«Сердешный» монастырь: где живут самые улыбающиеся монахини

Размещено Янв 24, 2021 в Статьи | 0 комментариев

На фоне видеоряда, в котором запечатлена жизнь орской общины, духовник монастыря протоиерей Сергий Баранов рассказывает о том, что есть монашество, в чем его смысл, открывает зрителю понимание того, что жизнь обители строится, прежде всего, на любви и молитве, а монашеская община – есть семья в лучшем понимании этого слова

 

 

На востоке Оренбургской области среди степей стоит каменная башня в грузинском стиле — единственный в России храм в честь святого Гавриила Ургебадзе, знаменитого кавказского старца. О необычном женском монастыре, куда пускают в джинсах и где принято улыбаться каждому встречному, — в материале РИА Новости.

Храм-башня

Храмов в Иверском монастыре на самом деле шесть, но этот — самый заметный. Напоминает башню царя Мириама в Сантавро, где провел последние годы жизни известный каждому грузину святой.
На двери в келью монастырского духовника наклеены пуговицы. Во дворике висят елочные игрушки.
Храм святого Гавриила Ургебадзе в Иверском женском монастыре города Орска
Храм святого Гавриила Ургебадзе в Иверском женском монастыре города Орска
«Вот, казалось бы, зачем? А чтобы сердце радовалось и становилось мягче. Тогда в такое сердце сможет зайти живой Бог», — считает игумения Иверской обители Ксения (Пашкова).

Из Греции с улыбкой

Женское сестричество в оренбургском Орске при кафедральном соборе города организовал десять лет назад часто бывавший в Греции и влюбленный в Грузию протоиерей Сергий Баранов. Монастырь вдвое моложе сестричества, но за короткий срок, по словам насельниц, собрал все лучшее из монашеских традиций трех стран.
Храм преподобной Марии Египетской в Иверском женском монастыре города Орска
Храм преподобной Марии Египетской в Иверском женском монастыре города Орска
«По духу мы, наверное, ближе к Греции или к Грузии. Там монастырь — это в первую очередь духовная семья, а игуменья в ней мать. Не администратор, не «директор завода». <…> И я стараюсь расти до нее <…> как могу», — рассказывает мать Ксения. Пробегающие мимо сестры с улыбкой поздравляют меня с Пасхой.

«Улыбки — это у нас, видимо, греческое. Все удивляются, — смеется настоятельница. — Но Христос же победил! Конечно, мы всегда будем помнить о своих грехах, только ковыряться в них не хотим».

Сейчас в Иверском монастыре почти двадцать сестер и порядка десяти послушниц. С постригом никого не торопят: лучше помочь человеку жить в миру, чем принудить к подвигу. Потому что монашество — это тяжелый труд каждодневной любви.
Богородице-Рождественский женский монастырь в селе Барятино, Калужская область

Чебурашка, Нытик и Че Гевара: калужские монахини спасают котов от людей

Куда уходит любовь

В обитель многие заглядывают просто за советом в сложной ситуации. «В других местах уже шум бы подняли до небес: как посмела — во двор да не в юбке! А у нее беда. <…> Такое отношение убивает живую веру. Я хочу, чтобы наш монастырь был не «святым» и не образцово-показательным, а «сердешным», — поясняет игумения.
«Я чувствую, как уходит любовь. Просто из-за недомытой тарелки, которая тебя возмутила. Ну и зачем она была мне нужна?» — продолжает она.
Одна из работ иконописной мастерской Иверского монастыря
Одна из работ иконописной мастерской Иверского монастыря
По древней традиции главное богослужение суточного круга — литургия — здесь совершается ночью. Служат ее каждый день, и, несмотря на удаленность от городского центра, в храме всегда есть люди. Иногда служат четыре литургии одновременно — в том числе в похожем на русскую печь храме Марии Египетской. У алтаря там стоит огромный старинный деревянный крест, привезенный отцом Сергием из одной из поездок.

С легким заскоком

Самой старой монахине Иверского монастыря матери Силуане — девяносто. Помогать друг другу тут считается главным подвигом.
«Хочешь не хочешь, а тебе с этим человеком быть в монастыре до конца жизни. Он твой родной. Он может быть плохим, хорошим, но ты должен его терпеть и любить, как бы он ни ошибался! В миру мы всегда можем поменять место работы, многие и семьи меняют, можно не видеть старость и немощь родителей. Мы все время ищем комфорта — и с каждым годом становимся все несчастнее в этом комфорте. Потому что Бог дает другой комфорт — когда твоя тягота (подвиг. — Прим. ред.) и есть счастье. Здесь все, что дал тебе Бог, — меняй себя, а не дом и не семью. Можно назвать это жесткими рамками, но такая несвобода дает свободу», — убеждена игумения.
И тогда становится видна дорога к Богу. «Тропинка. Радостная и немного вприпрыжку. С подскоком. Или с заскоком», — улыбается она

Просмотры (5)

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели