с пеленами. Пелены состоят из 2 частей. Нижняя (саван) перевита крест-накрест, верхняя (сударь — плат закрывавший лицо) показана вспарушенной. Жены компактной группой стоят слева от ангела. Та, что изображена ближе к центру, отпрянув от гроба, прикасается к плечу жены, стоящей слева. Аналогичная иконография на эмали Пала д’Оро (XI в., собор Сан-Марко в Венеции), на миниатюре сир. Евангелия XII в. (Lond. Brit. Mus. Add. 7169. Fol. 12), на фреске Спасского собора Мирожского мон-ря (40-е гг. XII в.).В XIII-XIV вв. встречаются различные модификации иконографии, выработанной в предшествующий период. Они часто возрождают ранневизант. формы отдельных предметов. На фреске монастырского храма в Милешеве (до 1228, Сербия) Ж.-м. изображены справа от ангела, крупная фигура к-рого доминирует в композиции. Ангел, сидящий на большом мраморном кубическом блоке в сияющих белых одеждах, изображен фронтально и смотрит прямо перед собой. В правой руке у него жезл, левой рукой указывает на пустую гробницу в виде вертикального прямоугольного здания со скатной кровлей и зарешеченным арочным проемом, внутри которого находится свернутый саван. Справа от камня — небольшие фигуры 2 Ж.-м., прижавшихся друг к другу. В руках одной небольшая кадильница-кацея. Внизу изображены уснувшие стражники. На иконе XIV в. (Художественная галерея Уолтерса, Балтимор) представлены в одной композиции «Сошествие во ад» и «Явление ангела женам-мироносицам»; женщины изображены дважды: сидящими перед гробницей и стоящими перед ангелом, к-рый, сидя на плите, указывает им на пещеру с пеленами.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Фрагмент реликвария. 1150-1200 гг. (Лувр, Париж)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Фрагмент реликвария. 1150-1200 гг. (Лувр, Париж)

В рус., как и в визант. памятниках, сцена «Явление ангела женам-мироносицам» входит в страстные циклы, соседствуя либо с «Сошествием во ад», либо с «Явлением Христа женам-мироносицам», а также встречается в праздничном ряду иконостаса. В целом композиция следует выработанной в средневизантийский период схеме, хотя возможны различные варианты изображения гробницы и пелен, числа и поз Ж.-м. и стражников. Так, в росписи собора Рождества Богородицы Снетогорского мон-ря (1313) Ж.-м. традиционно изображены подходящими слева, но гроб Господень представлен совершенно особенно: в виде прямоугольной плиты под киворием, на к-рой горизонтально в ряд лежат 2 условно изображенные пелены. Над гробом висят светильники на цепочках. Эта деталь композиции могла отразить реальные впечатления паломников от посещения храма Гроба Господня в Иерусалиме и убранства камня Помазания.

Жены-мироносицы у Гроба Господня. Икона. Нач. XVI в. (ГРМ)


Жены-мироносицы у Гроба Господня. Икона. Нач. XVI в. (ГРМ)

Др. вариант иконографии «Явление ангела женам-мироносицам» представлен на иконе из иконостаса Троицкого собора ТСЛ (1425). Сцена разворачивается на фоне горного пейзажа. Ангел с поднятыми вертикально крыльями изображен сидящим на круглом камне рядом с диагонально расположенным саркофагом с пеленами, верхняя часть к-рого находится в пещере. Слева от саркофага, заглядывая в него, стоят 3 Ж.-м. Их фигуры даны в сложном развороте к ангелу. Этот иконографический извод, главной особенностью которого является изображение прямоугольного саркофага, стал особенно популярен в рус. искусстве. Подобная иконография сюжета на новгородской иконе-таблетке (кон. XV в., НГОМЗ), только саркофаг расположен под др. углом. На иконе из иконостаса Успенского собора Кириллова Белозерского мон-ря (1497) ангел сидит у изголовья саркофага, пещеры нет, Ж.-м. стоят слева, справа от саркофага изображены фигурки спящих юношей — стражей Гроба. На иконах XVI в. спящими представлены 3 воина в доспехах (икона 2-й пол. XVI в., КГОХМ), стражников изображают и в большем количестве (напр., икона строгановской школы кон. XVI — нач. XVII в., ГРМ). На иконах кон. XV — нач. XVI в. число Ж.-м. увеличено до 7, причем не только у Гроба, но и в сцене явления воскресшего Христа, к-рая была нередко совмещена с сюжетом «Явление ангела женам-мироносицам» (один из ранних примеров — икона из Гостинопольского мон-ря, 1457, ГТГ). Этот иконографический вариант получил широкое распространение в XVI в. Особенностью, определявшей традицию рус. искусства, стало изображение 2 ангелов, сидящих на круглых камнях у изголовья и у изножья саркофага (иконы XV и нач. XVI в., ГРМ). Эти иконографические типы сохранялись на протяжении XVII-XVIII вв.

Просмотры (13)

Читать далее

Человек как литургическое существо

Размещено Май 1, 2020 в Статьи | 0 комментариев

Опыт служения дает нам возможность почувствовать, что, прежде всего, человек – существо литургическое. Он был создан, чтобы служить. Дарить себя и весь мир Богу с благодарностью, славословием и любовью. И в этом непрестанном дарении-жертве-служении соединяться с Богом, освящаться и жить.

Разумность, независимость и другие царские качества были даны человеку не случайно. Они дают ему возможность находиться в литургических взаимоотношениях с Троичным Богом. В этом литургическом приношении человек действует “по образу Божьему” и постепенно возвышается к “подобию”.

Жизнь человека в Раю – это Божественная литургия. Человек служит Святой Троице вместе с ангелами. Впав в себялюбие, человек утратил способность с благодарностью дарить себя и мир Богу и принимать участие в Райской литургии.

Добровольно отлучившись от Райской литургии, человек оказался и на земле без литургии. Как “образ Божий” он перестал существовать. Но какие-то остатки и искры этой способности к литургии, имевшей место до грехопадения, остались в нем. Они подвигли его приносить жертвы и воздавать почести Богу.

И даже в самом лучшем случае это служение было не полноценным, а лишь некой тенью настоящего служения. Оно не вело человека к совершенному общению и единению с Богом. Не дарило ему Духа Святого. Не избавляло от смерти. Но, тем не менее, взращивало в нем стремление к истинной Божественной литургии. Именно эти стремление и мечта давали надежду человеку, пребывающему во тьме и находящемуся в тени смерти.

Любовь Небесного Отца не могла оставить человека без литургии, устроив воплощение Слова. Иисус Христос, Великий Архиерей, положил начало новозаветному сослужению.

Новозаветную литургию мог начать лишь Иисус Христос, ибо только Он обладал способностью всецело отдать Себя и весь мир Троичному Богу. Жрецы существовали и во времена Ветхого Завета. Но не было жертв. Иисус Христос же олицетворяет собой совершенную жертву и совершенного жреца. Непорочного Агнца Божия, берущего на себя грех мира.

Лишенные литургии человек и мир перешли под власть дьявола и смерти. Иисус Христос Своей Крестной смертью и Воскресением выкупил человека из этого рабства, освободил его и даровал ему возможность участвовать в новозаветном сослужении: дарить себя Богу, благодарить и славить Его.

Приносимый и все приносящий Богу вместе со Христом человек действует как человек “по образу Божьему”. Он становится человеком истинным.

Литургия Нового Завета стоит гораздо выше Райской литургии. Сейчас Архиереем является Сам Сын Божий. Богородица и святые служат и славят Пресвятую Троицу вместе с Ангелами “непрестанными устами, неумолкающими славословиями”.

В этом сослужении участвует каждый крещеный православный христианин, умирающий, чтобы жить. В этом сослужении человек находит свое истинное естество, истинное упокоение и истинную свою суть “образа Божьего”. Вне этого сослужения человек является лишь homo sapiens и homo economicus социалистического или капиталистического общества, но отнюдь не человеком-царем творения, границей тварного и нетварного миров, “образом Божьим”.

Божественная литургия Нового Завета началась с воплощения Слова и бесконечно продолжается Великим Архиереем. Каждая литургия, совершаемая на земных жертвенниках, является временным участием в этой вечной вневременной Литургии. “С сими и мы блаженными Силами, Владыко Человеколюбче, вопием и глаголем: свят еси и пресвят…”

Каждый архиерей и иерей, служащий на земных жертвенниках, “служит священству Христа в Церкви” (правило Кархидонского Собора). Он не обладает личным священством, но причащается Священству Христа.

Величайшим нашим грехом сегодня является неучастие в литургии. Мы не отдаем себя ни Богу, ни ближнему. В былые времена неучастие в литургии считалось оскорбительным. Сейчас, напротив, наше неверие и жестокосердие считаются чем-то естественным. Неестественным и странным выглядит для нас человек, участвующий в литургии.

И даже если современный человек воцерковляется, сложно сказать, истинно ли служит человек, участвует ли он в соборном церковном Таинстве Евхаристии, является для него Божественная литургия неким религиозным и социальным долгом или во Христе приношением и жертвой Богу.

Человек может совершать литургию даже в качестве иерея, при этом оставаясь вне нее, если не приносит себя и весь мир Богу.

Христиане, не участвующие в литургии, как священники, так и миряне, не живут в полном смысле слова. Как сказано в Апокалипсисе, “имя носят, будто живы, но мертвы” (Откр. 3:1).

Истинно и богоугодно служат те, кто приносят Богу “Твоя от Твоих о всех и за вся”. Иными словами, это те, кто во всем видят дар Божий, считая, что они не имеют ничего своего. Все принадлежит Богу, и они принимают и приносят это Богу вместе со своей душой, миром и отношениями с миром. Эти люди ничего себялюбиво не хранят для себя, всецело предаваясь Богу. Они отдают все, чтобы обрести все. Умирают, чтобы жить, принося во Христе и для Христа о всех (всегда) и за вся (за все дары Божьи).

Таким образом, вся человеческая жизнь (по окончании Божественной литургии и за пределами храма) превращается в литургию, дарение, приношение, жертву, общение и благодарение. Жизнь освящается и становится богочеловеческой.

Двухчасовая воскресная литургия становится круглосуточной ежедневной литургией. Как православные, говоря о литургической жизни, мы имеем в виду не наше недолгое литургическое приношение в храме, но всю нашу жизнь, которая, начавшись с соответствующих действий в храме, принимает форму литургии и поклонения.

Православный христианин не страдает шизофренией. Он не живет литургической жизнью в храме, а за его пределами – нелитургической. Он старается проводить как можно больше времени в храме (на литургиях и других службах), чтобы и вне церкви быть как можно ближе к духу, атмосфере и морали Божественной литургии.

Через церковное служение человек прикасается к богочеловеческой жизни, которая впоследствии способна преобразить и другие стороны его повседневной жизни.

Христианин, живущий литургически, существует в единстве веры и жизни, Божественного и человеческого, тварного и нетварного, живых и усопших, нынешнего века и будущего, своей личности и окружающих людей.

В этом единстве существовал и наш греко-православный народ, когда жил церковной жизнью. На нашей благословенной родине и по сей день остаются традиционные православные люди и общины, живущие в этом единстве.

Центром жизни всех традиционных православных поселений (деревней, поселений) был центральный приходской храм, подобный монастырскому кафоликону (соборному храму). В деревнях острова Эвбея центральный храм и в наши дни именуется кафолическим (собором).

Рождение, смерть, крещение, венчание, школа, работа, социальные взаимоотношения, радости и печали – все проявления общественной жизни проходили через литургию и церковь. В конце концов, все становилось Церковью. Так, все жизненные действия находили свое место в Божественной литургии и пребывали в единстве с ней.

По мере того, как наш народ отдалялся от своих православных корней, от этой живоносной богочеловеческой традиции, его различные жизненные функции переставали быть органично связанными с Божественной литургией. В результате они прекращали приводить человека к единству, помогать ему жить по образу Божьему.

Лишенный связи с Божественной литургией человек деградировал. Это легко увидеть в основополагающей функции жизни – половой. В церкви и в процессе Божественной литургии эта основополагающая функция человека преображается, получает благодать и приводит человеческую личность к полноте. Но вне церкви, порабощенная эгоизмом, эта человеческая функция разрушает личность и мучает людей. Современному человеку знаком этот горький опыт.

Православные киновиальные (общежительные) монастыри – это образцы правильной жизни людей. Центр монастыря – соборный храм. Другие здания и послушания сосредоточены вокруг него. Центром общей жизни является ежедневное служение Божественной литургии, цель которой – служение Богу и приношение всей жизни Христу. Поэтому и жизнь здесь становится общей, любовь – вселенской, смерть побеждается, и все вокруг обновляется и преображается удивительным и благодатным образом.

Когда православные входят в литургическую атмосферу киновии, олицетворяющей литургический дух православия, они спасаются от разрушительных волн обмирщения. Обмирщение, по сути, это попытка организации жизни вне литургии и Церкви.

Православный христианин не может быть православным, если не ведет литургическую жизнь. Божественная литургия и служение должны представлять собой не просто благоприятный момент в жизни человека, но быть живоносной струей, преображающей всю его жизнь, ее центр, основу, начало и конец. Только в “Твоя от Твоих” Божественной литургии человек становится истинным образом Божьим.

Просмотры (13)

Читать далее

О Таинстве Святой Евхаристии

Размещено Май 1, 2020 в Статьи | 0 комментариев

Что касается божественной Евхаристии, прежде всего, нужно объяснить, что для нас, славян, она является Литургией. В греческом языке слово «литургия» имеет несколько значений: служба, функция, служение. То есть у греков слово «литургия» обозначает не только богослужение, но и исполнительную функцию или активность, например, государственного организма. Это слово используется не в узкоограниченной сфере, в сфере церковного служения, а в любой сфере деятельности. Поэтому греки для обозначения мистагогического служения Церкви употребляют словосочетание «Святая Евхаристия», которое имеет значение того, что мы называем Литургией. Использование термина «Евхаристия» выделяет это Божественное служение. Поэтому, несмотря на то, что наш народ привык к использованию слова «литургия», по своему значению и смыслу Евхаристия и Литургия являются синонимами.

Евхаристия происходит от слова «благодарение» и отражает первый главный момент канона Литургии, то есть Анафору, начинающуюся с момента благодарения Богу. Господь Иисус Христос является первым настоящим благодарением Отцу, поскольку Он от имени всей созданной твари и человека, как венца сотворения мира, благодарил Бога Отца. Такое благодарение ожидалось и от первого созданного человека – Адама. Если бы он исполнял заповедь благодарения, то он никогда не согрешил бы. «Твоя от твоих Тебе приносящее от всех и за вся», – читаем в молитве Евхаристического канона, в знак благодарения за то, что сделал, делает и будет делать Господь для нас.

Святая Литургия является, прежде всего, тайной. Однако эта тайна не имеет значение секрета, то есть таинственности. Это величающее и спасоносное событие. Мистическое и глубокое событие, которое не исчерпывается своей видимой феноменологией. При этом нужно отметить, что эта феноменология не является церемонией. Многие сегодня считают, что это Божественное Таинство можно просто сыграть, как театральное представление. Однако это событие мистическое, обладающее таинственными и неосознаваемыми глубинами. Поэтому лучше всего сказать, что Евхаристия святотаинственное событие, которое спасает и на нас применяет и осуществляет совокупное дело Господа нашего Иисуса Христа.

Святая Литургия, по словам святого Иринея «прагматия Христова», имеющая значение творения, создания, а также результата и делания, т. е. деятельности является делом Божьим и в то же время исполняет дело Божье, которое Бог хотел создать для нас. Присоединив человеческую природу к Себе, Он является этим Даром, который мы приносим на Литургии. Поэтому Господь является и Агнцем и вечным Архиереем, Первосвященником, который приносит Себе и принимает эту жертву вместе с Отцом. Это единственное чудо, тайна Христова, как называет ее апостол Павел. Это тайна концентрируется, проявляется, осуществляется в Святой Евхаристии. Это лучше всего показывает апостол Павел в своем послании Коринфской Церкви в 10 главе (16 и 17 стих): «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело, ибо все причащаемся от одного тела». Это и есть реализм, настоящий православный реализм, прагматическое учение святого Игнатия.

Для ясного и правильного понимания, смысла и значения, которые имеет Литургия, нужно, прежде всего, осветить несколько важных моментов. Символизм в Православии через многовековую историю являлся весьма актуальным явлением. Поэтому символическое понимание и интерпретация Литургии было широко распространено. Однако символические принципы в толковании богослужения не всегда оставались в рамках дозволенного. Довольно часто символика способствовала утрате настоящего смысла богослужения.

Разные названия, толкования, интерпретации Литургии, как например, символ, икона, священнодействие, являются только вспомогательными средствами, точно также как существуют и вспомогательные средства для выражения других святых Таинств. В частности, общеизвестно, что Церковь воспринимается и понимается как тело. Однако как Церковь не является просто телом, а нечто большим, чем тело, единством верующих, в которой Христос является и сердцем и главой этого единства, а Дух святой его душой (поскольку Он является животворящим принципом, действом, Живодавцем), так и Литургия не является просто символом или иконой, а чем-то гораздо глубже и выше, чем просто символ. Весь этот символизм существует только для того, чтобы выразить и описать отдельные элементы церковной жизни. Им ни в коем случае нельзя полностью определить смысл и значение. Каждое определение, слово, знак ограничивают, но поскольку Литургия не подлежит никакому ограничению, то и ее значение и понимание невозможно выразить символом либо определением. В тексте евхаристических молитв мы читаем: «…все и вся исполняя неописанный», – то есть то, что невозможно не только описать, но также изречь, ибо оно является неограниченным, недосягаемым, бескрайним. И именно таким образом нам представляется Святое Таинство.

Литургия также не является просто одним из числа Таинств Церкви. Крещение есть одно из весьма важных Таинств – Таинство экзистенции, которым, по словам Николая Кавасили, мы становимся Христовыми, лучше сказать, после крещения мы уже принадлежим Христу. В Таинстве Елеосвящения мы приобретаем те животворящие дары, которые даются Духом Святым. Однако духовная пища, которой мы питаемся, Евхаристия, является синтезом всех святых таинств.

Человек ежедневно ощущает потребность не только в духовной, но также и в телесной пищи, поскольку он не состоит только из бессмертного. Поэтому не имеет никого смысла говорить, о бессмертности души вне этого контекста. Если она сама по себе бессмертна, зачем нам тогда Бог? В Литургии мы становимся сопричастниками Царствия Небесного. Она отражает то, что будет нашей вечной реальностью. В ней совершается весь домострой спасения, и поэтому все остальные Таинства, не могут существовать без Литургии.

Точно такое же отношение должно быть и к священным обрядам Церкви. Например, отпевание должно совершаться с Литургией, то есть она должна «проводить» покойника. А не то, что делается в современной практике: сначала Литургия, а потом отпевание. С Литургией мы должны проводить покойников в Царствие Небесное, ибо в молитвах мы выражаем желание, чтобы они оказались с Богом. Если Святая Евхаристия является отражением Небесного Царствия, где начинается вечная жизнь, то чин отпевания должен стоять в тесной связи с Литургией. Из этого следует отметить, что Евхаристия является общей объединяющей реальностью для всей Церкви.

Когда Литургия называется иконой, это обозначает, что она не является еще полнотой Царствия Небесного, как присутствие полной реальности. Она является аналогичной иконой, то есть иконой, которая возводит нас к Царствию Божьему. Поэтому Евхаристия, как икона, имеет аналогичный мистагогический характер.

Во время иконоборческого периода происходило сильное злоупотребление этим термином. Для иконоборцев единственной, подлинной иконой Христа было только его тело (Евхаристия). Святыми отцами не было принято такое понимание иконы. Поэтому в постановлениях VII Вселенского собора мы имеем точную формулировку: «Никогда и никто, от святых апостолов и от святых отцов, не называл бескровную Жертву, в память страдания и совокупного Домостроительства Христова, иконой тела Его».

Сам Христос не говорил: «…возьмите, это икона тела моего», – а сказал: – «…примите, сие есть тело Мое и сия есть кровь Моя». Поэтому по сравнению с иконоборческими представлениями значение Литургии как иконы в Православии имеет противоположное значение. Она ни в коем случае не теряет свою иконичность, аналогичность, которая вводит нас к полноту. Греческое слово «типос» весьма похоже на икону. Это – образец, отпечаток. Поэтому в Евхаристических молитвах мы просим, чтобы еще приснее, еще полнее причащаться с Тобой в Царствии Небесном. Это является настоящей истиной, реальностью, полнотой, к которой мы стремимся, как говорит апостол Павел: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло…»

Однако этим не порицается реальное существование того, что мы принимаем в Таинстве Святой Евхаристии, а просто Оно нас возводит к высшей полноте. И только в этом смысле можно сказать, что Литургия – икона.

Подобная ситуация происходила и с термином «единосущный». Одно значение оно имело в учении Павла Самосатского, и другое – в постановлениях Никейского собора, то есть в никейском Символе веры. В этом контексте можно рассматривать и понимание слова символ. Символ в христианстве содержит гораздо более глубокий смысл, чем в Ветхом Завете и в философии Платона. Само слово происходит от греческого глагола, который обозначает соприсутствие одного в другом. Такое понимание символов очень четко выражается в трудах Дионисия Ареопагита. Именно мистическое, анангогическое, мистагогическое значение и интерпретация символизма является приемлемым для православных.

Церковь, как тело Христово, присутствует в святой Евхаристии. Тело присутствует в своих удах, в точности так, как это красиво описывает святой Нил Кавасила: «Из корней питается вся лоза». Поэтому в Таинстве Причастия мы принимаем Тело Христово, собирающее и объединяющее всех, кто причащается. Мы пытаемся и черпаем спасение из этого животворящего Источника. Не мы превращаем Его в свое тело, а Он нас превращает в свое Тело. Когда принимаем Божественные Дары, тогда Господь нас включает в Тело Христово, а не мы его включаем как неотъемлемую часть нашего тела.

Говоря о Таинстве Евхаристии, хотелось бы обратить внимание и на некоторые вопросы в современной богослужебной практике. Многие даже сегодня, после двух тысяч лет существования христианства, не имеют ясного представления о причастии. Для принятия Евхаристии очень важно достойное приготовление. Учитывая значение Литургии, человек должен достойно приготовить себя: постом, молитвой, подвигами. Но гораздо более глубокий смысл состоит в том, что причастие – это не только принятие Святыни в себя, а событие, благодаря которому человек включается в единство Тела Христова.

Выражение святителя Афанасия о том, что «Евхаристия есть лекарство от бессмертия», обозначает, что в Литургии мы принадлежим единству Тела Христова и что среди нас смерти больше нет. Поэтому он говорил: «Кто не принимает участия в Евхаристии и кто не пребывает в молитвенном общении с епископом, тот не принадлежит Церкви».

Согласно канонам Православной Церкви, человек, не причащающийся две или три недели, подлежит епитимии и церковному наказанию. К сожалению, сегодня многие этого не понимают. Смысл Литургии стал приобретать понимание, распространенное в Римо-Католической Церкви. Поэтому очень часто можно слышать такие вопросы: сколько раз причащаться, сколько дней поститься, каким образом готовиться? Как будто вся важность состоит в количестве.

Конечно, это не означает, что не надо достойно готовиться к Литургии. Как я уже отметил, эта глубокая тайна, открывающая нам двери Царствия Небесного, требует добросовестного и достойного приготовления. Но кто достоин? Кто действительно может сказать, что достойно дерзает приступить к Телу и Крови Спасителя? Кто и когда? Поэтому в молитвах перед святым причастием читаем: «…и сподоби мя Господи не осуждено причаститися… да не будет мне в суд или осуждение причастие». И как священник может сказать, что он достоин, а мы недостойны? Священник, как носитель таинства священства, несомненно, имеет Благодать Божью и энергию, данную от Духа Святого, для совершения священнодействий, но это его не спасает от греха, поскольку и ему дана свобода воли, то есть свободный разум, который дает возможность ему решиться на хорошее или плохое дело.

Григорий Богослов говорил, что он и себе приносит на жертву. Он является тем, который священнодействует, жертвой, которая приносится, ее результатом, то есть он и себя освящает этим. Он полноценно включен в это событие, и через него Бог Дух Святой действует в человеке. Отсюда становится понятным, что разделение мирян и священнослужителей в Таинстве Евхаристии является неправильным.

Более всего разделению способствовало появление высоких иконостасов. Они просто завуалировали и спрятали все то, что должно приноситься «от всех и за вся». Люди в храме слышат только возгласы и окончания молитв. Полноценно молиться должны все принимающие участие в Литургии. Поэтому в молитвах мы встречаем: «Господи, молимтися за грехи наши и незнания наша».

Святая Евхаристия – это целостность, соборность, кафоличность. Это то, что сказал Хомяков: «Кто знает Литургию, тот знает, что такое Церковь». Это не только одно из таинств, одна ступенька к Царствию Небесному, это соборное дело, во главе с епископами, прошедшее многовековую историю и сохраняется и наши дни. Появление приходов в конце III века сопровождалось установлением тесных связей с епископским управлением. Епископ, стоявший во главе прихода, во главе общины, совершавшей Литургию, играл и поныне играет важную роль. Если бы священник служил Литургию без поминовения епископа, несмотря на выполнение всех форм и произнесения всех молитв, это не была бы Литургия. Святая Евхаристия включает в себя экклезиолигические масштабы, и поэтому только Церковь имеет право совершать Святую Евхаристию.

Одно из самых главных названий Литургии, дающих возможность правильно понять ее смысл как животворящего таинства, – это участие. Христос присутствует Духом Святым, а самое дело, участие, прагматия, является Евхаристией. Всякая тварь участвует в ней. Она, прежде всего, выражается как народное дело, в котором участвует весь народ Божий. Христос является членом этого народа, как дьякон, священник, епископ, фундамент и Глава Церкви и Вождь нашего спасения. Поэтому христологическая тайна Церкви отождествляется с тайной Литургии, являющейся идентитетом Церкви.

Когда одного русского епископа, впервые выехавшего на Запад после падения коммунизма, спросили западные христиане (протестанты и римокатолики): «Что Русская Православная Церковь делает для решения социальных вопросов?» – епископ смиренно ответил: «Мы служим святую Литургию». Удивленные его ответом, они не поняли владыку. Не поняли по одной простой причине: они не понимают Церковь и не знают, что значит служить Божественную Литургию. Это был самый лучший ответ, поскольку Литургия – вход в Царствие Небесное, вход в эту вечную реальность, которая не нуждается ни в каких социальных служениях. Царствие Небесное будет как вечная трапеза, состоящаяся не только из благодарения Богу, но из активного дела всех, праксиса, движения, участия.

Литургия – целостное дело и мирян, и священнослужителей. Она нас возводит к Царствию Небесному, и в ней присутствует Боговоплощенный Христос, который с нами до скончания века. Без этого мы были бы просто абстракция. Речь Божья действует через аинства. Поэтому таинства включают в нас свет, а представители света являются хлеб и вино. Святой Ириней говорил: «…поэтому наша вера согласна с Евхаристией, ибо все, во что мы верим, Святая Евхаристия подтверждает».

То, что сегодня хоры исключают возможность для активного участия мирян в богослужении, тоже плохо. Народу должны вернуть то, что является основным и, по сути, принадлежит ему: «Аминь», «Господи, помилуй», «Тебе, Господи», «И Духови Твоему». В древних богослужебных текстах мы имеем указания, предназначенные для исполнения народом, хором и чтецами. Активное участие в Евхаристии – это то, что от нас ожидает сам Господь.

Для заключения можно привести богомудрые слова святых Иоанна Дамаскина и Феодора Студита: «Святая Литургия есть повторение совокупного человеческого домостроительства спасения». И это лучше всего выражается в конце Литургии святителя Василия Великого: «…исполнися и совершися елико по нашей силе, Христе Боже наш, твоего смотрения таинство».

Просмотры (7)

Читать далее
Перейти к верхней панели